'Магические существа не надеются на честь и слово,

они во всех своих клятвах используют магию.

Отчего и связывают себя путами,

каковые не мешают обычным людям'.

Клементий Астаросский.

«Трактат об изучении богопротивных магических существ от феи до человека».

Ох, как же мне тут стыдно стало! Я вспомнила, что, вообще-то, я хоть и фиктивная, но невеста! Этого самого Бриена. Который ушёл искать Клементину и не вернулся. А я, вместо того, чтобы переживать, ну хоть немножечко! — только ела и каталась на руках Даррена!

Не зря я животных не заводила. Я ни о ком не могу позаботиться, даже о женихе!

Мысли с жениха поспешно перепрыгнули на заведённого вопреки всему питомца. Где я на этот раз оставила Клёму? Ему не надо есть, пить и ходить в кустики, но сумасшедший дворецкий ударом ноги мог отправить котика туда, где он и без того находился половиной своего туловища!

Какая я всё-таки… дочь своих родителей.

От мыслей о почти наверняка уже погибшем Клёме и сгинувшем Бриене я не выдержала. Плюхнулась на кровать и спрятала лицо в ладонях. Слёз у меня не было очень давно, но хотя бы похныкать мне же никто не помешает, верно?

Как оказалось, и тут я ошиблась. Даррен немедленно оказался рядом, присел на корточки и осторожно отвёл мои руки.

— Ты… не плачешь? — шёпотом спросил он.

— Я разучилась плакать, — буркнула я, не желая смотреть на Даррена. Сейчас он начнёт смеяться. Или разозлится. Выскочит из комнаты и хлопнет дверью!

А я тогда посплю. Хм. А вариант!

Но Даррен вообще ничего не понимал в моих мыслях. Он не сделал ни того ни другого. Вместо этого обнял ладонями моё лицо — если бы я даже плакала, то тут от неожиданности бы перестала, и прикоснулся губами сначала к уголку губ, потом к носу, щеке и наконец ткнулся в губы.

Обалдевшая от внезапного приступа нежности у Даррена, я напрочь забыла, что не собиралась снова с ним целоваться, а послушно приоткрыла рот, позволяя кончику его языка пройтись по губам и нырнуть внутрь.

Хуже позы для поцелуя ещё поискать надо — он сидел на корточках, и от этого словно был ниже меня, сидящей на кровати. Так что ничего удивительного не было в том, что, не разрывая поцелуя, мы перебрались на кровать вдвоём.

Я ещё какое-то время пыталась удержать своё внимание, напоминать, что это Даррен! Сноб и заучка Даррен, который стоял между мною и учёбой на факультете некромантии. Ну, если не считать того, что недавно у меня было слишком мало силы. Я пыталась убедить себя, что Софи умрёт со смеха и они с Кайсой будут вечность припоминать мне это, но ничего не помогало. Едва появившись, мысли улетучивались от ставших нестерпимо горячими рук и губ Даррена.

Он целовал меня молча, но я будто слышала жаркий шёпот, который ласкал кожу, обнажая её быстрее, чем ловкие и опытные руки. Такая ловкость неприятно кольнула меня, когда под натиском пальцев Даррена поддалась шнуровка, с которой я сама промаялась чуть меньше часа, но руки тотчас нырнули под гладкую ткань — и очередная мысль утонула под волнами жара, что распространялись по моему телу, заставляя поджиматься пальцы на босых ногах, глубже дышать и ёрзать.

Я уже думать забыла об убийце, женихе, Клементине, да просто обо всём, все мои мысли были теперь лишь о том, как мне притиснуться к Даррену ближе, чтобы обнажённой кожей груди прижаться к жёсткому камзолу. Да ещё мелькала суматошная мысль о дурацких мешочках, что обвивали мои ноги, которые всё ещё были в глупых панталонах, прикрытых пышными юбками, тогда как до пояса меня прикрывали лишь распущенные волосы, щекочущие нежную кожу.

Чем дольше и яростнее меня целовал Даррен, тем больше я думала об одном — чтобы остаться лишь в шляпе. Вот её я не намеревалась снимать ни при каких условиях. У нас же не такие серьёзные отношения!

Негромкое покашливание прервало нас именно тогда, когда ладонь Даррена наконец нашла зазор между поясом, на котором держалась юбка, панталонами и моей задницей.

Я открыла глаза и сдавленно пискнула — так близко оказался призрак Арриены к нам. Да она просто висела над нами!

— Ведьму вам под кровать, — прошептала я и почувствовала, как ягодицы под ладонью Даррена нагреваются. Кажется, проклятие восприняло это как ругательство.

Впрочем, ругательством это и было.

— Серьёзно, мама? — возмутился Даррен. И даже руку не убрал, а я прижалась к нему сильнее. Потому что одно дело слушать в ванной наедине про то, что моя грудь не очень, и совсем другое — при мужчине, которому она вроде как очень даже понравилась!

— Серьёзно, сын, — в тон ему ответила Арриена. — Иссабелия вернула мне смысл существования, и, как ни прискорбно, я ей должна. Так что я обязана ей сообщить, чем вы тут занимаетесь.

— Ну я в некотором роде в курсе, — робко заметила я, но от Даррена всё-таки немного отползла и прикрылась краем одеяла.

— Белка… — прошептал Даррен.

— О, значит, в курсе, — ухмылка Арриены мне категорически не понравилась. — То есть, ты в курсе, что как близость с моим младшим отпрыском немедля сделает вас мужем и женой, так и лишение наивности с любым другим человеком, немедленно разрушит вашу помолвку?

— С чего вы вообще решили, что я наивна, — буркнула я, пока мысли лихорадочно скакали в голове и пытались построиться стройными рядами. Значит, я могу снять браслет в любой момент, а не только на красную луну? Хорошая новость!

Но почему Даррен просто не предупредил меня об этом?

— А разве нет? — приподняла брови Арриена.

Даррен на меня не смотрел, а его душечка и вовсе рвал на себе волосы, и я очень сомневалась, что причина в моей наивности.

Проблема была в том, что Арриена не зря сомневалась. Когда я ещё жила дома и не собиралась никуда сбегать, родители иногда находили время рассказать мне про ужасное магическое королевство Калегосию. И самым опасным, по их разумению, было оказаться в королевстве девицей. Их послушать, так первый встречный должен был принести девушку в жертву бесам, продать на ингредиенты ведьмам или прибрать себе на будущее.

Понятия не имею, зачем им было это надо. Возможно, они рассчитывали так отвратить меня от магического королевства навсегда. Результат вышел иным — едва попав в Калегосию, я решила немедля избавиться от такого опасного атавизма, который делал меня потенциальным ингредиентом для всех подряд.

Только вот найти желающего на этот сомнительный продукт мне никак не удавалось. Желающие вроде даже были, но они либо требовали одновременно вручить им руку и сердце, или сбегали, едва догадываясь, что я ещё слишком наивна.

— Ты, наверное, думаешь, почему Даррен не рассказал тебе о таком отличном способе избавиться от фиктивного жениха, — продолжала Арриена.

— Мама! — Даррен вскочил на ноги и принялся застёгивать пряжки на брюках. И когда он их успел расстегнуть спрашивается? Вроде его руки всё время были где-то на мне!

— Только вот в чём проблема, — словно не слушая его, продолжала Арриена. — Это будет разрыв по причине измены невесты и ожог на месте браслета не получится убрать несколько лет. Тебя никто эти годы не возьмёт замуж, да и в университете будут коситься и сплетничать.

Я моргнула. Замуж я, в общем, и не собиралась, хотя скрывать побочные эффекты со стороны Даррена было свинством.

— А ещё Даррен собирается отправить за пределы купола всех, кого не подозревает в убийствах, и кто не принадлежит семье. То есть, рассчитать Клементину и избавить тебя от браслета. Таков план.

Я глубоко вдохнула носом, надеясь, что это поможет и мой голос не будет дрожать.

— Т-ты х-хотел, чтобы я уехала? — чтоб меня бесы взяли, не только голос дрожит, но и руки! Неужели я настолько расстроена⁈

Впрочем, я знала оба ответа. Да и да.

Даррен собирался избавиться от меня с момента моего здесь появления, и да, я расстроена из-за этого. Хотя нет. Я зла. Очень зла!

Кажется, мой организм всё-таки устал, или же весь жар был потрачен на дурацкого Даррена, но снова метать молнии я не стала.

Зато теперь поведение Даррена можно было объяснить! Все эти поцелуи, он просто проверял почву! А я разлеглась такой свежезакопанной могилкой и никаких могильных камней! Тьфу на меня!

— Мне жаль, Иссабелия, — произнесла Арриена, пока я пыталась снова натянуть верх платья и поправить дурацкую шнуровку.

Я отвечать не стала. Я горела от стыда и злости, не хватало ещё раскалять многострадальную попу ругательствами!

Зато ответил Даррен.

— Мне тоже жаль! Мне жаль, что вы обе все поняли не так! — воскликнул он. Между всем этим были типично некромантские ругательства, которые я привычно отфильтровала.

— Ты хотел от меня избавиться? Или нет? — спросила я, закончив бороться со шнуровкой.

Даррен открыл рот и закрыл его снова. Душечка на его плече упал на колени и молитвенно сложил ручки. Если бы так сделал сам Даррен… я бы ещё подумала. Но так… я могла только уйти.

Злость неслабо прочистила мои мозги, помутнённые страстью, и я поняла, что зацепило меня, но было отброшено в сторону из-за поцелуев Даррена.

— Остий! — воскликнула я и начала лихорадочно натягивать туфли.

— Если ты изменишь мне и Бриену с этим уродом, браслет всё равно спадёт! — пригрозил Даррен, но я замотала головой.

— Мы встретили Остия с Барбарой! — пояснила я. — Недалеко от кухни, так?

— Так, — Даррен неуверенно улыбнулся, словно смена темы влияла на мою злость. Ха! Он ещё не знал, с кем связался! Я буду мстить долго и в непредсказуемые моменты!

— Но мы оставили Остия с двумя тётушками и служанками в склепе! — я подняла палец. — Понимаешь, что это значит?

— Барбара в опасности, — прошептал Даррен.

— Я имела в виду, Гримий ожил, но твой вариант звучит драматичнее, — согласилась я и схватила лопаточку. — Бегом! Может, её ещё можно спасти!

Лично я немного надеялась, что нет. Барбара мне совершенно не нравилась. Хотя, конечно, дурные мысли я погнала прочь. Мало ли кто мне не нравится! Из Барбары и призрак получится так себе!

Прыгая через ступеньки, я пыталась понять, как так вышло, что Гримий выжил. Мы все видели тело, рядом с которым не было душечки. И он был совершенно мёртвый! Полностью и бесконечно! Его сердце не билось, а то количество крови, которое вылилось из его рта — его хватило бы на то, чтобы накормить досыта пяток вампиров!

Может, это был вовсе не Гримий, а искусная подделка? Всё-таки мы его не вскрывали, чтобы проверить!

— Надо всех вскрывать, чтобы разобраться, человек это или подделка! — крикнула я Даррену. Несмотря на мои каблуки, Даррен всё равно не мог меня обогнать и отставал на несколько ступеней.

— Нельзя! — задыхаясь от быстрого бега, крикнул в ответ Даррен. — А вдруг будет как Бриен? И получится, что в результате вскрытия мы поймём, что человек умер из-за вскрытия!

— Бриен! — воскликнула я. — Ну точно же!

Вот теперь мне стало всё понятно. Это Гримий сначала отравил Бриена, а потом и себя, чтобы его сочли мёртвым и оставили в склепе. Возможно, он планировал успеть ещё многих убить втихаря, руководя из склепа Грифоном или Барбарой. И у него бы это получилось, если бы не великое бегство слуг в этот самый склеп.

По пути нам наконец попался Остий с этими тётками, которых я никак не могла запомнить.

— Остий, Мирабель, Власия! — ну логично, что Даррен их помнил всех, его же родственники, а не мои. Но немного обидно за свою память мне стало. Поднатужившись, я вспомнила, что Мирабель — сестра погибшей Кристанс, а вот кем им всем приходилась Власия — ещё пойди разберись! — Вы видели Гримия?

— Гримий же умер! — возмутился Остий. Его душечка словно хотел отдубасить Даррена. А вот душечки женщин поглядывали на него с опаской, да и сами тётки выглядели заплаканными.

Я заметила лишь потому, что сама оказалась в похожей ситуации, но реветь не собиралась. Да, поддалась очарованию Даррена, уже предвижу, как Софи будет смеяться. Если узнает, конечно. Но с кем не бывает, верно?

Буду осторожнее.

Тётки, конечно, были постарше и поопытнее и, пожалуй, должны были быть не такими наивными, как я, но кто я такая, чтобы их осуждать? Пусть этим занимается Барбара. Если она жива, конечно.

С такими мыслями я собиралась пробежать мимо, не дожидаясь Даррена, который остановился коротко рассказать Остию про его брата, но остановилась.

Ну точно же!

Тётки живут с Остием в одном доме много лет, и вряд ли их всерьёз могла смутить его любвеобильность или недовольство Барбары. Значит, заплаканные они по какой-то другой причине!

— Даррен! — окликнула я некроманта. Да, я собиралась как следует поругаться с ним и разбить о его голову что-нибудь хрупкое и не очень редкое, но это всё потом. И это «потом» обязательно должно было для нас обоих случиться. — Это не Остий.

Я швырнула в не-Остия лопатку, когда тётки как по команде бросились в стороны. Не потому, что всерьёз надеялась остановить лопаткой, просто это было первое, что попало под руку. Пока Гримий уворачивался от лопатки, я нырнула рукой под юбку и ухватила сразу горсть мелких артефактов.

Связывание. Кратковременный сон. Связывание. Холод. Лечилка! Что было, всё полетело в Гримия. Я промахнулась лечилкой — попала в одну из тёток, да одним связыванием — накрыла липкой паутиной не только Гримия, но и Даррена. Так что оба в результате прилипли к стенам.

— Магией, Белка, магией его бей! — крикнул Даррен, но я покачала головой: никаких подходящих заклинаний я не знала, а убить подозреваемого раньше, чем он во всём признается, мне категорически не хотелось.

Как показало время, лучше бы я его нечаянно пришибла, конечно. Но это было позже, а сейчас я убедилась, что тёткам ничего не грозит, причём Власия ещё и избавилась от изжоги и нервного тика, и принялась заматывать Гримия уже нормальными верёвками.

— Белка, освободи меня, я покажу узлы получше, — Даррен задёргался у стены.

— Сам отлипнешь через полчаса, — я уговаривала себя не злиться. Когда я злилась, вечно случалась какая-то ерунда. А я уже по горло сыта призраками этого семейства.

— Белка! — взвыл Даррен. — Этот тип опасен!

— Не опаснее тебя или упыря, — отрезала я. — Кстати, где мой упырь?

— В подвале, — машинально ответил Даррен. — Белка, не злись на меня, ты всё не так поняла!

Судя по появившимся заинтересованным призраком, которые полезли из стен, я всё поняла и правильно, и да, я злилась.

— Надо отправить его Звояру, чтобы оплатить мне хотя бы семестр. Или два, — размечталась я вслух, чувствуя, как злость уходит. — А то и весь год!

Ну правда, чего мне злиться? Убийцу я поймала, причём без особых потерь и сложностей, упырь оплатит мне учёбу, а Даррен… Я расскажу Софи, какая я была дура, мы посмеёмся и я, пожалуй, соглашусь выпить того безумного дорогого и такого же безумно сладкого вина, что она привозит из дома.

И всё.

Мне надо доучиться ещё три года, а потом я отправлюсь к границе королевства и никогда больше не увижу Даррена. А Бриена я последний раз увижу на красную луну. И вся эта дурацкая семейка пропадёт из моей жизни.

А три года я как-нибудь вытерплю.

— Вообще-то, Бриен как жених может оплатить тебе всю оставшуюся учёбу, — произнёс Даррен, оставив бесплодные попытки вырваться из моей артефактной ловушки. — Или я. Как насчёт того, чтобы я загладил вину?

Шлёп. Щёлк. Бах! Любопытные призраки, столпившиеся в коридоре, начали вдруг обретать плотность, цвет, тяжесть — кому как не повезло. Лысый как коленка старикан, смутно похожий на отвратительных братьев Остия и Гримия, застрял в стене и громко верещал. Это я вся пылала от злости, и попавшие под волну моей ярости призраки теперь страдали от последствий своего любопытства.

Я чуть было не упустила Гримия, который под шумок хотел гусеницей уползти, запутанный верёвками, но успела плюхнуться на него сверху.

— Не смей. Предлагать. Мне. Деньги. — отчеканила я, когда ярость чуть спала от вида застрявшего старикана.

Да и вообще трудно злиться, когда сидишь верхом на гусенице-убийце! Так что я потихоньку успокаивалась.

— Я узнаю, кто его подельники и зачем он всех убил, и навсегда покину ваш дом, — отчеканила я. — Всё как ты хочешь, Даррен.

— Но я не хочу этого! — произнёс тот, снова начиная дёргаться в ловушке. — Я хочу сказать…

— Сейчас он скажет, что любит, — пробурчал под нос Гримий, который перестал изображать дикую гусеницу, отчего и я перестала пытаться удержаться на нём, как на единороге.

— Я тебя люблю, — тихо произнёс Даррен.