На встречу с сенатором Андрей поехал один. Это было разумно с точки зрения безопасности, как его уверил Мак. Сьюзен и Ира порывались сопровождать своего босса, но Чен быстро пресёк пререкания, напомнив, что Джейсон и Лилли должны были в этот же день подвергнуться модификации и не желали слушать об отсрочке процедуры. Сенатор прислал за Андреем огромный, сделанный под заказ бронированный «Форд», явно не доверяя воле случая безопасность своего гостя. Чен настоял на броне под деловым костюмом, но Андрей чувствовал себя весьма некомфортно, когда ему впервые за несколько недель пришлось выйти из машины на открытое пространство около загородного дома сенатора в Хэмптоне, курортном пригороде Нью-Йорка. Особняк не поражал воображение кичливым богатством, но во всем чувствовался вкус и любовное прикосновение хозяина. Дом был построен относительно недавно, но в колониальном стиле. Андрея пригласили пройти сквозь парадный вход, и он поднялся по огромной лестнице на второй этаж в сопровождении молчаливого охранника, больше похожего на шкаф. Охранник приоткрыл дверь в кабинет, и Андрей, войдя внутрь, обнаружил сенатора сидящим за большим дубовым столом. Хозяин просматривал какие-то документы и дымил сигарой. Дыма почти не чувствовалось, вентиляция в кабинете была на высшем уровне.

– Проходите, мистер Панферов! Вы позволите называть вас по имени? Вы тоже можете называть меня по имени, вы теперь не чужой нам человек!

Андрей пожал сухую руку сенатора, слегка кивнул и присел в большое кресло напротив стола:

– Конечно, госпо… Роберт. Спасибо за согласие поговорить со мной.

– Что вы! – Сенатор вышел из-за стола, аккуратно сложив бумаги текстом вниз, и сел на второе кресло. – Извините, что курю. Возможно, вам скоро придется лечить и меня. Кстати, можно звать и просто Боб, как меня зовут в моём окружении.

– Если надо, вылечим, Роберт. – Андрей решил не перегибать палку.

– Вот, попробуйте. – Сенатор развернулся и подхватил со стоящего рядом с письменным столом журнального столика графин с темно-коричневой жидкостью. – Это бурбон из Теннесси. Очень неплох. – Сенатор плеснул отточенным движением драгоценный напиток в два стакана и один протянул Андрею. – Специально не добавляю льда, это все равно что портить продукт.

Андрей ради приличия пригубил бурбон, он и в самом деле был великолепен.

– Спасибо, прекрасный напиток. Однако позвольте не тратить ваше время зря, у меня к вам предложение.

Сенатор кивнул, поставил стакан рядом с собой на журнальный столик:

– Эх, молодежь, уходит умение говорить на абстрактные темы ни о чём! Всё вы спешите, вместо наслаждения моментом и прекрасным бурбоном! Но да, вы человек очень занятой, потому давайте к делу.

– Вы в курсе, что болезнь вашей дочери была не естественного происхождения?

– Да. – Улыбка исчезла с лица сенатора. – Я вам премного благодарен, что вы её спасли. Она мне рассказала. Поверьте, я хочу поквитаться с ублюдками и, видимо, вы хотите объединить наши усилия? Я прав?

– Верно. У нас общий враг.

– Мне известно, что Малони и те, кто стоят за ним, не успокоятся, пока не поквитаются с вами. И дело не только в том, что они не смогли отобрать у вас компанию с вашей чудо-технологией. И даже не в том, что они не смогли убить Хелен, вы её спасли, нарушив их планы. Малони считают, что это вы виновны в катастрофе, которая их постигла, ведь именно вы наняли гангстеров, разгромивших подпольную трансплантологическую клинику. Ну а уничтожение объекта привело к появлению «файлов Полански».

Андрей замер. То, что сенатору было много известно, он понимал, но не знал, насколько много, а оказалось, что весьма и весьма. Опять тонкий лёд. Очень тонкий. Заметив, как Андрей переменился в лице, сенатор позволил себе улыбнуться:

– Вам не стоит играть в покер, у вас на лице написаны эмоции. Но вы не смущайтесь, у меня-то это профессиональное. Я общаюсь с такими жуликами, что без полного контроля над собой нельзя вести никаких дел. Опыт! Сорок лет в политике. Впрочем, я вас ни в чем не обвиняю. Даже если допустить, что исполнителей и впрямь наняли вы, – а я этого нигде не утверждаю, – вы оказали огромную услугу государству и мне лично тем, что ликвидировали это змеиное гнездо. Могу только поаплодировать. Жаль, что наградить нельзя, все же насилие должно оставаться в руках государства, да. Но суть в том, что люди, к которым принадлежит Малони, ничего не забыли и не оставят попыток добраться до вас любыми способами. Вы это, очевидно, понимаете. Эти же люди пытались убить мою дочь. Вы хотите предложить мне ваши финансовые и технические возможности, а взамен моё политическое прикрытие и информацию. Так?

– Так.

– Это достойное предложение и оно в интересах как моих, так и страны. Как ни странно, я думаю и о стране тоже. Итак, что бы вы хотели с моей стороны?

– Я бы хотел получить как можно более подробную информацию на Малони, его семью и тех, кто за ними стоит. Это возможно?

– Конечно. Я был готов к этой просьбе, и вот вам досье. – Сенатор развернулся на кресле и взял со своего письменного стола небольшой предмет, оказавшийся флэшкой. – Держите. Тут все очень подробно. Но учтите, пока эти люди не нейтрализованы, покоя нам не будет. – Сенатор специально выделил слово «нам».

– Вы намекаете… – Андрей вопросительно замолчал.

– Нет, что вы, – сенатор развел руками, – никоим образом ни на что не намекаю. Как можно! Просто имейте в виду. Нейтрализовать можно разными способами, желательно как можно менее шумными, чтобы у них не было возможности нам вредить.

– Я понял. – Андрей решил не развивать столь скользкую тему.

– А раз мы договорились, – сенатор встал с кресла, допив бурбон, – давайте прогуляемся по дому, я вам покажу бейсбольные карточки, которые коллекционирую с детства. Ну должно же быть у политика хобби? Вы интересуетесь бейсболом? Нет? А зря.

Следующий час Андрей провел в компании сенатора, который оказался прожжённым, циничным и в то же время весьма располагающим к себе человеком. Сам того не заметив, Андрей пообещал сделать вклад в избирательную кампанию сенатора, который также намекнул, что, возможно, поборется за пост президента и поддержка молодого популярного тек-миллиардера была бы весьма кстати. Коллекция бейсбольных карточек была огромной, сенатор прекрасно разбирался в игре, помнил кучу информации про игроков, сезоны, команды и рассказывал с таким энтузиазмом, вставляя различные истории из жизни бейсбольного мира, что Андрей, не будучи фанатом этой игры, через какое-то время почувствовал, что ему интересно. Уже на прощание сенатор похлопал Андрея по плечу, перейдя с ним на ты:

– Ты очень неплохой парень. Пожалуйста, приглядывай за моей Хелен. Она больше слушается таких, как ты, нежели таких, как я, небезосновательно нам не доверяя. Я боюсь, что она опять влезет туда, куда не стоит. Я, кстати, запретил ей лезть в твои дела, но разве она меня послушает? Вот тебя послушала. Так что? Поможешь?

– Постараюсь. – Андрей замер на секунду, а потом осторожно попросил: – А не могли бы вы мне помочь как-нибудь увидеть этого Малони в неформальной обстановке? Я бы хотел с ним поговорить.

– Поговорить? – Сенатор замер, а потом ухмыльнулся. – Думаешь вывести его из себя, чтобы он совершил какую-нибудь ошибку?

– Вроде того. – Андрей был рад, что с ним говорила не Хелен, та бы сразу уловила, что Андрей что-то скрывает.

– Смогу. Скоро будет осеннее заседание одного закрытого клуба, Малони там точно будет, его семье нужно восстанавливать ослабевшие связи. Туда приглашены все, кто что-то из себя представляет и знает о существовании клуба. Тебя, с твоими миллиардами, легко провести как потенциального инвестора и финансиста избирательных кампаний. У тебя же есть свои интересы? Ну и вот. Я достану два приглашения: для тебя и для твоей невесты.

– А можно три? Моя заместительница тоже хотела бы поучаствовать.

– Три? – Сенатор хитро улыбнулся. – Ну пусть будет три. Она тоже стоит несколько миллиардов. Это вызовет много вопросов у светских львиц, но тебе виднее. Я пришлю.

Дома Мак сразу же затребовал флэшку и погрузился в анализ, а Андрей помчался в клинику, где Сьюзен ждала результатов модификации сестры. Несмотря на остающийся риск, Мак заверил, что с ней проблем не должно быть вообще, её геном в достаточной степени похож на геном Сьюзен. А вот за Джейсона Андрей беспокоился. Это была первая модификация человека не белой расы, хотя расчёты понемногу становились рутиной и вероятность случайного сбоя уменьшалась с каждой последующей модификацией.

Когда Андрей прибыл, оба пациента уже пришли в себя, и первичный анализ, выведенный на планшет еще в машине, указывал, что всё обошлось хорошо. Палата для выздоравливающих встретила Андрея криком разгневанной Сьюзен:

– …ну ладно она, малолетняя дурочка, но ты-то, Мак, как это допустил?

У Андрея похолодело сердце в предчувствии беды. Он почти вбежал в палату и сразу увидел пунцовую от гнева Сьюзен. Лилли, сидящая напротив нее на больничной кровати, с невинным видом разглядывала свои ногти.

– Сьюзи, в чем дело? Что стряслось? – Андрей переводил взгляд с Лилли на её сестру и обратно.

– Представляешь, эта бандитка уговорила Мака модифицировать её ногти! Они теперь могут резать сталь, как утверждает наш Умник!

– Постой, он ей сделал кошачьи лапы?!

– Нет, – прогудел Мак, – это слишком кардинально и предусматривает перестройку структуры кончиков пальцев. Ногти у неё не выдвижные. Просто теперь белок, из которых они построены, будет прочнее костей, и действительно Лилли сможет ногтями резать обычное железо.

– Ну а что такого? – Лилли выглядела самой невинностью. – Я же буду супергероем по прозвищу «Котенок». Нужно соответствовать. У меня теперь обостренные нюх и слух, а также самое совершенное чувство баланса и ориентации в пространстве изо всех нас, вот!

– Что такого??? Ты хоть представляешь, что ты своими когтями будешь рвать буквально всё, чего коснешься, включая обувь??? – Сьюзен была вне себе от злости. – Это же необратимо!

– Да успокойся же! – Лилли тоже начала заводиться. – Я уже купила себе точильную машинку. Ну типа фрезерного станка. Буду подтачивать ногти на ногах и затачивать на руках. Да, перчатки носить не смогу, но с обувью вообще не проблема.

– Она купила себе когтеточку!!! – Сьюзен взмахнула руками и повернулась к Андрею. – Энди, ты представляешь? Котиком заделалась, в фурри поиграть решила! Ты там шерсть не стала нигде отращивать, а?

– Думаешь, я дура? – Лилли фыркнула. – Ровно наоборот. Попросила Мака генетическую эпиляцию. Сработало!

– Так, Мак… – Сьюзен повернулась к потолку, где стояла камера. – Что вы там еще намодифицировали?

– Ой, Сью, не поверишь, но список желаний был на две страницы, и я ещё отклонил три четверти из-за физических ограничений и вообще из соображений безопасности. Например, желание уметь исторгать концентрированный желудочный сок.

– А вот зря! – Лилли веселилась. – Была бы как дракончик!

Сьюзен аж передернуло, когда она представила свою сестру, блюющую кислотой на негодяев.

– Фигончик! Совсем с ума сошла. Надеюсь, в остальном никакой экзотики?

– Ничего из ряда вон выходящего. – Мак был невозмутим. – Кстати, модификация с желудочным соком вполне возможна, как твоя способность плевать ядом. Но не сильно практичная. Нужно около десяти минут на перезарядку и дальность небольшая. Помимо стандартных модификаций и того, о чем она сама рассказала, я смог добавить экстраординарную гибкость. Она теперь, вероятно, лучший акробат в мире. Может изгибаться почти как змея.

– Ага! – Лилли попыталась задрать ногу за ухо и получила от побагровевшей сестры подзатыльник.

– Да ты совсем стыд потеряла! Ты же только в больничной хламиде, а тут Андрей!

– Да ладно. – Лилли спохватилась, что хватила лишку. – Он же биолог, чего он там не видел?

– Он мой жених и вообще-то твой босс! А ты его секретарша!

– Ладно, ладно… Извини, Энди… – Лилли, осознав ситуацию, засмущалась. Она воспринимала Андрея скорее как старшего брата, нежели как своего начальника.

Сьюзен сверкнула глазами на сестру и вытолкала Андрея из палаты:

– Сходи к Джейсону, спроси, как он там, я тут попытаюсь вправить мозги малолетней дурочке.

Андрей не стал спорить и пошел в соседнюю палату, где рядом с Джейсоном дежурила Ира. Глава научного отдела корпорации был весел и.… не похож на себя! Если бы не Ира, которая в этот момент исполняла роль медсестры и убеждала Джейсона все же немного полежать, Андрей не узнал бы своего друга: форма носа, губ, лица – все поменялось. Перед ним лежал совершенно незнакомый человек, к тому же не негроидной, а белой расы, хотя и смуглый.

– А здесь что происходит?! Мак?

– А это вообще мой шедевр! – Мак хихикал под потолком. – Джейсон, будь добр, вернись в исходное состояние.

Лицо Джейсона пошло судорогами, поплыло и вскоре он стал самим собой. Точно так же постепенно цвет кожи и глаз приняли своё исходное состояние.

– Ну как тебе, бро? – Джейсон тоже был весел. – Мы с Маком подумали, чего не хватает в нашей команде, и сошлись на мнении, что нам не помешал бы инфильтратор.

Последнюю часть фразы Джейсон сказал голосом Иры. Это было столь странно, что Ира и Андрей вздрогнули.

– Голосовая мимикрия, как у некоторых птиц, и способность к тонкому контролю лицевых мышц плюс мимикрия кожных покровов, как у меня? – Андрей с восхищением смотрел на друга. – Это великолепно!

– Да. – Мак был доволен. – Пришлось поработать. Это оказалось сложнее всего в сравнении с прочими модификациями. Джейсон может менять лицо в довольно широких пределах, а также немного форму тела, тоже за счет тонкого контроля мышечной ткани. Превратиться в миниатюрную Лилли он не сможет, но в тебя – запросто. Вы достаточно близки по габаритам. Так тебе можно создать абсолютное алиби. Ну или мастеру Чену. Он хоть и пониже, но и тут можно поработать.

– Лилли уже дала мне позывной «Морф». – Джейсон посмотрел на Иру. – Когда можно домой? Надоели капельницы.

– Ты лежи. – Ира была сурова. – До завтрашнего утра ты тут, мало ли что. Лучше в клинике под наблюдением и с дежурной сменой на подхвате. У нас дома в медицинском офисе при нашем здании оборудование есть, а вот дежурных врачей нет. Имей в виду.

Остаток дня Андрей провел в хлопотах, заодно решая клинические дела. Предстояло открытие новых отделений в Чикаго, Атланте и, впервые, филиалов за пределами США: в Токио, Пекине и Цюрихе. Сеть клиник стремительно расширялась. На подходе было еще несколько по всему миру, включая Бразилию и Южную Африку. Андрей хотел как-нибудь открыть лечебное заведение в Москве, но санкции было не обойти. Пока не обойти.

Обсуждения содержимого флэшки пришлось ждать до вечера следующего дня. По устоявшейся традиции Мак собрал всех посвящённых у Андрея в квартире.

– Друзья, нам стоит обсудить перенос нашей штаб-квартиры куда-нибудь за город. – Внезапно Мак начал с организационного вопроса. – Здесь, конечно, хорошо, но тут везде соседи, и как бы я ни старался, безопасность может дать трещину в любой момент. Чен согласен со мной.

Мастер Чен молча кивнул.

– Есть предложения, куда ты хочешь переехать? – Андрей понял, что у электронного друга давно готов план.

– Есть, конечно, причем на выбор. Что предпочитаете: горы Кэтскил, Лонг-Айленд или вообще Нью-Джерси? Я бы не советовал уезжать далеко от Нью-Йорка, где у нас клиника и дата-центр, плюс доступ к богатым клиентам и спонсорам.

– Я за Нью-Джерси! – Сьюзен как школьница подняла руку. – У меня там мама с папой.

– Я тоже! – Лилли тоже подняла руку. – По той же причине.

– Я за Лонг-Айленд! – Джейсон вставил свои два цента. – Там море получше. Курортные места на побережье, в отличие от Нью-Джерси, где рядом с городом на берегу одни порты и нефтеперерабатывающие заводы.

– Я тоже за Лонг-Айленд, – внезапно высказался Чен. – Там проще создать укрепленный особняк с выходом в море и путями отступления. Если что. Нью-Джерси слишком плотно заселен в удобных местах.

Андрей молчал, ожидая, пока выскажутся остальные.

– Ну а ты как считаешь? – Сьюзен толкнула своего мужчину в бок.

– Мне по большому счету все равно, но, поскольку этот особняк будет преимущественно моим и твоим домом, то я поддержу тебя. Нам там жить. Ира, а ты?

– Да я как-то не знаю… Вам там действительно жить, однако о безопасности забывать не стоит. Выход к морю звучит разумно.

– Всем вам там жить. – Мак был деловит. – Это будет комплекс, где мы разместим соседние особняки на большой территории. Так проще всего обеспечить безопасность.

– И в гости ходить проще! – Ира улыбнулась и как-то по-особому посмотрела на Андрея, чем заставила того слегка смутиться.

– Так какое общее решение? – Сьюзен обвела взглядом собрание.

– Хорошо, можно и в Нью-Джерси. – Чен кивнул. – Это чуточку сложнее и подальше от города, но осуществимо. Построим посадочную площадку и в город будем летать на вертолете.

– Не собьют? – Андрей вспомнил о покушениях и ему стало неуютно.

– Вероятность не больше, чем получить в корму автомобиля из гранатомета. – Чен пожал плечами. – А уж живучесть вертолетов я постараюсь повысить. Бронекапсула как на броневике. Сделаем под заказ.

– Хорошо, – согласился Мак. – Нью-Джерси – значит будет Нью-Джерси. А теперь к основному вопросу. Я проанализировал досье, которое нам предоставил сенатор, и нашел там огромное количество ценной информации. Стала более или менее понятна структура организации, которая нам противостоит. Исторически, костяком того, что мы называем людьми Малони, были потомки лорда Грея, графа Кентского. Младшей ветвью уважаемого семейства. Представители этой самой младшей ветви отказались от прав на титул, приняв в память о нем фамилию Кент, а во время Американской революции вовремя сообразили, куда дует ветер, и поддержали колонистов против метрополии. В Британии они лишились всего имущества как изменники, но основной капитал у них на тот момент был все равно уже в США, они успели скупить огромные плантации на Юге, и финансово семья не сильно пострадала. Впоследствии Кенты выгодно вложили свои деньги в строительство железных дорог вместе с Вандербильтами, не особенно афишируя свои инвестиции, а потом за бесценок приобрели огромное количество земли на Среднем Западе, пользуясь связями в правительстве. Очень осмотрительно поддержали деньгами северян в Гражданской войне, благодаря чему сохранили свои плантации в южных штатах и еще сильнее укрепили свои позиции. Но в начале XX века семейство начало терять свои капиталы и влияние, сказался феномен вырождения династии. Спас положение союз с итальянцами. И тут на сцену выходят Малони. Они были хоть и иммигрантами, но иммигрантами с деньгами, связями и титулом. Как и граф Кентский, они происходят из европейской аристократии, в их жилах течет кровь итальянских правящих домов и даже Бурбонов. Тут, кстати, вышло смешно. Фамилия Малони, как наверняка знают девочки, имеет ирландское происхождение. В те годы ирландцев в Европе считали почти дикарями, но самый первый Малони сколотил огромное состояние на пиратстве и смог фактически купить себе место в аристократических кругах, женившись на наследнице княжеского семейства Натоли, родом с Сицилии. По этой причине у последующих Малони были не только деньги, но и титул и, что немаловажно, связи с мафией. Это обстоятельство позволило не просто пройти кризис Великой Депрессии, но и, обогатившись, подняться практически на самый верх американской политики. Точно рассчитанные браки позволили Кентам-Малони укрепиться в «высшей лиге». Они никогда не стремились афишировать себя широкой публике, но всегда давали знать о своей силе остальным игрокам. Среди Кентов-Малони сейчас нет ни конгрессменов, ни губернаторов, ни судей, но они вот уже почти сто лет держат в страхе тех, кто им перешел дорогу. Даже по меркам теневых правителей США эта группировка всегда отличалась мстительностью и жестокостью. В американской политике все участники не пансионные девицы, но эти – в особенности. Малони так и не перестали быть мафиозным кланом и, по агентурным данным, до сих пор имеют сильные связи в Италии. И вот тут нам, можно сказать, повезло. Нам противостоит не аморфная организация, а отдельная семья. Большая, но семья. Причем с кровными узами, часто до кровосмешения: женитьба троюродных и даже двоюродных братьев и сестер у этого клана – обычное дело. Нейтрализуем семью, от нас отстанут.

– И как ты предлагаешь действовать? – Сьюзен слегка поёжилась, у неё было дурное предчувствие.

– План, можно сказать, жестокий, но я знаю, что делать.