Краткие встречи с Арто в узком коридоре его бредовых размышлений – это мгновения совпадения. Наши тела проходят в тесном пространстве его слов, задевая друг друга, на миг соединяясь, чтобы сложить нашу бес-смыслицу в смысл, преходящий для меня. В эти мгновения мы связываем наши островки смысла, чтобы создать условную территорию, землю, которая не является национальным государством и не имеет национального языка, которая проходит и оставляет лишь капли слюны на полу. Именно изумление от встречи с его телом в этом пространстве перехватывает мое дыхание и создает наш смысл, а не определенность языка, который ему предшествует. Производимый смысл телесен и встречает язык, лишь проходя через мой рот по пути из живота в голову. Это речь обо мне и моем теле, возникающая из совпадения с его речью.

Мигоне инсценирует это мгновение совпадения в своем пушечном выстреле. Символическое качество его громоподобного шума заставляет нас встрепенуться от удивления. Мы в унисон вскакиваем, внезапно осознавая одиночество, которое предшествует и следует за этим коллективным мгновением. Вместе мы поодиночке теряем дар речи, чтобы лучше слышать тишину.

Я встречаю Кургенвена в высокой траве ночной тишины. Это все, что нас объединяет, – ощущение сухой травы, задевающей наши ноги, и самих ног. Все остальное – его, а мое – отдельное и столь же отличное, и все это слышу я. Чтобы эта встреча произошла, я должна захотеть. Это мгновение совпадения – вопрос воли и усилий, необходимых для того, чтобы встретиться в темноте за пределами безопасного пространства моего дворика. Без этого желания я вообще не устанавливаю никакой связи и слышу только то, что, как мне кажется, всегда было там, и поэтому сверчки умолкли.