Красота может быть найдена в увядании, а очарование – в грусти. Не мерзость, а восторг запустения. Ценность пустоты – вот что японцы смогли превратить в часть национальной эстетики. Конечно же речь идет о моно-но аварэ, печальном очаровании вещей. Это понятие из японской эстетики. Поскольку у него нет точного эквивалента в других языках, я сохранила в тексте японские слова, чтобы передать значение наиболее точно.

В русском переводе у этого термина тоже есть интересные семантические слои. Наталья Дёмкина, исследовательница аварэ, цитирует русистку Кумико Сотиду. Госпожа Сотида обращает внимание на корень слова «очарование» – – чар- (чары). Аварэ – это сакральность и волшебство, которое есть в любой вещи, даже (читай: «особенно») в поломанной или выброшенной. Мне кажется, что в современном обществе, где не считается зазорным обращать внимание на свои травмы (некоторые люди даже гордятся ментальными проблемами; это неоднозначная тенденция, но ее глупо отрицать), такой подход к красоте многим понравится. Вернуть миру былое волшебство – задача увлекательная и интересная. В этом могут принять участие многие, ведь эзотерика и мистика сейчас очень популярны.

Тем не менее я склонна полагать, что способность видеть очарование в простоте, скромности, печали и увядании – это не только особенность японского характера, но и врожденный талант, присущий каждому человеку. То же самое можно сказать и об умении создавать загадочность и волшебство в повседневной жизни, привносить мистические краски в рутину. Я встречала людей, обладающих данным талантом. К сожалению, русскому языку не хватает терминов для их описания. Японцы же проявили изобретательность, придумав для этой особенной красоты собственные названия.

Очень тонко подмечают аварэ уже упоминавшиеся в этой главе Мурасаки Сикибу (точнее, герои ее повести) и Сэй Сёнагон. Вернитесь к эпиграфу и перечитайте его – это и есть настоящее аварэ.