– Элиот! – кто-то бил его по щекам. – Мистер Ноэль, вы меня слышите? Надо вызвать скорую.

Это был сержант Рейли.

– Он, похоже, пролежал здесь со вчерашнего дня, я не видел его с похорон, прошло уже около суток. Элиот, вы слышите меня?

Он открыл глаза.

– Слава богу, – выдохнул полицейский.

Рейли взял его на руки и понёс.

Как легко он его нёс, думал Элиот, а ведь с виду совсем не силач.

Он прижался к нему, как ребёнок к матери, обнял его за шею и задрожал сильной, нарастающей дрожью. Тяжёлый лес мчался перед глазами, тяжёлыми ветвями преграждая им путь – сержант отодвигал их собой и всё повторял:

– Всё будет хорошо.

Как тяжело было голове, как больно было всему телу, будто его избили, а не вытащили из болота. Всё кучнее становился лес, всё темнее казалось небо, густой мрак, опускаясь на ветви, забирал с собой всё вокруг.

Беспросветная темнота.

Рейли нёс его, спотыкаясь, тот укачивался, словно ребёнок, постепенно падая в сон.

* * *

Он метался по комнате в поисках брюк и рубашки.

Через сорок минут уже стоял у отдела полиции, ещё через десять – перед самим офицером. Тот записывал что-то и жевал, записывал и ронял крошки на брюхо, отряхивал и снова продолжал заполнять.

– Я слушаю, слушаю, – поднял он на него безучастный взгляд.

– Меня шантажируют, – еле выговорил Элиот.

– Кто? С вас требуют деньги?

– Нет, – сказал он, – да, но это неважно…

– А что тогда?

Элиот молчал. Если он расскажет им всё, они его только спугнут.

Офицер смотрел на него, и он смотрел на офицера.

– Ничего, – сказал Элиот, – извините.

Полицейский достал зубочистку и стал ковырять ею в зубах.

– Послушайте, у нас сейчас завал, но вы можете написать заявление в любое удобное для вас время, и мы его обязательно примем.

Его толстые щёки набиты едой, уголки тонких губ – хлебной крошкой, глаза полны пустоты, ему всё равно.

Элиот вышел из участка, солнце слепило глаза – не разглядеть ничего.

В кармане заголосил мобильный.

Номер не определён.

Элиот нажал на отбой.

Через минуту телефон завибрировал снова, потом опять и опять, пока Элиот не нажал на зелёную трубку.

– Полиция тебе не поможет, – услышал он тот же голос, – их дело – ловить убийц, а не помогать им, ведь так?

Перед глазами ненавистные фото, тело несчастной, прикованное к кровати, на ней кровоподтёки и синяки, лицо почти не тронуто, потому что почти не видно, она склонила голову вниз.

– Правда, она хороша? – смеялся голос.

Элиот беззвучно кричал.

Смех на том конце оборвался гудками.

Элиот сел на скамейку, до машины дойти десять шагов, но сил не было никаких. Солнце пекло до тошноты, он хотел забыть эти фото, он хотел не помнить о них. Его сейчас вырвет. Он перегнулся через скамейку – его стошнило в мусорный бак.

* * *

Он проснулся от воя сирен; за окнами вечер и проблесковые маячки. На лбу – почти высохшее полотенце. Он в одних трусах и под одеялом, это Рейли принёс его вчера.

За полицейскими красно-синими пошли бело-красные маячки.

«Скорая», – понял Элиот и протёр глаза.

Он смотрел в окно и не мог понять, что происходит. Полоумное лицо того психа опять всплыло в болезненной памяти. Зачем тот его спас, если перед этим убил Алисию?

Элиот надел штаны, накинул рубашку, вдел босые ноги в ботинки и вышел во двор.

На пороге – утренняя газета. Чёртовы репортёры не пожалели никого.

Он поднял её и всмотрелся…

На первой странице – фото Алисии. Он провёл ладонью по её бледным щекам.

«Убийство на почве ревности или жертва маньяка?» – гласил заголовок.

Элиот вернулся в спальню, открыл ящик стола, достал ножницы и стал вырезать. За окном всё те же сирены, газета дрожала в непослушных руках, не давая ровно пройтись по контуру. Вырезав фото Алисии и некролог, он нашёл тетрадь Джиджи и, открыв её на последних страницах, вложил фото туда.

Сирены всё звали.

У Элиота похолодело в желудке, он положил тетрадь под подушку и вышел на этот вой.

Перешёл соседнюю улицу, увидел таких же идущих и встроился в эту толпу. Он пытался не смотреть, не искать знакомые лица, не столкнуться с мистером Финчером или с кем-то ещё.

Этот воющий возглас вёл всех к местному клубу. Возле него уже стояла толпа.

Люди подходили постепенно, вздыхали, закрывали лица, кто-то утешал кого-то, другие хватались за сердце, глубже и чаще дыша. К ним подходили соседи, предлагали воды. Среди полицейских и зевак двое в синей форме – врачи, понял Элиот, они тоже успокаивали людей.

Кто там на этот раз?

Он замедлил шаг, он больше не хотел это видеть. Даже у самого страшного сна бывает конец, свой пик пробуждения, выброс, когда дальше уже невозможно смотреть, но этот кошмар продолжался.

Элиот пробрался через толпу.

Там у чёрного хода на асфальте, залитом кровью, окружённый толпой зевак, лицом вниз лежал Колин.

– Значит, здесь его и нашли? – записывал один из полицейских показания уборщика клуба.

– Здесь. Не я же его сюда притащил.

– Похоже, он упал с крыши? – посмотрел другой наверх.

– Несчастный случай?

«Вы что, идиоты?» – хотел сказать Элиот, но промолчал. Ему показался знакомым этот силуэт, эта толстовка… Этот скелет на дороге был в той же одежде? Не может этого быть! Он тёр больные виски.

Толпа ахала и вздыхала, Элиот смотрел на людей – среди них безутешных двое, похоже, родители парня, еле держались, вцепившись друг в друга. Рядом пацаны на мопедах, до того уверенные и крутые, теперь же – растерянная ребятня. Дальше – все местные, все соседи, не пережившие ещё прошлый кошмар.

– Это маньяк, – доносилось оттуда.

– Такой молодой и такая смерть.

– Это всё ревность, – сказал тогда кто-то. – Они же встречались.

– Кто?

– Алисия и этот парень.

– Не может быть…

– А ведь точно. Надо искать ревнивца.

– Да он просто псих…

«Просто псих», – раздалось из далёкой памяти, Элиот сжал кулаки.

Этот псих спас его, а потом убил Колина? Но зачем? Чтобы спихнуть вину на него? Точно! Ещё сильней разболелось в висках, быстро забилось сердце жилкой на потной шее. Если кто узнает, что было между ним и Алисией, все сразу подумают на него.

Сторонясь людей и находясь всё же с ними, в толпе стоял испуганный мальчишка.

Джиджи. Элиот попытался поймать его взгдяд: «Ты что-то знаешь, не так ли, парень?»

Тот не смотрел на него, а только шаг за шагом отходил назад, спотыкаясь о чужие ноги, натыкаясь на чужие спины, растворяясь в большой толпе. Элиот пошёл за ним.

– Как вы? – рука на его плече.

Он обернулся. Это был Рейли.

– Уже лучше, – ответил он.

– Какой-то дурдом, – процедил тот сквозь зубы, – сначала Алисия, потом этот парень.

– Значит, убийца не Колин…

– А вы подозревали его? Нет, – протянул сержант Рейли, – Колин – хороший парень. Я его с детства знал.

– С детства, – повторил тихо Элиот, ища глазами подростка. – С детства, – повторил он опять.

– Кого-то ищете?

– Нет-нет, это я так.

Элиот хотел принять равнодушный вид, но не мог, так и косился на ту толпу, в которой растворился мальчишка.

– Скажите, мистер Ноэль, – отвёл его в сторону Рейли, – я понимаю, может, сейчас не время, но мне надо спросить.

Элиот перестал дышать.

– Вы там, в лесу, не видели никого?

– С чего вы решили?

– Вы были по уши в болотной тине, невозможно вылезти из болота самому.

– Меня кто-то спас.

– Правда? И кто же?

Что будет, если он скажет ему? Тот пошлёт в лес полицейских и спугнёт этого с придурью, и тогда он так и не узнает правды.

– Не знаю, не разглядел, я думал, это вы…

– Нет, мы пришли через сутки. Следователи вернулись к месту убийства, а там вы.

– Нашли что-то новое?

– А вы? – Сержант смотрел на него не отрываясь.

– Я и не искал.

– А зачем вернулись на место убийства?

Элиот молчал.

– Искали улики, да? Это наша работа, мистер Ноэль, а вы только рисковали, подвергали себя опасности, так сказать.

Элиот посмотрел на место, где лежал Колин, и на двух полицейских возле него.

– Эти двое сказали, он упал с крыши.

– Упал, – кивнул сержант Рейли, – только из-за кого? Ему кто-то помог, это точно. Там под капюшоном хорошо так рассечён затылок, похоже, ударили чем-то, надо выяснить, чем и как. Но главное, что очевидно, – он перешёл на шёпот, – убийца был как-то связан с дочерью мистера Финчера.

Элиот смотрел на Рейли. Теперь, когда убийцей Алисии оказался не Колин, а этот псих сам его спас, он подозревал каждого, просто любого из этого сумасшедшего городка, даже, быть может, его…

– Сержант!

Рейли обернулся.

Те двое полицейских звали его.

– Ну, мне пора, – сказал он.

Элиот кивнул и тоже пошёл вслед за Джиджи, найти бы его сейчас.