Мистер Рейли нёс его на руках всю дорогу из самого леса. Джиджи то приходил в себя, то отключался опять, он пытался спросить, где Рони, но понял, что тот убежал. Собаки ещё долго лаяли у болота, не желая уходить. Одна из них рванула в кусты, там и нашли Алисию.

– Она жива? – спросил Джиджи, проснувшись в больничной палате и увидев лицо мистера Рейли.

– Нет, сынок, её больше нет.

Джиджи смотрел на полицейского, на голые стены палаты, он искал родителей взглядом, но здесь был только сержант. Мистер Рейли залез в карман своих брюк и достал оттуда алую ленту.

Джиджи потянулся за ней.

– Она была на твоей руке. Спасибо, что нашёл девчонку, парень.

– Я хотел взять это на память.

– Ничего, можешь оставить себе.

– Значит, собака загрызла не Алисию?

Рейли покачал головой.

– У нее были светлые волосы?

– Что, прости?

– У девушки были светлые волосы?

– Откуда ты знаешь?

– Я видел её. В том самом доме. Я подсматривал за ними в окно. Он привязывал её к кровати и душил.

– Кто он, Джиджи?

– Я не помню его лица.

Сержант смотрел на мальчишку и не знал, что ему сказать.

– Когда ты поправишься, парень, мы с тобой обязательно поговорим.

Когда Джиджи поправился, никто с ним не говорил, а мистер Рейли так и не зашёл.

Дома было по-особому тихо, вообще, тихо было везде, никто не шумел на улице, даже дети не играли в игры, все погрузились в траур и держали его. Алисию похоронят сегодня. Об этом писали в газете, которую он обнаружил под дверью.

«Алисия Финчер, любимая дочь…» – читал Джиджи.

Он взял со стола ножницы и стал вырезать статью. Залез под кровать, вытащил обувную коробку, в ней лежали другие статьи и его потайная тетрадь, среди вещей была и алая лента с её волос. Он раскрыл тетрадь и приклеил фото Алисии.

Джиджи стал рассматривать все страницы, перечитывать все статьи: Алин Риз, Лиза Стоун, Сара Ривер – так звали девушку с белыми волосами, убийцу её не нашли и пока обвинили собак. Все они были мертвы, и теперь среди них была и Алисия Финчер.

Сложив всё в коробку и задвинув её обратно, он включил телевизор.

– «По результатам медицинской экспертизы было установлено, что причиной смерти девушки стали многочисленные укусы. Версия о серийном маньяке не имеет под собой никаких оснований, – заявил капитан полиции. – Мы просим жителей города воздержаться от каких-либо необоснованных заявлений, дабы не сеять панику», – конец цитаты, – посмотрел в камеру ведущий. – Как удалось узнать нашим журналистам, пойманную собаку уже усыпили.

Джиджи выключил телевизор и спустился на первый этаж.

– Как дела, сынок? – услышал он голос мамы.

Он посмотрел на неё, она раскинула руки и попыталась скривить губы в дрожащей, не поддающейся воле улыбке.

Джиджи подбежал и обнял её.

– Почему ты плачешь? – Он поднял на маму глаза.

– Сегодня похороны, сынок.

– Ты тоже любила Алисию?

– Тоже, – кивала мама. По её щекам текли слёзы.

– Я думал, вы с ней плохо знакомы.

– Чтобы сочувствовать горю, не обязательно знать человека, Джиджи. – Она ещё сильней прижала его к себе.

Джиджи её понимал. Он сочувствовал каждой из жертв в этой проклятой тетради, но Алисия болела в нём сильнее всего.

Он отстранился от мамы и посмотрел ей в глаза.

– Но когда знаешь человека, это ещё тяжелее, правда?

– Конечно, – гладила она его по щекам, – а когда у тебя есть дети, ты понимаешь, как тяжело их терять.

– Ты о мистере Финчере?

Она закивала и начала всхлипывать снова.

– Я хочу на кладбище, мама.

– Сынок…

– Мне надо попрощаться с Алисией!

Она помолчала, сжала дрожащие губы и еле заметно кивнула.

– Я скоро, – сказал тихо Джиджи и побежал к двери. – Только папе не говори!

Мама прижала палец к губам и помахала ему. Из носа её опять пошла кровь.

На кладбище было непривычно громко для этого тихого места. Церемония ещё не началась, все собирались с мыслями, боролись со страхами, оглядывались по сторонам, всматривались друг в друга, как бы пытаясь найти ответ на вопрос, за что им всё это. Джиджи стоял за одним из деревьев и вглядывался в туманную даль. Он не подходил ближе, непонятное чувство стыда и страха сковало его изнутри. В руках – алая лента, перед глазами она – голая, полуживая, в кудрявых кустах, в объятиях высокой травы.

Ему казалось, она назвала его по имени, ему казалось, она была ещё жива…

– Я думал, ты ещё дома, – услышал он голос рядом.

Перед ним стоял сержант Рейли и жалеючи смотрел на него.

– В газете писали, сегодня похороны, я хотел прийти, – сказал Джиджи.

Сержант сделал два шага навстречу.

– Послушай, это не так-то просто, даже взрослым здесь тяжело. Тебе лучше домой.

Джиджи не двигался с места.

– Я совершенно серьёзно, сынок. – Сержант посмотрел на мальчишку, потом на толпу, ожидающую начала, и опять на Джиджи. – Или ты хотел подойти к гробу?

– Я не хочу, – замотал тот головой, – не хочу.

– Ты здесь уже около получаса.

Джиджи посмотрел на чернеющую толпу людей, погрузившихся в траур.

– Вы сказали, придёте, и не пришли.

– Куда? – не понял Рейли.

– Вы сказали, зайдёте ко мне и мы обо всём поговорим, об этом маньяке и девушке со светлыми волосами.

Рейли вздохнул:

– Не хотел тебя тревожить, парень, ты и так многое пережил.

– Я его видел, маньяка, в том доме. Он привязывал её к кровати и бил, а потом унёс девушку в лес и убрал всё внутри.

– Значит, там ничего уже нет?

– В последний раз я ничего не увидел.

– Вот и отлично, – выдохнул Рейли и похлопал его по плечу. – Вот и хорошо, что ты больше ничего не видишь, я ведь говорил, что там и не было никого.

– У меня есть тетрадь, там фото убийств. Разные фото.

– Каких убийств?

– Тех, что были в других городах. В тех, в которых мы жили.

– Ты знаешь, сколько убийств происходит в любом городе в месяц? Статистика с каждым годом всё хуже, а ты очень впечатлительный парень. Я скажу тебе, что произошло. – Сержант тяжело вздохнул и продолжил: – После первого убийства тебе стало казаться, что убийства повсюду, куда бы вы ни переезжали, ты стал искать статьи и сводки, смотреть репортажи, ведь так?

Джиджи кивнул.

Мистер Рейли не верил ему, и он это уже понимал.

– В конце концов ты так зациклился, что стал подозревать каждого соседа, преследовал их, подглядывал в окна. Твои родители очень переживают за тебя…

– Мне нужно идти.

Джиджи взглянул на запястье, где должны были находиться часы, и вспомнил, что отдал их Рони.

«Когда маленькая стрелка на шести, а большая…» – звучал в голове голос друга. Это он его спас, это он вытащил его из болота. У Джиджи защипало в носу и в глазах. Он хотел снова его увидеть. Этот странный чудак был единственным, кто его понимал, кто был рядом всегда.

Джиджи вытер глаза, он не был дома уже более часа, и отец, наверное, уже спрашивал маму, где он. Джиджи ускорил шаг.

– Тебя проводить? – услышал он голос мистера Рейли, но не обернулся.

Зачем ему полицейский, если тот не верит ему.

Джиджи хотел взглянуть на кладбище ещё раз, но не смог. Они, наверное, уже попрощались с Алисией, они, наверное, уже закрыли гроб и опускали его в землю, он уже никогда её не увидит.

До дома оставалось меньше ста метров, когда Джиджи заметил, как какой-то человек в чёрной толстовке с капюшоном, натянутым на пол-лица, обходил их дом по периметру, направляясь к подвалу.

«Он вернулся, – понял Джиджи, – этот тип опять пришёл!»

Джиджи присел в траве. Человек в капюшоне дошёл до заднего входа и огляделся по сторонам, Джиджи прижался к земле и не дышал. Когда он опять поднял голову, то только увидел, как под натиском ветра закрылась подвальная дверь. Этот человек опять проник в их дом, ему нужен был кейс отца, понял Джиджи.

А может, это он убил их всех? И Алисию, и девушку с белыми волосами? Может, он специально поселился в сарае, чтобы наблюдать за их домом… «Нет, – у Джиджи путались мысли, – тот, кому нужен кейс, не может быть насильником и убийцей. А может, – и тут его пробил леденящий пот, – может, тогда он пришёл за мамой?»

Точно! Джиджи ринулся к дому, он бежал по траве, он не знал, откуда в нём силы – после случая на болоте он сильно ослаб. Джиджи бежал, оставляя под своими ногами смятые листья поломанных трав.

Приблизившись к дому, он замедлил шаг. Медленно подошёл к двери, припал ухом, приоткрыл, спустился по лестнице и замер, совсем не дыша… Там, в сумраке подвала на полу, копошились две тени – тот, что был в капюшоне, схватил отца за голову и начал бить об пол. Потом достал из кармана что-то стальное и поднёс к его лицу…

Это был нож!

Джиджи закричал. Он так и продолжал кричать, пока бил этого незнакомца лопатой снова и снова по голове, пока не увидел, как у того подкосились ноги и он упал на пол лицом вниз.

– Стой! – крикнул ему отец. – Хватит!

Перед ними лежало неподвижное тело.

– Отойди. – Папа оградил его собой, отведя за свою спину, и тронул ногой неподвижное тело.

Тело не шевелилось.

– Кто это? – прошептал Джиджи.

Руки его дрожали, он выронил лопату на пол и только сейчас заметил, что она в крови, он рассёк затылок вора штыком. Или это и был тот маньяк? От дрожи он опять ослаб, у него подкосились ноги.

– Я бы и сам с ним справился, – потрепал его по макушке отец. – Ты ещё слишком слаб.

– Я боялся, он тебя убьёт…

Тело не шевелилось.

– Теперь меня посадят в тюрьму?

– Иди в дом, я всё сделаю сам.

– Я убил его?

– Иди в дом, – повторил отец снова, – и ни о чём не волнуйся.

– Но кто это?

Отец посмотрел на Джиджи так, что тот подчинился ему и больше ничего не спросил.

Джиджи поднялся домой. Он уже ничего не чувствовал – ни страха, ни боли, ни своего тела. Будто играл в чью-то плохую игру и сам потерялся в ней.

Отец долго не возвращался, а когда наконец вернулся домой, не проронил ни слова.