Неизменно дискуссии с осознанными сновидцами приводят к ясным отличиям между ВТП и осознанными сновидениями. Как я понимаю, существует шесть ясных отличий между этими двумя явлениями.

Во-первых, большинство осознанных сновидений происходят, когда осознанность человека приходит к пониманию состояния сновидения во время сновидения — человек понимает, что он видит сон, будучи в сновидении. Большинство же ВТП просто начинается на размытом стыке между бодрствованием и сном, и только затем человек начинает «осознавать» ВТП.

Во-вторых, в некоторых отчётах о ВТП сообщается, что они, в отличие от большинства осознанных сновидений, сопряжены с физической травмой, болезнью или лекарственными препаратами. В своей сногсшибательной книге «Уроки света» [Lessons from the Light], исследователь около-смертных переживаний Кеннет Ринг рассказывает историю одной женщины из госпиталя Harborview в Сиэтле, у которой был сильный сердечный приступ, а затем во время остановки сердца она вышла из тела. После пробуждения она рассказала социальному работнику госпиталя, как она всплыла к потолку и смотрела, как доктора и сёстры пытаются спасти её, затем она выплыла из госпиталя и заметила теннисный кед на карнизе третьего этажа северного крыла госпиталя. Она попросила социального работника посмотреть, есть ли на карнизе северного крыла госпиталя теннисный кед. Чтобы успокоить её, социальный работник обследовал карниз третьего этажа и был удивлён, обнаружив теннисный кед того же вида и с теми же деталями, которые описала эта женщина на основании своего внетелесного путешествия[26]. Примеры подобные этому разжигают споры вокруг того, что некоторые внетелесные переживания связаны с дистанционным восприятием в физическом мире.

В-третьих, имеющие внетелесные переживания люди часто сообщают о жужжании, ощущении энергии, вибрации и других явлениях, как о предшествующих их переживаниям, о которых осознанные сновидцы упоминают редко. Иногда такие люди упоминают о «выстреливании» или «выкатывании» из своих физических тел; и снова, подобные высказывания обычно никогда не упоминаются осознанными сновидцами, рассказывающих о своих осознанных сновидениях.

В-четвёртых, как упомянул Роберт Монро в своей заметке в журнале «Lucidity Letter»[27], «наиболее обычное» различие между осознанным сновидением и ВТП сводится к способности осознанного сновидца «менять» внутреннее окружение, которое он переживает; и наоборот, имеющие ВТП не сообщают о сознательном изменении их окружения. Монро утверждает о различии в том, как переживается окружение.

В-пятых, как сказал один исследователь осознанных сновидений, Эд Келлогг: память продолжительного ВТП кажется кристально чистой и легко вспоминаемой в хронологической последовательности, тогда как память такого же по продолжительности осознанного сновидения кажется менее подробной и труднее вспоминается, как в отношении точности, так и порядка[28]. Многие осознанные сновидцы, включая и меня, сообщают об этой трудности вспоминания продолжительных осознанных сновидений, тогда как мои продолжительные ВТП кажутся по сравнению со сновидениями ясными, хорошо вспоминаемыми и подробными.

В-шестых, имеющие ВТП обычно сообщают о «возвращении» в своё тело, сопровождаемом заметной реперкуссией [reconnection]. Осознанные сновидцы, наоборот, в конце осознанного сновидения сообщают о просыпании, о ложном пробуждении, или о потускнении образов сновидения (т. е. потери нормального зрения и видения размытого тёмного состояния).

Короче, имеющие ВТП как правило понимают, что с ними происходит с самого начала; они часто сообщают об особых ощущениях вибрации и энергии, предшествующих их переживанию; они воспринимают, но, кажется, не меняют своего окружения; они, кажется, легко вспоминают подробности своего переживания; и сообщения о ВТП содержат часто упоминания о «возвращении в тело».

Осознанные сновидцы, наоборот, сообщают об осознанных сновидениях, обычно случающихся ближе к утру и начинающихся с обычного сновидения; осознанные сновидцы отмечают отчётливое изменение в осознанности при переходе от неосознанного сновидения к осознанному; они редко сообщают о каких-либо звуках или других ощущениях, как предшествующих их осознанным сновидениям; они часто изменяют окружение осознанного сновидения; продолжительные осознанные сновидения кажутся сравнительно трудными к вспоминанию в подробностях; и, наконец, большинство осознанных сновидцев сообщают, что они решают «пробудиться» или понимают, что сновидение закончилось.

Трудность с различением между осознанными сновидениями и ВТП возникает, когда происходит нечто подобное моему парению вокруг деревьев, когда я видел разносчика почты. Было это ВТП или осознанное сновидение? С одной стороны, я не помню никакого гула или вибраций, и не помню чтобы покидал своё тело. Я ничего не менял, как об этом сообщают осознанные сновидцы, равно как и не помню, чтобы я понял, что «это сновидение!» Это переживание случилось ближе к утру, что характерно для осознанного сновидения, но я чётко помню каждую деталь, — что характерно для ВТП. Я действовал с чувством осознанности, но не с таким, какое бывает в осознанном сновидении.

Моё осознанное сновидение показывает, как легко можно запутаться с определением, к какому из двух типов относиться это переживание. Будучи одним из редакторов журнала «The Lucid Dream Exchange», я наблюдаю такое же затруднение в небольшом числе присылаемых в редакцию отчётов об осознанных сновидениях. Человек не указывает или не помнит, как он стал сознательным в сновидении; однако он летает над умственными территориями почти как в осознанном сновидении, и всё же не может изменять окружение, что обычно делают осознанные сновидцы.

Tomato, tomat-obe? Может быть. Но пока мы исследуем многообразие сознательных переживаний и их возможное значение, мы должны с осторожностью относиться к исследованиям различия между этими явлениями[29].