Планирование операции взяли на себя Чен и Мак. Спутниковые снимки и данные с дронов, которые Мак осторожно запускал на удалении от охраняемой территории, дали немало новой информации. К сожалению, сканирования, подобного проведенному в клубе, Мак повторить не смог, поскольку территория была слишком большой, а здания располагались на удалении от периметра, который неплохо охранялся. Выяснилась еще одна неприятная деталь: участок был прикрыт каким-то видом РЭБ, и дроны теряли связь при приближении к ограде. Территория объекта охранялась и днем, и ночью, вокруг зданий постоянно перемещались вооруженные люди в униформе частной охранной компании. Мак обнаружил, что компания непростая – ее данные в сети отсутствовали, но это ровно никого не тревожило. Более того, полицейские патрули никогда не приближались к комплексу ближе, чем на полмили, как будто вся территория была зачумлена и вокруг неё был установлен карантин. Даже случайные машины не подъезжали ближе этого рубежа: к объекту вела лишь одна дорога, которую перекрывал шлагбаум с неразговорчивыми охранниками, а уж случайным пешеходам в промзоне порта делать было вообще нечего. Мак за неделю наблюдений обнаружил всего одного бегуна, одного велосипедиста и пару бомжей, которые искали, чем поживиться, и отломать что плохо прикручено. И если любителей здорового образа жизни охрана просто развернула, то бомжей, пролезших через внешний покосившийся сетчатый забор, патрульные приняли на пределе чувствительности дронов около внутренней ограды. Мак отметил, что несчастных любителей халявы профессионально сбили с ног, обездвижили и утащили куда-то в глубь ангара, несмотря на отчаянные вопли, – услышать их все равно было некому, кроме охраны. Больше Мак их не видел, базу они не покинули. Как мрачно пошутил Андрей: по крайней мере, в целом виде. На территорию время от времени въезжали закрытые микроавтобусы и небольшие грузовики. Откуда и куда они направлялись, Мак так и не смог выяснить. Каждый раз в системе видеонаблюдения на хайвее, куда выезжали автомобили, случался сбой, и после этого машины просто исчезали из системы. Мак фиксировал внешнее вмешательство в систему то со стороны АНБ, то ФБР; конечно, гораздо более грубое, чем осуществлял он сам, но не менее эффективное. Ломать систему спецслужб было приглашением к открытой войне, чего все хотели как раз избежать, а потому Чен просто попросил Мака последить за машинами с помощью дронов. Но и этот вариант оказался неработоспособным. Прикрепиться к днищу машины за пределами зоны РЭБ было несложно, но дроны тут же глохли – машины тоже были защищены. К счастью, Мак предусмотрел такую возможность и установил самосброс дрона в случае потери связи, тем самым предотвращая попадание устройства в руки противников. Чен рассчитывал, что охрана рано или поздно совершит ошибку, которая позволит найти слабое место в охраняемом объекте, но события понеслись вскачь быстрее, чем хотелось бы главе безопасности «Надежды».

Неприятности начались с того, что массивная кибератака на серверы чуть не пробила защиту Мака. Кто бы ни был ответственен за это, он применил кибероружие главного калибра. Даже страны с развитой кибербезопасностью, скорее всего, не смогли бы выдержать такой масштабный удар, и государственные серверы были бы захвачены нападающими. Однако противник просчитался: на его пути оказалась защита уровня стратегических ядерных объектов. Мак относился к собственной безопасности весьма серьезно. Более того, атака автоматически активировала ответный киберудар, что укладывалось в недавно принятое законодательство США по защите информации. Мак, впрочем, не сильно рассчитывал на то, что киберзащита нападавших окажется слабее его собственной. Разве что удалось узнать источник удара – тот самый закрытый институт в глубине штата Нью-Йорк. Ответная кибератака хоть и не проникла во вражеские сети, но сумела их основательно потрепать, а заодно сожгла трансформаторы, включая часть резервных. Мак уверил вызванного с совещания Андрея, что в ближайшие несколько дней атаки с этого объекта не будет – им сейчас не до того.

Вторым ударом стал аудит со стороны IRS, федеральной налоговой службы, под каким-то надуманным предлогом. Появившиеся в лобби госпиталя «налоговики» хоть и имели все документы от налоговой службы, но выглядели как бойцы-спецназовцы, и почему-то затребовали допуск к серверам клиники, а не налоговым документам. Чен поднял на ноги всю доступную охрану и всех доступных юристов, причём последние резонно потребовали ордер на обыск; вкупе с мощной силовой поддержкой этого хватило, чтобы не пропустить «налоговиков» в серверную. Угрюмые «представители IRS» убрали вынутые стволы и удостоверения и пообещали вернуться. Мак опять не смог отследить происхождение этих визитёров, привычный сбой системы обнулил записи с камер города.

Наконец, на исходе дня к Андрею обратился некий господин Джейкоб Роун. Он напрямую позвонил на мобильный Андрея, минуя всевозможные официальные каналы, одновременно заручившись поддержкой сразу нескольких важных клиентов. Как и ожидалось, отследить исходящий сигнал господина Роуна оказалось невозможным. Андрей, ожидая чего-то в этом роде, согласился на встречу и пригласил Ирину – как своего заместителя, Чена – как главу службы безопасности, и виртуально Мака – как главу кибербезопасности, о чем было сообщено визитёру.

Черный «мерседес» представительского класса, как и прочие автомашины таинственной организации, возник как будто из ниоткуда у дверей клиники. Мистер Роун, выйдя из салона, сразу направился к офису Андрея, точно зная расположение кабинета хозяина корпорации. Охране, которая попыталась встать у него на пути, он просто предъявил свою визитку с короткой фразой: «Меня ожидают». Руководитель внешней охраны, получив заранее уведомление от Чена, коротко кивнул и ушел с дороги. Поднявшись на лифте, Роун прошел в кабинет, дверь которого ему отворила Лилли, и обвел взглядом собравшуюся компанию, уже ожидавшую гостя за конференц-столом.

– Садитесь, пожалуйста, – Андрей жестом указал на свободный стул около стола и сам придвинул своё кресло. – Вас рекомендовали очень уважаемые люди. Чем можем помочь?

Роун ещё раз обвёл властным взглядом собравшихся и кивнул:

– Да, можете помочь. И мне, вернее людям, которых я представляю, и себе тоже.

У Андрея в какой-то момент возникло ощущение дежавю. Буквально на долю секунды ему показалось, что перед ним сидит покойный Стэн: тот же взгляд, та же выправка, квадратная челюсть, похожее строение поджарого тела бывшего вояки. Однако наваждение прошло. Мистер Роун явно был выше классом, у него во всём чувствовалась аристократичность, белая кость. В манере двигаться, держать голову, говорить, носить дорогущий индивидуально пошитый костюм. Да и внешне он походил не на славянина, а больше на скандинава: высокий, но не массивный, а скорее худощавый, с вытянутым лицом, светловолосый, ещё не старый, без намеков на седину, надменные зелёные глаза, тонкие губы, прямой нос. В его взгляде читалась уверенность и… скука. Этакий скучающий Джеймс Бонд, который походя решает мелкую проблему чисто по просьбе начальства и сейчас отправится туда, где ему действительно интересно.

– И что же вы от нас хотите? – Андрей предельно напрягся.

– Ничего сложного. Вы передаёте заинтересованным лицам свою клинику, а самое главное, свою технологию. Взамен вы получите сто миллионов долларов, и у вас не будет ну ровно никаких проблем. – Роун замолчал, внимательно отслеживая реакцию своих собеседников. К его досаде, только Ирина гневно нахмурилась, ни Андрей, ни Чен своих эмоций не показали.

– Мистер Роун, вы же знаете, что клиника в год приносит нам чистого дохода больше этой суммы. Вы хотите нас унизить? Наша капитализация будет больше десяти миллиардов, если мы выйдем на биржу.

– Нет, я хочу сразу обозначить, кто тут хозяин ситуации. – Роун впился в Андрея холодным взглядом, но и тот не отвел глаз. – Ваша компания, да и все присутствующие, а также отсутствующие, ведут свои дела только потому, что люди, которых я представляю, вам это позволяют делать.

– Хорошо, – точно так же холодно ответил Андрей, – вы покончили с оскорблениями, а теперь, будьте добры, переходите к предметным угрозам.

Роун помолчал секунду, а потом сухо улыбнулся. Его улыбка была похожа на оскал хищного зверя:

– А у вас железные нервы. Хорошо. Не будем ходить вокруг да около. Вы владеете технологией, которая решает, жить или умереть значительному количеству людей с серьезными возможностями влиять на бизнес и политику. Это неприемлемо и противоречит интересам государства.

– Если бы это было так, нашу деятельность давно бы запретили, как и множество остальных фармацевтических компаний, что осуществляют современные методы лечения.

– Ну что вы, зачем запрещать? Все мы хотим жить долго и в здоровом теле. Неприемлемо только нахождение такой технологии в руках выскочек. Вы ведь никто и звать вас никак. Какое отношение имеете вы к людям, что управляют государством на протяжении многих лет?

– То есть вы представляете… местную аристократию? Тогда почему вы предлагаете так мало денег? – Андрей не отводил взгляда, стараясь полностью контролировать свои эмоции.

– Я представляю людей, контролирующих финансы, тех, кого принято называть «старыми деньгами». Эти джентльмены регулируют, кому позволено распоряжаться большими деньгами, а значит и властью в этой стране и, по сути, в мире. Мои наниматели делают вам щедрое предложение. Сто миллионов – это больше, чем вы могли бы честно заработать, работая вне системы. Это также подсказка, что без разрешения вы не можете делать деньги, не напрашиваясь на неприятности, а вот разрешения у вас нет. Вы не стали брать в партнёры нужных людей, не стали выходить на биржу, опять же допуская правильных людей к своим технологиям, вы даже не берёте кредиты, что опять же нарушает все неписаные правила ведения большого бизнеса. Были бы вы лавочником – к вам бы не было вопросов, но у вас есть то, что нужно моим нанимателям. Так что это не жадность, как вы могли бы подумать, это холодный расчет и указание, кто здесь диктует правила.

– И что будет, если мы не согласимся? – Андрей внутренне напрягся.

– Каждый день сумма, которая вам предназначается в качестве компенсации, будет уменьшаться на 10 миллионов, через десять дней мы заберём тем или иным способом компанию себе. Наши возможности вы могли оценить за последние два дня, и я точно знаю, что вы понимаете, о чем я говорю.

– Я понимаю, – Андрей кивнул. – Но у вас ничего не получилось, не так ли? И вы этого ну никак не ожидали, иначе не пришли бы к нам договариваться. Первым вашим движением было отобрать всё, что вам нужно, и вообще ничего не платить. Кто вам мешает после получения наших технологий забрать назад своё обещание и отказаться платить, раз вы контролируете финансовую систему?

Роун откинулся на спинку стула и закинул ногу на ногу:

– Не зря вас в нашей аналитической записке назвали гением. Вы весьма умный человек не только в области молекулярной биологии и биоинформатики. В данном случае вы должны надеяться, что мои наниматели всё же выполнят свою сторону сделки, выбора по сути дела у вас нет.

– Наивно с вашей стороны полагать, что мы отдадим наш самый ценный актив за сотую долю цены, да еще и без гарантии оплаты. Если мы будем уничтожены – этот актив не получит никто, и уж менее всех вы. Зато наши клиенты, которые физически зависят от нас и нашего лечения, обязательно узнают, кому они обязаны его прекращением. И поверьте – наши проблемы будут пустяком в сравнении с вашими, потому что собственная жизнь – сильнейший мотиватор, а возможностями наши клиенты не уступают вам.

– Это сильный аргумент. – Роун подался вперёд. – Мои наниматели его тоже имеют в виду. Но вы знаете, нас устраивает. Если мы не можем иметь доступа к технологии, его не должен иметь никто. Это слишком ценный актив, возможность распоряжаться жизнью и смертью, чтоб мы допустили попадание его в чьи-то руки, кроме своих. А что касается ваших клиентов – что ж, мы справимся. Старые деньги видели и не такое. А вот вы не увидите больше уже ничего.

– Вы нам угрожаете физической расправой, – сухо уточнил Чен.

– А, это вы, господин Чжао? Ведь в реальности вас именно так зовут? – Роун повернулся к главе безопасности и ощерился своей хищной улыбкой. – Что вы, мы никому не угрожаем. Просто можем создать проблемы. Все находящиеся в этой комнате, включая вашего мастера прятаться за виртуальной личиной, киберпреступника по кличке «Мак», иностранцы. Лишить вас приобретённого гражданства не так уж и сложно. Ну а у неграждан, сами знаете, прав почти никаких. И сбежать вам не дадут. Даже этому «Маку». Мы его рано или поздно тоже выковыряем из его подвала и лишим гражданства. Да, нам известно, что такого гражданина в США не было и нет, а значит он нелегал. Нам также известно, что ваш «Мак» находится в пределах США.

– Легально вы сделать этого не сможете. – Чен не изменился в лице. – Гражданство мне выдано указом вашего президента, вам это известно, за услуги в отношении безопасности США. Гражданство Андрея тоже не вызывает сомнения. Вы можете попытаться что-то сделать в отношении Ирины, но наши юристы придадут происходящему широкую огласку, а больше потери влияния ваши наниматели боятся потери анонимности. И Ирина с этого момента будет под круглосуточной охраной, так что тихо вы ничего сделать не сможете. Ну а громко вам не позволят.

– Вы упрямы. – Роун стиснул зубы, на его скулах заиграли желваки, было видно, что он с трудом сдерживает ярость. – Не хотите по-хорошему, что же, я вам расскажу, как будет по-плохому.

Роун потянулся к внутреннему карману, и Чен привстал, но посланник лишь поднял руку:

– Я не идиот нападать в одиночку и без оружия на модификанта, пусть вы и в столь почтенном возрасте. – Роун достал из кармана небольшой цилиндрик и сжал его. – Это всего лишь специальное устройство, которое гарантированно не позволит вам записать то, что я сейчас скажу. – Роун совладал с собой и продолжил, на этот раз ровным, безэмоциональным тоном: – Если мои наниматели не смогут получить то, что им причитается, они вас уничтожат. Физически. Даже вы, товарищ Чжао, не переживете снайперской пули в голову. Да и ваша охрана и юристы быстро разбегутся, если им предложат больше, чем сможете предложить вы, или им предъявят такие аргументы, которые убедят их сотрудничать. Помните, Ирина?

Ира ощутимо вздрогнула, а Роун, ещё раз оскалившись, продолжил:

– Вижу, что помните. В тот раз вам просто крайне повезло, наш человек, а он был нашим человеком… – Роун слегка запнулся, что не ускользнуло от внимания Андрея, – как-то вовремя для вас умер. Иначе мы с вами тут не разговаривали бы. В данном случае на везение рассчитывать не стоит. – Роун поднялся, прошел к двери и, уже выходя в коридор, добавил: – У вас десять дней и каждый день уменьшает сумму предложения. И для понимания серьезности ситуации: вас отключат от суперкомпьютера, к которому вы имеете доступ со времени основания фирмы. Мне известно и о вашем главном враче, по совместительству вашей любовнице, которая позволяла вести расчеты ещё до получения вами легального доступа. Я бы на месте своих нанимателей, зная упрямство русских и китайцев, начал действовать уже сейчас, но я только довожу до вашего сведения информацию. Однако приказы отдают другие. Всего хорошего.

Дверь закрылась, повисла гнетущая тишина, которую нарушил Андрей:

– Мак, ты жив?

– Да что мне сделается?

– Ну это устройство….

– Эта электромагнитная пукалка могла сжечь какую-нибудь примитивную систему, но не мой же интерфейс! Они, как и ты, меня явно недооценивают.

– То бишь у нас есть запись угроз?

– Ну есть, – согласился Мак. – Но чем это нам поможет? В суд мы не пойдём, если что-то случится. К тому же хозяева свалят на этого мистера Роуна, если что. Тупик.

– А кто этот Роун? – Голос Ирины дрожал. – Он нагнал на меня жути. Вылитый Стэн.

– А это мне как раз известно. – Мак вывел на экран монитора фотографию молодцеватого Роуна в рубашке-поло в окружении каких-то седовласых джентльменов. – Его настоящее имя Джейкоб Малони, он принадлежит к одной из самых влиятельных семей США, чьи предки прибыли сюда ещё на «Мейфлауэре», а он сам прямой потомок по крайней мере двух президентов, дюжины сенаторов и губернаторов разных штатов. Очень старые деньги. Служил в армии, но не в спецназе, как Стэн, а всё больше в штабах, хотя начинал с должности лейтенанта во флоте. Флотский офицер, штабист и аналитик. Уже десяток лет в отставке, занимается разнообразным бизнесом своей семьи, не женат, детей нет. Впрочем, у них там все женятся и заводят детей после пятидесяти, так что у этого малого теоретически всё ещё впереди. По открытым данным, он плейбой, филантроп и бизнесмен.

– Да… – протянул Андрей. – Что делать будем?

– Ну уж точно не сдаваться, – голос Ирины дрожал. – Они нас вряд ли живыми оставят после того, что мы тут наговорили.

– Верно. – Чен кивнул. – Они много знают, хотя, конечно, не всё. Мак?

– Давно уже, – Мак как будто кивнул. – Малони оставил несколько микроскопических жучков, стряхнув их с рук, как только вошёл. Я их всех просто выжег инфракрасным лазером.

– У тебя тут что, даже лазер есть? – Андрей был удивлён.

– Не только. – Чен кивнул. – Я настоял. Тут есть и лазер. – Мастер указал на то, что можно было принять за разбрызгиватель системы пожаротушения. – А за экраном, который отодвигается по команде, турель автоматического пулемета. Комната герметична, в неё можно пустить газ, который парализует всех, у кого нет стойкости к ядам на уровне модификанта. Тут много сюрпризов, как и во многих помещениях клиники, да и у вас дома тоже.

– А нас поставить в известность?! – Андрей начал сердиться.

– Слушай, папочка, когда я тебя ставил в известность, если дело идет о твоем выживании? Это моя идея.

– Да уж. Заботливый у меня ребёнок. – Андрей быстро остыл. – Так какие планы?

– Я теперь на запасных серверах. – По голосу Мака не было слышно никаких изменений. – Малони не обманул, у нас отрублен контакт. Мои вычислительные способности теперь очень слабые. Поиск Малони был последней задачей, что я успел выполнить. Теперь я годен только на советы и локальное наблюдение. Максимум – управление несколькими дронами. Никакой многозадачности. Но я был к этому готов. Мы были готовы. План есть. Мастер Чен?

– Мы переходим на осадное положение. Весь ключевой персонал теперь до окончания операции будет жить у себя в квартирах. Они, по сути, мини-крепости. Всю доставку еды мы тщательно проверяем. Передвижение строго под охраной.

– Насколько вы можете быть уверены в персонале? – Ирина подала голос. – Этот Малони нам сказал…

– Про юристов не могу сказать, но охрана подобрана с расчетом на такие случаи. Парни психологически устойчивы, ни у кого из них нет реально близкой родни, они все обижены в той или иной степени государством, отличаются развитым чувством собственного достоинства, справедливости и чувством долга. Если на них начать давить, с 99-процентной вероятностью они пойдут ко мне, а не поддадутся соблазну или испугаются. У всех боевой опыт. Их было сложно найти, но мы с Маком очень постарались.

– Финансы? – Андрей повернулся к колонке Сири.

– Текущий счет заблокирован, но Америка такая страна, где уходить от финансового мониторинга системы – народный спорт богатеньких буратин. Так что деньги пока у нас есть. Пока есть – потому что я хорошо представляю возможности теневого правительства, они будут искать и перекрывать краники, а я в моем урезанном состоянии не смогу им долго противостоять.

– Будем считать, что восстановление доступа к супер-Маку – наш приоритет номер два, после личной безопасности. Сьюзен? Джейсон?

– Они в клинике, сейчас подойдут. – Мак отключился на несколько секунд. Теперь ему требовалось заметно больше времени на организацию своей работы. – Я их сейчас ввожу в курс дела, пока они сюда идут. Лилли тоже.

Когда Сьюзен ворвалась в офис, прямо во врачебном халате, её взгляд метал молнии:

– Энди, эти сукины дети ещё не поняли, с кем связались! Мак, бедненький, почти инвалид. Мы немедленно должны что-то делать!

– Да, бро, – робко сказал Джейсон, – надежда только на тебя с Маком.

– Не только на нас. – Мак активировал экран монитора, который высветил план «Мясной лавки». – Нам нужно внести хаос в ряды врага, и я очень надеюсь, что ключ к этому лежит здесь.

– Да, придется начать операцию как есть. – Чен кивнул. – Если коротко, план такой: модификанты, то есть я, Андрей, Сьюзен и Ирина, проникают на базу со стороны воды. Это наименее наблюдаемая и наиболее открытая зона доступа. Следует учесть, что поверхность наверняка просматривается, а подводная среда прослушивается на предмет движения подводных аппаратов. Но не пловцов.

– Получается, не на поверхности и без аппаратов? Это как? В аквалангах с баллонами? – Джейсон увидел слабое звено плана.

– Нет, металлические баллоны исключаются, поскольку такое количество металла тоже засекут. Почти всё наше снаряжение – специальный пластик и биологические материалы. Это, конечно, пижонство, но мы поплывем как есть. Не забывай, мы можем задерживать дыхание на полчаса как минимум, а скорость нашего движения такова, что за полчаса мы легко доберемся до зоны высадки, причем с запасом. Вместо аквалангов у нас будет оружие и специальное снаряжение от Мака.

– Всё на основе пластика! – Мак опять задрал свой виртуальный нос. – Наш побочный бизнес-стартап гениев в области материаловедения уже принес немало результатов.

– Да. Кроме оружия, тоже из пластика, на нас будут специальные костюмы из метаматериала. Это такая штука, как объяснил Мак, которая в норме очень гибкая, но при резкой физической деформации приобретает прочность выше прочности стали. Например, когда её пытается пробить пуля. Выдерживает калибр до пулемёта, удары холодным оружием. Инерцию никто не отменял, так что внутренние переломы возможны, хотя с нашей регенерацией и крепостью костной структуры даже они не столь опасны. Поверх этой брони, которая защищает всё тело, кроме ладоней, носа и рта, будет нанесен другой метаматериал, который адаптируется к окружающей обстановке. Активный камуфляж. Этот слой подпитывается нашим биоэлектричеством и его невозможно заглушить средствами РЭБ. В качестве оружия у нас будет сразу несколько вариантов пистолетов и автоматического оружия. В снаряжении будет небольшое количество пластиковой взрывчатки с активаторами, но молодые модификанты будут также сами по себе оружием. Парализующий яд на ладонях. Мы также пронесем небольшое количество дронов, которые до отключения средств РЭБ будут бесполезны, но понадобятся на втором этапе операции. Наша главная задача – деактивация средств РЭБ, поиск носителей информации; с этим нам поможет Мак, после того как установит связь. И будем молиться, чтобы наша цель там была.

– Сколько у нас времени, прежде чем противник успеет среагировать? – Андрей уже составлял в голове план действий, рассматривая схему ангаров. – И где могут находиться эти средства РЭБ? Как они выглядят?

– Времени, после начала шума, около десяти минут. Затем возможен подход подкреплений. Относительная изоляция объекта дает нам некоторый запас. И это при наличии вертолета или скоростных лодок, в крайнем случае мотоциклов. Автомобили будут добираться дольше. По второму вопросу пусть даст рекомендации Мак.

– Средства РЭБ будут выглядеть как нагромождение антенн, проводов. Не обязательно снаружи. Учитывая напряженность поля, я стриангулировал расположение нужного нам устройства в этом ангаре. – Мак подсветил центральное здание. – Причем – на первом же этаже. Ангар, кстати, не зря по этой причине пластиковый без металлических внешних конструкций.

– Теперь самое главное, – в голосе Чена зазвенела сталь. – Я должен предупредить, что мы не должны оставлять свидетелей и улик. Нам придется убить всю охрану и даже технический персонал, если он там найдется.

– Как, всех, даже если сложат оружие? – голос Ирины задрожал.

– Да. Всех. Даже если будут сдаваться, что вряд ли, – жёстко отрезал Чен. – Они нас точно не пощадят. Вспомни Стэна. Кроме того, Мак, дай-ка информацию по тем охранникам, которых мы идентифицировали.

– Конечно. – Мак начал выводить фотографии на монитор. – Все охранники бывшие военные, полицейские, спецназ. Всем поменяли личность. Все замазаны кровью и тяжелыми преступлениями, чем гарантируется лояльность. Им некуда бежать. Вот примеры: Хосе Лопес, 33 года, бывший морской пехотинец, убийца и садист, осужден за изнасилование и убийство, якобы умер в тюрьме, ожидая смертной казни в Техасе. Сайрус Кнолл, 42 года, бывший полицейский. Взятки, мошенничество, убил восьмерых свидетелей своих преступлений, включая племянницу, которую ещё и изнасиловал. Сидел в тюрьме Кентукки, ожидая суда, якобы умер в заключении. Шимон Байрон, 38 лет, бывший федеральный агент. Торговля наркотиками, убийства конкурентов. Якобы застрелен при задержании в Калифорнии. Ещё?

– Хватит! – Ира махнула рукой. – Я всё поняла.

– Кроме того, они там разбирают на запчасти живых людей, девушек, как ты! – в голосе Сьюзен клокотала ярость. – В любом случае это гнездо дьявола требует зачистки!

– Да поняла я, поняла! – Ира уже совладала с собой.

– Важность устранения свидетелей заключается ещё в том, – добавил Мак, – что мы должны имитировать атаку конкурирующей банды торговцев людьми. Мы не должны засветиться. Этот Малони дал нам ценнейшую информацию о том, что Стэн – их человек. Мы до конца не были уверены, будет ли атака на хозяев Стэна атакой на хозяев Малони. Поскольку территория США поделена между группировками, я надеялся, что наши враги – все те же старые знакомые. Понятно, что в Нью-Йорке не единственная группировка, но нам повезло, и это действительно они.

– И как мы подставим конкурентов, торгующих людьми? И кого именно? – Андрей был не очень уверен в плане, который базировался на столь многих переменных.

– Кого? MS-13, этих отморозков из Гондураса. Они торгуют людьми, и они на ножах со всеми. – Мак постарался развеять сомнения своего создателя. – Как? А мы оставим съемки с камер слежения, где будут запечатлены нужные нам персонажи. К сожалению, мои возможности контроля носителей информации сейчас сильно ограничены, но я надеюсь, что к моменту операции я буду опять в сети.

– Ты надеешься? – Андрей опять начал сомневаться.

– Других вариантов нет, – отрезал Мак. – После отключения РЭБ и зачистки территории от всех возможных свидетелей мы обработаем территорию аэрозолем, который уничтожит ваши биологические следы, а я размещу в системах видеонаблюдения дип-фейк. Моя программа наложит личины потенциальных боевиков на ваши образы, так, чтобы те совпали с баллистической экспертизой. Кстати, пули – единственная металлическая часть вашего снаряжения, поэтому их будет относительно немного, иначе есть вероятность преждевременного обнаружения. В случае, если я не смогу переписать систему в силу ограниченных возможностей, придется сжечь видеонаблюдение, пусть сами разбираются, кто напал и зачем. Это запасной вариант. Вопросы тактики – это пусть вам товарищ Чен обрисует.

– Мы практиковались в проникновении в помещения, снятии часовых, скрытном передвижении. Тут я, полагаю, проблемы не будет. Особенно с нашим снаряжением. Вопросы?

– Что делать с жертвами, если мы их найдем? – Иру всё ещё мучили моральные вопросы.

– Что делать… – Чен замолчал. – Сложная дилемма. При возможности дать самим убежать, не попадаясь им на глаза. Если такой возможности нет – оставить. На кону слишком многое. Это понятно?

– Понятно, – голос Иры упал.

– Ещё раз. Если возможности незаметно спасти жертв нет – их нужно оставить. Точно понятно?

– Понятно. – Ира собралась. – Я, в конце концов, элитный боец, меня тренировали вы.

– Надеюсь. – Чен хмыкнул. – У остальных таких вопросов нет? – Андрей и Сьюзен мотнули головами, Чен продолжил: – Тогда план более или менее готов. Сейчас – выдвигаемся по домам, завтра начинаем собирать оборудование и ресурсы для рейда, а Андрей пытается восстановить потенциал Мака. Как только он будет восстановлен, но не позднее чем через неделю, в ночь идем на операцию. Ещё вопросы? Лилли, а вы что хотите спросить?

– Да я не спросить, я предложить. Уж если вы собираетесь на акцию, вам нельзя использовать свои имена, а значит, у вас должны быть позывные.

– Таааак, Лилли! – Сьюзен уже поняла, к чему та клонит.

– Она права, – Чен остановил Сьюзен, которая хотела заткнуть сестру. – И что вы предлагаете?

– Вы же, по сути, команда супергероев! Реальных супергероев с реальными суперспособностями!!! Это ваша история становления!

– Вот, я это и имела в виду! – Сьюзен всплеснула руками. – Сис, это не комикс, мы рискуем жизнями, включая твою, если ты не поняла! Мы можем погибнуть!

– Однако все супергерои могут погибнуть! – Лилли уже понесло. – У вас должны быть супергеройские имена! Отличные от тайной личности! Ты – Кобра! Смертоносная и ядовитая.

– Ого! – Ира улыбнулась. – А остальные?

– У Энди есть уже имя, которое он сам себе выбрал. Он Ангел Возмездия или просто Ангел.

– Логично. – Ира кивнула смутившемуся боссу. – А я?

– Ты…. – Лилли задумалась. – Ты будешь Электроволна или просто Волна! Разряды умеешь давать! А мастер Чен пусть будет Тайфун – быстрый и разрушительный, как восточный ураган! Лучше бы просто «Мастер», конечно, но нам же нужны новые личности, чтоб никто не догадался!

– Тоже логично! – Для Иры этот забавный разговор послужил разрядкой. – Ну а Мак?

– Мак будет «Мега-мозг!» Вот!

– Пошло и неоригинально! – Мак явно не обрадовался. – Я не согласен.

– Ну и как же нам звать тебя? – Лилли слегка обиделась.

– Например, Архитектор. Как из «Матрицы».

– Вот что значит отлучили от квантового тела, – Лилли засмеялась. – Этот позывной сразу выдаст в тебе ИскИн.

– Верно, – Мак легко согласился. – Действительно, не просчитал. Тогда – Профессор Р.

– Почему профессор и почему Р?

– Ну по аналогии с Профессором Х, который был мозгом у мутантов, но Р. Чтобы всех запутать.

– Ты меня запутал, – тут уже засмеялся Андрей. – Перемудрил, слишком длинно. Давай так: что главное в любом профессоре? Ум. Вот и будешь Умник. Как тебе?

– Неплохо, неплохо… Пусть будет Умник.

– Ладно, давайте выдвигаться домой. Вряд ли они нас в первый день попытаются убрать, но чем чёрт не шутит, пока ангел спит?

– Пока Ангел спит, Кобра бдит! – Сьюзен прыснула от смеха.