В начале мая лихорадочная деятельность, которую развернул Михаил Романов-Слащёв с братьями, начала давать первые плоды. 8 мая со стапелей адмиралтейских верфей после среднего ремонта сошел последний из вводимых в состав первой дальневосточной эскадры линейный корабль «Ретвизан». Все корабли были укомплектованы опытными командами из числа отставников и проводили интенсивные маневры в Финском заливе. За маневрами следил лично великий князь Константин Николаевич.

Вскоре из Златоуста прибыл управляющий Среднеуральским металлургическим трестом Обухов Павел Матвеевич. Он привез партию из десяти новых винтовок, изготовленных по чертежам Михаила, и двадцать тысяч патронов к ним. За три дня прибывший с Обуховым мастер-оружейник обучил обращению с винтовками 10 лучших стрелков Бородинского пехотного полка.

На 14 мая были назначены первые опытные стрельбы. На полигон пехотного полка в Стрельну прибыли сам император с братьями, военный министр Милютин Дмитрий Алексеевич, бывший военный министр, ныне член Госсовета Сухозанет Николай Онуфриевич и начальник Генерального штаба Гейден Федор Логинович. Ввиду секретности испытаний круг допущенных лиц был минимальным. Стрельбище было оцеплено силами Корпуса жандармов, Госох и Готай. Поскольку дело предстояло воинское, все приглашенные приехали в военных мундирах.

Наблюдатели расположились на специально построенной для них трибуне. Ростовые фигуры – мишени были установлены на расстоянии 200, 400, 600, 800 и 1000 шагов от огневой позиции. На груди каждой фигуры был закреплен лист бумаги с пятью окружностями.

Погода благоприятствовала испытаниям. Теплый майский день, редкие кучевые облака на лазурном небе, легкий бриз с залива. Перед стрельбами Павел Матвеевич продемонстрировал собравшимся винтовку, рассказал о ее устройстве и характеристиках, продемонстрировал выполнение с ней стрелковых артикулов, показал маленькие желтенькие унитарные патроны из латуни, разобрал винтовку и патрон.

По сравнению с имеющимися на вооружении российской армии новая винтовка имела целый ряд кардинальных отличий.

Во-первых, очень маленький калибр – всего 4 линии (10,16 мм). Во-вторых, винтовка была рассчитана на применение унитарного патрона. В-третьих, она заряжалась с казенной части через откидной затвор, при открытии которого стреляная гильза патрона выбрасывалась из зарядной каморы. В-четвертых, она была нарезной и при этом весьма легкой – всего четверть пуда.

Сначала рядовой стрелок Трегубов, показавший лучшие результаты на тренировочных стрельбах, отстрелял стоя с упора по 10 патронов по каждой из мишеней, выдерживая темп стрельбы в четыре-пять выстрелов в минуту. При этом стрелок каждый раз успевал прицелиться. Дующий справа с залива ветер силой два-три балла сносил дым от выстрелов и не мешал стрельбе. Скорость стрельбы весьма впечатлила собравшихся. Из дульнозарядной винтовки даже опытные стрелки делали не более двух выстрелов в минуту.

Затем кавалеристы доскакали до мишеней, сняли с них листы, заменили их на новые и принесли отстрелянные листы зрителям. На листе с ближней мишени все десять пуль легли в грудь мишени в окружность радиусом в пядь.

Следующий лист имел девять попаданий. На шестистах шагах в мишень попали шесть пуль. На восьмистах – три, а на тысяче – всего одна.

Затем листы на мишенях заменили, и другой стрелок отстрелял 20 пуль сначала по ближней, затем по второй мишени. При этом он развил максимальный темп стрельбы – 10 выстрелов в минуту, стреляя почти навскидку.

В ближней мишени обнаружилось 16 попаданий, а во второй – девять.

Изучив мишени и посовещавшись, зрители решили, что при стрельбе в среднем темпе выстрелы на дистанции более 600 шагов по одиночной цели будут нерациональным переводом патронов. Но по групповой цели в виде плотного строя можно стрелять и на тысячу шагов.

Стрельбу в максимальном темпе следует применять только тогда, когда противник приблизится на четыреста шагов.

Обухов пояснил, что обычная свинцовая пуля сохраняет убойную силу по незащищенному броней противнику на 1500 шагов, однако кирасу кавалергардов она пробивает только на трехстах шагах. Он добавил, что специальная пуля со стальным сердечником может пробить кирасу и на шестистах шагах.

Затем на позицию вышли десять стрелков и отстреляли по десять патронов в среднем темпе. На этот раз результаты оказались намного хуже. Уже после второго выстрела все стрелки в центре и на левом фланге позиции перестали видеть мишени из-за густого дыма, окутавшего огневой рубеж. С правого фланга строя ветер сносил дым от выстрелов на левый. Количество попаданий в мишени поэтому уменьшалось с правого фланга на левый. Собственно говоря, левофланговые стрелки попали в мишень только двумя-тремя первыми выстрелами, пока дым не закрыл им видимость.

– И какой тогда смысл в быстрой стрельбе из этих винтовок? Если из-за дыма быстро стрелять прицельно невозможно? Ведь сами винтовки и унитарные патроны к ним в производстве обойдутся гораздо дороже, чем дульнозарядные? – вопросил Николай Онуфриевич Сухозанет.

Ему ответил сам император:

– Вы правы, Николай Онуфриевич, но я открою вам государственную тайну: наши ученые уже ведут разработку бездымного пороха. И более того, мы надеемся, что новый порох будет сильнее черного. Пули с этим порохом будут иметь большую начальную скорость и сохранят убойную силу на большей дальности.

В заключение Обухов раздал каждому зрителю по винтовке и паре холостых патронов и еще раз продемонстрировал артикулы. Какой же мужчина не любит повозиться с оружием! А тем более военный люд. Все с удовольствием щелкали затворами, вставляли патроны в патронники, прицеливались в мишени, спускали курок и били по затвору ладонью, с интересом наблюдая за экстракцией патронов.

Затем Павел Матвеевич предложил всем высокопоставленным особам выйти на позицию. Все с удовольствием спустились с трибуны и вышли на огневой рубеж. Стрелки выдали каждому подсумок с десятком патронов и встали за спиной испытателей, чтобы поправить их в случае чего. Мишени наклеили на дистанции 200 и 400 шагов. Обухов пояснил, что без тренировки на большей дистанции попасть в мишень будет трудновато, и предложил императору дать команду на открытие огня.

– Заряжай! – скомандовал Александр. – Защелкали закрываемые затворы. – Целься! Пли!

Через пять выстрелов огонь перенесли на дальнюю мишень.

Отстрелявшись, высочайшие стрелки оживленно загомонили, обмениваясь впечатлениями, пока кавалеристы ускакали снимать мишени.

– Изумительно легкая винтовка!

– А какая слабая у нее отдача!

– Процедура перезарядки просто восхитительна!

– И кто же автор этой прекрасной винтовки? – обратился Сухозанет к Обухову. – Представьте нам этого героя!

Бросив быстрый взгляд на Михаила, Обухов уверенно заявил:

– Я автор, ваше высокопревосходительство! – Михаил едва заметно кивнул ему. – А его императорское высочество Михаил Николаевич – соавтор.

Маленький худенький Сухозанет, чем-то похожий на великого Александра Васильевича Суворова, как его рисуют на портретах, подскочил к Обухову и долго тряс ему руку:

– Отличную винтовку вы, батенька, придумали! Эта винтовка крайне нужна нашей армии! – Потом подскочил к Михаилу: – Какой же вы, дорогой Михаил Николаевич, молодец, что так вовремя поддержали изобретателя! Моя вам стариковская благодарность и уважение! – Сухозанет чуть ли не подпрыгивал от возбуждения. Он единственный из присутствовавших не был осведомлен о секретном указе.

Подвезли мишени. Лучше всех отстрелялся Михаил. По пять попаданий в каждую мишень. Впрочем, в ближнюю мишень все попали по четыре-пять раз. Все присутствующие были опытными стрелками. Число попаданий в дальнюю мишень колебалось от одного до четырех раз. Видя охвативший испытателей энтузиазм, Александр приказал закрепить мишени на дистанции 600 и 800 шагов и раздать еще по десятку патронов. Прицельная планка винтовки для стрельбы на такой дистанции выдвигалась вверх на один щелчок.

Отстрелялись еще один раз. Как ни странно, даже на 800 шагах все, кроме Сухозанета, попали хотя бы по одному разу. Впрочем, Николай Онуфриевич не огорчился:

– Ничего не поделаешь, господа, возраст дает себя знать, глаза у меня уже не те, что в молодые годы.

– А у меня к вам поручение, Николай Онуфриевич! – обратился к нему император. – Сами понимаете, под такое оружие придется переписывать боевой устав пехоты и наставление по стрельбе. Про атаку в плотных строях придется забыть. Только рассыпной строй и атака перебежками с залеганием! А в обороне пехоте придется сидеть в окопах. Вот вы и займитесь новым уставом. Я думаю, Федор Логинович выделит вам в помощь для этого парочку толковых офицеров Генштаба.

– Без сомнения, ваше императорское величество! Выделю, – подтвердил Гейден.

– Благодарю, ваше императорское величество, что не забываете меня, старика! Немедленно и с удовольствием займусь вашим поручением.

– Стрелки будут отстреливать десять винтовок на надежность, – продолжил Александр. – Из каждой сделают по две тысячи выстрелов. Прошу вас, Николай Онуфриевич, проследить за испытаниями. Вы можете дать стрелкам любые задания по стрельбе: стоя с рук, из окопа, лежа с упора или с колена. Залпами или россыпью. Проверьте винтовки на устойчивость к загрязнению, к сырости, к холоду. В общем, все, что вам нужно, чтобы подготовить устав и наставление по обращению с винтовкой.

На этом демонстрация винтовки закончилась. В заключение Александр выразил благодарность Обухову и предложил всем проехать в его летний дворец, закусить после успешной демонстрации винтовки. Аппетит на свежем воздухе у всех разгулялся. Впрочем, Сухозанету пришлось прямо на стрельбище подписать документ о неразглашении тайны.

За обедом Михаил поинтересовался у Обухова:

– Вы уверены, Павел Матвеевич, что винтовки выдержат отстрел двумя тысячами выстрелов?

– Вполне уверен! У себя на заводе мы отстреляли пять винтовок тремя тысячами выстрелов. Только у одной ствол треснул на третьей тысяче выстрелов.

– Это хорошо! Однако имейте в виду, что бездымный порох, над которым работают наши химики, будет значительно мощнее обычного пороха, поэтому качество винтовочной стали необходимо еще улучшать.

– Процесс улучшения стали может быть сколь угодно длинным. Но пушечная сталь для черного пороха наверняка пойдет для винтовок с бездымным порохом. А пушечная сталь для бездымного пороха должна быть еще лучше. Прочная сталь пойдет и на рельсы, и на паровые котлы с высоким давлением, и на колесные пары для вагонов и паровозов.

Ваша идея, Михаил Николаевич, с опрокидыванием тигля работает отлично. Спасибо вам. Производительность тигля выросла втрое, да и качество получаемой стали возросло. Если у вас будут еще какие-либо озарения по металлургической части, прошу вас, сразу сообщайте мне секретной почтой. Кстати, я отправил Путилову две тонны винтовочной стали в слитках по его просьбе. Он попробует из нее сделать пушку.

– А когда будет готова сталь для пушки?

– Над этим работаем. Пушечная сталь должна быть значительно прочнее и тверже винтовочной. А также более упругой и более стойкой к многократным нагрузкам. Экспериментируем с добавкой в шихту руды из богатых месторождений Южного Урала. Думаю, к зиме передадим Путилову слитки стали для отливки стволов.

– Очень на вас надеюсь, Павел Матвеевич! Попробуйте плавить руду из разных месторождений, в частности из Нижнетагильского, Салдинского и Магнитогорского на Южном Урале. И попробуйте добавлять в тигель известь, процентов десять по весу. Почему-то мне кажется, что это позволит улучшить качество стали. Еще посоветую вам попробовать применять для коксования угли из Донецких месторождений на Северском Донце. По планам, через год-два туда, как и на Урал, доведут железные дороги от Москвы.

Сведения о месторождениях железной руды высокого качества и коксующихся углей откуда-то появились в памяти Слащёва после переноса.

После обеда Михаил приватно переговорил с Александром. Рассказал о новом посетившем его откровении. 28 мая генерал-губернатор Дальнего Востока граф Муравьев подпишет от имени Российского императора договор с маньчжурской империей Цинь. По этому договору все земли по левому берегу Амура от впадения реки Аргунь и до устья Амура отойдут к Российской империи, а земли между правым притоком Амура рекой Уссури и Японским морем будут в общем владении России и Цинь. При впадении Уссури в Амур Муравьевым будет основан городок Хабаровск.

В ноябре 1860 года английские и французские войска подойдут к Пекину. В этот момент генерал-майор Игнатьев подпишет от имени России еще один договор с империей Цинь, по которому земли между Уссури и морем будут признаны российскими.

В этом же году в заливе Петра Великого в очень удобной бухте будет основан городок Владивосток. Михаил напомнил брату о срочной необходимости строительства шоссейной дороги через Сибирь и устройстве речного пути по Амуру до Николаевска. Без этого Дальний Восток не освоить. Впоследствии и Хабаровску, и Владивостоку предстоит развиться в крупнейшие города русского Дальнего Востока.

Александр ответил, что прекрасно об этом помнит и держит вопрос под своим контролем.