Действительно, попасть в колодец, не привлекая внимания, оказалось несложно. Накануне прихода жары Кон Эдисон рассылал по всему городу бригады для проверки электрических сетей. Провода висели над городом точно так же, как во времена настоящего Эдисона, и точно так же, как и век назад, их регулярно рвали падающие от ураганов деревья. Мак сперва не мог понять, отчего электрокомпания не закопает наконец электрическую сеть во всем городе и не сократит траты на ремонт. Заодно можно было бы и обновить столетней давности, уже вполне музейные, распределительные устройства, которые явно из последних сил справлялись с современным уровнем потребления. Но Андрей растолковал, грустно усмехаясь, что срок окупаемости таких инвестиций – десятки лет, в разы и на порядки превышает срок владения акциями большинством акционеров. Акционеры не хотели терять прибыль здесь и сейчас, тогда как экономию могли ощутить лишь их дети, которые, возможно, получили бы акции по наследству. Подобный горизонт планирования был у государства, и оно могло бы принудить компанию к инвестициям, но уклонялось от этого, несмотря на вечные проблемы у потребителей – просто потому, что крупные акционеры из своей прибыли регулярно спонсировали нужные избирательные кампании. Как бы то ни было, сейчас это было как нельзя более на руку.

Мак каким-то хитрым образом разместил заказ на работу профилактической бригады по нужному адресу и затем ловко спрятал его среди вороха других циркуляров. В реальности его просто никто не стал бы исполнять, но один жулик-подрядчик обманывал систему, отчитываясь за фактически неисполненные заказы. Вот от его имени Андрей и собирался навестить коллектор рядом с клубом. Таких хитрованов на самом деле было немало, Мак их легко вычислял, но прокурорам дела до них не было – система исправно лупила немалые счета с потребителей, которым было некуда деться от естественной монополии, а как там работают участники профсоюза – это не дело начальства. Пусть профсоюз разбирается. Профсоюз же закрывал глаза на мелкие шалости своих членов, пока те не заходили слишком далеко и не наглели. Все немного подворовывали: профсоюз надувал работодателя, работодатель раздувал счета, город закрывал на это глаза – и все были довольны. Ну, наверное, кроме тех, кому выставляли счета по 300 долларов за каждый из летних месяцев, когда в небольшой квартире работали кондиционеры. Но кто ж лохов-потребителей будет принимать в расчёт?

Андрей ставил палатку над люком, ведущим к коммуникациям, и вспоминал свой разговор с Маком на тему низовой коррупции. Мак сперва не понимал логику, в которой на первый взгляд никакой логики не было. Но ему приходилось мириться с тем, что люди, как всегда, привносили хаос, и из этого хаоса создавали собственную логику.

Андрей был одет в фирменную куртку Кон Эдисона, каску и респиратор. Несмотря на то что его наверняка искали по камерам слежения, в таком виде даже Мак не узнал бы его. По инструкции Андрей проверил шахту на наличие метана – эта гадость имела тенденцию накапливаться как раз в таких коллекторах, – зажег фонарик и полез вниз. Ему вообще-то свет был не особо нужен, но лишнее внимание к странному рабочему, лезущему в кромешную тьму без освещения, привлекать не стоило. Перед спуском Андрей осмотрел здание клуба, которое в столь ранний час было еще закрыто, и оно произвело на него гнетущее впечатление. Серый двухэтажный корпус, больше всего смахивающий на склад или пакгауз, с маленькими окнами на втором этаже и глухой стеной на первом. Красочный вход с надписью «Парадиз-клаб» поверх козырька и массивными деревянными дверями сейчас был ещё закрыт, и только камера слежения помигивала красным огоньком, проворачиваясь на шарнире, чтобы охватить всю прилегающую территорию. Исходя из схемы здания, во внутренний служебный дворик был еще один выход, туда вел закрытый металлической дверью проход с соседней, более мелкой улицы. Андрей нырнул в люк и спустился на пару метров ниже уровня улицы. Местная система электроснабжения была частично совмещена с ливневой канализацией, и без схемы чужак тут быстро бы заплутал. Однако Андрей точно знал, что делать, и быстро двинулся в сторону подземного прохода на территорию клуба, выключив фонарик. Уличный свет, пробивающийся через открытый люк, скоро померк, но для ночного зрения это было не важно. Андрей пошел осторожнее, чтобы не создавать излишнего шума, но уже вскоре показался нужный поворот тоннеля, за которым в стене должна была находиться неприметная дверь. Он осторожно просунул щуп электронного «глаза» за угол и на малюсеньком экране, который практически не давал света, увидел то, что и ожидал увидеть, – ещё одну камеру слежения. Мак предполагал, что такой важный вход внутрь логова врага не мог остаться без наблюдения, и потому Андрей подготовился заранее.

– Мак, я на месте, – Андрей говорил сейчас в инфразвуковом диапазоне. Стандартные камеры слежения, даже оснащенные микрофонами, просто не были рассчитаны на длину звуковой волны вне спектра человеческого уха.

– Отлично. – Гарнитура в ухе ожила голосом Мака тоже на частоте инфразвука. – Поставь-ка мой транслятор поближе к углу, но не высовывай его.

Андрей развернул небольшую панельку и воткнул её на треноге около себя. Через несколько мгновений отозвался Мак:

– Готово. Я перехватил управление, не входя в систему.

– Русская черная магия. – Андрей усмехнулся. Именно так называли российские системы РЭБ те, кто с ними сталкивался в условиях реального боя.

Мак знал об этом и тоже хохотнул:

– Всё, я транслирую обманку.

Андрей вышел за угол. Ему было слегка не по себе под наблюдением активной камеры, подмигивающей красным огоньком, хоть он и знал, что она была сейчас под контролем друга. Достав небольшой бур, Андрей установил его в строго определенном месте и тот заурчал, вгоняя свое металлическое жало в бетонную трубу коллектора. Через пару минут жало тренькнуло, и Мак сообщил:

– Судя по моему сканированию, бур на месте. Подключай кабель.

Для разряжения батареи Мак предложил хитрый способ заземления, который не подразумевал проникновения внутрь генератора, что точно оставило бы следы. Всё должно было выглядеть как можно более естественным. Андрей просунул гибкий кабель, который, по сути, был небольшим манипулятором, и, основываясь на картинке, которую по оптоволокну передавал щуп, двинул свою гибкую «руку» в основание агрегата. Там находились клеммы батареи, которую предстояло заземлить. В помещении за стенкой было очень тихо, и небольшое потрескивание и шорох, которые создавал мини-манипулятор, слегка нервировали «диверсанта». Ему казалось, что на такой шум может сбежаться охрана, но в реальности то, что его обостренный слух фиксировал как шум, было всего лишь почти неслышным шелестом. Минут через пять подключение было завершено и оставалось ждать, пока заземленная батарея разрядится. По прикидкам Мака это должно было занять не более получаса, но на всякий случай Андрей заложил час. Он прислонился спиной к двери и прислушался, активировав своё сверхчувствительное восприятие. В тоннеле не было тихо. По нему стаями сновали мыши, крысы, вероятно, еще какие-то животные вроде опоссумов или змей. Был слышен шелест насекомых, которых в тоннелях тоже было немало, а снаружи доносился приглушенный звук улицы. Внезапно Андрей услышал приближающиеся шаги и вздрогнул, однако быстро осознал, что шаги доносятся откуда-то с улицы, просто не очень далеко от входа в шахту. Человек наверху остановился и замер – как и Андрей у себя внизу. Андрей мог слышать даже его дыхание – ровное, ненапряженное. Послышался шелест, и Андрей разобрал какие-то звуки, напоминающие телерекламу. «Достал телефон», – догадался Андрей. Кто бы это ни был, он явно хотел дождаться рабочего из шахты и коротал время с телефоном. Андрей забеспокоился:

– Мак, меня кто-то дожидается снаружи.

– Вижу. – Мак подключился к камере видеорегистратора припаркованной на улице машины. – По виду – обитатель клуба. Выправка армейская, короткая стрижка, в хорошей физической форме, да еще в камуфляжной футболке. Будь готов предъявить документы на выходе, я позаботился. Но да. Неприятный сюрприз.

Оставшееся время Андрей провел на нервах. Его модифицированный организм рвался что-то делать, куда-то бежать, с кем-то сражаться, но Андрей усилием воли гасил панические порывы. Наконец пискнул манипулятор, разрядка завершилась. Андрей вытащил щуп, свернул и убрал свои инструменты, а потом из специального контейнера достал то, что Мак называл «жидкий бетон». Эту смесь он залил в просверленный шурф, и она потекла внутрь. Как объяснил Мак, смесь практически неотличима от настоящего бетона, и теперь обнаружить проникновение можно будет только после очень тщательного осмотра, да и то изнутри, поскольку после заполнения канала некоторое количество все же протечет, несмотря на все расчёты. Однако для этого нужно было знать, что искать и где, и, самое главное, отвинтить генератор и отодвинуть его от стены, а это само по себе должно было уничтожить все имеющиеся улики. Андрей как мог замел следы своего пребывания на пятачке у двери – несмотря на то, что здесь редко кто бывал, место не выглядело слишком заброшенным, поскольку было частью ливневой канализации, и регулярные бурные потоки воды после гроз смывали все, что тут со временем накапливалось. К счастью, после трех дней жары метеорологи предсказывали атмосферный фронт с грозой, и Андрей предполагал, что природа сама смоет следы диверсии. Он вернулся за угол, подобрал транслятор и сообщил Маку:

– Я возвращаюсь, подключай камеру.

Около лестницы наверх Андрей внутренне собрался, поправил респиратор и полез по металлическим скобам вверх, подспудно ожидая в любой момент удара по голове от своего визави, что ждал его около люка. Протиснувшись наверх и моментально адаптировав свое зрение к световому дню – ещё одно небольшое, но довольно полезное умение модифицированного организма, – Андрей заметил скучающего парня, что прислонился к фонарному столбу около проезжей части. Тот перестал тыкать телефон, внимательно осмотрел своим цепким взглядом Андрея и как бы походя спросил:

– Добрый день, сэр! У нас тут какие-то проблемы?

– Да нет, – голос Андрея даже не дрогнул, – рутинная проверка кабелей накануне пиковых нагрузок.

– Это хорошо, что город заботится о наших жителях, – парень улыбнулся, но глаза остались такими же, как были. Как будто они жили своей отдельной жизнью. – Вы поляк?

Вопрос застал Андрея врасплох. Он и забыл, что, несмотря на много лет жизни в Америке, его акцент хоть и смягчился, но никуда полностью не исчез. В это время в ухе ожил Мак:

– Повторяй за мной: Tak, jestem Polakiem, ale od dawna mieszkam w Nowym Jorku.

Андрей с замиранием сердца повторил фразу, и парень тут же расслабился, ответив на английском:

– Я тоже поляк! Правда, родился здесь. Понимать – понимаю, но говорить уже не могу. То-то, слышу какой-то знакомый акцент. Приятно, что так много моих соотечественников работают электриками. Мой папа тоже до пенсии работал электриком, но не на КонЭд, а так, проводку по домам клал. – Парень махнул рукой и, уже собравшись уходить, добавил: – Удачи, пан электрик. И спасибо за работу!

Андрей кивнул, проводив словоохотливого парня глазами, – тот не пошел к клубу, а направился к одному из припаркованных автомобилей, в котором его ждал напарник, – а затем свернул свою палатку и направился за угол. Он очень опасался, что кто-нибудь проследит, куда он пошел, поскольку традиционный фургон Кон Эдисона, на котором приезжают по вызову электрики, не был им предусмотрен, но всё обошлось. Пройдя пару кварталов, Андрей перевел дух, свернул между домами, где Мак контролировал все электронные системы, и переоделся в уличную одежду, сменив респиратор на медицинскую маску, которые все ещё были в ходу, после чего нырнул в метро. Все было готово к операции через три дня. Ну, по крайней мере, он на это очень надеялся.

Когда жара накрыла город, Андрей плотно занялся подготовкой к проникновению. В то время как Ира и Сьюзен уже начали изнывать от скуки, Андрей не находил себе места. Одно дело читать про неуязвимых ниндзя-разведчиков и совсем другое – совать свою голову в логово безжалостного и хорошо обученного врага. Да, на его стороне сверхчеловеческие способности, сверхинтеллект квантового компьютера и, самое главное – фактор внезапности, но он же не профессионал! А противостоять ему будут профессионалы. Самое гнетущее было в том, что Андрею предстояло по сути дела убить человека, которого он даже никогда вживую не видел. Он знал, что его цель – конченый негодяй, наркодилер, по факту работорговец и изувер, который запятнал себя военными преступлениями и убийствами безоружных гражданских, но преодолеть в себе психологический барьер «не убий» было ох как непросто. Видя, что её мужчина не находит места, Сьюзен напрямую спросила:

– Что, не по себе от предстоящего?

– Да, Сью. Я же не палач… Мы тут решили, что ему не жить, но мы ведь не суд и не присяжные!

– Нет, мы как раз суд и присяжные! – Сьюзен зло сверкнула глазами. – Этот ублюдок отдал приказ тебя убить! Просто за то, что ты вызвал его неудовольствие, и потому, что ты родился с неправильной национальностью! А тот факт, что он имеет «право на убийство» от государства, делает это всё ещё более гнусным. Дед рассказывал, что его деду пришлось бежать из Ирландии только потому, что приезжему аристократу из Англии приглянулась наша ферма, а ирландцы для чужака были чем-то вроде назойливых насекомых. И я думаю, что если бы в своё время таким аристократам хоть кто-то дал по рукам, то, может быть, наша семья жила бы у себя дома и говорила на родном гэльском, а не скиталась бы по миру, растворяясь в чужой культуре. Ты идешь против системы, рискуешь ради того, чтобы что-то поменять к лучшему, даже если это всего лишь давно заслуженное наказание для подлеца, – ну как я буду тебя отговаривать? Ты ведь за день сделаешь больше для справедливости, чем я за годы. Нет. Ты не палач. Ты – возмездие.

Сьюзен вдруг впилась своими губами, пахнущими земляникой и мятой, в губы Андрея:

– Ты – настоящий боец. Я тебя принимаю в свой клан О’Шейли! И пусть наши враги умрут, не оставив после себя детей!

– Да ты страшный человек! – Андрей засмеялся.

– Да ладно! Твоя нация вообще внушает ужас своим врагам. А ты – так вообще суперсолдат!

– Наветы! Где я и где солдаты? – Андрей невесело усмехнулся. – Несколько месяцев физподготовки и особые способности организма. Я, если честно, боюсь.

– И правильно! – Мак, как оказалось, подслушивал. Это вообще была его фишка – быть буквально везде. Сперва Андрея это раздражало, а потом он смирился. – Так ты останешься жив, мой папочка. Ну а я постараюсь сильно увеличить твои шансы. Всё, ложись спать, завтра у тебя сложный день!

Операцию решили начать в три часа ночи. Андрей на велосипеде доставщика пиццы в фирменной одежде от сетевой пиццерии заехал в уже знакомый проулок и переоделся в черный спортивный костюм. На расстоянии его легко можно было бы принять за ночного бегуна, который по причине чрезвычайной жары сдвинул свои тренировки на самое прохладное время суток. Легенда так себе, но Андрей надеялся, что её никто проверять не будет. Нацепив на себя разгрузку с разными приспособлениями и вставив гарнитуру в ухо, Андрей перешел на инфразвук:

– Готов. Жду команды.

– Сейчас. – Мак замолк, и где-то через пару минут свет мигнул и погас.

Андрей выглянул из переулка – света не было нигде на улице. Низкая облачность, предвестник грозового фронта, что должен был принести долгожданную прохладу, погрузила улицы почти в кромешную тьму. Андрей потрусил в сторону клуба. За пять минут, что он бежал до своей цели, он даже не вспотел, несмотря на температуру за тридцать градусов и высокую влажность. В идеальном теле с контролируемой терморегуляцией были свои несомненные плюсы. Проникать внутрь здания было решено с черного входа. Так менее заметно, да и повреждения стены при проникновении внутрь будет тоже сложнее найти – задняя стена была местами выщерблена и нуждалась в покраске, в отличие от парадного входа. Андрей взглянул на погасшую камеру слежения, быстро развернул щуп и запустил процесс бурения. По сравнению с канализацией, стена здесь была относительно тонкой, и весь процесс занял менее минуты. Подобрав за собой каменную крошку и разместив оптическое волокно внутри вместо щупа, Андрей осмотрелся. К его удивлению, прямо около двери стояли два здоровенных сторожевых пса и недоверчиво смотрели на щуп. Они глухо рычали, но пока не двигались.

– Мак, ты это видишь? – Андрей понадеялся, что сквозь стену собаки не расслышат негромкий разговор в инфразвуковом диапазоне. То, что эта длина волны могла быть им доступна, Андрей не был уверен, но рисковать не хотел.

– Вижу. Вот что, ну-ка издай утробный звук в инфразвуковом диапазоне, да при этом на полную мощность. Но сперва распластайся по стене, чтобы вибрация была слышна по всему зданию.

– Чего?!

– Делай, как я говорю. – Голос Мака был сух. Обычный человек явно разозлился бы на глупый вопрос в критический момент, но Мак не был человеком.

Андрей прислонился грудью к стене, набрал побольше воздуха в лёгкие и завибрировал всем телом. Ему самому показалось, что вокруг него завыла огромная труба-геликон. В ночи тут же залаяли собаки, с деревьев в панике сорвались спавшие до этого птицы, но больше всего досталось собакам за дверью. Бесстрашные боевые псы вдруг присели на задние лапы, заскулили от ужаса и, оставив за собой позорные лужицы, с воем умчались в глубь коридора, выбивая по ходу двери. Где-то в глубине здания завыли от страха и другие псы.

– Ну вот! – Мак казался довольным. – У тебя теперь есть немного времени. Открывай дверь!

Андрей опомнился, вместо оптоволокна засунул в дыру мини-манипулятор и через несколько мгновений отодвинул засов, открыв дверь. Дверь была заперта еще и на электронный магнитный замок, но из-за отсутствия электричества он вообще не был проблемой. Андрей осторожно ступил внутрь, стараясь не попасть в лужу, оставленную собаками, ещё только следов не хватало! Прежде чем двинуться дальше, Андрей залепил дырку жидким бетоном и раскрыл кармашек, где притаился небольшой дрон, размером с крупного жука. Мак активировал лазутчика, и тот понесся к лестнице вниз. Снизу на пределе слышимости слышалась ругань в адрес глупых псин и сломанного генератора, который теперь приходится заводить вручную. Задачей дрона было копирование информации с серверов, и Андрей тут же забыл о нем. Его собственная эхолокация позволила ему быстро сориентироваться в пространстве, и в кромешной тьме двинуться в сторону лестницы на второй этаж.

– Не забудь про газ. – Мак отслеживал действия Андрея.

Андрей зашипел сквозь зубы. Если бы не Мак, он бы точно об этом не вспомнил. Ну не профессионал он! Сняв с пояса баллон, Андрей открыл вентиль. Голова немного закружилась. Даже для его суперустойчивого мутантного организма галлюциногенный газ, родом откуда-то из недр Пентагона, был не совсем безвреден. По своему действию и составу он был очень близок к ЛСД и, помимо галлюцинаций, вводил людей в некий полусонный ступор. Андрей подождал, пока его печень разрушит токсичное вещество, и двинулся вперед, время от времени используя ультразвуковую эхолокацию и ощупывая помещения впереди себя. Судя по схеме здания, спальня его цели была довольно близко к лестнице. Везение закончилось как раз в тот момент, когда Андрей подумал, что всё получается неплохо. Он отвлекся буквально на пару секунд, пока разбирался, где находится нужное помещение, и тут одна из дверей, ведущих в коридор, открылась. Луч фонарика ударил практически в упор, выхватив фигуру Андрея из мрака, и человек, вышедший из двери, вскинул руку, в которой оказался пистолет с глушителем. Андрея спасли сверхбыстрые рефлексы и выброс огромной дозы адреналина в кровь. Он практически упал на пол и две пули вошли в дверной косяк позади него с мягкими шлепками. Если противник рассчитывал, что незваный гость был ослеплен светом фонаря, его ждало разочарование. Глаза Андрея моментально адаптировались к смене освещения и позволили ему разглядеть стрелка. Все выглядело плохо. Мало того что охранник был в бронежилете и с пистолетом, которым он водил из стороны в сторону, пытаясь понять, куда делся тот силуэт, что только что был буквально перед его глазами, на бойце была газовая маска! Такого не предполагал даже Мак. Андрей рванулся вперёд, за доли секунды сокращая расстояние. На момент рывка его тело развило не менее ста километров в час, и если бы не модифицированные сухожилия, он упал бы прямо здесь с разорванными связками. Боец уже заметил краем глаза движение и начал опускать ствол туда, где мгновение назад что-то двигалось, но Андрей буквально взлетел над ним и мазнул кончиком пальца по щеке. Охранник дернулся, на рефлексе поднял руку, как бы отгоняя муху, и осел прямо на пороге своей комнаты. По настоянию Мака Андрей перед началом операции принял катализатор, и теперь даже его прикосновение несло угрозу. Нервно-паралитический яд, который с потом выделял сейчас Андрей, обездвижил противника, и тот потерял сознание. Что это была за дьявольская субстанция, Мак так толком и не стал объяснять, но принцип действия Андрей запомнил: нечто из арсенала каких-то морских ядовитых змей, что парализуют высшие отделы мозга, не затрагивая вегетативной нервной системы. Жертва могла дышать, но находилась в глубокой отключке. Еще одним достоинством этого яда, помимо высокой токсичности, была его низкая стойкость в атмосфере кислорода. Уже через несколько часов его будет невозможно найти в теле жертвы даже с применением самых тонких методов анализа.

– Дело дрянь. – Андрей обратился к Маку. – Он успел меня заметить и выстрелить.

– Не попал? – голос Мака звучал озабоченно.

– Нет. Вроде нет.

– Тогда не так страшно.

– Но он же меня видел!

– Потом спишет на галлюцинации от газа. Я тебе напомню, он проникает и через кожу, просто медленнее. У всех обитателей этой богадельни завтра в крови будут производные лизергиновой кислоты. Их рассказам будет сложно поверить. А у ребят снизу так вообще начался приход. Они там хихикают и обсуждают розовых пони, которые бегают вокруг них.

– Понятно. Я иду дальше.

Способности к эхолокации у Андрея имели весьма существенные ограничения: если звуковая волна не проникала сквозь препятствие, он не мог сказать, что находится за ним. Андрей на всякий случай просканировал ультразвуком комнату, откуда вышел охранник, но там было пусто. Он мельком заглянул внутрь и заметил потухшие мониторы. Видимо, это был пост охраны и наблюдения. Уже когда он собирался двинуться вперед, в ухе ожил Мак:

– На столике стояли две кружки, а охранник один. Жди еще одного гостя.

Андрей замер и включил свой сверчувствительный слух. Откуда-то снизу слышалось хихиканье, какие-то глупые реплики, скулёж псов, непонятное посапывание – кто-то явно спал где-то на нижних этажах, причем спящих было немало. Андрей надеялся, что газ не позволит им проснуться от шума. С улицы доносились обычные городские звуки, где-то завывала сирена ремонтной бригады. Однако то, что нужно было Андрею, он услышал далеко не сразу. Еще один боец замер как статуя в нише около предполагаемой спальни босса. Но как бы тих он ни был, его сердце продолжало биться, и этот слабый стук, буквально на пределе слышимости, выдал позицию бойца. Андрей отключился от созерцания помещений и обратился инфразвуком к Маку:

– Один в охране босса, около его двери. Судя по эхолокации, он сейчас за какой-то занавесью, я бы его так не увидел. Предложения?

– У тебя есть несколько минут, просто посиди. Даже если он в маске, газ начинает действовать. Полностью свалить он его не сможет еще слишком долго, да и потом сам газ начнет разлагаться, но твой противник станет сонливым, его рефлексы притупятся. А вот твои – нет. Плюс он наверняка пользуется очками ночного видения. Преподнеси-ка ему сюрприз.

На этот раз Андрей знал, что делать. Посидев пару минут в тишине, он еще успел подумать, что всего не предусмотришь, но если с газовыми масками им не повезло, то с глушителями, напротив – очень; видимо, Стэн не хотел привлекать внимания соседей возможной стрельбой в клубе.

А еще за эти пару минут Андрей усилием воли понизил температуру своей кожи. Поскольку кондиционеры отключились вместе с электричеством, температура внутри здания, где всё ещё находились люди, неуклонно повышалась, но температура поверхности тела Андрея падала. Ещё раз активировав суперслух, Андрей уловил замедление сердцебиения бойца. Тогда он осторожно двинулся вперед, прижимаясь к нагретой за день стенке. В Нью-Йорке каменные джунгли вообще обладали эффектом печки: днем нагревались, зато ночью отдавали тепло. Сейчас это тепло маскировало Андрея в темноте не хуже его способностей хамелеона. На всякий случай Андрей затемнил кожу своего лица и практически слился с темнотой. Его скупые движения, которые не производили почти никакого шума, смог бы оценить мастер Чен, именно он научил Андрея двигаться бесшумно: возможность избежать ненужной драки – это тоже победа, говорил учитель. Перетекая с мыска на пятку и осторожно переставляя ноги, Андрей метр за метром продвигался к своей цели. Конечно, везти всю дорогу ему не могло, и половица в конце концов предательски скрипнула, но для охранника это было уже поздно. Прежде чем тот сообразил, что в коридоре он не один, Андрей рванулся вперёд и мазнул ладонью по его лбу, чуть выше газовой маски. Глаза охранника закатились, и он манекеном съехал на пол, разжав руку. Пистолет с легким стуком упал на пол. Андрей недовольно покачал головой – каждый внезапный звук его нервировал.

Прежде чем попытаться открыть дверь, Андрей снова прислушался и услышал очень слабое биение сердца по ту сторону двери. Уже потянув руку к дверной ручке, Андрей замер. Сердцебиение было прямо за дверью и чуть в стороне!

– Мак, мне кажется, Стэн проснулся и стоит за дверью, ждет меня. Что будем делать?

– На газ можешь не рассчитывать, его внутрь комнаты практически не попало, дверь была закрыта, а тот, что есть, уже начал разлагаться. Дверь вышибать не советую, будет слишком много следов, оставь это на крайний случай. Однако я вот что заметил, – камера Мака находилась прямо в гарнитуре, – дверь деревянная, а защелка должна быть металлической. Я не вижу обычного замка, только электронный. Хозяин этого заведения не доверяет до конца своим людям и потому полагается на электронные запоры, которые сейчас не работают, и старую добрую щеколду. Поставь магнитную отмычку вот здесь и здесь, – Мак дал импульс света в точки где-то посередине двери. – Как только я активирую магнит, щеколда сдвинется, и дальше ты можешь рассчитывать только на себя. Предлагаю проникать через притолоку, как мы обсуждали, сумеешь?

– А что остается делать? Попробую.

Андрей аккуратно, практически бесшумно, поставил магнитную отмычку в указанные места и полез под потолок, опираясь на стены. Сейчас он больше всего напоминал человека-паука, который раскорячился в ожидании своей жертвы.

– Давай! – Андрей внутренне собрался.

Мак активировал с небольшой задержкой два магнита. Верхний повернул стопор вверх и моментально отключился, второй магнит дернул задвижку на себя, и, прежде чем человек внутри среагировал, Андрей свободной рукой толкнул дверь и замер. Стэн успел сделать целых четыре выстрела из своего огромного пистолета. «Пустынный орёл», – машинально отметил про себя Андрей. Как и у охранников, пистолет Стэна был оборудован глушителем, и потому вместо гулких выстрелов послышались резкие хлопки. Первая пуля вылетела прямо на уровне груди влево, вторая на уровне груди вправо, третья и четвертая пошли на уровне пола, на случай если бы противник успел пригнуться, однако пятого выстрела уже не последовало. Хотя Стэн и заметил какое-то движение наверху и уже начал поднимать ствол, Андрей буквально рыбкой скользнул ему за спину и почти походя коснулся шеи. Полковник издал какой-то булькающий звук, машинально поднял руку к голове и осел. К огромному удивлению Андрея, он выключился не моментально, как его охранники, а несколько секунд в конвульсиях дергался, его могучий организм был тоже не так прост, а стальная воля сопротивлялась токсину. Однако этого было недостаточно, поэтому Стэн, прохрипев: «Сука, это тыыыы…», всё же закатил глаза и замер, выронив пистолет. Андрей опять напряг свой слух, но на сей раз на втором этаже никаких посторонних звуков не было.

– Заканчивай тут и сматывайся как можно быстрее!

– Я сейчас. – Андрей посмотрел на поверженного врага. Несколько секунд назад Стэн пытался его убить, и вот враг лежит мешком на полу, полностью беззащитный, нелепо раскинув руки. Андрея передёрнуло: это же живой человек! Как можно взять и покалечить, фактически лишить жизни кого-то, когда он не может даже сопротивляться? Андрей хоть и готовился к этому, на поверку оказался вовсе не готов. В отчаянии он обвел комнату глазами. Полковник успел активировать химический светильник, который валялся прямо на кровати; взгляд Андрея упал на фотографию, которая стояла на крышке столика. Андрей всмотрелся и оцепенел. На черно-белом фото, сделанном явно непрофессионалом, стояла группа молодых солдат, среди которых легко узнавался полковник, – таким, каким он был до смены личности. Он был в камуфляжном костюме тропического типа без знаков различия, а за спиной болталась армейская штурмовая винтовка М-16. Рядом с будущим полковником стояло еще несколько вояк, одетых и вооруженных так же, как и он. Один из военных был неуловимо похож на Стэна – брат, догадался Андрей. Фотография была очевидной попыткой изобразить знаменитое фото «Водружение американского флага на Иводзиме» – солдаты стояли в тех же позах, разве что тут все они широко улыбались в камеру. Вот только под ногами у них был не остров, а груда тел, сваленных в кучу, в которую и был воткнут американский флаг. Тела были разные, лица были плохо видны, не в фокусе, но, к ужасу Андрея, он заметил среди тел несколько женщин и тело ребёнка. Мальчик это или девочка, было непонятно, тельце ребенка было прикрыто телом матери, но крошечная ручка, безжизненно свисавшая из груды тел, впечаталась в мозг Андрея. Где была сделана фотография, оставалось неясным, но, судя по тропической растительности и смуглым, не вполне европейским и не вполне азиатским лицам жертв, дело происходило где-то в Латинской Америке. На фото снизу была крупная подпись синим фломастером: «Лучше быть мертвым, чем красным. На память брату». Андрей ошеломлённо перевел взгляд с фотографии на тело на полу, затем вновь на фотографию и детскую ручку… и его губы стянулись в полоску:

– Мак, мы достаточно наследили, переходим к запасному плану. Этот ублюдок не заслуживает шанса на жизнь, даже в виде овоща.

– Я всё видел, я понял. Действуй.

Андрей достал из разгрузки капсулу, свернул крышку и осторожно капнул полковнику в полуоткрытый глаз. Это был специальный токсин, разработанный где-то в недрах ЦРУ, который вызывал через некоторое время взрывообразную активацию сердечной мышцы, что в девяноста процентах случаев приводило к разрыву аорты и смерти в течение нескольких минут. Это вещество тоже было нестойким и практически не детектируемым, причем через несколько часов современные методы обнаружения не смогли бы уловить токсин даже теоретически – не хватало чувствительности приборов. Внешне же всё выглядело как массивный инфаркт, что для пожилого человека, пусть и в хорошей физической форме, но подвергшегося стрессу, было вполне естественной реакцией организма. Андрей еще раз оглядел комнату и тихонечко из неё вышел.

Уже покидая здание, Андрей распылил внутрь ещё один аэрозоль, стараясь не попасть под струю. Эта адская смесь различных протеаз и нуклеаз активировалась нейротоксином кожи Андрея и уничтожала все биологические образцы, что тот мог оставить за собой, не затрагивая больше ничего. У Андрея защипало кожу, некоторое количество аэрозоля всё же попало на него самого, но это было не страшно. Его собственный уровень регенерации и защиты легко справился с незначительными повреждениями. Андрей прилепил рядом с щеколдой серый комок слизи, который вынул из герметичного контейнера, и резко закрыл дверь за собой. По словам Мака, это был некий полимер, который при расширении должен был задвинуть задвижку, а потом, прореагировав с кислородом воздуха, распасться в основном на углекислоту и воду, оставив за собой всего лишь небольшой потёк. Андрей, используя эхолокацию, осторожно просканировал проход к запасному выходу и ту часть улицы, что находилась непосредственно за ним, – но там было пусто. Где-то в отдалении были слышны голоса людей, где-то раздавались сирены, над домами к западу от Андрея поднималось зарево огней Манхэттена – авария на подстанции была весьма локальна.

– Улица свободна. – Мак ожил в гарнитуре. Суперкомпьютер подвесил несколько микродронов по пути следования Андрея, контролируя обстановку. Уже через пять минут Андрей был в знакомом проулке, быстро переоделся в обычную одежду – шорты, кроссовки, футболка, кепка и хирургическая маска, после чего оседлал велосипед и постарался убраться как можно дальше от зловещего клуба.

– Впереди какие-то темные личности, объедешь? – Мак продолжал наблюдать за окрестностями.

– Да я уже довольно близко к станции метро и далеко от клуба. – Андрею начали попадаться люди на улицах. Как известно, Нью-Йорк никогда не спит. – Объезд займет не менее получаса, тут кладбище дорогу закрывает, а с другой стороны – хайвей, его не так просто пересечь.

– Смотри сам. – Мак отключился.

Андрей подумал, что в столь поздний час людям нет дела до случайных прохожих, но тут он весьма ошибался.

– Йо! Эй ты, снежок, давай-ка сюда! – троица тех самых темных личностей не внушала никакого доверия. Приспущенные штаны, майки навыпуск, банданы на головах – всё указывало на то, что Андрею не повезло и он наткнулся на возвращавшихся непонятно откуда местных «крутых парней». Андрей огляделся – здесь уже было освещение, и деваться было особо некуда. Частные дома слева и справа и припаркованные у обочин автомобили под кронами редких деревьев. Как назло, никого не было видно, и бандюганы не опасались ненужных свидетелей.

– Ты куда-то собрался? – бросил один из троицы, жилистый невысокий парень, в чьих жилах было намешано столько разной крови, что его расу было весьма сложно определить. – Не думай, что сумеешь сбежать, до тебя всего футов пятьдесят, а я стреляю быстро.

Бандит задрал футболку, и у него за поясом блеснул вороненой сталью пистолет. В этот момент у уставшего больше морально, чем физически Андрея что-то переклинило в голове: опять ублюдки, опять собираются стрелять в меня, да что же такое! И он, не задумываясь, сделал нечто невозможное обычному человеку – прыгнул с велосипеда вперед.

– Я хотел по-хорошему! Ну почему все время какие-то идиоты лезут ко мне! – пожаловался Андрей неизвестно кому.

Бандиты явно не ожидали такой реакции от одинокого «снежка», который по глупости забрёл в их район и был – очевидно же! – законной целью «парней из худа». Однако они не смогли бы выжить в гетто, если бы не умели быстро реагировать на изменения обстановки. Все трое, промедлив буквально пару секунд, рванули свои пушки из-за пояса, но этих двух секунд хватило, чтобы Андрей рывком добрался до первого врага и схватил его за запястье с пистолетом. В эти мгновения Андрей не думал, он с удивлением наблюдал за своими действиями как бы со стороны. Как в шутере от первого лица, но со стороны. Вот он хватает первого за запястье и рвет его вверх. Парень буквально визжит от боли, когда его кости хрустят в стальной хватке, и кубарем летит в припаркованную «хонду», оставляя на ней довольно приличную вмятину. Токсин уже практически перестал действовать, и бандит тихо скулит, баюкая сломанное во многих местах запястье. Вот Андрей резко уходит с линии стрельбы второго, который пытается выцелить верткого противника, вот коленная чашечка стрелка превращается в кровавое месиво, и он падает на землю, заглушая болезненным воем стоны первого своего товарища. Третий бандит, толстый черный парень с афро, успевает выстрелить трясущимися руками, но пуля уходит много выше цели, а страшный «снежок» наносит чудовищной силы удар в корпус. Трещат ребра, и острая боль моментально гасит сознание, когда толстяк куклой отлетает к обочине. Он жив, шевелится, но встать уже не может.

Андрей пришел в себя посреди разгрома и в ужасе огляделся. Нет, он, к счастью, никого не убил и вроде как даже не слишком сильно покалечил. Первый бандит вряд ли сможет когда-либо пользоваться правой рукой, от силы держать ложку, второй вряд ли сможет ходить без палочки, третий счастливо отделался парой сломанных ребер и уже даже пришел в себя и сел, прислонившись спиной к дереву. Андрей вернулся к велосипеду и снова оседлал его. Проезжая мимо поверженных бандитов, он вдруг услышал хриплый шепот одного из них: «Это Эль Дьябло, он не человек! У него глаза светятся как у кошки!» Андрей притормозил, повернулся к говорившему, толстяку со сломанными ребрами, и, усмехнувшись, ответил:

– Нет, не дьявол. Ангел. Ангел отмщения. Аз воздам!

Андрей и сам не знал, как у него выскочила эта фраза на церковнославянском, и вряд ли бандит понял ее. Но смысл тот явно уловил, потому что на его спущенных по моде штанах тут же образовалось мокрое пятно.