Коссе

Я сижу за барной стойкой и на большом экране смотрю игру. «Техас Лонгхорнс» надирают задницу «Мичиганским Росомахам». Во втором периоде Куинн Эверс заносит мяч в зачетную зону и зарабатывает тачдаун.

Бар взрывается от аплодисментов и восторженных криков. Сидевшая рядом со мной Ким подскакивает со своего места и аплодирует вместе со всеми.

Честно говоря, я был уверен, что Техас победит. И вместо того, чтобы следить за матчем, я заигрывал с моей малышкой, сжимая ее бедро и поглаживая лодыжкой ее ногу под стойкой.

Повернувшись, я вижу в дверях Брайна вместе с его друзьями. Он переступает порог, идет по проходу между столиками и громко разговаривает, стараясь перекричать шум толпы.

– Кто выигрывает? – первым делом спрашивает он.

– Кто же еще? – весело отзывается Сэм, наполняя пивом бокал. – «Лонгхорны» вырываются вперед.

Брайн останавливается рядом со мной, хлопает по моему плечу и смотрит на Ким. Она болтает с Рэйчел, потягивая пиво и увлеченно обсуждая игру. Почувствовав на себе взгляд, Ким поворачивается и нежно улыбается мне.

Ее щеки заливает румянец, глаза блестят, а на пальце сверкает кольцо. У меня не хватает слов, чтобы передать, насколько она прекрасна. Грудь наполняется теплом.

Скоро Ким станет моей женой.

– Ты сделал отличный выбор, – говорит Брайн, наклоняясь к моему уху. После этого выпрямляется в полный рост и громко объявляет, привлекая к себе внимание. – Я хочу выпить за Кэша и Кимберли. Сэм, налей всем за мой счет.

Сэм берет с полки рюмки и выставляет их в ряд на барной стойке. Достает из холодильника бутылку «Absolut», откупоривает ее и начинает наливать.

После того, как мы вернулись с Галвестона, я рассказал Рику о том, что сделал предложение Ким. Он случайно проболтался своему отцу Гарри. И спустя два часа об этом знали все парни с моей работы.

Мне ничего не оставалось, как пригласить всех в бар и устроить что-то вроде небольшого праздника. Но на самом деле я не держу зла на Гарри и на его болтливый язык. Я бы все равно собрал всех своих друзей и отметил вместе с ними это событие.

И теперь в баре у Сэма битком. Все столики заняты, на парковке нет свободного места. Играет музыка и идет трансляция игры. Шумные разговоры и шутки про семейную жизнь не замолкают ни на секунду.

– Раз я угощаю, то хочу сказать пару слов, – Брайн поднимает перед собой рюмку. – В последнее время многие уезжают отсюда. Дьявол его знает, откуда вы взялись. Но я чертовски рад, что вы здесь появились. Вы отличные ребята, и я хочу выпить за вас. За вашу будущую семью!

Весь бар начинает аплодировать и свистеть, выкрикивая поздравления. Широко улыбаясь, я притягиваю к себе Ким. Она чокается о мою рюмку горлышком бутылки пива, и мы выпиваем.

– За вас, голубки! – кричит Рэйчел.

Брайн выпивает напиток, не моргнув глазом. Опускает пустую рюмку, и та громко звякает об отполированную деревянную столешницу. Он собирается уйти, но его останавливает Малькольм.

– Не расходимся далеко, теперь моя очередь, – командует шериф и обращается к Сэму. – Налей-ка всем еще по одной. За счет Брайна.

– Эй, какого хрена? – выпаливает тот, и шериф начинает посмеиваться.

– Не переживай, это шутка, – он кладет две купюры на стойку. – Платит полицейский департамент штата Техас.

– Полицейский департамент штата Техас? – усмехается Брайн. – Ты тут единственный коп, сколько я себя помню.

Малькольм качает головой, снимает ковбойскую шляпу и оставляет ее рядом с выпивкой. Сэм убавляет музыку, и в баре стихает болтовня.

– Угораздило меня однажды вляпаться, – отзывается Малькольм и окидывает взглядом присутствующих. – Я хочу, чтобы вы знали: я люблю это место всем сердцем. Я видел, как вы здесь растете. И люблю каждого из вас. Для меня честь быть вашим шерифом.

– Малькольм, мы тоже тебя любим, – выкрикивает один из парней из толпы.

Шериф берет рюмку и переводит на меня взгляд.

– Я не мастер говорить красивые слова, – начинает он. – Когда я впервые тебя увидел, то подумал, что ты очередной избалованный говнюк, который считает, что ему все дозволено. Я думал, что ты заблудился и оказался не в том месте. А еще я боялся, что ты станешь занозой в моей старой заднице. Но я рад, что ошибся. Ты оказался отличным парнем.

Он опускает руку на мое плечо, сжимает его и смотрит на Ким.

– Если он тебя обидит, ты знаешь, к кому обратиться, – он шутливо ударяет кулаком в мою грудь. – Я не посмотрю, что он такой здоровяк, и надеру ему зад.

Я перевожу взгляд на Ким. Она качает головой и тихонько посмеивается.

– Будьте счастливы, я пью за вас! – торжественно заканчивает шериф.

Бар снова наполняется воодушевленными голосами. Мы чокаемся и выпиваем. Я опускаю пустую рюмку на стойку и отодвигаю ее от себя. Больше никакого алкоголя этим вечером.

В прошлом я слишком много пил, стремясь уйти от реальности. Но в этом давно нет необходимости.

У меня есть работа, дом и друзья.

Но самое главное, что со мной единственная девушка, которую я хочу видеть рядом всю свою жизнь.

– Рик уже говорил, и теперь скажу я, – громко произносит Рэйчел, стараясь перекричать толпу. – И я не стану предлагать всем выпить… – начинает она, и ее перебивают со всех сторон недовольные голоса.

– Успокойтесь, вечер только начался и здесь полно выпивки, – тоном строгой мамочки отчитывает парней Рэйчел.

После этого она смотрит на меня и достает из сумки что-то типа огромной варежки, украшенной бантом. Я непонимающе вскидываю бровь.

Что это за штука?

– Обычно, такие вещи дарят девушкам, но я знаю, что в вашей семье готовишь ты. Поэтому держи, – Рэйчел с улыбкой вручает мне подарок. Заметив мое замешательство, она добавляет. – Это не для того, чтобы шлепать по заднице Ким. Это кухонная рукавица – прихватка.

– Спасибо.

– Поздравляю вас! – Рэйчел с визгом обнимает Ким.

Следующий час продолжаются поздравления. Ким окружают девушки, ахающие от ее кольца и засыпающие ее вопросами: какое у нее будет свадебное платье? Устроит ли она девичник? И станет ли на свадьбе кидать букет невесты?

Меня же со всех сторон закидывают анекдотами про первую брачную ночь и шутками про супружескую жизнь. Каждый из парней настаивает на том, чтобы угостить всех выпивкой. Удивительно, что я пригласил всех в бар, но умудрился не потратить ни единого цента.

Добро пожаловать в Коссе. В место, где тебе рады, будто ты заехал в гости к тетушке на Рождество. И она не успокоится, пока не завалит тебя подарками и угощениями.

– Малькольм, ты уже уходишь? – спрашивает Рик, размахивая в воздухе пустой рюмкой.

Повернувшись, я вижу, как шериф надевает ковбойскую шляпу и поднимается из-за стола.

– Мне пора, – он направляется к выходу. – Всем хорошего вечера.

Я обращаюсь к Сэму.

– Дай два пива.

Он достает их холодильника пару бутылок «Modelo», и я целую Ким в губы.

– Малышка, я скоро вернусь.

Пробираясь мимо друзей, я выхожу из бара и догоняю шерифа, пересекающего забитую парковку.

– Малькольм, подожди, – я окликаю его и отдаю ему пиво. – Ты что-нибудь узнал, о чем я тебя просил?

В глазах шерифа мелькает искреннее сочувствие.

– Официально вы не сможете пожениться. Твой отец объявил тебя в розыск. Я могу взять с тебя объяснение, что ты находишься здесь по собственной воле. И тебя в этот же день уберут из базы. Но с Кимберли все гораздо сложнее. У нее нет никаких документов.

Малькольм замолкает и переводит взгляд мне за плечо. Я оборачиваюсь и вижу Рика в дверях бара. Немного шатающейся походкой он направляется в нашу сторону.

– Продолжай, – говорю я. – Он все знает.

– Все, что я могу сделать – это указать в рапорте, что ко мне обратилась девушка, похожая на Кимберли Эванс и потерявшая память, – шериф смотрит на меня. – Тогда ни у кого не возникнет подозрений, что она умышленно скрывалась все эти годы. И у вас не возникнет проблем с законом.

– Тогда в чем сложность? – спрашиваю я.

– Вам все равно придется вернуться в Бостон. Заявление о пропаже Кимберли Эванс подавал ее отец…

– Никакого отца, – резко перебиваю его я. – Он полное ничтожество.

– Но по закону он ее отец, и он заявил о пропаже. Это все намного серьезнее, чем ты думаешь, – Малькольм качает головой. – Нельзя просто так взять и пропасть на четыре года, а потом вернуться, как ни в чем не бывало.

– Это исключено, – говорю я сквозь стиснутые зубы, стараясь, чтобы мой голос звучал спокойно. – Мы не вернемся в Бостон.

Я не допущу, чтобы у Эванса появился хоть один малейший шанс приблизиться к Ким и снова использовать ее в своих целях.

– Я посмотрю, что еще можно сделать, но ничего не обещаю, – говорит Малькольм. – Зайди ко мне в конце недели.

Он разворачивается и перед тем, как уйти, добавляет:

– На твоем месте я бы все-таки связался с отцом. Думаю, не будет лишним, если он узнает, что его сын жив, и с ним все в порядке.

Я делаю глубокий вдох и наблюдаю, как шериф покидает парковку. Рик подходит ко мне.

– Малькольм прав, – говорит он. – Вы не можете прятаться здесь всю жизнь. Каким бы не был ее отец, он должен знать, что его дочь жива. Он имеет на это право.

Я провожу рукой по волосам и устало прикрываю глаза.

– Ты должен рассказать ему и тем людям, с которыми Кимберли жила эти годы, что она жива, и у нее все хорошо, – продолжает Рик. – Подумай о своем отце. Он должен знать, что ты жив. Ты должен всем все рассказать. Только так ты можешь сделать шаг вперед, а не топтаться на одном месте.

 В моем теле вскипает гнев.

– Ее папаша получил за нее страховку, и ему нет до нее никакого дела. Он никогда не узнает о ней, – я выделяю каждое слово. – Что касается тех людей, с которыми жила Ким, – они официально признали, что их дочь мертва. Той девушки уже нет. Возможно, первое время ее искали. Но когда-нибудь они забудут о ней окончательно.

– Почему ты не можешь рассказать обо всем Кимберли? – спрашивает Рик таким тоном, словно я совершаю самую идиотскую ошибку в своей жизни. – Я не понимаю.

Боль, засевшая в сердце, начинает разливаться по всему телу. Рик понятия не имеет, через что пришлось пройти Ким.

– Тебе и не нужно этого понимать. Это мое дело.

– Когда-нибудь у вас появятся дети, – предупреждает Рик. – Малкольм не может прятать здесь вас вечно. Ты хоть имеешь представление, что ты творишь?

Я сжимаю кулаки.

– Я сам во всем разберусь, – резко пресекаю его я. – Я сделаю Ким новые документы. И мне все равно, какая там будет стоять фамилия. Главное, что она станет Аматорио. И мои дети тоже будут Аматорио.

Поворачиваюсь к Рику, расправляю плечи и смотрю в его глаза.

– И я не прячусь. Хочешь верь, хочешь нет, но мне здесь действительно нравится. Я изменился и многое понял. Малькольм был прав: полгода назад я был сраным говнюком. Я был эгоистом и думал только о себе. Я знал, что поступаю неправильно, но все равно это делал, – я щелкаю в воздухе пальцами. – Я мог позволить себе все, что угодно. У меня была карточка, на которой никогда не заканчивались деньги. У меня были друзья. У меня были тачки, проход во все клубы, вечеринки и прочее, что сопровождает обеспеченных мудаков. Но это не делало меня счастливым.

Рик молчит в замешательстве, не зная, что мне ответить.

– Как оказалось, для счастья мне не нужно иметь на счету семизначную сумму. Не нужно дорогих тачек, дизайнерских шмоток и прочего привилегированного дерьма. Мои друзья… – я ненадолго замолкаю. – Я не уверен, остались бы они моими друзьями, если бы узнали, как я сейчас живу. Они бы не смогли понять, как я мог от всего отказаться. Никто из них не знал, что все это время творилось со мной, Рик. Они видели во мне того, кого я им позволял видеть.

Я перевожу взгляд и сквозь окно в баре смотрю на Ким. Она сидит за столиком, подперев рукой голову, и болтает с девушками. Ее губы расплываются в безмятежной улыбке. И моменты нашей жизни проносятся перед моими глазами.

Я возвращаюсь домой после работы, и меня встречает Ким. 

Я просыпаюсь, и у меня теплеет в груди от ее аромата и ощущения ее рядом со мной. 

К нам приходят в гости Меган и Мэтт. На несколько секунд Ким задумывается над ответами к вопросам, которые ей задает Меган. А я не могу оторвать от нее взгляда и мечтаю о том, что однажды Ким будет отвечать на первые вопросы наших детей. 

Мое сердце дико колотится. Точно так же, как в те дни, которые стали частью нашей истории.

Когда мы впервые поцеловались в школьном спортзале.

Когда мы катались на мотоцикле поздней ночью.

Или, когда я опустил Ким на заднее сиденье моего внедорожника, накрыв своим телом.

Я вижу свою жизнь с Ким наперед. И она мне идеально подходит. Без нее для меня ничего не имеет значения.

– Здесь у меня открылись глаза на многие вещи. Эти люди, это место… – я улыбаюсь. – И она. Все это изменило меня. И только сейчас я могу сказать, что нашел счастье.

В это мгновение моя малышка поворачивается, и наши взгляды встречаются. Между нами загорается невидимая искра понимания.

Я люблю тебя. 

Рик понимающе опускает руку на мое плечо. Он просто стоит и молчит, ожидая моих дальнейших слов.

– Ты отличный парень, Рик. Не знаю, как ты, но я рад, что мы с тобой познакомились, – признаюсь я. – Я ценю твои советы, но…

– Делай так, как считаешь нужным, – заканчивает вместо меня он.

Я указываю на бар.

– Пора обратно, наши девочки нас заждались.

– Пойдем, – кивнув, говорит он.

Мы возвращаемся внутрь, и перед тем, как подойти к Ким, я громко обращаюсь к Сэму:

– Налей всем за мой счет. Я хочу выпить за это место и за всех нас.

***

Металлическая решетка с шумом поднимается вверх. В глаза ударяет яркий солнечный свет. Я стягиваю с себя респиратор и делаю несколько глубоких вдохов. Мои легкие наполняются свежим воздухом.

– Парни, вы все молодцы, – говорит Брайн, когда проходит мимо меня. – Сегодня мы отлично поработали.

Он забирается в автобус, ожидающий работников на площадке. За ним следуют остальные, но я не спешу. Хочу как можно больше надышаться и постоять на ветру.

Спустя несколько минут я сажусь на свободное место сзади рядом с Риком. Он стягивает с себя каску и делает несколько крупных глотков.

– Черт, последние две рюмки вчера были лишними, – он протягивает мне бутылку с водой. – Я не помню, как добрался до дома.

– Моя спина помнит, – усмехаюсь я.

Я улыбаюсь, вспоминая, как Рик горланил песни Фрэнка Синатры, когда вис на моей шее по дороге домой. И если еще кто-то не знал, что мы с Ким собираемся пожениться, то после вчерашней ночи об этом услышал каждый местный житель.

«Мой друг женится на Кимберли!» – кричал Рик. – «Он сделает эту девушку своей женой. С той ночной поры-ы-ы мир – это я и ты-ы-ы». 

– Ты тащил меня до дома? – удивляется Рик.

– Ну, половину ты прошел сам.

– Я ничего не помню, – Рик качает головой, потирая затылок.

Зато я отлично помню, как донес его до гостиной и оставил на диване. Рэйчел уговаривала нас остаться у них, но Ким отказалась, сказав, что устала и хочет домой.

Но я слишком хорошо знаю мою малышку. И по игривому блеску в ее глазах понял, что сон – последнее, чего она хотела, когда мы вернулись домой.

Как только мы переступили порог, Ким набросилась на меня, ловко справившись с моим ремнем. Мы были одеты, но я ощущал ее каждый горячий дюйм, когда входил в нее глубоко и жестко, прижав к стене и трахая ее до тех пор, пока Ким не начала дрожать и кричать мое имя.

Этой ночью мы все-таки избавились от одежды, когда перебрались в гостиную на стол. И если честно, я не помню, чтобы мы его использовали хоть раз по прямому назначению.

Я вздыхаю и провожу рукой по лицу. Черт, я уже скучаю по Ким.

– Я забронировал столик на двоих в ресторане в Уэйко, – говорю я. – Дашь машину на вечер?

– Почему не в баре у Сэма? – спрашивает Рик.

– Хочется чего-то особенного и романтичного, – отвечаю я.

– Без проблем, бери, когда хочешь.

Автобус подъезжает к административному зданию. Парни выбираются наружу. Вместе со всеми я направляюсь в раздевалку и прохожу мимо Гарри, разговаривающего по телефону.

– Кэш, – он замечает меня. – Тебя просит Малькольм.

– Передай ему, что я перезвоню, как только выйду из душа.

– Он говорит, что это срочно.

– Рик, иди, я тебя догоню, – я обращаюсь к другу и беру телефон, искренне надеясь, что Малькольм что-то узнал.

– Алло.

– Кэш, сегодня в Уэйко приезжали люди. У них были ваши фотографии с Кимберли. Думаю, тебе известно, кто это.

Я перестаю дышать и не могу в это поверить. Твою мать.

– Ты можешь увезти Ким из дома прямо сейчас? – спрашиваю я.

– Я уже в пути. На седьмой перевернулся грузовик. До твоего дома мне ехать около сорока миль. Но проблема в том, что они выехали из Уэйко три часа назад. Если они выяснили, где вы, то давно должны быть в Коссе.

Завершив вызов, я несусь в раздевалку и быстро нахожу Рика.

– Сколько стоит твоя машина? – спрашиваю я.

Избавившись от формы, Рик поднимает на меня ошеломленный взгляд.

– Что? – он хмурится. – Зачем?

– Просто скажи, сколько стоит твоя машина? Я хочу ее купить. Деньги за нее ты получишь в течение недели.

– Ты можешь рассказать, что происходит?

– Нам с Ким срочно нужно уехать.

Несколько секунд Рик на меня смотрит, затем открывает свой шкафчик и в молчании достает оттуда ключи.

– Будь осторожен, – говорит он.

Взяв ключи, я несусь по коридору и выбегаю на парковку. Среди пикапов и неприметных седанов в глаза бросается машина, которую я впервые тут вижу. Черный глянцевый Mercedes S-класса.

И на его отполированный кузов небрежно опирается девушка.

Точнее, это не девушка.

Это демон в женском теле, упакованный в черное обтягивающее платье прет-а-порте и того же цвета туфли на высоком каблуке. Ее длинные волосы окрашены в белый цвет, синие глаза подведены совершенно прямой черной линией, на губах красная помада.

– Как же все изменилось с нашей последней встречи. Не ожидала увидеть тебя в таком виде.

Меня передергивает от ее голоса. Но мне нет до нее дела, и я прохожу мимо сестры, ни разу не остановившись.

– Иди на хрен, у меня нет времени с тобой болтать.

– Все кончено, Кэш, – кричит мне вслед Грейс. – Они здесь.