И вот этот день настал! В ожидании попутного ветра готовые к походу корабли простояли в Маркизовой луже четыре дня. Наконец первая Дальневосточная эскадра отправлялась в дальнее плавание. Выстроившиеся кильватерной колонной корабли, подняв все паруса, проходили мимо Кронштадтских фортов. С верхней площадки форта «Император Александр I» за проходом кораблей наблюдала вся августейшая фамилия с высшими военно-морскими чинами.

Возглавлял колонну новейший парусно-моторный линейный корабль «Цесаревич» под командованием капитана первого ранга Панафидина. Самый крупный корабль эскадры имел порожнее водоизмещение в четыре тысячи тонн и был вооружен изначально 135 пушками, размещенными на трех батарейных палубах, а также на верхней палубе. Для похода на Дальний Восток все орудия со средней и нижней палуб были сняты, а их порты задраены. На корабле остались пушки в количестве 40 штук на верхней батарейной и открытой палубах. Паровая машина мощностью 800 лошадиных сил позволяла линкору развивать ход в 10 узлов.

Экипаж корабля насчитывал 270 человек, пассажирами на его борту следовали 900 отставных солдат и нижних чинов. Матросы составляли парусную команду. Расчеты орудий набрали из сухопутных артиллеристов. На борт корабль взял 400 тонн угля, 80 тонн продовольствия, 400 тонн воды, 2400 тонн строительных материалов, оружия, боеприпасов и различного хозяйственного инвентаря.

На «Цесаревиче» держал свой флаг и командующий эскадрой контр-адмирал Невельской. 45-летний моряк, наставник великого князя Константина Николаевича в морских делах, прославился своими открытиями на Дальнем Востоке. Это именно он, командуя транспортом «Байкал», проявил инициативу, вопреки имеющимся у него директивам командования, прошел проливом между Сахалином и материком и доказал, что Сахалин – остров. Он же основал в устье Амура пост Николаевск. Он же исследовал берега Сахалина и материка вблизи устья Амура. Именно поэтому ЕИВ Константин Николаевич и рекомендовал его на должность командующего эскадрой.

Прошедшие средний ремонт линейные корабли «Император Александр I», «Ретвизан» и «Гангут» составляли линкорный отряд под командованием контр-адмирала Казакевича. Изначально «Император Александр I» имел на трех батарейных палубах 102 пушки, однако для похода на нем оставили только 35 пушек на верхних палубах. Имевшим по две батарейных палубы «Ретвизану» и «Гангуту» из имевшихся на них изначально 84 пушек оставили по 28 орудий.

К слову сказать, именно великий князь Константин с подачи брата ввел в обиход сокращенное наименование линейного корабля линкор. Ранее это сокращение не употреблялось. Михаил всячески внедрял в обиходную речь сокращения и аббревиатуры, объясняя это необходимостью ускорения оборота деловых бумаг. А на самом деле надеялся, в том числе и благодаря этому, ускорить всю российскую жизнь. России предстояло в исторически короткие сроки догнать ушедшую вперед Европу.

Три парусных линкора в сумме имели 640 человек экипажа и 2100 пассажиров. Корабли приняли на борт помимо продовольствия и воды 6400 тонн полезных грузов. На них же были погружены участники научной экспедиции Академии наук: географы, геологи, ботаники, зоологи в количестве 40 человек со всем их экспедиционным оборудованием. Возглавил экспедицию молодой, но уже опытный географ, исследователь Приамурья Радде Густав Иванович.

Отряд фрегатов состоял из новейшего парового фрегата «Светлана» под командованием капитана второго ранга Унковского и трех парусных фрегатов «Аскольд», «Севастополь», «Боярин». Командовал отрядом капитан первого ранга Попов, державший флаг на «Светлане». Фрегаты имели 620 человек в командах и 1800 пассажиров. На каждом фрегате оставили по половине пушек, всего по 18–20 орудий. Полезного груза все четыре фрегата несли 3600 тонн.

Отрядом легких сил, включавшим в себя паровой корвет «Калевала», а также парусные корветы «Изумруд», «Витязь» и бриг «Меркурий», командовал каперанг Лисянский. Малые корабли несли по 6-12 пушек, 430 человек команды, 870 пассажиров и 1500 тонн полезных грузов.

Все паровые корабли имели передовые винтовые движители, а не колесные, как на первых паровых кораблях.

Отряд военных транспортов состоял из крупных кораблей «Енисей» и «Амур». Командовал отрядом капитан второго ранга Римский-Корсаков. Транспорты имели на борту 360 человек команды, несли 1200 пассажиров, 4000 тонн грузов. Вооружены транспорты были 8 орудиями каждый.

Всего эскадра включала в себя 14 вымпелов. Все командиры кораблей, и тем более командиры отрядов, были молодыми, но уже весьма опытными моряками, имевшими боевой опыт и прошедшими не менее одной кругосветки. Подбором командования эскадры и офицеров кораблей занимался сам великий князь Константин Николаевич вместе с морским министром Врангелем и командующим Балтфлотом вице-адмиралом Новосильцевым.

Прохождение эскадры мимо форта впечатляло. Никогда еще Россия не отправляла на другой конец мира такие внушительные силы и с такими решительными целями. До сих пор на Дальний Восток отправлялись лишь небольшие отряды кораблей не крупнее фрегата. Император вознамерился встать на Аляске твердой ногой. За отходом эскадры наблюдали и послы великих держав. Слухи об отправке русскими крупной эскадры в Тихий океан подтвердились. Великим державам предстояло определить свое отношение к этому факту.

Летняя Балтика благоприятна для мореплавания. Штормы редки, волнение незначительно, ветры устойчивы. Финский залив с попутным ветром эскадра прошла за четверо суток. Обогнув ввиду берега остров Хиума, корабли легли в правый бакштаг, курсом на юго-запад. При ветре в 2–3 балла под всеми парусами флагман легко держал скорость в 5 узлов. Остальные корабли выдерживали эту скорость, индивидуально подбирая парусность. Никто не отставал.

За восемь суток миновали острова Готланд и Борнхольм и подошли к Датским проливам. На входе в Зунд корабли эскадры приняли на борт лоцманов. Через узкий пролив шли двое суток, маневрируя индивидуально ввиду узости пролива, ловя хаотично меняющиеся ветры и пережидая на якорях ветры-левентики.

Широкие проливы Скагеррак и Каттегат проходили в бейдвинд лавировкой, постоянно меняя галсы. Парусным командам пришлось поработать. Поскольку корабли эскадры имели совершенно различный тоннаж, разное парусное вооружение и по-разному слушались руля, командующий флажным семафором дал приказ всем отрядам маневрировать самостоятельно, не теряя, однако, из вида линкорный отряд.

На пятые сутки эскадра вышла на простор Немецкого моря и снова выстроилась в кильватерную колонну. Облачная погода со свежим ветром в правый бакштаг развела волну до 6 баллов. Накатывающиеся с кормы валы создавали изрядную килевую и бортовую качку. Все пассажиры три дня маялись морской болезнью. Дневальные только и успевали опорожнять за борт ведра с рвотой, обильно извергаемой сухопутной публикой. Доктора прописывали болящим солдатикам пить подкисленную сушеной клюквой воду. Впрочем, эта вода в них надолго не задерживалась. Есть они не могли.

Наконец эскадра миновала утесы Дувра и вошла в Английский канал. На входе в канал приняли на борт английских лоцманов. Волнение и ветер сразу стихли. Болящим полегчало. Эскадра прошла самую узкую часть канала – Па-де-Кале и встала на якоря в закрытом от ветров рейде Портсмута.

В Портсмуте простояли двадцать четыре дня. Закупили свежей провизии, пресной воды, провели ремонт такелажа и корпусов, потрепанных в Немецком море. Командный состав и ученые посетили город. Самые любопытные съездили дилижансом в Лондон.

До выхода из Канала снова шли лавировкой, делая всего полтора-два узла по прямой. Наконец 30 июля эскадра миновала маяк Лизард, стоящий на одиноком утесе при выходе из канала в Бискайский залив.

Здесь корабли снова подхватил свежий попутный ветер, постепенно усилившийся до крепкого, а затем и до сильного. Большую часть парусов спустили, на немногих оставшихся взяли рифы. Бискайский залив оправдал свою репутацию бурного.

И снова огромные волны, которые опытные моряки оценили как восьми- и девятибалльные, накатывались на корабли с кормы. Корма сначала лезла высоко вверх, палуба превращалась в крутой склон, стремительно заваливающийся на правый борт. Затем волна прокатывалась вдоль бортов, захлестывая палубу и стекая в шпигаты. Палуба заваливалась налево, и высоко вверх лез бак корабля с бушпритом, увенчанным наполненными ветром кливерами. Корабли на диво хорошо сохраняли остойчивость. Набитые железным инвентарем трюмы этому весьма способствовали, снижая центр тяжести кораблей. Однако весь набор корпусов кораблей: киль, шпангоуты, обшивка – отчаянно стонали и скрипели. Между досок многослойной обшивки проступала вода. Плотно задраенные пушечные порты тоже подтекали. Да и в верхние люки тоже время от времени захлестывали особо высокие волны. Проникшую в трюмы воду пассажиры, сменяясь посменно, непрерывно откачивали за борт помпами.

Матросы передвигались по палубе с осторожностью, придерживаясь за леера. Сухопутный люд болтался в подвешенных к подволокам палуб койках, время от времени выползая из них, чтобы на четвереньках подобраться к прочно закрепленным помойным ведрам. Впрочем, примерно половина страдальцев уже переносила качку легче и начала посещать камбуз. Они же выносили наполнившиеся помойные ведра и качали рукоятки помп.

Все матросы экипажей линкоров и фрегатов размещались в верхней батарейной палубе, а солдаты занимали нижние батарейные палубы. После снятия с них пушек места там было достаточно. Несмотря на открытые верхние люки, в батарейных палубах было душно и сыро. Открыть орудийные порты ввиду сильного волнения не было возможности. Пассажиров при сильном волнении на верхнюю палубу не выпускали совсем. Командиры кораблей опасались, как бы их не смыло за борт.

Жизнь на кораблях уже устоялась в привычном русле. Камбузы кораблей работали весь день непрерывно. Матросы и пассажиры посменно, ориентируясь по отбитым склянкам, подходили к камбузам с мисками за своей порцией густой морской похлебки из круп, макарон, капусты, лука, чеснока и солонины. Похлебкой кормили без ограничения, до отвала. Запивали еду настойкой сушеной клюквы в воде. Через день за ужином выдавали матросам и пассажирам по яблоку или горсть изюма. По продольной оси нижних батарейных палуб между мачтами на всех кораблях установили длинные обеденные столы для пассажиров.

Офицеры в кают-компаниях питались поразнообразней. На первое – суп с мясными фрикадельками и зеленью или куриный с лапшой. На второе – мясо, утка или курица с рисом или макаронами. На третье – оладьи или булочки с вареньем. На десерт – изюм, яблоко или апельсин. Само собой, кофе, чай, компот или разбавленное сухое вино. После обеда корабельные оркестры играли на палубе полчаса для тренировки.

При спокойной погоде пассажиров выпускали на палубу партиями посменно, опять же, по склянкам. Большую часть дневного времени пассажиры проводили там же, где спали, свернув свои койки. В спокойную погоду солдатиков привлекали к приборке палуб. Чтобы занять их чем-то полезным, офицеры и члены научной экспедиции взялись учить солдат грамоте, арифметике и географии. В остальное время грамотные солдаты читали остальным вслух книги из корабельной библиотеки. В час отдыха пассажирам разрешили настольные игры, включая карточные. Исключая игры на деньги, конечно.

Миновали широту Франции, Испании, Португалии и Марокко. Их берегов не увидели. За три недели дошли до Канарских островов. На подходе к островам ветер стих. Ловя полными парусами его слабые дуновения, корабли доползли до порта Лас-Пальмас на острове Гран-Канария и встали на якорь на рейде. На берег пошли баркасы и шлюпки за водой и свежей провизией. Здесь простояли тридцать пять дней. Занимались серьезным ремонтом корпусов кораблей и такелажа, изрядно расшатанного непогодой. Офицеры и ученые погуляли в городе, отведали местной кухни, полюбовались окружающими город тропическими лесами и плантациями ананасов, бананов и виноградниками. Некоторые даже наняли проводников и поднялись на вершину потухшего вулкана Бандама высотой более полверсты, нависающую над портом. Природные красоты и сногсшибательные ароматы тропической флоры остались в памяти путешественников надолго.

Второго октября эскадра дождалась благоприятного ветра и двинулась в дальнейший путь почти строго по меридиану, в обход Африки. Вскоре корабли приняли в свои паруса пассат, ровный и теплый. Умеренная зыбь плавно качала корабли. О морской болезни все пассажиры уже забыли. И даже научились уверенно передвигаться по качающейся палубе.

Вскоре пересекли северный тропик. Команды и пассажиры переоделись в белую форму. Стало жарковато. Палубу то и дело поливали водой, но металлические детали все равно сильно раскалялись на солнце. Время от времени налетали короткие ливни. Воздух они почти не охлаждали, но становилось душно от большой влажности воздуха. Чтобы проветривать батарейные палубы, открыли часть пушечных портов.

Командор эскадры решил сделать остановку на островах Зеленого Мыса, в порту Прая, на острове Сант-Яго, чтобы пополнить запас воды и закупить свежих овощей с фруктами, хотя прошло всего восемь дней плавания от порта Пальмас. Эскадре предстояло пересечь экваториальную штилевую полосу – ужас парусных кораблей. Бывало, корабли застревали в ней на месяцы.

Между тем эскадра обогнула выступающую на запад часть Африканского материка, повернула на восток и вошла в воды Гвинейского залива. Вскоре пассат покинул эскадру. Гладкий океан лениво покачивал корабли слабой зыбью. В батарейных палубах открыли все порты.

Командам снова пришлось работать буквально в поте лица, ловя парусами хаотично меняющиеся слабые ветерки. В час проходили две-три версты. До экватора ползли четыре недели. Команды приуныли. Командор распорядился вечером после заката выдавать командам по чарке водки и устраивать вечерами силами команд и пассажиров музыку и хоровое пение.

Уголь на паровых кораблях, как и на всех других, использовали только для камбузов. Паровые машины предполагалось использовать только в экстренных обстоятельствах.

Адмирал Невельской решил, что обстоятельства близки к экстренным. Паровые корабли взяли на буксир парусники. Поскольку в отряде транспортов паровых кораблей не было, их тоже пришлось взять на буксир флагману. Между кораблями завели толстенные канаты. «Цесаревич» развел пары, густо задымил обеими трубами, винты вспенили воду за кормой. «Цесаревич» с натугой сдвинул с места и затем, постепенно набирая ход, потащил за собой связку из пяти больших кораблей. При полном давлении пара в котлах удалось дать два узла хода, или четыре версты в час.

Другим паровым кораблям было полегче. Фрегат «Светлана» вел за собой связку из трех фрегатов, а корвет «Калевала» – два корвета и бриг. Для поддержания хода флагмана им даже не пришлось давать полное давление паровым котлам. Палубным командам все равно приходилось работать. При появлении благоприятных ветерков в помощь машинам ставили паруса, затем снова убирали.

Через шестнадцать дней таких мучений наконец появился пассат, позволяющий идти в нужном направлении лавировкой в бейдвинд. Буксирные тросы отдали и выбрали, котлы загасили. Отряды снова маневрировали самостоятельно, но не теряя из вида линкоры. Скорость движения по прямой достигла пяти узлов. Вечером перед закатом паруса спускали, команду и пассажиров посменно купали, опустив в воду парус. Из паруса матросам выплывать запрещали, опасаясь акул, которых время от времени замечали за бортом.

Ясная погода сменилась штормовой. Ветер, к счастью, попутный, силой до восьми баллов, дул в бакштаг. Снова началась изрядная качка, которая теперь уже не портила никому аппетита. Ход эскадры вырос до 11 узлов. Такая погода продолжалась три дня. Море стало прохладнее. Утреннее умывание и обливание морской водой бодрило.

Еще через пятнадцать дней эскадра подошла к южной оконечности Африки – мысу Доброй Надежды и обогнула его. Этот переход занял 73 дня. Корабли встали на якоря в бухте Фальсбей среди множества других судов. Наличие среди них пароходов свидетельствовало о том, что здесь можно будет восполнить запас угля.

Над небольшим городком, застроенным домами в европейском стиле, нависала громада Столовой горы. Команды занялись ремонтом такелажа. К берегу с кораблей отправились шлюпки за свежей провизией, водой и углем. На рейде простояли 27 дней. Такелаж перетянули полностью. Корпуса подремонтировали. Новый, 1859 год встретили на рейде.

Четвертого января корабли выбрали якоря и двинулись к новой цели: Мальдивским островам. Адмирал решил пересечь Индийский океан напрямую, почти по дуге большого круга, обходя огромный остров Мадагаскар с востока.

Дошли до острова Мале за тридцать два дня. Без больших приключений, если не считать двух штормов, один семибалльный, другой восьмибалльный. Причем семибалльный был вызван встречным ветром. К счастью, он продолжался всего сутки. Корабли отнесло назад верст на пятьсот.

Архипелаг Мальдивы, расположенный в 700 верстах южнее острова Цейлон и протянувшийся с юга на север на 1200 верст, состоит из множества крошечных коралловых островков, самый крупный из которых, Мале, имеет площадь всего три квадратных версты. Острова издревле заселены. Ими последовательно владели португальцы, голландцы и англичане. Местное население, исповедующее ислам, неоднократно восставало против захватчиков и изгоняло их.

У имеющего небольшую удобную бухту острова Мале, на котором располагался английский губернатор с крохотным гарнизоном, эскадра встала на якорь. Снова ремонтировались. Адмирал Невельской со своей штабной свитой отправился наносить визит губернатору.

Был принят губернатором сэром Канингемом со всем почтением. Нечасто на забытые Богом острова заходил такой высокий гость. Отобедав, адмирал пригласил губернатора посетить флагманский корабль.

Как и было намечено, приняв Канингема на борту, адмирал посетовал, что два малых корабля, корвет «Изумруд» и бриг «Меркурий», во время последнего шторма получили значительные повреждения и нуждаются в серьезном ремонте. Для убедительности на корвете даже сняли верхнюю часть грот-мачты – топ, а на бриге сняли часть рей. В трюмы набрали воды, чтобы показать протечку в корпусах. В то же время эскадра не может ждать, пока они закончат ремонт. И адмирал попросил у губернатора разрешения оставить эти корабли на одном из атоллов для проведения ремонта докованием. Корпуса стареньких кораблей и в самом деле расшатались. Просьбу подкрепил презентом в виде парадной сабли с украшенными драгоценными камнями ножнами. Невельской пояснил, что требуется найти атолл с маленькой закрытой лагуной, прорыть канал из лагуны в море, ввести корабли в лагуну, а затем, во время отлива засыпать канал. Сэр Канингем принял просьбу как должное и согласился. Причем разрешил капитанам кораблей самим выбрать атолл для докования.

Закупив свежих овощей, фруктов и прочих припасов, эскадра через 22 дня двинулась дальше. Вскрыв секретный пакет, Невельской вручил его командиру «Изумруда» капитан-лейтенанту Крузенштерну Федору Карловичу. Секретным приказом морского министра Врангеля Крузенштерну поручалось подыскать на Мальдивах подходящий остров для устройства на нем российской военно-морской базы. Фамилию Крузенштерна в приказ вписал сам Невельской. Удалившись от острова, с «Изумруда» и «Меркурия» большую часть пассажиров перевели на другие корабли. Оставили только полторы сотни человек. Эскадра пошла на восток, а маленький отряд из «Изумруда» и «Меркурия» под командованием Крузенштерна поковылял на юг вдоль длинной цепочки островов.

После двадцатидневного перехода через восточную часть Индийского океана эскадра прошла Зондским проливом и встала на рейде порта Батавии – столицы Голландской Ост-Индии.

Снова запасались зеленью и провиантом. Адмирал посетил губернатора Ван-Хофена с официальным визитом. Сообщил, что один из кораблей эскадры – фрегат «Боярин» остается в Ост-Индии для проведения географических и ботанических исследований в морях между Австралией, Явой, Новой Гвинеей и Сулавеси. Просил оказывать содействие в научных исследованиях. Губернатор не возражал, попросив только представить ему копию научного отчета об экспедиции.

Простояв на рейде 8 дней, 10 марта эскадра вышла в Яванское море и взяла курс на север к берегам Китая. Следующим остановочным пунктом в маршруте значился Гонконг. «Боярин» под командованием капитана второго ранга Чихачева Николая Матвеевича отделился от эскадры и взял курс на восток. Большую часть пассажиров с него перевели на другие корабли. Чихачев получил от Невельского секретный приказ морского министра об исследовании небольших островов в морях Банда и Яванском на предмет пригодности для основания на одном из них базы флота.