Серпень (август) 1382 года от Рождества Христова. Елецкое княжество
– …Вот и вернулись, княже!
Я согласно кивнул Алексею, вставшему подле меня на носу ушкуя.
– Вернулись…
На самом деле мне казалось, что мы вернулись домой, как только встретили первый казачий разъезд именно елецких казаков – правда, тот ушел аж на два дня пути в сторону степи. Потом сердце мое возликовало при виде небольшого Талицкого острога, перестроенного по типу норманнских замков Англии одиннадцатого века.
«Мотт и бейли»! В смысле «Холм и двор»… Нет, ну а что? Острог сей построен как пристанище дозора «речной стражи», сформированной из некоторого числа ушкуйников и освобожденных в Азаке невольников. И функции у него не оборонительные, а по большей части дозорные, потому и сторожевая вышка-башня-донжон возведена на основании из высокого насыпного холма. Для пристанища воинов, в свою очередь, построены полуземлянки, окружающие холм. Последние пока все еще не перестроили в нормальные жилища… Руки не дошли. Да и окружено все банальным частоколом – правда, с боевым настилом для арбалетчиков, лучников и метателей сулиц.
Это отнюдь не полноценная крепость. Но она вполне может стать прибежищем для трех-шести десятков ротников в случае нападения ворога числом до полутора сотен татар… Или иных татей. Главное, чтобы с ходу не ударили и не перерезали спящих воев! Чему и служит острог. Дозор, к слову, ведет круглосуточное дежурство на сторожевой вышке, внимательно вглядываясь в степь. Вдруг запылают сигнальные костры ночью или днем поднимутся к небу густые дымные столбы? Гарнизон Талицкого острога составляет шесть десятков воев, сменяющихся каждую неделю. При этом один из двух стругов с командой может в любой момент отправиться в разведку по реке. Или же придет на помощь селянам, в случае если на деревню нападет небольшая разбойная ватага…
А там, глядишь, перестроим острог в полноценную крепость с рублеными стенами, с нормальными избами для ратников, храмом! И будет уже постоянный гарнизон с сельским поселением, обеспечивающим пропитание воинов.
Но это очень далекие мечты. На первом месте сейчас Елецкая крепость…
Родной город встретил нас колокольным звоном набатной башни и высыпавшим к берегу людом, встречающим нас радостными криками. Хотя в семьях павших ротников, успевших обзавестись женами и детками, теперь поднимется скорбный вой… Но я твердо обещал воям помочь их близким в случае гибели и обещание свое намерен сдержать; помимо полуторной доли добычи, предназначающейся павшим, родные их будут получать и продуктовый паек.
А Елец радует глаз… Как же радует! Стоит похвалить Твердило Михайловича – тот не только завершил обновление городских стен на рубленые городни, но и заметно продвинулся в возведении укреплений «земляного града». А ведь когда я покидал «столицу» своего княжества, мы успели только землю расчертить да принялись копать рвы… Теперь все иначе: между Каменной горой и Печурами, на границе стоянки ушкуйников, протянулась линия срубов, по большей части оформленная в полноценный вал. Да не обычный вал, а земляную крепость бастионного типа!
Точнее, в земляную стену, у которой вместо башен бастионы, внешне похожие на наконечник копья. Хотя сравнение с копьем больше подходит бастионам с пятью углами… Но я не стал заморачиваться с фланками (двумя короткими боковыми стенками), поэтому мои бастионы имеют всего три угла. Но ведь и русские оборонительные линии, возведенные в восемнадцатом веке с учетом передовых фортификационных технологий, также ограничились треугольными бастионами! Две длинные стороны которых вдаются глубоко в сторону противника, словно направленный во врага копейный наконечник.
Именно так наши строили Царицынскую оборонительную линию при Анне Иоанновне, если мне память не изменяет…
Почему именно бастионная система? Потому что, с одной стороны, «звездная» схема позволяет обеспечить стопроцентный фланкирующий обстрел нападающих, не оставляя мертвых зон. Во-вторых, с учетом того, что на данном этапе строительства нам доступны лишь земляные укрепления, это, как ни крути, самое передовое решение… Конечно, стена получилась невысокой, но с учетом рва высота стен для штурмующих заметно вырастет. Плюс мы с Твердило планировали отвести несколько ручьев, впадающих в Ельчик… Виноват, река пока называется Ельцом. Так вот, воды этих ручьев должны быть отведены в ров, обеспечив нам дополнительную защиту. Ну а поверху стены наши строители планируют возвести защитный палисад с односкатной крышей для прикрытия воев от стрел…
Объем работы – огромный! Тем более для лета, самой активной поры заготовки запасов пропитания… Но все же мы начали строить после посевной и планируем закончить все фортификационные работы до уборки урожая. Самое главное – теперь мы увяжем все оборонительные очаги в единую систему!
Левый фланг закрывает Каменная гора и расположенный на ней острог, правый надежно заперли Печуры с казачьей крепостью. «Ушкуйная» слобода (занимающая часть современных мне Черной и Ламской) теперь связывает их, обеспечив повольникам безопасное поселение, что постепенно застраивается полноценными избами… Прикрыт и речной порт: справа со стороны Печур и слева от Водяной башни к устью Ельца тянется крепкий тын из двойного частокола, промеж которого засыпаны камень и земля. Вход же в реку защищают две башни-«сестры», причем стоящая слева «Большая сестра» целиком закрыла собой и выход с брода. Массивная, восьмиугольная, построенная на фундаменте из каменных глыб, перевезенных с Печур… Ей не должно навредить наводнение, как, впрочем, и четырехугольной «Младшей сестре», также построенной на крепком фундаменте. Но это в теории – на практике увидим только весной…
Я надеюсь в будущем натянуть промеж башен прочную железную цепь наподобие той, что закрывала доступ в гавань Золотой Рог Константинополя. Ну или перекрывала Дон у Азова в годы турецкого владычества… Но это уже только в будущем – увы, весьма далеком.
Наконец, еще одна линия частокола протянулась от северо-восточной оконечности крома к Ельчику (буду называть речку современным мне названием, все одно путаюсь!). Таким образом, все пространство между кромом и Ельчиком стало этаким внутренним «двором», что в ближайшем будущем смогут заселить освобожденные в Порто-Пизано невольники…
Для пропитания которых казаки пообещали мне помочь организовать загонную охоту в степи – поближе к осени. Благо, что понесшие катастрофические потери татары уже никак не смогут нам помешать! Скачущие подковой умелые донские всадники погонят в полукруг наших стрелков диких лошадей-тарпанов, сайгаков, кабанов и прочих копытных, вроде косуль или оленей… Все как в загонной лесной охоте – за тем исключением, что сами ловчие скачут верхом.
Если все сложится как надо, добудем очень много мяса, ведь специй для его заготовки у нас снова в достатке!
– Екеж! Последуешь за мной, хочу представить тебя и твоих воинов своей княгине.
Черкес согласно кивнул. В последнее время он держится довольно независимо, этот горец, чувство собственного достоинства в его душе, как кажется, только прогрессирует с момента освобождения. Но в Порто-Пизано Екеж встал за нас, а окрепнув, в учебных схватках продемонстрировал навыки опытного поединщика. Что же, посмотрим… Есть у меня задумка сделать из касогов личную охрану княгини и княжича, но тут еще нужно окончательно во всем убедиться.
– Только держись со своими воями чуть поодаль. Я позову вас, когда настанет момент.
Екеж согласно кивнул; во время совместного плавания он и прочие воины-адыгэ усердно изучали наш язык у Аристарха, и хотя изъясняются горцы все еще с чудовищным акцентом, нашу речь на слух они уже вполне воспринимают.
Стражники на башнях-сестрах, прикрывающих устье Ельчика, радостно приветствуют нас при входе в реку; народ также высыпал на левый, более высокий берег, встречая нас радостным кличем. Родичам и горожанам столь же счастливо отвечают повольники, семейные вои ищущими глазами высматривают своих жен… И я, честно сказать, также невольно вглядываюсь в женские лица, хотя и понимаю, что княгине будет оказан особый почет и Дахэжан не станет мешаться с толпой прочих женщин.
Наконец мои губы сами собой сложились в счастливую улыбку – свита княгини (и княжича!) уже замерла на дальних причалах у самой Каменной горы. Мгновение спустя я разглядел и тонкую фигуру жены, облаченную в невесомое парчовое платье, под которым любимую укрывает лишь легкая нательная рубаха… И кровь моя буквально закипела!
Нет, серьезно, до недавнего времени мне казалось, что все радости супружеской близости возможны только до первой беременности. Что после жена обязательно располнеет, что изменится фигура, темперамент, что жена будет всецело поглощена ребенком… В чем-то я был прав, но одновременно с тем я очень круто заблуждался!
Ну, во-первых, полнота возможна, если к ней есть генетическая склонность и в период беременности будущая мама очень увлекалась всякими разносолами. Не в том смысле, что хотела съесть необычной для себя еды, а кушала ее без всякой меры… Никого не призываю ограничивать себя во время беременности и уж тем более пробовать худеть! Но совсем неконтролируемое, обильное питание может привести к развитию очень крупного младенца в материнской утробе, роды которого сами по себе станут отдельным испытанием… Повторюсь, во многом это прежде всего генетика ну и Божья воля.
Но с Дахэжан мне откровенно повезло. Да, любимая супруга чуть изменилась – налились бедра, а тоненькие девичьи ножки стали изящными женскими; чуть округлился животик, но я нахожу это даже более привлекательным… Наконец, я настоял на том, чтобы княгиня попробовала выкормить сына без помощи кормилицы, и теперь бюст жены вырос на пару размеров, не иначе! При воспоминании о прикосновениях к которому у меня аж в глазах потемнело, стало жарко-жарко…
Во-вторых, да. После рождения ребенка супруга становится прежде всего мамой. И если прежде у нее был один очень большой и капризный ребенок (все мужики в глубине души своей дети, до тридцатника так точно!), то теперь у нее появился еще более капризный, маленький, уязвимый младенчик, требующий маминого внимания.
Но опять-таки есть нюансы – например, с маминой грудью в первые месяцы жизни ребенок относительно легко укладывается, ползать он еще не ползает и из люльки выбраться не пытается; зубки, опять же, еще не режутся… Короче говоря, его нужно вовремя помыть, выгулять, покормить, укачать, и это требует не столь и много маминого времени и внимания на самом-то деле! Так что заботливому и внимательному мужу что-то определенно останется…
Нет, я слышал про психологические сдвиги у некоторых мамочек, в принципе перестающих воспринимать мужей как своих близких. Так сильно концентрирующихся на ребенке, словно больше никого и нет… Наверное, я бы посоветовал этим мужьям – да и всем мужьям в принципе – не поддаваться эмоциям и постараться понемножку войти в это общение мамы и ребенка на полных и справедливых ролях папы. Например, лишний раз самому укачать малыша, что-то ему спеть, пощекотать, когда уже ребенок начинает улыбаться и посмеиваться… Помыть его лишний раз или дать тепленькой водички с капелькой меда на кружку вместо мамкиного молока. Ну, когда уставшая жена спит или не имеет сил встать… Короче, поухаживать за самыми любимыми своими людьми.
И тогда ваши внимание и преданность будут определенно вознаграждены…
В-третьих, у кормящей женщины, конечно, меняются гормональный фон и темперамент, но это не значит, что она вообще не хочет супружеской близости. Нет, после беременности и родов она может невольно ее бояться… Ну как же! Меняется тело – у кого в большей, у кого в меньшей степени. А даже самые красивые женщины могут быть не уверены в себе, пусть и не подают вида. Потому есть невольный страх, что перестанет нравиться мужу. Кроме того, после родов могут меняться и ощущения… Но при этом женщина стесняется рассказать истинную причину своей замкнутости и переживаний, чем невольно отталкивает мужа.
Что тут можно посоветовать? Не торопиться. Быть внимательным, спокойным, доброжелательным. Вслух восхищаться красотой жены – и, естественно, без фальши. Чаще делать комплименты… Не спешить в самые прекрасные мгновения, не поддаваться страсти, стараясь быть нежным и терпеливым… И когда жена полностью расслабится, когда все ее страхи уйдут, оставив наедине с любящим мужем…
Он будет вознагражден. Стократно вознагражден!
Я, к сожалению, не успел к родам своего сына Георгия, но каким-то чудом долетел в Елец до крестин. Как же хорошо, что перед крестинами дается сорок дней! Впрочем, это не железное правило – крестить младенца можно и даже нужно (!), если его жизни угрожает опасность, хоть даже в первые часы после родов. Знаю конкретный случай еще из прошлой жизни, когда сложный малыш поправился в роддоме после крестин…
Но в экстремальной ситуации священника лучше не ждать. Достаточно произнести: «Крещается раб (раба) Божий (имя ребенка) во имя Отца. Аминь. И Сына. Аминь. И Святого Духа. Аминь». И перед каждым «Аминь» намазать на лобике святой водичкой крест, а если нет святой, то можно даже и простой водичкой. Если воды нет вообще, то даже слюной! Фактически это может сделать в роддоме сама мама-христианка… И это крещение считается законным, разве что батюшка после дополнит его необходимыми молитвами и миропомазанием.
Сорок же дней дается именно маме – полностью восстановить здоровье, заживить возможные повреждения. После этого над женщиной читается специальная разрешительная молитва, допускающая ее ко всем церковным таинствам – прежде всего к причастию… Но одновременно с тем становится возможна и полноценная супружеская жизнь.
Одним словом, те несколько дней, что я провел с семьей по прибытии в Елец и до похода в Сурожское море, стали на момент самыми счастливыми и радостными в этом году. Однако же теперь я закончил уже второй свой поход, теперь я наконец-то дома, и уже нет никакой нужды его покидать в ближайшем будущем!
До помоста причала осталось метра полтора, когда я с силой оттолкнулся от планширя левого борта и перемахнул его, бросившись к Дахэжан! Та встретила меня вымученной улыбкой и слезами на глазах – как видно, последнее расставание очень сильно ударило по ее чувствам…
– Ну, привет, Жорка!
Первым делом я принял испуганно гукнувшего сына с рук супруги, поднеся туго замотанный, сладко пахнущий комочек счастья к лицу. Господи, какой же он сладенький! Быстренько чмокнул карапуза – и из груди пошла теплая волна нежности, причем теплая физически, в буквальном смысле… После чего, не отпуская от себя ребенка, я схватил жену в охапку, крепко прижав к себе, вдохнул сладко-пряный аромат вьющихся шелковистых волос горянки… И, прижавшись губами к ее ушку, жарко зашептал:
– Здравствуй, солнышко ты мое любимое…
Жена совсем по-девчачьи шмыгнула носом, а развернувшись, с неожиданной тоской посмотрела мне прямо в глаза:
– Здравствуй, любимый муж мой… А тебя ждет посланник князя Дмитрия, Владимир Андреевич Храбрый.
Последние слова отозвались в моей душе такой щемящей болью, что, оглушенный, я замер на месте соляным столбом, не в силах хоть что-то вымолвить. Но в этот же миг с ушкуя раздался полный изумления возглас:
– Дахэжан?!
Глаза жены расширились от удивления – и легкого испуга:
– Екеж? Брат?!
Между тем черкес уже перемахнул на дощатый настил пристани. В том, что это брат моей возлюбленной, я убедился, немного поспрашивав о прошлой жизни горца через толмача и услышав историю один в один с историей моей супруги. И все-таки чисто теоретически это могло быть совпадением… Так что я до последнего молчал, рассчитывая воочию насладиться реакцией брата и сестры при встрече.
Но что-то больно не нравится мне эта реакция… Екеж что-то яростно затараторил, говоря очень громко, практически срываясь на крик, а Евдокия словно бы вся сжалась, даже отступила на шаг. Вдобавок ко всему заплакал Жорка, испуганный громким голосом дяди… И тут-то кровь в голову мне и ударила. Развернувшись к касогу, я с такой силой толкнул его от себя, что крепкий мужик буквально отлетел в сторону, рухнув у самого края причала.
– Заткнись! И слушай меня! Дахэжан – моя законная жена, венчанная в честном браке! И она моя княгиня! Так вот, ежели ты собираешься сдержать свое слово, так сдержи, будь верным и честным дружинником при сестре и племяннике, будь готов отдать за них жизнь! Но помни – она и твоя княгиня и госпожа!!!
Какой же гнев на меня накатил – всего аж трясет… Ну конечно, вряд ли Храбрый просто так в гости заехал, проведать! А тут еще и черкес возомнил себя главой семьи и посмел повысить голос на мою жену! Ну тварь, радуйся, что она твоя сестра, – сейчас бы придушил голыми руками…
– А если нет, проваливай в Газарию и ищи мести в своих горах… Коли фрязи не перехватят вас по пути! Бери всех своих касогов да сколько нужно стругов – и проваливайте!
В первые мгновения в глазах горца я прочел удивление, потом гнев. Но теперь, дослушав до конца, он вроде как успокоился… Не пытаясь наброситься на меня в ответ, Екеж поднялся на ноги и неожиданно спокойно, с достоинством поклонился:
– Прости, князь… Если брак честен, то я останусь верен слову, исполню обет.