Причина: Другая семья.

Галина Осень.

Пролог.

- Стой, где стоишь!

Настя вскинула мелкашку и повела стволом в сторону Дениса.

- Совсем сдурела! Винтовку убери, это тебе не шутки! — не осторожничая Денис решительно

шагнул вперёд.

- Какие шутки, дорогой, - хладнокровно ответила Настя, и перед начищенными туфлями бывшего

мужа взметнулся фонтанчик пыли.

- Настя, не дури! — Денис дёрнулся было назад, но всё же остался на месте. —Давай спокойно

поговорим! Зачем доводить до абсурда?!

- Вот и я так думаю: зачем? Заявление на развод я подала, на твои бабки не претендую, своих

хватит. Проваливай, и чтобы я больше тебя здесь не видела!

Пристрелю без жалости, отсижу и ещё рада буду, что от тебя избавилась, - жёстко ответила Настя.

- Ну, ты совсем уже! Между прочим, Тимофей и мой сын тоже!

- По бумагам, а по жизни у тебя дети от Людмилы. Вот тех и воспитывай.

Ещё два фонтанчика обозначили границу, которую мужу не стоит переходить. Настя молчала, и

отвечать на попытки разговора не собиралась, но винтовку не опускала.

Денис потоптался на месте, и видя непреклонную решимость жены, шагать вперёд не рискнул.

Кто его знает, насколько сильно Настюху перемкнуло. Вполне может и выстрелить, характер-то

дай бог, а валяться с ранением ему было сейчас не время.

Нет, надо как-то договориться. Жаль, приехал один, надеялся по-человечески договориться, но

разве с Настей можно по-человечески... Как всё не вовремя...

‚Ладно, в следующий раз стоит подготовиться к встрече основательней.

Настя проследила взглядом за отьезжающей машиной и опустила винтовку. Руки дрожали от

неимоверного нервного напряжения. Ноги сами подкосились, и женщина тяжело опустилась на

потемневшее от времени, но добротное крыльцо простого деревенского дома. На данный момент

это было их с сыном единственное жильё в пятидесяти километрах от города. Правда, Денис их

нашёл и тут. Знать бы зачем. Вроде Настя ему ничего не должна, но у богатых всё не как у людей.

Не просто же так он сюда прикатил...

1

- Люд, у меня сегодня последний экзамен, и я свободна. С понедельника в отпуске.

Завтра, правда, педсовет, но я с завучем договорюсь. В общем, чего звоню, надеюсь, ты не

забыла, что мой день рожденья мы на даче отмечаем?

- Конечно, Насть, как я могу забыть, что любимой подружке — тридцать пять. Дата!

Меня догоняешь, - рассмеялась Людмила.

- Ой, чего там догонять! Тридцать шесть, прямо большая разница, - смеялась вответ Настя.

Из телефона Людмилы донёсся какой-то разговор.

- Люд, народ? Занята! Тогда я попозже позвоню.

- Я всегда занята. Сама знаешь, тем более сейчас: лето, жара, ясное дело всем нужен маникюр и

педикюр, чтобы красивые ноготки показывать, - немногораздражённо ответила подруга.

- Сочувствую тебе, ладно, пойду студентов домучивать. Пока!

- Пока!

Людмила опять кому-то ответила, но Настя уже отключилась. «Зашивается, Милка», подумала

она. Подруга владела небольшим салоном красоты: маникюр, педикюр, стрижки, укладки, шугаринг, да так по мелочи кое-что. На полноценный салон с косметическими и спа-процедурами

у Людмилы не было денег, но она мечтала об этом.

Сама Анастасия преподавала общественные дисциплины в колледже и работу свою любила.

Отзвонившись подруге, она вернулась в аудиторию, которую покидала на короткое время.

Мельком оглядела последнюю партию третьекурсников и решила дать им ещё пять минут.

Она понимала, что этим, по сути, детям восемнадцати - двадцати лет, до её политологии, как до

Китая пешком и всё лесом. Они начнут понимать внутреннюю.

политику, когда начнут жить самостоятельно, когда любой указ, решение, постановление

правительства отразится на толщине их кошелька. А внешнюю начнут понимать, когда не в любую

страну смогут купить билет, когда невозможно.

будет купить доллар и евро, когда вдруг в какой-то точке земного шара обнаружатся наши ребята

из сил ограниченного контингента, и среди этих ребят окажется их приятель.

А пока эти мальчишки и девчонки усваивают курс чисто теоретически и хорошо, если хоть капля

знаний останется после выхода с экзамена. Нет, были способные и ответственные ребята.

Занимались с интересом и осознанно. Но таких было мало.

Настя же стремилась, чтобы таких стало больше, поэтому горела на работе. Кому что, а ей

нравилось процесс обучения. Она отошла от окна, села за стол и открыла первую зачётку...

К обеду Анастасия была свободна и решила сходить к завучу, чтобы отпроситься на завтра с

педсовета.

- Александра Сергеевна, есть ко мне вопросы? — улыбнулась она строгому завучу.

- Нет, пожалуй, с часами мы разобрались, с отпуском тоже. Можете ехать, Анастасия Дмитриевна.

Я помню, что у вас день рождения. Желаю здравствовать, -сухая рука пожилой женщины

взметнулась в приветственном жесте.

Тихо радуясь, Настя вышла из кабинета. С понедельника у неё начинается отпуск, пятницу Настя

получила в подарок. С учётом того, что сегодня, в четверг, она освободилась в обед, у неё есть

навалом времени. Удача!

На парковке пришлось задержаться. Жара, пыль, стёкла запылились, а Настятерпеть не могла

грязь на своей малышке. Поэтому вначале она помыла стёкла. (И не видела в этом ничего

особенного!) Удобно устроившись на водительском сиденье, Настя бодро спросила себя:

- Ну, куда? Сразу на дачу или домой заглянем?

Однако гадать не пришлось, позвонил сын.

- Ма, я забыл свой альбом с хоккеистами, привези, пожалуйста!

- А где он?

- В моей комнате на столе.

- Хорошо, Тим. Как вы там, всё нормально?

- Нормально, огород задолбал!

- Приеду, помогу, - подмигнула Настя сыну и отключилась. — Значит, домой.

Покупать ничего не надо... Люда говорила, что они вчера всё завезли... Денис приедет вечером, Людмила с детьми - завтра. Ну, погнали!

С улыбкой и хорошим настроением Настя доехала до дома. Оставила машину у подъезда, поскольку не собиралась надолго задерживаться.

- Привет, красотка!

Сосед с верхнего этажа выносил мусор и попытался привычно шлёпнуть женщину по попе, но

также привычно получил под нос кулак. С Настей такой фокус у него не проходил.

- Давно в пыли не валялся, Григорий?

- Ой, боюсь, боюсь! — деланно испугался тот и расхохотался ей вслед.

- Вот же кобель противный, - проворчала Настя, заходя в подъезд, - и ведь мнит себя красавцем, идиот.

Хмыкнув, она легко взбежала на второй этаж. Честно говоря, своих лет Настя пока не чувствовала.

Всё казалось, что она молодая девчонка. А вот уже и тридцать пять. Время летит прямо. Открыв

дверь, она вошла в прихожую, но сразу же остановилась. Что за?!

Дома никого не должно было быть, но обувь мужа и босоножки Людмилы ясно говорили об

обратном. Судя по звукам, муж и подруга находились на кухне.

- Я же недавно звонила, она сказала работы много... - пробормотала Настя. — Или это они мне

сюрприз готовят? Говорила же Милка, что придумала что-то..., - Настя улыбнулась, - ну, не буду

портить им дело.

Тихо разувшись, прошла в комнату сына, забрала альбом и хотела также незаметно уйти, но

уловила обрывок фразы и замерла.

- Слушай, Ден, Серёжка тебя папкой зовёт, как бы чего не вышло.

Точно, пятилетний сынок подруги называл Дениса папой и не раз. Настя сама слышала, но не

придавала значения. Ребёнок, что с него взять.

- Я ему уже и так и эдак объясняю, но не понимает он. Характер-то твой, упрямы папка и Не знаю, что делать... Может, признаемся уже... надоело прятаться, ‚любимый...

- Люд, ну ты что? Давай ещё потерпим, осталось четыре года. Будет Тимке восемнадцать, и я от

них уйду. А сейчас не могу... Сын...

- А Серёжка тебе не сын?! А Дашка не дочь?! — тихо вскрикнула Людмила.

Настя прижала ладонь ко рту, сдерживая крик: Серёжка и Даша - дети Дениса?!

Шок. Видимо Денис как-то отреагировал, потому что Людмила тут же залепетала:

- Прости, Ден, прости родной! Просто устала ждать, любимый.

Любимый... машинально отмечала Настя, застыв каменным изваянием, не в силах шелохнуться.

- Да я сам, можно сказать, из последних сил живу. Это какие нервы надо иметь, чтобы вас каждый

день видеть и не приласкать. Сергуньку жалко, Дашуня без отцовской ласки...

«Как будто наш Тимка купается в отцовской любви», - подумала Настя и внезапно осознала, что

так и есть: не хватает Тимофею отцовского внимания. Денису всегда некогда. Они с Тимкой уже и

забыли, когда муж вечерами с ними был. И тем более, когда с Тимофеем чем-либо занимался.

Настя не понимала, что ей сейчас надо сделать: войти и показать, что всё слышала или уйти и

потом разбираться?

За дверью послышалось шумное прерывистое дыхание, шорох, скрип стула.

«Целуются..., - поняла Настя. — Как же я ничего не видела? Совсем дура?»

- Я не дура, - прошептала она одними губами, - просто любила, верила и доверяла...

Медленно она открыла дверь кухни и замерла на пороге. Денис и Людмила целовались. Страстно, жарко, судорожно цепляясь руками за одежду друг друга, готовясь сорвать её и добраться до

тела.

Мух и подруга, охваченные страстью, не замечали Настю. Но вот Денис подхватил Людмилу под

бёдра и усадил на подоконник. Женщина оказалась лицом к двери и невольно увидела

Анастасию. Её глаза распахнулись, и она попыталась оттолкнуть мужчину.

- Настя..., - хрипло прокаркала она. —Ты всё видела...

Денис резко развернулся и тоже уставился на жену, пытаясь понять её ближайшие действия.

- Видела и слышала достаточно, - холодно произнесла Анастасия.

Твёрдый ком застрял в горле, мешая говорить, но чувство собственного достоинства не давало

позорно разреветься и унизиться. Не сейчас.

- В общем так, ты свободен, Денис. Незачем ждать ещё четыре года. Хорошо, что сын на даче и не

видит этого кошмара. Если дашь время, вещи я заберу сейчас.

Естественно, что никакого праздника на даче не будет.

- Куда вы пойдёте, Настя? — вскинулся Денис.

- Не пропадём, я уже взрослая девочка, и сын паспорт получил на днях.

Настя бросила взгляд на Людмилу и вдруг ясно поняла, что ни фига та не расстроена и лишь для

вида шепчет: - Прости ... прости. Глаза же бывшей подруги сияют предвкушением, торжеством, надеждой. Она дождалась... «А, может, даже специально подстроила ситуацию», - подумала

Настя. Однако обратного пути ни для кого из них уже нет.

- Ну, так что? Дашь время или мне уехать?

- Я не гоню вас, Насть, - дёрнул кадыком Денис. - Но раз уж так вышло, я могу снять вам квартиру.

- Не стоит, обойдёмся.

Настя прикрыла дверь в кухню, прошла в комнату сына и начала хладнокровно собирать его вещи.

В ней как будто замерли все мысли и чувства. Она просто делала то, что должна была делать

сейчас. На упаковку в узлы вещей сына и её собственных ушло не больше часа. Всё это время

Людмила не выходила из кухни, а Денис застыл в гостиной и лишь молча наблюдал за её сборами.

Он дёрнулся было, чтобы помочь донести узлы до машины, но Настя так глянула, что муж

предпочёл отступить. Однако Анастасия понимала, что его молчаливая уступка - временное

явление. Потом он осознает, обдумает и примет решение. Вот тогда будет трудно.

Небольшая машинка Насти оказалась забита вещами битком. Багажник, задние сиденья и даже

впереди на пассажирском месте стояла коробка со школьными принадлежностями Тимофея.

Оказалось, что вот так с ходу собрать все вещи невозможно. Многое просто осталось в шкафах, но

Настя не думала об этом. Её подгоняло желание просто уйти из этого чужого дома. Именно, как

чужой дом, она теперь воспринимала их с Денисом трёхкомнатную квартиру. Вернее, квартира

изначально принадлежала Денису. Он купил её ещё до начала отношений с Настей.

Наверное, поэтому она сразу ощутила её чужой.

Вдруг она вспомнила вид развороченной и неприбранной постели, когда собирала вещи в

спальне. В тот момент это её не задело, она была слишком ошарашена двойным предательством, но сейчас, в ретроспективе, стало совершенно ясно, чем занимались муж с Людмилой на их

супружеской постели, и Насте стало брезгливо.

Она передёрнулась

Но Настя и не предполагала, что Денис вот так спокойно предложит ей снимать квартиру. Ей и

сыну, на минуточку, законным членам его семьи. Однако он выбрал не их, а Людмилу. Ведь ясно

же, что если уйдут Настя с Тимом, то придёт сюда Людмила с детьми.

Всё это сейчас крутилось в сознании где-то на заднем фоне, а делала Настя вполне понятные

вещи: перетаскивала узлы в машину. Но как только она села за руль перед ней встал простой

вопрос: куда ехать? Хотелось немедленно забрать сына, который сейчас находился на даче с

родителями мужа и уехать так далеко отсюда, как только возможно. Чтобы уже никогда больше

не видеть этих людей и не трепать из-за них нервы.

Однако умом Настя понимала, что это невозможно. Надо сделать морду кирпичом и наплевать на