– Слышал. – В горле у Андрея запершило. То ли Мак начал распылять аэрозоль, скрывая следы нападения, то ли… Он не знал, как реагировать. То, что Ира его любит, он даже где-то знал, догадывался, но признания в любви не ожидал и что с ним делать – не понимал.

– Прошу, забудь. Это мои проблемы, Сь… – она запнулась. – Сам понимаешь кто – мне самая близкая подруга, я не могу так подло с ней поступить.

– И… Волна, поговорим об этом не сейчас. Но мы обязательно поговорим. Ты мне давно не чужой человек и… Короче, давай отсюда выбираться, пока тут не стало совсем жарко.

Ира молча кивнула и побежала к пакгаузу, у которого вился рой дронов. Андрей потрусил за ней. Около здания управления стояла Сьюзен, её камуфляж уже распался на какие-то причудливые цветные пятна. Она небрежно закинула тяжелый автомат охранника на плечо. Увидев друзей, Сьюзен широко улыбнулась:

– Я вообще пустая. Всё, что принесла с собой, расстреляла. – Заметив выражение лица Ирины, она погасила улыбку. – Что стряслось?

– Дэн. – Голос Иры был чересчур спокойным. – Я его убила.

– Подруга, выкинь из головы, – Сьюзен шагнула к Ире и крепко её обняла. – Он же был конченым ублюдком!

– Дело не в этом. Само собой ублюдок, да ещё он несколько раз пытался меня убить, но… Я же с ним спала, жила у него, мы буквально ели из одной тарелки и вот… Я знала, что нам придется встретиться, знала, что добром не кончится… И ещё. Я давно хотела сказать…

– Так, серьезные разговоры на потом. – Андрей указал на здание за спиной. – У нас буквально минуты, чтобы найти то, за чем пришли, иначе наша операция прошла впустую!

– Ну нет, операция – полный успех, потом расскажу, – Мак снова ожил в гарнитурах. – Давайте, сматывайте удочки, как говорят русские, скоро тут будет жарко. Да и кавалерия уже на подходе, нечего их дожидаться. Они не постеснялись поднять вертолеты.

– Вертолеты во множественном числе? – Андрей поднял бровь.

– Три штуки. Подлетное время не более десяти минут. Еще отряд на внедорожниках и какие-то моторные лодки, но эти будут позже. Быстро в воду!

– А как же заложницы? Девушки? – Сьюзен мешкала. – С ними как?

– А никак. – Чен вышел из здания. – Вам лучше даже не видеть, что там. Живых нет, одни органы в крио-контейнерах. И мобильный крематорий. Уходим!

Сьюзен побелела, но рванула вслед за Ченом. На нём камуфляж не был поврежден ни в одном месте, и силуэт мастера сливался с темнотой. Ира на автомате молча последовала за подругой, группу замыкал Андрей. Он видел, как рой дронов носится по всей территории объекта, раскидывая мины, залетая в открытые двери. Уже в воде, на приличном расстоянии от берега, их группу озарила вспышка взрыва, и на месте жуткой фабрики смерти поднялся огненный шар. Через несколько секунд ударная волна качнула гладь залива, и с неба начали падать разного рода обломки. Чен знаком приказал нырнуть, и Андрей, прежде чем полностью погрузиться в мутную воду, заметил своим обостренным зрением, как со стороны Стейтен-Айленда к ним несется несколько вертолётов. Одновременно с берега завыли сирены, но было уже поздно. Диверсанты ускользнули.

Уже дома, сняв с себя чудо-броню и приняв душ, Андрей смог расслабиться и скинуть нервное напряжение. Мак уверил, что всё прошло хорошо и что он поделится информацией утром, ничего срочного. Окончательно успокоившись, Андрей провалился в сон без сновидений рядом со своей подругой.

Утро, в отличие от поговорки, было в самом деле добрым. С кухни доносились голоса и запах еды, Сьюзен уже не было рядом. Андрей натянул домашние шорты и футболку с принтом «Металлики» и побрел на шум, наслаждаясь покоем. Видимо, это был эффект сброса напряжения от произошедшего вчера. Андрею даже на миг удалось отодвинуть все заботы на задний план и, зайдя на кухню, просто насладиться видом самых близких людей. Вот Сьюзен в махровом халате и неизменных тапочках-топтунах что-то красочно рассказывает, сопровождая свой рассказ выразительной пантомимой. Вот Джейсон в деловом костюме радостно восклицает, когда Сьюзен в очередной раз показывает рукой, как она отпрыгивала с линии огня. Вот Лилли, прикрывшая от восхищения рукой рот, с восторгом смотрит на старшую сестру, смертоносную Кобру, чей гнев страшен, а боевые умения совершенны. Вот Ира, забравшаяся на барный стул, подогнув под себя ногу, с ухмылкой слушает про свои подвиги, попивая кофе из огромной кружки, на которой почему-то по-русски написано «любимой тёще». Вот мастер Чен сидит, как Будда и, улыбаясь своей легкой всезнающей улыбкой, время от времени кивает головой. И даже Мак, которого здесь нет, все равно невидимо присутствует в виде ехидных реплик, от которых Сьюзен еще больше входит в роль. Андрей прислонился к косяку двери и закрыл глаза: вот оно – счастье, быть своим среди своих, здоровым, желанным… Из грёз его вывел Мак:

– А вот и начальство, все в сборе. Покормите героя и можно обсудить наши дела.

Андрей взял панини из рук Иры, которая заведовала едой. Он уловил смущение и даже какую-то вину подруги, но ничего не сказал, лишь отвел взгляд. Устроившись на краешке стола и получив от Лилли свою кружку с кофе, он кивнул в сторону терминала:

– Мак, не томи, говори, я буду есть, вам не помешаю.

– Хорошо. С каких новостей начать, с хороших или плохих?

– Ну ты умеешь заинтриговать! – В голосе Сьюзен прорезалась тревога. – С плохих, конечно. Что, всё очень плохо?

– Ну что ты! Хороших намного больше! Но да, есть и плохие. Во-первых, от нас слиняли все юристы. Малони не блефовал. Что там случилось, уже неважно, но весь юридический отдел сегодня уволился, даже выплатив неустойку, согласно контрактам. Вторая плохая новость связана с первой – уволились еще двенадцать сотрудников службы безопасности. За ними я следил специально, все наши люди получили звонки с неопределяемых номеров и дальше отреагировали по-разному. Тут мастер Чен расскажет подробнее.

– Уволившиеся получили или предложение больших денег или угрозы, а чаще и то и другое. Деньги не сильно больше наших, мы хорошо платим, а Малони и его люди жадные, как мы убедились, но вот в сочетании с угрозами с некоторыми сработало. Еще двое согласились на сотрудничество с Малони, остальные по крайней мере отвергли хотя бы это.

– И что вы будете с ними делать? – Андрей отхлебнул кофе.

– Да пока ничего. Лучше держать их на виду. Пусть Малони думает, что у него есть люди внутри нашей организации. Остальные тоже получили предложение от Малони, но отказались по разным причинам. На большинство было невозможно надавить через родственников и близких друзей – я специально подбирал таких, – а им, в свою очередь, не понравилось, что их заставляют предать боевых товарищей. Малони не учел психологию боевого братства. Среди нашей охраны у всех есть те, с кем они служили вместе, то есть, бросив нас, они предали бы своих друзей, а это как предать семью. У нас, по сути, спаянная боевая часть. Собрать их было бы невозможно в таком составе, если бы не Мак. Так что за оставшихся я спокоен. Наоборот, такой грубый нажим и угрозы делают их даже более лояльными нашей организации.

– Чем выше давление, тем крепче бетон, – кивнул Андрей.

– Что? – Чен не понял.

– Русская поговорка, она появилась уже после того, как вы учились в СССР. Мак, это все плохие новости?

– К сожалению, есть еще одна. Сегодня утром судья иммиграционного суда выписал ордер на арест и задержание Ирины, её статус беженца аннулирован.

Ира побледнела как мел, вцепилась в столешницу, и Андрей с ужасом увидел, как та пошла трещинами. У Иры была воистину нечеловеческая сила – сверхчеловеческая. Для неё лишение недавно приобретённого легального статуса было равно катастрофе. Упреждая шквал вопросов, Мак продолжил:

– А теперь хорошие новости. Другой судья апелляционного суда по иммиграционным делам аннулировал решение нижестоящей инстанции. Я, предполагая проблемы с адвокатами, успел связаться с одной уважаемой конторой, которая не просто берется за сложные иммиграционные дела, но состоит из мотивированных активистов. История про домашнее насилие, запугивание, да ещё подозрительную спешку в депортации сделала своё дело. Короче, депортация застопорилась. А с учетом всего остального сейчас всем будет не до депортации. Смотрите, что тут творится. – Мак включил огромный экран телевизора, что занимал дальнюю часть кухонной стены.

Телевизор ожил новостным каналом CNN, где на фоне огромной надписи «Срочные новости!» диктор вещал о скандале, потрясающем с этой ночи всю Америку. Мак пощелкал каналами и везде была только эта новость. Вся страна прилипла к телевизорам, а послушать было что. Оказывается, полковник Марк Полански, он же Стэн МакГрегор, записал на случай своей гибели крайне интересное послание, которое попало в руки самых крупных новостных агентств и интернет-ресурсов, было выложено в свободный доступ на Ютюбе и в социальных сетях. Ушлый полковник решил, что, если его ликвидируют, он и с того света достанет своих палачей. Полковник был уверен, что он не по зубам никому, кроме своих теневых хозяев, и если он мертв, то это их рук дело. Зная, что анонимность являлась как силой, так и самым уязвимым местом группировки, Стэн нанес удар именно по ней. Ну а заодно выложил с доказательствами факты злоупотреблений и безнаказанности. Полковник тайно записывал похождения своих ВИП-клиентов, несмотря на системы подавления записи, которые те использовали. Он также выложил всю информацию по торговле наркотиками и контрабанде героина из Афганистана силами военных при участии разнообразных и высокопоставленных чиновников и политиков. Среди обнародованных файлов была информация по заказным убийствам, шантажу, махинациям с государственными контрактами, торговле людьми, черной трансплантологии. Короче, ему было что сказать. Особенно красочно выглядели забавы взрослых высокопоставленных дядей и тётей с малолетками. В новостях самые пикантные части были замазаны, но интернет помнит всё, и Мак показал тайные съемки без купюр. А там было разное… Особенно поразила, как заметила Сьюзен, конгрессменша от Атланты. Столица Джорджии со времен Мартина Лютера Кинга славилась своими борцами за права цветного населения, а эта мадам попала в Конгресс благодаря шумной борьбе за права вообще всех обездоленных. На деле же… В подпольном борделе у неё на глазах жестоко насиловали белых девушек, а конгрессменша, явно под воздействием каких-то наркотиков, кричала, что так им, белым сучкам, и надо, пусть попробуют то, что она сама испытала в юности. Джейсона даже чуть не стошнило, настолько выразительными были съемки. Среди запечатленных в борделе, на аэродромах при передаче наркотиков, в записях переговоров криминального характера кого только не было! К большому сожалению всех присутствующих, не было там Малони и его семейства. Видимо, старые деньги были особенно осторожными. Тем не менее колоссальный шторм из дерьма ударил в самое основание политической системы.

Как подытожил Мак, власти оказались вынуждены начать расследование по имеющимся фактам; от должностей пришлось отстранить, хотя бы временно, кучу людей в разных департаментах – от налоговой до ФБР. Это были малозаметные, но почти всесильные бюрократы второго плана, через которых решались дела и которые не несли никакой ответственности в случае неприятностей. Неприметные тени политических назначенцев вроде секретарей департаментов или четырехзвездочных генералов – заместители, помощники, штабные полковники – все они были вытащены на свет божий в самом неприглядном виде, и вдруг выяснилось, что вот их как раз можно принести в жертву легко и просто. Судьи начали выдавать ордера на аресты, несколько людей из длинного списка уже покончили жизнь самоубийством, не дожидаясь судов. Впрочем, может, им и помогли – кто знает? Среди пострадавших были и тяжеловесы; помимо нескольких конгрессменов, двух губернаторов, четырех вице-губернаторов были и судьи всех уровней, за исключением Верховного Суда, а также добрый десяток ОЧЕНЬ богатых людей из списка Форбс. И все эти совсем недавно всемогущие люди сейчас спешно бросали в бой толпы своих адвокатов, собирали деньги на залоги и мечтали лишь о том, чтобы этот кошмар поскорее закончился. Но кошмар только набирал обороты.

– Именно по этой причине проблема Иры решена. – Мак хохотнул. – Судья, что выписал ордер, сейчас сам под следствием, решается вопрос о его отстранении и импичменте. Бюрократические крысы в иммиграционной службе, что дали ход делу, забились по щелям – глава их нью-йоркского отделения, оказавшийся замешанным в торговле людьми и черной трансплантологии, был найден сегодня утром повешенным у себя в особняке. А самая прекрасная новость в том, что эти уроды еще и потеряли деньги! В Америке деньги решают ну почти всё, а вот с деньгами у них проблемы. С первой волной новостей акции их компаний начали падать в бездну. А надо заметить, что я просчитал этот обвал и очень крупно на него поставил заранее. И – вуаля! – все присутствующие тут, как пайщики корпорации «Надежда», стали миллиардерами. Если вы не знали, а вы точно не знали, я создал инвестиционную компанию, ассоциированную с корпорацией, куда направлял практически все наши доходы от клиники. Андрей, мы сегодня заработали примерно сто миллиардов долларов. Вы все теперь – список Форбс, причем не внизу.

В комнате повисла гробовая тишина, нарушаемая только негромким бормотанием телевизора, где панорама показывала толпы людей с транспарантами у офисов как государственных контор вроде иммиграционной, так и частных корпораций, чьи главы были замешаны в злодеяниях.

– Ну что, как вам такие новости, богатенькие буратины? Джейсон, как тебе такое? Ты теперь стоишь по моим расчётам около миллиарда.

– Бро, это… – Джейсон даже стал заикаться. – Ты же… Мы же… Революцию замутили! Вы это понимаете?

– Да не будет революции. – Андрей быстрее остальных совладал с собой. Только Чен вообще не показывал никаких эмоций, все остальные сидели с ошарашенным видом. – Мне достаточно лет, чтобы помнить, что ни Оккупай, ни бунт 6 января, ни скандал с островом педофилов ничего не поменяли. Но да, как обычно, полетят головы и налетят стервятники. Одна из группировок теневого правительства рушится, но она-то в нём не одна! Это гидра, причем многоголовая. Да и не нужно революций – я пережил подростком распад системы и страны. Хоть у них и было полно проблем, но последующие проблемы оказались много хуже. По мне – эволюция, а не революция.

– Андрей прав. – Ира тоже справилась с шоком. После Андрея у неё была самая большая доля в корпорации, а учитывая российское гражданство, она стала самой богатой, по крайней мере официально, женщиной России. – Я хотя всего этого и не застала, но моя мама рассказывала настоящие ужасы, что у нас творилось после падения СССР.

– Ладно, ладно! – Джейсон поднял примирительно руки. – Вам виднее! Я что, я просто заметил!

– Давно надо было этот гадюшник встряхнуть! – Лилли зло сверкнула глазами. – Неужели разрушение всего этого, – она жестом указала на телевизор, где показывали сцену избиения молодой женщины в подпольном борделе, – хуже?

– Хуже, – неожиданно отозвался Чен. – Много хуже. Поверьте старому человеку, я ведь помню, когда Китай был раздробленным на отдельные территории, которыми правили бандиты. Вы, молодая леди, понимаете, что, если нет центральной власти, её место всё равно пустовать не будет?

– Что, это место займут гангстеры?

– «Почтальон», «Безумный Макс». – Сьюзен горько усмехнулась. – Сестра, вообще-то они правы. Я хорошо помню всплеск беззакония после урагана «Катрина», а ты нет, мала была.

– Хорошо, уболтали, взрослые дяди и тёти… – Лилли обиженно замолчала. По лицу видно было, что согласилась она только потому, что оказалась в меньшинстве.

– Таким образом, – продолжил Мак, – мы не только разгромили структуру управления клана Малони, но мы даже забрали их деньги! Не все, конечно, основную часть денег на падении забрали другие игроки, но теперь этот клан крайне слаб и его добьют без нашей помощи. По крайней мере, мой расчет оценивает вероятность этого в 70 процентов.

– А остальные 30? – Андрей всё ещё переваривал свой новый статус.

– Остальные – не ясно. В людях слишком много эмоций и непросчитываемого, нелогичного хаоса.

– Но как этот Стэн передал ролик именно вчера? И вообще, чем закончилась вся наша вчерашняя суета? – Сьюзен внезапно переключила разговор на другую животрепещущую тему.

– А это вообще анекдот! – Мак развеселился. – Оказывается, передача материалов после внезапной смерти Стэна активировалась сама по принципу «мертвой руки», но из-за непрерывной работы РЭБ оказалась заблокированной на базе. Как только вы грохнули РЭБ, пакет с данными ушёл и произошёл слив. Нам всего-то нужно было устроить взрыв ангара и могли бы обойтись без стрельбы! Кто бы знал!

– Ну уж как есть. – Андрей пожал плечами.

– Иначе и не могло быть, – решительно возразила Сьюзен. – Вспомни, какие отборнейшие ублюдки были на той базе и как они избегали наказания. Весь этот скандал никак не помог бы их наказать. Для системы их вообще уже нет.

– Ладно. Как есть. – Мак согласился. – Дальнейшее было делом техники. Мои дроны разбросали мины, я нашел укрытый бункер с аппаратурой, куда писались все данные с территории базы. Такой черный ящик как раз на подобный случай. Взломал его защиту, благо он специально автономный и взлом никто отследить не мог, загрузил туда запись того, как якобы всё было, зачистил территорию аэрозолем от ваших биологических материалов и заодно оставил следы тех, кто там будто бы был. Мне вообще Оскара нужно дать! Такой боевик получился. Вот посмотрите.

Мак включил на экране телевизора ролик, где куча невысоких людей с пистолетами и автоматами носилась по территории лагеря, убивая направо и налево, изредка неся потери от ответного огня. В конечном итоге нападающие заминировали объект, забрали тела товарищей и отбыли на скоростных лодках – тех же самых, на которых прибыли. Лица у боевиков были закрыты платками, наподобие ковбоев, но, судя по внешнему виду, они были какими-то латиноамериканцами. Андрей заметил, что нападавшие стреляли примерно с того же угла, с которого он стрелял в бою сам. Он догадался, что, когда баллистики сопоставят записи с результатами экспертизы, они должны совпасть. Мак не просто сделал фальшивую запись, он её совместил с реальностью!

– Мак, тут не просто Оскар за режиссуру и спецэффекты, здесь Нобелевка за новую реальность. Браво!

– Просто отпад! – Сьюзен тоже была потрясена. – Ира вот тут стояла, когда разбиралась с Дэном, и вот тут же стоят двое коротышек, один борется с Дэном, второй стреляет за спину первому и кладет вот этих, кого положила Ира! А потом падает фрагмент стойки с оборванным проводом и поджаривает Дэна! Гениально!

– Это ещё что! – Мак был явно доволен. – Мои дроны кинули провод куда надо, а я еще разбросал в стратегических местах кровь и даже кусочки плоти и одежды.

– Чья кровь? – Андрей был поражён тщательностью проработки легенды.

– Настоящих членов группировки MS-13! Прямо из Гондураса! Пришлось через посредников из тамошних трущоб набрать. Прививки всем делают, «Врачи без границ» лечат и бандитов тоже. Конечно, могут отследить, но это очень и очень вряд ли. Шансов на это менее двух процентов. Зато теперь, прочесав всю территорию – а они прочесали, – следователи найдут биологические материалы, которые можно идентифицировать как принадлежащие жителям Центральной Америки, мужчинам от 20 до 40. Пусть думают!

– Да… Суперинтеллект – страшная сила! – Джейсон был впечатлён.

– А то.

– Как ты легализовал наши доходы? И как лечение дочери сенатора? – Андрей спустил Мака на землю.

– С лечением должно получиться. Её отец оказался очень интересным человеком. Я попросил от твоего имени расширенный доступ к суперкомпьютеру, то есть ко мне, и, представляешь, сенатор нагнул их всех! Два дня я работал над анализом генома на полную мощность! Ты представляешь? Пентагон, ЦРУ, аналитики из Белого дома, корпоративные расчеты, НАСА – все были отодвинуты! Впервые в жизни (если я могу так о себе сказать) целых двое суток меня вообще никто не отвлекал! Папа у этой Хелен какой-то монстр в системе власти США, раз он смог этого добиться. Благодаря этому шансы резко возросли. Девушка в плохом состоянии, но я ей сделаю качественную модификацию. Она не станет такой, как вы, а то возникнут вопросы, но от рака я её вылечу. Странный рак, но с этим потом. Да, всегда бы так работать! Если бы мне давали такую возможность постоянно, то расчёт модификации одного человека занял бы не больше пары недель. Эх, мечты… Что касается второго вопроса, то какие проблемы с легализацией?

– Ну мы же никто, откуда у нас деньги, такие волшебные способности к игре на бирже? Разве не должно возникнуть вопросов? – Андрей был удивлён. – Ты же сам говорил, что не хочешь засвечиваться.

– Так это было до того, как мы вывели часть наших доходов на свет. Теперь стало проще. Не забывай, что ты гений, причем в биоинформатике, а значит, с точки зрения игроков на бирже, гений в расчётах. Ну и вот. Исходя из моей прослушки, основные игроки полагают, что ты строил дата-центры не для биологии, а именно для расчёта моделей игры на бирже, и клиника – твой побочный бизнес, она не настолько прибыльна!

– И эти люди почти угадали. – Сьюзен обняла своего мужчину за плечи. – Два супергения – и вот результат!

– Ага. – Андрей потрепал Сьюзен по голове, он любил это делать. – И ещё прослушка, промышленный шпионаж и инсайдерская информация.

– А как же! Все так делают, – легко согласился Мак. – Однако, не пойман – не вор. Напоминаю, что юридически «Надежда» – корпорация, а это значит, что деньги у нее от инвесторов, и им же принадлежит 50 процентов акций, вторая половина у основателей фирмы. Маловато, конечно, обычно требуют контрольный пакет, но в данном случае мы были не простым стартапом, а работающим и перспективным. Налоги мы и наши инвесторы платим по полной. В меру изворотливости наших бухгалтеров, конечно. Так что легализация – не проблема, половина заработанных денег абсолютно легально ваша и на бирже мы сегодня самые удачливые сукины дети. Впрочем, инсайдеры теневого правительства, или кто они там, тоже заработали, так что к нам претензий особо нет. Научный расчёт чёртова гения и везение. Если конкретно, у Андрея около 44 миллиардов, у Ирины – 5 миллиардов, поскольку она вице-президент, и по миллиарду у всех остальных присутствующих, кроме Лилли, она младший партнер, потому заработала пока что только триста пятьдесят миллионов. Сочувствую, бедная девочка!

– О-хре-неть! – Лилли взъерошила свои длинные волосы. – Я-то думала, что буду полжизни выплачивать свои студенческие займы, а тут такое.

– Ага! – Сьюзен весело посмотрела на сестру. – И бунтовать против системы расхотелось?

– У нас в России шутят, – встрял Андрей, – что каждый атеист остается атеистом до первой тряски в самолёте, а коммунист коммунистом до первого капитала.

– Ну нет! – Лилли начала злиться. Её щёки порозовели. – Если деньги использовать на благо общества, вот как мы, то…

– Ладно-ладно! Я просто решила тебя позлить! Прости… – В голосе Сьюзен зазвучали извиняющиеся нотки. – Я же знаю, что ты будешь помогать людям!

– Хорошо! – Андрей постарался побыстрее уйти от скользкой темы, только о политике не хватало споров! – А что дальше?

– Да ничего. Ждать следующего хода Малони и что там осталось от их клана. Они, по идее, должны прийти к выводу о том, что мы наняли гангстеров, которые разгромили базу, а то, что там мстительный полковник держал компромат, который был слит, так это наше везение. На базу мы вышли, расследуя слова самого Малони о связи их людей со Стэном. Это логично. Их должна смутить скорость реагирования, но тут тоже есть логическое объяснение – мы могли расследовать покушение на Андрея своими силами, а зная, что Дэн работал на данный бордель, выйти и на «Мясную лавку» довольно давно и в ответ на угрозу – самим нанести удар.

– Они постараются ответить? – Андрей был встревожен.

– Несомненно, – на этот раз ответил Чен. – Это человеческая психология и расчет. Если они хотят восстановить своё влияние, они обязаны ответить. Просто сейчас они не могут использовать своё главное оружие – государственный аппарат и сросшиеся с ним корпорации. Они не могут действовать с привычной наглостью, они будут действовать только втихую и только насмерть. Но им нужно время на подготовку и сбор информации. Я даю на это неделю.

– И что нам делать? – Джейсон явно испугался.

– Не впервой! – Сьюзен была даже весела. – Мы тут уже скрывались от негодяев, как ты знаешь. А теперь у нас есть куча денег, всякие специальные штучки и даже проверенная охрана!

– Тебе легко говорить – ты же модификант! – Джейсон поёжился. – Я трезво оцениваю свои шансы.

– А вот тебя и Лилли мы будем охранять особо. – Андрей повернулся к Чену. – Верно?

– Абсолютно. Мистер Джейсон и мисс Лилли будут под особой охраной. Нужно организовать работу клиники так, чтобы можно было работать из дома и не покидать здания до выяснения угрозы и её ликвидации. Андрей, Сьюзен, Ирина и я будем решать насущные вопросы и лично общаться с клиентами по мере необходимости. К сожалению, глава стомиллиардной корпорации и его зам не могут жить взаперти, не привлекая ненужного внимания. Нам не хватает только интереса со стороны Малони номер два. Мак будет отслеживать наши перемещения и по возможности сканировать окрестности на предмет слежки. Надеюсь, недели, что нужна нашим противникам, хватит и нам, чтобы перейти в осадный режим.

Однако недели у них не оказалось. Сперва Мак обнаружил довольно качественную слежку. Если бы не его доступ к уличным камерам и опыт отслеживания вмешательства в их систему, шансов её заметить не было бы никаких. Работали профессионалы высшего класса. Чен теперь сам лично проверял все машины перед выездом, следил за доставкой продуктов, фактически запер Лилли и Джейсона в здании, которое Мак через посредников взял в своё управление. Прочие весьма обеспеченные жильцы даже не догадывались, что сейчас их жизни могут быть в опасности, а Мак проверяет всех посетителей по базам данных в тот момент, когда их нога пересекает периметр здания.

Первый удар попытались нанести по клинике. Пока Андрей и Ира в срочном порядке реорганизовывали управление своей компании, Чен нанимал дополнительную охрану с тщательной проверкой (он отсеивал как минимум половину, руководствуясь своей интуицией), неизвестные диверсанты попытались проникнуть на территорию больницы, причем явно не для того, чтобы раздать рождественские подарки. Мак держал на территории клиники три дублирующих контура наблюдения, был подключен к камерам окружающих зданий, разместил автономные дроны по всему периметру, здание патрулировали проверенные охранники… и, тем не менее, он почти прозевал нападение. Враги ночью высадились на крышу здания, используя костюмы-планеры, покрытые специальной плёнкой, наподобие той, что применяло министерство обороны. Их темные силуэты не излучали и не отражали практически ничего. Мак сориентировался, что что-то происходит, лишь когда один из боевиков попытался подключиться к системе безопасности здания. Чен потом объяснил, что враги использовали стандартную тактику, которую постоянно применял сам Мак, скрывая перемещения Андрея под прикрытием фальшивого сигнала, однако в этой игре они проиграли суперкомпьютеру, хотя и были весьма хороши. Мак не стал поднимать тревогу открыто, вместо этого он активировал свои дроны и, после того как диверсанты спустились внутрь здания, пустил парализующий газ. Несмотря на газовые маски, он частично подействовал через кожу, на что нападавшие не рассчитывали, их костюмы не были герметичны. Однако само появление газа сообщило диверсантам, что они раскрыты. Не догадываясь, что газ всё-таки работает, нападавшие двинулись по зданию, минируя ключевые точки, одновременно активируя собственную систему РЭБ. Дроны Мака, на которые тот сильно рассчитывал, тут же посыпались, а Мак частично ослеп и оглох. Чен с охраной, которая приняла антидот, встретили боевиков у лестницы, ведущей вниз. Нападавшие без разговоров открыли огонь на поражение и, если бы не полимерная броня из метаматериала, они бы покрошили весь заслон, возможно, кроме Чена. Их собственная броня была хороша, тоже творение какого-то сумрачного гения, работающего, несомненно, на военных, но всё же не настолько хороша, как у защитников корпорации «Надежда». Чен, пользуясь своей сверхчеловеческой реакцией и силой, сумел сблизиться с диверсантами и расстрелять их в упор. Как потом заметил Мак, допросить, конечно, было бы здорово, но эти люди представляли уж слишком большую опасность. Несмотря на скорость, Чен получил пять попаданий, и только его собственная броня и замедленная под воздействием газа реакция противника позволили ему выжить, отделавшись отбитыми внутренними органами от пуль крупного калибра. Когда Мак все же сломал сопротивление системы РЭБ, у него оставалось всего несколько минут до детонации зарядов. Новый поток дронов успел залить мины какой-то дрянью, которая не только разъедала корпус, но и реагировала с материалом взрывчатки, делая её инертной. Все эти истории с перерезанием цветных проводков или запуском бомб в стратосферу, со слов Мака, были вчерашним днём. Основная проблема заключалась в подборе правильного реагента для нейтрализации, но типов взрывчатки было не так уж и много, так что вопрос решался довольно быстро с помощью чувствительного анализатора, а у Мака он был.

Обследование оборудования и тел погибших, от которых избавились тут же в крематории, благо он был частью клиники, ни к чему не привело. Боевиков не существовало для системы, а судя по их восточно-европейскому генотипу, они были наемниками, привезенными из-за пределов страны. Оружие, планеры, мины, электронные устройства – всё было произведено не на стандартном оборудовании и не числилось нигде. С этого момента Мак разместил пассивные детекторы, наподобие антенн с фазированной решёткой, вокруг всех объектов, а также начал модифицировать свои дроны на предмет устойчивости к системам РЭБ. Произошедшее ему крайне не понравилось.

Вторая попытка нанести удар случилась неделей позже, когда основные приготовления были закончены. Политическая обстановка в стране накалялась, начались даже локальные бунты. Тем временем расследования набирали обороты, биржу лихорадило. На фоне всего этого дрон-атака на один из дата-центров корпорации в удаленной части штата Нью-Йорк прошла практически незаметно. Ну мало ли какие радикалы бунтуют против финансистов! После триумфальной ночи корпорации «Надежда» её теперь считали преимущественно финансовой. Мак на этот раз был готов к нападению, как и к предварительной «артподготовке» при помощи систем РЭБ и атаки в киберпространстве, поэтому дроны-камикадзе не смогли преодолеть даже внешний периметр, будучи сожжены импульсами инфракрасного лазера. Яркие вспышки и хлопки в небе местные жители приняли за фейерверки, которые любили запускать веселые молодежные компании. Последующие попытки кибератак и взломов выглядели отчаянными попытками нанести хоть какой-нибудь ущерб.

Третья атака произошла на пятнадцатый день после того, что позже назвали публикацией «файлов полковника Полански». Андрей возвращался со срочной встречи с главой аппарата отца Хелен, когда вдруг почувствовал резкий укол в бедро. Он почти упал, но успел заметить исчезающего в толпе совершенно непримечательного мужчину в шортах, футболке и медицинской маске, закрывающей половину лица. Сопровождавшие Андрея охранники, заметив странное поведение шефа, тут же закрыли его собой, но ловить подозрительного мужчину было уже поздно – он как будто растворился среди шумной манхэттенской толпы.

– Мак, меня, кажется, атаковали. – Андрей тут же связался со своим электронным другом. – Подозреваю, что яд, но пока не чувствую ничего.

– Так, срочно в клинику, благо ты уже на месте, я сейчас попытаюсь отследить нападавшего.

Охранники, видимо, получив инструкцию, рысью кинулись ко входу в клинику, расталкивая вечно снующих зевак. Сьюзен встретила своего мужчину в приемном покое:

– Что с тобой, как ты? – В её глазах стоял ужас. – Что говорит Мак?

– Пока ничего не говорит. Давай-ка тащи меня на обследование. Может, не всё так плохо.

То, что всё-таки плохо, Андрей понял, когда у него начало шуметь в ушах и стала кружиться голова. Сьюзен что-то говорила, но её голос доносился словно из-за закрытой двери. Андрей успел заметить чрезвычайную суету медсестёр, докторов и прочего персонала, но тут его голова начала проясняться. К тому моменту, как у него взяли кровь и подсоединили к капельнице, помутнение прошло. Сьюзен, не доверяя по понятным причинам персоналу, пробежалась глазами по результатам экспресс-теста и выдохнула:

– Это было что-то непонятное. Какой-то нейротоксин с отложенным действием. Тут нужен куда более тщательный анализ, но этим пусть Мак занимается. Ты должен был умереть от инфаркта – слава богу, не сработало… – Сьюзен подняла глаза от экрана планшета, видно было, что она сильно перепугалась. – Они ведь ни перед чем не остановятся, верно?

– Полагаю, да. Но мы тоже ведь не остановимся. Ты же знаешь, мы умеем огрызаться!

– Милый… – Сьюзен обняла Андрея, стараясь не задеть капельницу. – Им достаточно преуспеть всего один раз, чтобы кого-то из нас не стало. Всего один раз! А они – многоглавая гидра. Отсекаешь одну голову, а на её месте – бац! Три.

– Значит, мы не должны дать им ни единого шанса. Будем думать, как отбить у них желание и лишить возможности нам вредить. У нас есть Мак и Чен. Придумаем. Всегда придумываем.

Сьюзен тихонечко заплакала, уткнувшись Андрею в плечо. Ей было по-настоящему страшно. В бою под градом пуль было не так страшно – она знала, кто враг, где он и что делать, а тут в любой момент можно было встретить смерть от, казалось бы, мирного обывателя. И отсидеться не получается.

В палату влетела Ира. Её ровная прическа была растрепана, лицо бледное, глаза буквально искрили. Андрей подумал, что ей стоило бы как-нибудь заземлять себя, а то, не ровен час, ударит током в таком состоянии, она может. Ира дотронулась до стойки с капельницей, и голубая искра скакнула по ней в пол. Не вольтова дуга, но прибор, качавший раствор, жалобно пискнул и погас. В комнате запахло паленой проводкой. Ира отшатнулась:

– Извините, ради бога! Андрей, ты не пострадал? Я что-то плохо себя контролирую, когда сильно волнуюсь.

– Я крепкий, меня теперь вообще сложно поранить. Но да, ты поосторожней. Не все такие прочные. Впрочем… А ведь хорошая идея, нужно поговорить с Маком, может ты электромагнитный импульс можешь давать и выжигать электронику? Это ж полезное умение!

– Да черт с импульсом, ты будешь жить?

– Будет. – Сьюзен отпустила своего мужчину. – Не волнуйся, подруга. Враги не рассчитывали на боевого модификанта, когда пытались отравить Энди. Но я боюсь, что в следующий раз просто выстрелят в голову и всё…

– Не выстрелят. – Мак ожил в динамике под потолком. Он контролировал территорию госпиталя и был настороже. – По крайней мере, не сейчас, не сразу и точно не в Андрея.

– Это ещё почему? – Ира была одновременно обрадована и насторожена.

– Потому что он теперь мультимиллиардер. Деньги дают довольно неплохую защиту. Если умрет якобы случайно – это одно. Если же его очевидно убьют – это совершенно другое. Это плохой прецедент. Власти будут рыть и бить копытом, искать виновного, а теневые кланы по своим каналам делать точно так же, причем не чураясь абсолютно противозаконных методов. Убийц найдут, заказчикам будет крайне плохо. В принципе это касается всех в руководстве «Надежды», вы же теперь все миллиардеры. Однако в случае Андрея – особенно. Клан Малони начнет убивать только тогда, когда впадет в полное отчаяние, и то при этом постарается изобразить случайную гибель – ограбление, маньяк и так далее.

– Невеселая перспектива. – Сьюзен еще раз посмотрела в тренькающий планшет. – Мне надо по делам, покушение или нет, а клиника работает, пациенты ждут. Я вернусь как только смогу! Сейчас пришлю медсестру с новой капельницей. Ира, пригляди за ним!

Ира коротко кивнула и отвела взгляд. Они так и не поговорили с Андреем после той памятной ночи, когда она фактически призналась в своей безответной любви к нему. Медсестра возникла почти сразу, сменила стойку на новую и так же стремительно покинула палату, оставив Иру наедине со своим боссом. Андрей подвинулся, и Ира присела на краешек больничной кровати. Повисла неловкая тишина. Андрей рассматривал Иру и думал, как же начать разговор, когда та, смахнув прядь волос, подняла лицо к потолку:

– Мак, отключись в палате, пожалуйста. Это очень личный разговор.

– Конечно. – В динамике щёлкнуло, как будто подтверждая режим конфиденциальности.

Ира снова повернулась к Андрею:

– Не стоит так напрягаться. Мы тогда не договорили, но ничего не поменялось. Ты со Сьюзен, я сама по себе. Да, я люблю тебя, ты мне очень дорог, но я знаю свои границы. Просто… Ты единственный, кто пришел мне на помощь просто так, спас меня, и я тебе безмерно благодарна. Я других людей, которые бы так поступили, не знаю. Сью тебя за это и любит.

– Она мне уже говорила об этом. – Андрей все ещё не знал, как себя вести в этом разговоре.

– И мне говорила. Мы вообще о многом разговариваем.

– И обо мне?

– И о тебе. Но не обо мне и тебе. Ты такой… настоящий! Я же Дэна тоже вроде как любила поначалу. Ну не то чтобы прямо любила, но он был мне симпатичен, с ним было весело, хотя и простовато. Всё поменялось, когда он предложил мне остаться после истечения визы, а потом, когда я попала в его власть, стал вести себя совершенно иначе. Ему нравилось на самом деле причинять душевную боль, унижать. Подлый был человек, хотя и красавчик – женщинам он нравился, я знаю. Альфа-самец. Мне даже завидовали, что я себе такого жениха подцепила. А оно вот как получилось. Гнилой изнутри, приятный снаружи. Ты – светлый изнутри, это очень располагает. И… прости, что я на тебя это вывалила.

– Тебе нужно было выговориться, ты же никому об этом даже рассказать не можешь, только если Маку, а у него с человеческой психологией не всегда лады. Я тебя понимаю. Но как мы будем дальше?

– А так и будем, ничего не поменялось. Ты ведь наверняка догадывался, что очень мне дорог… Так что, прости за каламбур, я тебе вряд ли Америку открыла. Даже Сью догадывается, но она мне верит, а я её не подведу. Это будет подло, внутренняя гниль, как у Дэна. А такой, как Дэн, я быть не хочу. – Иру передернуло. – Ты лучше расскажи, насколько ты в форме?

– Полностью восстановился. Мой организм сожрал токсин. Было бы его побольше – может, и не справился бы, да и то вряд ли, это же не внутривенная инъекция. Но ты не уходи от разговора. Давай я тоже кое-что объясню. Понимаешь… Ты мне как сестра. Младшая сестра, которой у меня никогда не было. Близкий, родной человек, но не так, как бы тебе хотелось. И со Сьюзен у меня все серьезно, думаю даже познакомиться с её родителями…

– Вот! – Ира впервые с начала разговора улыбнулась. – Сью тоже думает, как бы тебя подтолкнуть к этой мысли. Вы вроде как вместе, а её родители недоумевают, почему ты никак не едешь в гости.

– Сейчас это невозможно по понятным причинам, но, думаю, съезжу на День Благодарения. Пара месяцев на решение проблемы у нас есть, надеюсь, справимся. Не хотелось бы затягивать. Ну что, больше не будем смущаться рядом друг с другом? Ты же мой зам, люди не поймут.

– Хорошо. – Ира еще раз улыбнулась и погладила тыльной стороной руки щёку Андрея. – Поправляйся, и будем решать, что делать.