все будущие разборки. Всё равно придётся встречаться из-за развода и алиментов, так что лучше

перетерпеть это время. Всё когда-нибудь кончается, закончится и эта грязная ситуация. Настя

справится. А Тимка... С ним Настя поговорит честно и открыто. Он уже взрослый и всё понимает.

Пусть сам решает, как ему относиться к отцу, и поддерживать ли с ним связь.

Значит так... Решено. Сначала за сыном, потом в деревню. В пятидесяти километрах от города у

Насти был дом в деревне, который остался ей от деда. С дедом в деревне она прожила несколько

лет после гибели родителей в автокатастрофе. Ей было всего двенадцать. Даже младше, чем

Тимофей сейчас.

Уже несколько лет за домом следят соседи, Настя им оплачивает эту помощь. Ну, не было у неё

нужды в этом доме, а продать рука не поднималась. Вот там их с Тимкой никто не тронет. Хорошо, что сейчас летние каникулы, это раз. И хорошо, что у неё начинается отпуск, это два. Справятся. А к

осени она обязательно разберётся со всеми вопросами.

Настя передёрнулась и крепче схватилась за руль, повернула ключ и уверенно направилась на

выезд. Не её это место, не её квартира, не её мужчина!

Но, находясь одна в машине, Настя невольно крутила в голове услышанный разговор и не

понимала, зачем Денис ждал совершеннолетия Тимофея? У них нет никакого бизнеса, никакого

наследства. Настя — преподаватель, а Денис — главный юрист строительной фирмы. То есть они

оба - наёмные работники. Да, довольно обеспеченные. У Дениса высокий уровень зарплаты. Но

всё же оба не миллионеры.

Так причём совершеннолетие? Надо подумать и кое-что узнать...

Денис проследил взглядом отьезжающую машину жены. Как-то не так он планировал рассказать

ей о второй семье. Да, планировал. Потому что уже невозможно было скрывать правду. Да и

Дашенька слишком походила на него.

Когда-никогда, но даже доверчивая Настя могла это заметить. Людмила же в последнее время и

вовсе наседала с признанием. Хотела оформить настоящую семью и жить вместе. Денис понимал

её желание. Не понимал он себя, потому что, как мог, оттягивал неизбежное. Он представить не

мог, как это отказаться от Насти и от Тимофея. Как так проснуться и не услышать Настино

мурлыканье на кухне. Она была очень улыбчивым солнечным человеком, почти всегда с хорошим

настроением. Даже, если ей временами бывало плохо, она не перекидывала свои негативные

эмоции на других. Просто уходила в их спальню и к вечеру обычно справлялась с собой.

Кстати, Людмила была в этом смысле её противоположностью. Чуть что, она заставляла всех

решать её проблемы и всё это время извергала из себя яростный негатив: ворчала, сыпала

угрозами, раздавала пошлые и некрасивые эпитеты виновникам её проблем. В общем, то ещё

сокровище. Но в постели, да, Людмила была огонь.

Собственно, Денис хотел бы сохранить всё, как было: Настя — жена, Людмила —любовница.

Каждая хороша в своей роли. Но... не вышло.

Очень всё не вовремя. Он только-только начал готовить документы по наследству, о котором, кстати, Настя совершенно не знала.

- Милый, ты расстроен? — Людмила подошла со спины и обняла его за талию. – Не переживай, всё равно когда-то надо было сказать. А так даже лучше, она сама всё узнала...

- И почему мне кажется, Люда, что ты приложила к этому руку? — Денис раздражённо оттолкнул

от себя женщину.

- Немного, - не обижаясь промурлыкала та. — Она сама позвонила, что заканчивает работу, вот я и

предложила тебе заехать домой. Мы даже успели доставить друг другу удовольствие... ещё

хочу..., - с придыханием прижалась она опять.

- Не сейчас, Люд, мне на самом деле надо найти жильё для семьи. Как бы Настя не храбрилась, но

жить им негде. Да и перед сыном не хочу выглядеть козлом.

Поэтому квартиру им сниму, а будет ли Настя там жить - её дело.

Денис, не оглядываясь на женщину, вышел из квартиры, а Людмила обошла все комнаты, придирчиво осмотрела стены, потолок, решая, стоит ли сразу затевать, ремонт, и только после

этого, не обращая внимания на беспорядок, спокойно, покинула квартиру.

2

Теперь, когда Настя узнала об этой многолетней измене, она увидела и оценила их с Денисом

жизнь как будто заново. Очень удивилась при этом, как не замечала раньше очевидного: случайные оговорки, красноречивые взгляды, якобы, нечаянные жесты... Какая глупая и слепая

доверчивость!

- Боже мой! Я идиотка..., - выдохнула Настя. — Ведь всё так очевидно, так понятно...

Вспомнилось, как недолюбливали Людмилу свёкры и никогда её не привечали.

Даже брат Николая Андреевича — Константин сразу невзлюбил Людмилу. Похоже все

догадывались или знали о чём-то, одна Настя оставалась в неведении.

Но странно, никакого особого гнева, желания испепелять, рвать и метать, у Насти не было. А было

тяжёлое разочарование в муже, в подруге, в себе.

Себя Настя считала виноватой в том, что не подумала о будущем для сына, и теперь они будут

жить на её зарплату и, в лучшем случае, на алименты от Дениса.

Значит, ей Насте, придётся искать вторую или более высокооплачиваемую работу.

Потому что снимать квартиру, оплачивать Тимкину секцию и дополнительные занятия с одной

зарплаты будет невозможно.

- Кто ж знал, - оправдывала Настя себя, но одними словами дело не исправишь.

Незаметно она доехала до дачи свекров. Дача — приличный двухэтажный дом – на краю

садоводческого товарищества. Когда-то здесь стоял небольшой каркасный домик, но ещё в

начале их с Денисом брака Николай Андреевич поставил вместо.

него большой дом. Прикупил по случаю два соседних участка и теперь получилось отличное место

для отдыха большой семьи с выходом на лес и речку.

К снохе свёкор и свекровь относились хорошо. Приняли, не обижали, с удовольствием сидели с

внуком. Правда, нечасто. Настя старалась их особо не ‘напрягать. Во-первых, в те годы оба ещё

работали. Свёкор — врач, свекровь —медсестра в одной больнице. Во-вторых, они ещё были

нестарыми, и им самим хотелось куда-то поехать, сходить, отдохнуть. Поэтому Настя не

нагличала. К тому же Настин дед помогал с внуком с удовольствием.

Отбросив размышления, Настя притормозила у калитки. Но загонять машину во двор не стала. Всё

равно сейчас Тимку забирать и дальше ехать. Только, как всё объяснить родителям Дениса?

Скрыть? Рассказать? Настя так и не решила, поэтому просто толкнула калитку, входя в ограду.

Тимофей был на огороде. Его и Зою Ивановну сразу было видно на грядках.

Правда, сколько там тех грядок! Не поле же колхозное. Так пять-шесть штук под мелочь для себя: морковка, лук на репку, зелень.

Зоя Ивановна, заметив Настю, отряхнула руки и заторопилась ей навстречу. Тимка, пользуясь

случаем, немедленно бросил работу и тоже устремился к матери.

- Мам, привет!

- Настя, здравствуй! — почти одновременно приветствовали они.

- Тима, собери свои вещи, мы уезжаем, - сдержанно скомандовала Настя. — Ничего не забудь!

- А, куда, мам? — обрадовался сын, не столько отъезду, сколько освобождению от работ.

- Потом расскажу, поторопись, - подогнала его Настя.

Она не хотела, чтобы звонок мужа, если он вдруг надумает, застал их у свекров.

Пусть разбираются сами.

- Настя, - настороженно обратилась свекровь. — Что-то случилось? Ты сама не своя, выглядишь, как замороженная. Признавайся!

- Не знаю даже, что и как говорить, - попыталась уйти от ответа Анастасия. — У нас возникли

проблемы.

- Говори, как есть, чую уже, что натворил Ден дел, иначе ты не прикатила бы сюда посередине

недели.

- Что он там устроил? — вышел на крыльцо свёкор. — Или с завещанием разобрался?

- Завещанием? - удивилась Настя. - Нет, ни о каком завещании речи нет.

- Ну, как же, мой брат умер...

- Я помню его, года три назад он к вам приезжал, - откликнулась Настя. — У него ещё никого не

осталось, кроме вас.

- Да, так вот, он всю свою собственность завещал Тимке и, оказывается, давно. А мы никто не

знали, кроме Дениса. Я сам узнал недавно, когда Ден попросил принять наследство на моё имя.

Но я не согласился. Раз Константин оставил всё нашему внуку, то пусть внук и владеет. Подрастёт, образование получит и разберётся что к чему, а пока можно опекуна назначить. Вот Денис и хотел

разобраться с этим вопросом. Я думал, ты за этим приехала: принимать наследство. Бумаги-то у

меня. Там лесопилка, столярка, магазин строительных материалов..., - перечислял свёкор, а у

Насти глаза распахивались всё шире и шире. - Правда, далеко всё — в Сибири, ты же знаешь, он в

Томской области жил.

- Нет, мы не с этим, мы ничего не знали, - покачала головой Настя.

До неё сейчас начало доходить, зачем муж ждал восемнадцатилетия сына. Хотел получить от него

собственность законным путём: либо дарением, либо продажей, но, чтобы никто не подкопался

при случае. Надо же! Втихую обобрать родного сына! Хотя... у него же ещё есть, подумала Настя и

сомкнула губы. Плевать им с Тимом на эти лесопилки! Проживут.

- Я приехала за Тимом, потому что мы ушли от Дениса, - жёстко сказала она. – У него есть вторая

семья и в ней двое детей. Всё остальное он пусть сам вам ‘расскажет. Тимофей, в машину! —

бросила Настя, увидев сына с вещами.

Они с Тимофеем быстро направились к машине, а свёкры остались с разинутыми ртами. Ну, не

знала Настя, как более мягко сообщить такую новость. И не у неё же вторая семья, а у их сыночка.

Вот с ним пусть и выясняют, что да как. Жалко, конечно, стариков, ничего плохого они им с Тимкой

не делали. Вон как озадачились, до сих пор в себя не пришли. Но, что теперь... Они с сыном не

успели дойти до машины.

- Настя!!! - диким голосом закричала Зоя Ивановна. — Какая семья, Настя?! — и осела прямо на

землю.

Но Николай Андреевич успел подхватить жену, и она буквально повисла на его руках.

- Что же ты, Настя... зачем так..., - укоризненно воскликнул свёкор.

- Давайте я скорую вызову! — испугалась Настя, возвращаясь к старикам.

- Сами справимся, - недовольно огрызнулся Николай Андреевич. — Езжай уже, разберёмся тут...

Настя с тяжёлым сердцем села в машину. Плохо вышло. Не хотела она говорить, и не надо было.

Теперь чувствовала себя виноватой. Она не заводила машину, а продолжала наблюдать за

родственниками, собираясь, если потребуется, всё же вызвать скорую.

Тимофей пока не понимал, с чем связана задержка и торопил её:

- Мам, ну, мы едем?

- Едем, сын, - ответила она, видя, что Зоя Ивановна вроде бы оклемалась и уже самостоятельно, шаркающим шагом, добралась до веранды. Постояла, вздохнула и тяжело опустилась в плетёное

кресло. Николай Андреевич, что-то сказал ей и, налив стакан воды, сел рядом.

- Ладно, они сами врачи. Разберутся...

Настя завела машину и выехала на трассу, но первые несколько минут молчала.

Чувство вины всё же будоражило её совесть и требовало вернуться, но…

- Мам, а, что вообще случилось, и куда мы едем? - не выдержал Тимофей.

- Едем в Михайловку, там поживём летом.

- Зачем? - удивился сын.

- Объясню, подожди, звонят.

Настя глянула на экран. Звонил Денис...

В короткой борьбе с собой победила здравая мысль, что необходимо знать планы врага. Именно

смертельным врагом теперь Настя считала Дениса. Она заглушила машину и вышла на улицу, не

хотелось, чтобы сын слышал неприятный разговор.

- Слушаю, - коротко бросила она, приняв вызов.

- Насть, ты что делаешь?! — сразу раздался возмущённый рык бывшего мужа. —Родителей зачем

вздёрнула?! Матери плохо стало, отец весь на нервах! Зачем?!

Тебе легче от этого стало?! Не ожидал от тебя такой жестокости.

- Чтобы не было такой жестокости, надо было самому родителям всё рассказать, -глухо ответила

Настя.

Её задело, что муж говорит о жестокости к его родителям, а то, что Настя, не вовремя вернувшись

домой, узнала об измене — это ни разу не жестоко.

- Насчёт алиментов надо было поговорить, а ты сразу уехала. Надо же договариваться, как

цивилизованные люди! — продолжал возмущаться муж.

- Алименты тебе назначит суд, общего имущества у нас нет, если только машина.

Делить нечего. Тимофей останется со мной!

- Это мы ещё посмотрим.

- успел вклиниться муж, и Настю буквально обуяла злость.

Посмотрим! Ага, посмотрим! С кем будет сын и его наследство. А вот фигу она уступит хоть

копейку этому мудаку! Настя не была расчётливой и меркантильной.

Но была эмоциональной и частенько решения принимала на лету мысли.

Буквально несколько минут назад она считала, что они с Тимом обойдутся без сибирского

наследства, а сейчас загорелась: какого чёрта?!

- Ни Тимофей, ни его наследство тебе не достанутся! Ясно?! — выкрикнула она. —Твоя вторая

семья обойдётся твоими доходами! Какой же ты гад, Левин! Как тебе не стыдно было Тимке в

глаза смотреть?!

Настя выплеснула на мужа свою боль, горечь унижения и отключила телефон.

Слёзы буквально градом текли по щекам, и от судорожного дыхания тяжело вздымалась грудь.