Ожидая прибытия из Казани Бутлерова, Михаил напоминаниями и понуканиями выбил из Швабе, Краб_бе, Нобелей, Чебышева, Ленца и сметы затрат, и проекты указов. Меньше всего хлопот было с Нобелями. Промышленникам не привыкать думать и действовать быстро. А больше всего – с академиками. Ну никак не умели ученые работать быстро. Все хотели додумать, доработать, во всем сомневались, опасались лишний раз поставить свою подпись под документом.

Михаил на них не злился. Такой уж стиль работы за многие десятилетия установился в Российской Академии наук. Но еще раз убедился в том, что опираться следует на научную молодежь. Тем более что он знал, на кого именно. Однако стариков тоже следовало привлекать к работам, иначе будут ревновать к успехам молодых и ставить палки в колеса.

Проекты указов Михаил не стал отдавать в Канцелярию ЕИВ, а, собрав их все в толстую пачку, направился к брату.

– Доходят до меня слухи о твоей бурной деятельности, – поздоровавшись, сказал Александр. – Вся академия бегает как наскипидаренная! И как тебе удалось это болото расшевелить?

– И не говори, брат, никак не умеют наши старцы академические шевелиться быстро. Чуть ли не пинками их приходится подгонять. Но они, кажется, начали понимать, что если не впрягутся в эту телегу по-настоящему, то телегу повезут молодые, а они останутся не у дел, почивать на былых лаврах. Сколько потов пролил, чтобы из них вот эти указы выколотить! – Михаил похлопал по внушительной пачке бумаг. – Здесь указы по миноносцу, по торпеде, по новому паровому двигателю с нефтяным питанием, об электрическом генераторе и электрическом моторе.

В Канцелярию указы не стал отдавать, а то канцелярские крысы будут их еще полгода по инстанциям проводить. Ты уж будь добр, отдай их в Канцелярию лично, и срок согласования им поставь не больше двух недель. Пора и канцелярское болото расшевелить.

Вчера встречался с Нобелями и химиками. Поставил им задачи о новом порохе, новой взрывчатке, синтезе каучука, нефтедобыче и нефтепереработке, о капсюлях, взрывателях и патронах. Думаю, за неделю-другую из них тоже сметы и указы выбить.

– Я гляжу, ты и впрямь колоссальную работу проделал за месяц!

– То ли еще будет, Александр! Завтра буду встречаться с экономистами, географами и геологами. Экономистам и географам поставлю задачу за два месяца разработать предварительный проект развития сети железных дорог России. В связи с этим у меня вопрос возник к тебе.

Еще до войны начали строительство железной дороги Петербург – Варшава. Дорога строится ни шатко ни валко. Пока что ее довели только до Луги. Я тут поспрашивал сведущих людей, воруют там беспардонно. Как ты знаешь, решение о выборе этого направления было принято по политическим мотивам. Экономического смысла в этом не много, поскольку поток грузов на этом направлении сравнительно небольшой. А вот дорога Москва – Петербург приняла на себя весьма значительный грузовой, да и пассажирский потоки. И дает хорошую прибыль. Перевалка грузов по параллельным водным системам значительно упала.

Война показала, что нам абсолютно нужна дорога в меридиональном направлении от Москвы к южным хлебородным губерниям через Тулу, Орел, Курск, Харьков, Екатеринослав и далее до Севастополя. Да и в свете предстоящей войны с османами эта дорога нам необходима как воздух. Экономистам и географам поставлю задачу обосновать необходимость и прибыльность железных дорог для России. В Северо-Американских Штатах уже дорогу через весь континент от океана до океана построили, а наши старцы в Госсовете все рассуждают, нужны ли нам железные дороги или не нужны. И больше склоняются к мысли, что не нужны. Лучше на телегах грузы возить и в каретах ездить!

Поэтому предлагаю строительство дороги на Варшаву временно прекратить. Капитальные вложения в речные транспортные системы тоже прекратить. И все высвободившиеся средства направить на строительство южной железной дороги.

Кстати, как у тебя дела с займами под наши дворцы?

– Отвечаю по порядку. Насчет прекращения строительства варшавской дороги я сам уже думал. Только там придется многим на их денежные интересы наступить. Так что можешь академикам задачу поставить. А насчет прекращения строительства варшавской дороги я кое с кем посоветуюсь и приму решение.

С займами дело движется. Уже клюнули французский Пари-банк, германский Беренберг-банк, английский Барклай-банк, голландский Штадс-банк. И с другими ведем переговоры. Предлагают нам кредиты на 5–7 лет под 4–6 процентов годовых. Мы еще поторгуемся с ними.

– Думаю, долго торговаться не следует. Нам деньги под новые указы срочно нужны. Однако лучше добиваться меньшего процента при большей длительности займа с возможностью досрочного погашения. Банкиры долгосрочные займы любят. Они же не знают про золото Аляски.

– Это и так понятно. Думаю, через месяц первый заем получим. А потом и остальные, дворцов у нас много.

– По поводу ущемления интересов я вот что думаю. Пора к этому делу привлечь Гостап и Особый суд. Объяви строительство железных дорог задачей государственной важности. Отсюда будет следовать, что воровство на строительстве – преступление против государства. Показательно посадим десяток-другой особо вороватых подрядчиков, глядишь, остальные воровать поменее будут. И против ущемления интересов выступать желающих резко убавится. У них у всех рыльце в пуху. А строительство дороги приостановим под предлогом проведения полного расследования о хищении средств.

– А вот это отличная мысль! Сегодня же Заславского озадачу. Пора Гостапу окупить затраты на его формирование. А расследование можно будет вести годами. Пока по всем длинным цепочкам воров и взяточников пройдешь…

– Думаю, там не только на Гостап, но и на все другие тайные службы хватит. Приговоры-то будут с конфискацией имущества!

Государь, меня уже сокращаемые из моего штата гофмейстеры, гофмаршалы и прочие придворные господа своими жалобами забодали совсем. Ходят хвостом за мной и на несправедливость жалуются. Плачутся: «Я сам, ваше императорское высочество, вам столько лет верой-правдой служил, и отец мой служил, и дед тоже служил. А вы меня в отставку отправляете».

Думаю, и к тебе твои придворные тоже пристают. А ведь все они публика вороватая. Поручи Гостапу по-быстрому проверить некоторых из них на предмет соответствия их доходов и расходов. Особенно тех, кто закупками для нужд двора ведает. Тех, у кого расходы сильно больше доходов, проверить на казнокрадство. Потом осудить публично и посадить с конфискацией имущества. Да и поставщиков, которые с ними в сговоре казну грабили, тоже посадить следует. Думаю, после этого количество жалобщиков резко уменьшится.

Михаил продолжал исподволь приучать императора к мысли о том, что дворянство, а тем более аристократия, вовсе не является такой уж незаменимой опорой трона.

– Ну ты и суров, брат! Принято у них было приворовывать. Исстари так повелось. И не жалко тебе старцев почтенных? И семьи их?

– А пусть не воруют! Зато какой урок вороватым купчишкам будет! Это ведь они придворных взятками развращают. Продадут товар двору втридорога, а часть денег лично покупателю вернут наличными. Да и в казне денег немало прибудет.

– Ты прав, Миша. И деньги в казну, и порядок в государстве наведем, наконец. Ох, и вопль среди придворных и купчишек подымется.

– Конечно, подымется, только вопить они будут про себя, тихонько. А тех, кто попробует выражаться громко, Гостап быстро найдет. Заодно и неблагонадежных выявим. Сплошная польза от этого будет, ваше императорское величество!

А как идут дела с ремонтом парусников?

– Дело закрутилось. Сам за этим слежу. Морскому министру Врангелю хвост накрутил. А то эти флотские старички привыкли шевелиться не быстрее твоих академиков. На верфи людей набрали, деньги выделили, работы ведутся круглосуточно. Недостроенные корабли на всех стапелях разобрали, кроме тех, что уже почти готовы. Все освободившиеся стапеля заняты ремонтируемыми кораблями. В первую очередь в работу взяли те корабли, что поновее, которым только профилактика нужна или мелкий ремонт.

Думаю, в мае, как лед в заливе сойдет, первую эскадру из 12–15 вымпелов с отставными солдатами в поход отправим. А вторую эскадру – в сентябре. Собираюсь комплектовать эскадры из 5–7 линкоров, 1–2 фрегатов и 1–2 корветов. Для повышения устойчивости эскадр ко всяким случайностям добавлю в каждую эскадру 1 линкор и 1 фрегат с паровыми двигателями. Уже набираем в команды добровольцев из демобилизуемых по возрасту солдат и увольняемых в запас матросов.

И еще, я вот что подумал. На Дальнем Востоке под разборку пустим только обветшавшие корабли, а все крепкие, включая новые паровые, отправим назад, в Петербург. Тут их подремонтируем, снова загрузим добровольцами и еще раз в поход отправим. Будем укреплять Дальний Восток со всей серьезностью.

– Вот это отличная мысль! А самые крепкие корабли можно будет и в третий раз в поход отправить. Так используем парусники с пользой до самого их конца. Да и адмиралам нашим польза большая будет, научатся в океанские походы ходить. Только адмиралов и капитанов нужно самых толковых подобрать.

– Этим Константин с Врангелем и Новосильцевым занимаются. И начальников во все городки на Дальнем Востоке подбирают. Тоже из флотских. Дело идет. Надеюсь, не позже середины мая эскадра в море выйдет.

На этом братья расстались. На следующий день Михаил пригласил к себе во дворец географов и экономистов.

Академию представлял академик и непременный секретарь Академии Миддендорф Александр Федорович, а также геолог, известный своими исследованиями Северной и Восточной Сибири, академик и директор Горного института Гельмерсен Григорий Петрович.

Присутствовали также известные географы капитан 2-го ранга Воин Андреевич Римский-Корсаков, исследователь Тянь-Шаня Семенов Петр Федорович, а также известные экономисты Буше Николай Христианович и Безобразов Владимир Павлович.

Все географы и экономисты были молодыми 30-35-летними людьми. Михаилу было известно, что в будущем все они стяжают славу каждый на своем поприще. А сейчас молодость в сочетании с уже приобретенным опытом и известность в профессиональной среде помогут им в короткие сроки решить поставленные задачи.

Особо для себя Михаил выделил 54-летнего Мельникова Павла Матвеевича, автора вышедшей еще 23 года назад книги «О железных дорогах», в которой он обосновал жизненную необходимость железных дорог для России, автора проекта и одного из руководителей строительства дороги Петербург – Москва, генерал-майора Корпуса инженеров путей сообщения.

Представлять присутствующих необходимости не было, все они были знакомы между собой.

– Господа! – начал свое выступление Михаил. – Должен с удовлетворением сообщить вам, что император принял решение о резком ускорении строительства железных дорог в России. Вам, географам, геологам и экономистам, император поручает подготовить предварительный проект сети железных дорог России и план их строительства на ближайшие пять и десять лет.

Дороги должны обеспечить ускорение оборота грузов между важнейшими промышленными, горнодобывающими и сельскохозяйственными губерниями страны. Понятное дело, строить их нужно по тем маршрутам, по которым перемещаются наиболее крупные потоки грузов. Есть и вторая, не менее важная задача – обеспечение возможности быстрой переброски войск в случае войны на разные театры военных действий.

Самый первый маршрут император уже обозначил: это дорога от Москвы до Севастополя через Тулу, Орел, Курск, Харьков и Екатеринослав. Дорога будет обеспечивать доставку продовольствия из хлебородных губерний в Москву и Петербург. От Орла будет строиться дорога через Киев до Одессы. Это направление обеспечит поставки зерна на экспорт. От Харькова пойдет ответвление через Бахмут на Мариуполь. По ней будем транспортировать соль из Бахмута и продукцию металлургии из Донецкого каменноугольного и железорудного района.

Сообщаю вам, что строительство дороги Петербург – Варшава, по всей видимости, будет временно приостановлено. О причинах остановки я пока говорить не имею возможности.

Другим приоритетным направлением станет дорога в Сибирь: Москва – Нижний Новгород – Казань – Уфа – Челябинск. От Казани нужно строить ветку через Ижевск и Пермь до Соликамска к Среднеуральскому металлургическому району.

Таковы пожелания императора. Кроме вышеперечисленных дорог вы, возможно, предложите и другие направления, исходя из их экономической целесообразности.

При проектировании дорог подготовьте обоснование экономической выгодности и прибыльности дорог, поскольку строить их придется за счет привлечения частного капитала при государственной поддержке. Вы должны предложить такие формы участия, которые заинтересуют промышленников и купечество.

Отдельно обращаюсь к присутствующим геологам. Помимо проектирования собственно дорог необходимо запланировать тщательные геологические изыскания в прилегающих к дорогам областям на предмет поиска там полезных ископаемых.

Экономистов и географов прошу подумать над тем, какие еще дороги нам нужны для увеличения товарного оборота. К примеру, нужно строить местные дороги между железорудными и каменноугольными месторождениями на Урале. Видимо, целесообразно построить дорогу от Царицына на Волге до Калача-на-Дону для перевалки грузов с Волги на Дон. Подумайте и над другими ответвлениями от главных дорог и над местными дорогами.

Еще одна частная задача для вас. Нужно выбрать место для размещения завода по переработке нефти на керосин. Нефть будет добываться в Баку и транспортироваться морем, затем по Волге. Объем перевозок нефти – десятки тысяч тонн в год. А потом и сотни тысяч. С завода керосин должен развозиться по всей России водным и железнодорожным транспортом.

На весь этот проект вам выделяется два месяца. Руководителем работ по проекту император назначает Мельникова Павла Матвеевича. Само собой разумеется, сотрудники Корпуса инженеров путей сообщения тоже привлекаются к работе по усмотрению Павла Матвеевича.

Со стороны академии ответственным за работу назначен Миддендорф Александр Федорович. Вы, Александр Федорович, уполномочены привлекать к работе любых членов академии и сотрудников академических институтов.

Работами по геологии уполномочен руководить Григорий Петрович с правом привлечения любых сотрудников Горного института.

Прошу вас, господа, в пятидневный срок представить мне план работ, смету затрат и список привлекаемых к работе лиц. Еще через три дня будет выпущен императорский указ об этом проекте. Я лично за этим прослежу. Все работы по проекту будут дополнительно финансироваться.

Работе будет придан статус государственной важности. Поэтому вести ее придется в самом приоритетном порядке, с опережением относительно всех прочих работ. Вы, господа, сами должны понимать важность этой работы.

Ответив на вопросы участников совещания, Михаил отпустил экономистов и географов, оставив Гельмерсена и Мельникова.

– Павел Матвеевич! – обратился Михаил к Мельникову. – Прошу вас параллельно с работами по предварительному проекту железнодорожной сети сразу приступить к проектированию дороги от Москвы до Харькова и далее через Бахмут до Мариуполя.

Транспортировка отличного коксующегося донецкого угля в Тулу имеет первостепенное значение для развития металлургии и металлообработки в Туле. Бурый уголь, добываемый в Тульской губернии, с ним не идет ни в какое сравнение.

А Тула – это наша старейшая оружейная кузница. Всем понятно, что еще одного военного столкновения с Портой в исторической перспективе не избежать.

В Мариуполе нам предстоит создать еще одну крупную базу металлургии, машиностроения и кораблестроения. Очевидно, что весь военный флот теперь будет строиться из металла. Пока что нам военные корабли строить на Черном море нельзя. Однако торговые корабли строить не запрещено. Вот и будем их строить в Мариуполе из стали. А вооружить торговые корабли артиллерией – дело не долгое, если заранее предусмотреть такую возможность.

Григорий Петрович! Мне стало известно, не спрашивайте, откуда, это совершенно секретная информация, что вблизи Мариуполя имеется богатое месторождение отличной железной руды. Немедленно планируйте туда большую геологическую экспедицию. Эту руду нужно срочно найти и начать её разработку. В сочетании с близкими каменноугольными месторождениями Донецкого бассейна это позволит нам создать в Причерноморье еще одну металлургическую базу всероссийского значения.

Там же мы сможем выпускать рельсы, мостовые конструкции и подвижной состав для железных дорог, что ускорит их строительство.

Прошу вас, господа, в недельный срок представить мне проекты императорских указов по этим работам.

Выйдя из дворца, генерал-майор и академик остановились на крыльце под колоннадой.

– Вы не находите, Павел Матвеевич, что в нашем богоспасаемом Отечестве настоящие чудеса приключились? – обратился Гельмерсен к Мельникову. – После бесед с великим князем в академии физики и химики бегают с выпученными глазами, как шершнями покусанные. Теперь и до нас докатилось.

– Более чем нахожу! Никогда в империи колеса бюрократии так быстро не крутились! Императорские указы один за другим сыплются. Сперва промышленников взнуздали, со мной известный вам господин Путилов делился своими впечатлениями. Я с ним по вопросам обеспечения железной дороги рельсами и подвижным составом контактирую.

Потом военные забегали как ошпаренные после Указа о реформе армии. Теперь за ученых взялись. А сроки проведения работ ставятся небывало короткие. Однако финансирование выделятся сполна.

И вся эта суета заварена младшими братьями императора, в первую очередь самым младшим, Михаилом.

– А слышали, что при дворах императора и великих князей делается?

– Как не слышать! Стон по всему Петербургу стоит. Придворные чины рыдают. И правильно! Давно этих придворных дармоедов тряхнуть следовало.

– Теперь и нам побегать предстоит. А не то молодые нас, стариков, стопчут!

– А я с удовольствием! Если бы такую суету лет двадцать назад начать, так и не проиграла бы Россия войну. Я ведь еще 25 лет назад за строительство железных дорог ратовать начал. Жаль, услышан не был.

– Похоже, новые времена в России настают!