– Кимберли, открой глаза. 

Я упрямо продолжаю прижимать ладошки к лицу. 

– Пока я с тобой, тебе нечего боятся, – уверяет меня папа, но я не сдаюсь. 

– Нет, – настаиваю я. – Ни за что! 

– Кимберли, не бойся, – я чувствую, как на мое плечо опускается теплая ладонь. – Мы с тобой. 

Мамин голос действует на меня успокаивающе. Я отрываю от лица руки, неуверенно разлепляю один глаз и смотрю в лицо мамы. Она улыбается и откидывает светлые волосы, которые развевает ветер. На вершине колеса обозрения в Диснейленде он дует гораздо сильнее, чем внизу. 

– Посмотри, как красиво, – мама указывает куда-то вдаль. 

Я перевожу взгляд и передо мной открывается вид на парк развлечений. Отсюда все кажется маленьким, и мне действительно уже не так страшно, как раньше. Я даже решаюсь пересесть поближе к окну, чтобы увидеть каждую деталь.

–  У нас с мамой кое-что есть для тебя, – говорит папа, и я поворачиваюсь к нему. 

Папе недавно исполнилось сорок лет, и для меня он самый лучший и сильный на свете. Он наклоняется и достает из-под сиденья коробку. Раскрывает ее, и от увиденного я радостно подпрыгиваю на месте.

В коробке лежит розовый торт, украшенный шариками и сердечками. Между ними стоят свечи, и мама по очереди зажигает каждую из них.

– Задуешь сразу четыре свечи? – спрашивает папа, и я киваю. 

– Конечно, – говорю я, задирая маленький нос. – Я уже большая. 

Я собираюсь задуть свечи, но мама останавливает меня. 

– Ты загадала желание? – спрашивает она. 

– Хотите узнать, что я загадала? – я поочередно смотрю на маму и папу. 

– Нет, – папа качает головой. – Нельзя говорить вслух о своих желаниях, иначе они не сбудутся. 

Делаю глубокий вдох и набираю в легкие, как можно больше воздуха. С силой задуваю все свечи, горевшие на торте. Они гаснут, и я радостно поворачиваюсь к маме.

Но ее нет, как и папы. Я испуганно подскакиваю на ноги и оглядываюсь по сторонам. 

Куда они исчезли?

Внезапно яркая вспышка ослепляет меня, и я зажмуриваюсь. А когда раскрываю глаза – оказываюсь в своей спальне и постели. 

Я укрыта толстым одеялом с рисунком из мультфильма «Рапунцель». Но мне все равно холодно. Меня всю трясет. Каждая мышца в теле болезненно ноет. От чудовищной слабости я закрываю глаза.

– У нее держится температура больше трех дней! Я всегда говорил, что наши доктора ничего не понимают, – ругается папа. – Лекарства, которые они прописали, бесполезны. 

До моих ушей доносится звук шагов.

– Я посижу с ней, иди спать.

Я слышу шорох ткани, а затем в нос просачивается сладковатый аромат маминых духов. Мне хочется открыть глаза, но это так тяжело. 

– Доброй ночи, – говорит мама, и ее губы прижимаются к моему лбу. 

– Спокойной ночи, мамочка, – шепчу я. 

Снова раздаются шаги, которые вскоре замолкают. Я прилагаю усилия, чтобы открыть веки. Когда мне удается это сделать, я вижу, как папа пододвигает стул к моей кровати. 

– Папочка, когда я выздоровею и смогу снова играть?

Он задумчиво потирает подбородок.

– Ты помнишь, как к тебе приходил доктор? Он выписал таблетки, но они еще не начали действовать.

– Почему доктор не может выписать волшебные конфеты, которые мне сразу помогут? 

– Я как раз заказал такие, и их доставят с утра.

– Хорошо, – я сглатываю и вздрагиваю от боли в горле. – Ты почитаешь мне сказку? 

Папа соглашается и берет с прикроватного столика «Алису в стране чудес». Он начинает читать, и я надеюсь, что завтра съем волшебную таблетку, которая подействует так же быстро, как эликсир, который выпила Алиса и мгновенно стала большой.

Проваливаюсь в сон, и невидимая сила вырывает меня из постели. Я раскрываю глаза и вижу, что сижу на заднем сиденье машины. Рядом со мной папа разговаривает по телефону. Судя по его выражению лица, ему явно не приходится по вкусу беседа. 

Он завершает вызов и переводит на меня взгляд. Недовольство в его глазах никуда не пропадает. Я не могу понять, в чем провинилась, и начинаю придирчиво осматривать себя.

На мне пальто, из-под которого выглядывает пушистый подол белоснежного платья, такого же цвета колготки и лакированные туфельки с бантиками. 

– Кимберли, тебе уже пять лет… – начинает папа, но я его прерываю. 

– Мне скоро шесть. 

– Видишь, какая ты большая. Ты – принцесса, – он подчеркивает последнее слово. – А принцессы так себя не ведут. 

Он опускает укоризненный взгляд, и только сейчас понимаю, что я активно болтаю в воздухе ногами и пинаю сиденье. 

Но мы едем достаточно долго, и я не знаю, куда деть свою энергию. Я бы с удовольствием осталась дома и поиграла вместо того, чтобы ехать к папиному другу.

– Когда мы уже приедем? – нетерпеливо спрашиваю я.

– Ты должна быть сдержанной, – строго произносит папа. – Ты же не хочешь, чтобы мне было за тебя стыдно? 

Честно говоря, не совсем понимаю, что он имеет в виду. Но я не хочу, чтобы папа сердился и остался мной недоволен. Поэтому всю оставшуюся дорогу я сижу неподвижно с прямой, как струнка, спиной.

Наконец, мы проезжаем заснеженный сосновый лес, и вскоре водитель останавливается рядом с огромным домом. Его фасад украшен рождественскими огоньками, а перед крыльцом так много фигурок оленей, что я сбиваюсь со счета.

Внутри дом полон гостей. Я нервничаю и прячусь за мамой, когда та разговаривает с подругами. Все красиво и празднично одеты, и, к моему счастью, никто из них не обращает на меня никакого внимания. 

Пользуясь случаем, я решаюсь улизнуть, пока меня не видят мама и няня. Я торопливо иду в сторону лестницы и резко останавливаюсь. Передо мной возвышается празднично украшенная елка, вокруг нее резвятся дети. Они дурачатся и смеются. Я с завистью и восхищением наблюдаю, как они играют с Сантой и эльфами. 

Мне так хочется к ним присоединиться. Но папа сказал, что я должна быть сдержанной и вести себя как принцесса. 

А принцессам ведь не позволено висеть на Санте и хватать его за бороду, как это делает один из мальчиков с каштановыми непослушными волосами?

Нет, папа точно не будет рад такому поведению! 

Обернувшись, я ищу его взглядом в толпе. Вместе с мамой он разговаривает с мужчиной, который гораздо выше папы. У него черные волосы, острые черты лица, пронзительные синие глаза. На нем темный костюм, и я думаю, что он похож на сказочного злодея. 

Вдруг меня замечает няня и ведет обратно к родителям. Я слишком волнуюсь, чтобы разговаривать, и молча делаю неловкий книксен.

Мужчина опускает взгляд на меня и улыбается. Он говорит, что хочет познакомить меня со своими детьми. При этом его глаза добрые и дружелюбные. Может быть, я ошиблась, и он не злодей?

– Кимберли, познакомься: это моя дочь Грейс. Это мой старший сын Десмонд. А это мой младший сын – Кэш. 

Я приветливо улыбаюсь девочке моего возраста, а самому старшему мальчику говорю, что друзья зовут меня Кимми. Затем перевожу взгляд на другого мальчика. Он смотрит куда-то поверх меня и всем своим видом показывает, как ему скучно. 

– Кэш, познакомься, это Кимберли. 

Он переводит взгляд на меня, и я с восхищением смотрю на него. 

Какой же он красивый! 

Я люблю возиться с куклами и играть в прятки. Люблю играть в настольные игры. Но больше всего я люблю рассматривать цветные картинки в книгах. 

И этот мальчик похож на принца из сказки. 

Вот только в книгах они изображались приветливыми. А этот мальчик… Не знаю, почему, но в нем есть то, что вселяет страх. 

К тому же он прячет за спиной вырванную бороду Санты. И я сразу вычеркиваю его из списка потенциальных друзей. Принцессы не дружат с теми, у кого манеры хулиганов и глаза монстров. 

– Какая твоя любимая игра? – внезапно спрашивает он, когда взрослые переключают внимание на гостей. 

Я не на шутку пугаюсь. Я не собираюсь с ним играть, о чем открыто ему заявляю. 

– Ты обидел Санту, – укоризненно добавляю я. 

– Я не обижал Санту, – он наклоняется и спрашивает заговорщицким тоном. —Ты умеешь хранить секреты? 

И Кэш раскрывает мне страшный секрет. Вы можете это представить? Оказывается, Санты не существует! Все это выдумки взрослых, и в доказательство Кэш показывает мне бороду и признается, что это их водитель. 

Я так поражена этим, что забываю про все наставления папы. 

Весь оставшийся вечер я делаю все, что не положено делать принцессе: бегаю быстрее мальчишек, громко разговариваю, съедаю конфеты и вытираю руки, испачканные шоколадом, о свое платье. Ведь с липкими руками гораздо сложнее карабкаться на чердак, куда меня зовет Кэш. 

Я раздумываю не больше минуты, прежде чем согласиться с ним забраться наверх. Если Кэш надумает обидеть меня, то я буду так громко верещать, что у него заложит уши. 

Он поднимается первым, я следом за ним. Мы оказываемся на верхнем этаже с мансардными окнами. Они покрыты снегом, но все равно можно разглядеть звездное небо. Мы на уровне выше третьего этажа, но у меня возникает ощущение, что звезды совсем рядом с нами.

Какое-то время мы стоим в тишине и просто смотрим в окно. И меня не напрягает, что каждый из нас не произносит ни слова. 

– Если тебе тут нравится, то я приведу тебя сюда в следующий раз, – Кэш нарушает молчание. – Ты же еще приедешь в гости? 

Я осматриваюсь по сторонам и невольно прижимаюсь ближе к Кэшу. Здесь довольно темно, и воображение рисует монстров, вылезавших из углов с мерзким шипением. За окном раздается завывание ветра, и я вздрагиваю от свиста. 

– Только в следующий раз возьмем фонари, чтобы ты не описалась от страха, – усмехается Кэш. – Ты что, боишься темноты?

– Я не боюсь темноты. Мне скоро исполнится шесть, – я гордо вскидываю подбородок. 

– И ты до сих пор веришь в Санту, – насмешливо произносит Кэш. – Я же говорил, что его не существует. 

Мне становится обидно. Зачем Кэш меня дразнит? Я весь год старалась вести себя хорошо, чтобы получить подарок от Санты. Мама и папа не хотят заводить животных, как бы я не просила. 

Моя последняя надежда – Санта. 

Но Кэш все испортил.

– Щенок, – произношу я, мой подбородок дрожит. – Из-за тебя я осталась без щенка.

Прижимаю руки к лицу, чтобы скрыть слезы. Мне стыдно за то, что разревелась на глазах у мальчишки, но я не могу отвернуться и уйти. Вокруг темно, и мне страшно. 

– Эй, успокойся, – Кэш опускает руки на мои плечи. – Все в порядке. Ну и что, что Санты не существует? 

– Ты не понимаешь… Я попросила у Санты щенка. А теперь… Теперь…

С каждым словом плачу сильней. Я так мечтала, чтобы у меня был щенок. 

– Почему бы тебе не попросить его у предков? – спрашивает Кэш. 

– Они не хотят, – всхлипываю я. 

Я отворачиваюсь от Кэша и опускаю руки. Сквозь заплаканные глаза я смотрю на выход с мансардного этажа. Он подсвечивается снизу, и я напряженно сглатываю. Мне нужно сделать несколько шагов, прежде чем меня успеет схватить в темноте монстр. 

– Не волнуйся, я пойду первым, – Кэш встает рядом и протягивает руку. – Ты можешь держаться за меня. 

Он смотрит на меня, и на его губах появляется улыбка. Она такая искренняя и добродушная, что я невольно улыбаюсь в ответ. 

Я беру его за руку, и мы бежим к выходу. Кэш говорит, что спустится первый и подождет, пока я полезу за ним. Так мы поочередно преодолеваем ступеньки и оказываемся на втором этаже. 

– Знаешь… – протягивает Кэш, когда мы возвращаемся в гостиную. – На самом деле это был не наш водитель. Он очень похож на Санту, и я его перепутал. 

Я поворачиваюсь к нему и выпучиваю глаза. 

– Правда? Это был Санта? Но ты же показал его бороду. 

Кэш пожимает плечами. 

– У него вырастет новая.

– Не ври, – я хмурю брови. 

–  Вот увидишь, он исполнит твое желание, – серьезно говорит Кэш и потом добавляет. – Но в следующем году. 

– Почему? 

– Ну я же вырвал ему бороду. Вряд ли он будет дарить подарки в плохом настроении, – Кэш подмигивает. – Но в следующем году Санта обязательно исполнит твое желание. У тебя будет щенок. 

– У меня будет щенок, – зачарованно повторяю я. 

– Конечно, – уверяет меня Кэш и улыбается. 

Мне хочется видеть его улыбку, как можно чаще. И я провожу с Кэшем остаток вечера, играя и пытаясь его рассмешить. Пока меня не находит няня и говорит, что нам пора возвращаться домой. Я сажусь в машину вместе с родителями и на прощание машу рукой Кэшу. 

– Ты успела с ним подружиться? – спрашивает папа, указывая на Кэша, который стоит на крыльце. 

– Да, – уверенно отвечаю я. 

– Тебе не стоит с ним дружить, – папа поджимает губы. – Если Санта узнает, что ты с ним дружишь, то останешься без подарка. 

– Тогда, почему ты дружишь с его папой? – непонимающе спрашиваю я. – Разве ты не боишься остаться без подарка? 

Мой вопрос вызывает в глазах папы что-то похожее на раздражение. Он отворачивается от меня и смотрит в окно. 

– Иногда в этой жизни приходится делать не то, что нам хочется. А то, что нужно, – задумчиво произносит он. – И Санта знает об этом. 

Водитель трогается с места, и мы едем обратно по заснеженному лесу. И в следующий миг я переношусь в жаркое лето. 

Надо мной ярко светит солнце, я сижу в шезлонге, в моих руках книга. По соседству со мной мама увлеченно болтает с миссис Аматорио. В бассейне плавает Грейс. 

Я переворачиваю страницу и делаю вид, что читаю. Но на самом деле наблюдаю за Кэшем. 

Как же я ему завидую. Я хочу также быстро гонять на велосипедах, как и он с Десмондом. 

Несколько минут назад мальчики вернулись из леса и теперь катаются по гравийной дороге в саду. До меня доносится их смех и отголоски разговоров. В какой-то момент они останавливаются и о чем-то болтают. 

Во время разговора Кэш переводит взгляд на меня, и я тут же опускаю глаза в книгу и чувствую, как краснею. Не могу понять, что со мной происходит? Почему я так волнуюсь, когда на меня смотрит Кэш? И почему мне это нравится? 

Уф-ф-ф-ф… 

Я снова переворачиваю страницу и неподалеку от меня раздается шуршание шин. Повернувшись, я вижу, как Десмонд оставляет велосипед на дорожке и направляется в дом. 

Интересно, Кэш тоже ушел? 

Вдруг передо мной проносится темный силуэт, и у меня слегка отвисает челюсть. 

На полной скорости Кэш въезжает в бассейн. Раздается всплеск воды, брызги летят во все стороны и попадают на мои ноги. 

– Мама, ты видишь, что он творит! – визжит Грейс. 

Алессия обеспокоенно встает с шезлонга и смотрит, как Кэш всплывает на поверхность, оставив велосипед на дне бассейна. 

– Сейчас же выходи из воды! – ругается Алессия. 

Кэш подплывает к бортику и выбирается из бассейна. Его одежда мокрая и стекает на пол. Кэш снимает с себя футболку и закидывает к себе на плечо. Он собирается уйти, но его останавливает Алессия. 

– Я хочу, чтобы ты сел и подумал над своим поведением. Твои игры очень опасны. 

Кэш закатывает глаза, но все-таки плюхается в соседний шезлонг рядом со мной. В этот момент Грейс, пока их мама не видит, подплывает к бортику и показывает Кэшу язык. В ответ он не спускает с нее взгляда и проводит ребром ладони по шее. Этот жест замечает Алессия. 

– Я же просила не вести себя так с Грейс!

– Но она первая начала! – восклицает Кэш. 

– Ты – мужчина, и должен уважать свою сестру.

С чувством триумфа Грейс отплывает от бортика, а Кэш поворачивается ко мне. 

– Что читаешь? 

– Это совершенно не имеет никакого значения, – я переворачиваю страницу, и Кэш усмехается. 

– А ты можешь разговаривать на человеческом языке? 

Я перевожу на него взгляд и смотрю в его синие глаза с темными длинными ресницами. 

– Папа говорит, что ты не очень умный. И он против того, чтобы мы общались. 

Кэш нисколечко не смущается от моей честности.

– А мой папа, наоборот, говорит, что ты очень умная, – признается он. – И говорит, чтобы я с тобой подружился. 

Мое лицо вспыхивает. Я краснею и показываю ему обложку книги «Хроники Нарнии». 

– Интересно? – спрашивает Кэш, и я киваю. 

Он больше ничего не произносит. Я тоже молчу, пока наши мамы что-то бурно обсуждают. Я пытаюсь вернуться к чтению и сосредоточиться на книге. Но боковым зрением вижу, как Кэш разглядывает мое лицо. 

Мне хочется фыркнуть. Наверняка, он пялится на мои веснушки. Из-за них меня часто дразнят мальчишки. 

– У меня есть велик, – говорит Кэш. – Хочешь покататься? 

– Но он у тебя только один, – я указываю на бассейн, на дне которого лежит велосипед. 

– Мы можем взять второй у Десмонда. 

– Разве ты не знаешь, что нельзя брать чужие вещи без разрешения? 

В это мгновение Грейс выбирается из бассейна.

– Кимберли, ты можешь взять мой велосипед, – предлагает она, когда проходит мимо меня. 

Кэш выдвигается вперед и переводит взгляд на свою маму. 

– Мам, мое наказание закончилось? Мы можем покататься с Кимберли на велосипедах? 

– Хорошо, но будьте на виду. 

Кэш выглядит счастливым и с разбегу прыгает в бассейн, обрызгивая всех водой. 

– Боже, Кэш, ты так ничего и не понял, – сокрушается Алессия. – Нельзя так прыгать в воду, в твоем возрасте это опасно. Ты можешь удариться. 

– Мам, это же вода. Мне не больно, – он смотрит на меня и улыбается. – Ты готова? 

Спустя пятнадцать минут мы несемся по тропинке, тянущейся вдоль леса. От быстрой скорости волосы выбиваются из косы и попадают в глаза. Но я не обращаю внимания и еду быстрее ветра. Мое сердце дико колотится. Я чувствую себя свободной как птичка.

– Куда мы едем? – громко спрашиваю я, чтобы Кэш смог меня услышать. 

Он сбрасывает скорость, позволяя мне догнать его, и оборачивается через плечо.

– Здесь неподалеку есть гостевой дом. У меня там спрятан шоколад.

– Моя мама не разрешает шоколад. От него портятся зубы. 

– От одного раза ничего не будет, – отмахивается Кэш и вновь разгоняется. 

Я пытаюсь его догнать и активно кручу педали. Вдруг переднее колесо задевает корень дерева, торчащий высоко из земли. Я подпрыгиваю на сиденье и не успеваю вывернуть руль, как лечу вперед. Инстинктивно я сжимаюсь и с размаху падаю на гравий лицом вниз. От удара резкая боль вспыхивает в коленях и ладонях, перед глазами мелькают белые точки. 

Какое-то время я лежу и не шевелюсь. Я боюсь сделать малейшее движение. Вдруг мне опять будет больно?

Бум. 

Неподалеку раздается шуршание шин, а затем громкий шум. Будто что-то тяжелое и металлическое упало на камни. После этого я слышу шаги и чувствую, как земля подо мной начинает вибрировать от того, что кто-то быстро несется в мою сторону. 

– Ким! – я с трудом узнаю голос Кэша. Он полон тревоги и страха. 

Осторожно поднимаю голову и поворачиваюсь. Кэш подбегает ко мне, его взгляд беспокойный и растерянный. Я усаживаюсь на земле и прислоняюсь спиной к дереву. 

– У тебя кровь, – я вижу струйку, стекающую вдоль его лица, но Кэш качает головой. 

– Со мной все в порядке. 

Он опускает глаза, и я прослеживаю за его взглядом. Мое колено под шортами разодрано и кровоточит. Вокруг разодранных краев кожи прилипла земля. 

Почему-то мне кажется, что папе не понравится, если он увидит меня в таком виде. Я пытаюсь смахнуть грязь с раны, но вместо этого задеваю ее. 

– Больно, – я прикусываю губу, чтобы не расплакаться.

Кэш наклоняется, и его лицо оказывается рядом с моей ногой. Я смотрю на его непослушные каштановые волосы и облегченно вздыхаю, когда он начинает дуть на мою рану. Мне становится чуточку лучше. 

– Спасибо, – говорю я. 

Кэш поднимает голову, и мы встречаемся взглядами. Я смотрю на него и не могу отвести от него взгляд. Над его головой волнительно колышутся ветки деревьев, сквозь них пробивается солнечный луч, освещающий его лицо. И его рана рядом с виском продолжает кровоточить.

– Нам нужно вернуться домой. У тебя течет кровь, – я поднимаю руку, чтобы вытереть его щеку. 

– Когда мы с тобой вырастем и станем взрослыми, то будем жить вместе, как мои мама и папа? – неожиданно спрашивает Кэш, и я выпучиваю глаза. 

Он шутит или говорит серьезно? 

– Кимберли! – внезапно раздается крик, от которого испуганно подскакивает в груди сердце. 

Я оборачиваюсь и вижу папу вместе с Маркосом. Они смотрят на нас. Папа срывается с места и подбегает ко мне. С хмурым лицом он садится напротив меня, небрежно оттолкнув Кэша. 

– Что случилось? – он поочередно сердито смотрит на меня и на Кэша. 

– Мы катались на велосипедах, и я случайно упала. 

Папа поджимает губы, после чего хватает меня за руку и резко поднимает на ноги. Ушиб начинает болезненно ныть, но я не показываю виду. Папа выглядит не на шутку свирепым, и лучше не злить его. 

– Мы сейчас же возвращаемся домой, – он тащит меня в сторону подъездной дороги, где припаркована наша машина. 

Я с трудом поспеваю за ним и оборачиваюсь. Кэш идет за нами, не спуская с меня глаз. 

– Отпустите ее, – просит он. – Вы что, не видите, что ей больно? 

– Заткнись! – рявкает папа. – Если бы не ты, с ней бы ничего не случилось. 

– Перестань, – вмешивается Маркос. – Они дети, и такое частенько случается. Я скажу Доротее, чтобы она подготовила аптечку.

– Для тебя это пустяки, а для меня это колено моей дочери, – не унимается папа, и в этот момент к нам подбегает мама вместе с миссис Аматорио. 

– Что случилось? – спрашивает Алессия.

– Ты не должна была подпускать своего сына к Кимберли, – огрызается папа. 

– Но я хочу дружить с Кимберли, – встревает Кэш. 

– Папа, Кэш не виноват, – пищу я. 

– С тобой я поговорю дома, – почти рычит папа, и внутри меня все сжимается от страха. 

– Льюис, ты перегибаешь палку. Я не позволю разговаривать с членами моей семьи в таком тоне, – предупреждает Маркос. 

Папа глубоко вздыхает и качает головой. 

– Ты прав. Я не должен так разговаривать. Просто перенервничал, но нам действительно лучше уйти. 

Этим же вечером перед сном я смотрю на фотографию. Она сделана на Рождество, где я стою перед елкой. Рядом со мной Кэш и Грейс. 

Я улыбаюсь и кладу фотографию под подушку. Папа не догадывается, что у меня есть этот снимок. Я тайком стащила его из семейного альбома.

Выключаю ночник и переворачиваюсь на бок. В этот момент раздается странный стук. 

Я поднимаюсь с кровати и иду в направлении шума. Выглядываю в окно, и от увиденного раскрываю рот. 

На заднем дворе стоит Кэш, и я моментально распахиваю створку окна. 

– Что ты тут делаешь?! – изумленно спрашиваю я. 

– Ты забыла книгу. 

– Как ты добрался? Как твоя мама тебя отпустила? Ты же должен спать в это время, – я засыпаю его вопросами. 

– Я приехал на велосипеде. И я не отпрашивался, – фыркает Кэш, будто считает это ерундой. –  Я заранее вытащил велосипед за ворота, а когда все уснули, перелез через забор. 

Я поднимаю брови в удивлении. Не могу поверить, что Кэш сбежал из дома.

– Если твои родители узнают, они будут волноваться. Ты должен вернуться домой, – нравоучительным тоном говорю я. 

– Я должен вернуть твою книгу, – упрямо заявляет Кэш. 

– И как ты ее вернешь? 

Несколько секунд Кэш задумчиво смотрит на меня и произносит:

– Сбрось что-нибудь, и я ее привяжу. 

Я отхожу от окна, включаю светильник и осматриваю комнату в поиске того, что может мне пригодиться. Спустя пару минут я связываю между собой две скакалки и привязываю один из краев к ручке рюкзака. Проверяю, чтобы все крепко держалось, и аккуратно спускаю его. 

Встав на цыпочки, Кэш расстегивает молнию у рюкзака и кладет туда мою книгу. Но затем добавляет туда что-то еще, чего я не могу разглядеть в темноте. 

– Что это? 

– Шоколадка, – отвечает Кэш. – Только не ешь ее. Ее нельзя есть.

– Почему? 

Кэш поднимает голову и смотрит на меня. И только сейчас я замечаю пластырь рядом с его виском. 

– Доротея как-то мне рассказала: если приложить дорогую для себя вещь к груди и что-то загадать, то это обязательно сбудется. Я так и сделал. Я загадал, чтобы твоя коленка прошла, – признается он. – Ты должна приложить ее к своей коленке. Ты меня поняла? 

Я киваю и не могу сдержать улыбку. Кэш загадал желание, связанное со мной. 

Вдруг моя комната и задний двор растворяются. Я оказываюсь за столом в кабинете, залитым солнечным светом. Передо мной лежит учебник, и я слышу пронзительный звон. Ученики активно подскакивают со своих мест и, схватив рюкзаки, быстро покидают класс. 

В моем расписании это последний урок. Я складываю вещи в сумку, выхожу из кабинета и сбегаю по лестнице. Далее пересекаю холл, радостно подпрыгивая. Я знаю, что на подъездной дороге меня будет поджидать водитель. Но причина моего хорошего настроения совершенно в другом. 

Открыв дверь, я выхожу на крыльцо и ищу взглядом Кэша. Хоть папа и не одобряет нашу дружбу, но у меня свое мнение на этот счет. И каждый день после уроков мы проходим по аллее, откуда нас не может видеть водитель. Это короткий промежуток времени, когда мы с Кэшем можем поболтать с глазу на глаз и поделиться секретами. 

Но почему-то сегодня Кэша нет, и я не понимаю, куда он мог деться? 

Я смотрю на часы. Папа очень строгий. Если я опоздаю больше, чем на десять минут, у меня могут быть неприятности. 

Еще несколько минут я жду на всякий случай, а затем спускаюсь по крыльцу и сворачиваю на аллею, где мы обычно гуляем с Кэшем. Я иду, опустив голову, под моими туфлями шелестят опавшие листья. 

– Отпусти меня! 

Я слышу тихий испуганный голос. Он доносится откуда-то из кустов, растущих вдоль пешеходной тропинки. Оглянувшись по сторонам, я иду в направлении, откуда доносятся приглушенные звуки ударов, всхлипы и тихий плач. Осторожно раздвинув ветки, я обнаруживаю Кэша. 

Он с силой пинает мальчика, который лежит на земле. Его лицо, блестящее от слез, и я узнаю в нем Оливера. Он дразнит меня с первого учебного дня за веснушки и делает всякие гнусные пакости. 

– Кэш, что ты делаешь? 

Я подбегаю к Кэшу. Он поворачивается, и при виде меня его злобный мальчишеский взгляд смягчается. В следующий момент он наклоняется, чтобы подобрать с земли свой рюкзак.

– Еще раз, ты меня понял? – огрызается Кэш. – Или я выбью остатки твоего дерьма.

– Что он тебе сделал? – спрашиваю я. 

– Он не понимает по-нормальному, когда его просят, – отвечает Кэш. – Надеюсь, теперь до него дойдет.

Очередная вспышка ослепляет меня, я перемещаюсь в свою спальню. Я лежу в постели, укрывшись с головой одеялом, и включаю телефон. 

Мои родители ничего про него не знают. Они не знают, что каждый день мы переписываемся с Кэшем. 

Кэш: Десмонд влип по полной. Он снова стащил папину машину из гаража, и его поймали. 

Я пишу ответ и вдруг слышу крик, доносящийся снизу. Убрав одеяло, я прислушиваюсь к звукам и устало вздыхаю. 

Отец снова ругается с мамой. Это продолжается уже больше года. 

Кимберли: Мои родители опять скандалят. Я спущусь и посмотрю, все ли в порядке. 

Я отправляю Кэшу сообщение и через несколько секунд от него приходит ответ. 

Кэш: Не надо. Оставайся в своей комнате. 

Кимберли: Я должна проверить. 

Кэш: Потом напиши мне. Я буду ждать. 

Кимберли: Уже поздно. Я расскажу обо всем завтра в школе. 

Кэш: Напиши мне. Я дождусь. 

Я прячу телефон под подушку и на цыпочках выбираюсь из спальни. Тихо крадусь по коридору и застываю у вершины лестницы. Отсюда я ничего не могу увидеть, но до меня отчетливо доносятся крики родителей. 

– От тебя за милю несет женскими духами! – ругается мама. – Я устала закрывать глаза на твои измены. Мои подруги постоянно видят тебя в компании других женщин. 

– Перестань! – возражает отец. – Это деловые встречи, не более того. 

Раздается звук шагов, и я инстинктивно отступаю назад. Я не хочу попадаться никому на глаза. 

– Нет, в этот раз ты не уйдешь от разговора! – мама срывается на крик. – Я наняла детектива. Полюбуйся на эти снимки. Ты называешь это деловыми встречами?! 

В гостиной повисает тишина. Я продолжаю стоять на месте и стараюсь уловить любой звук. Я слышу что-то похожее на шелест бумаги, а потом вздрагиваю от резкого удара. Похоже на то, что кто-то с силой хлопнул по деревянной поверхности. 

Я испуганно замираю и прекращаю дышать, надеясь, что отец не поднял руку на маму.  Обычно их ссоры не заходят так далеко, но в последнее время мама выглядит мрачнее тучи. 

– Что ты от меня хочешь?! – рявкает отец. 

– Я устала. И хочу развода, – требовательно заявляет мама, и слезы наворачиваются у меня на глазах. 

Я ни разу не слышала, чтобы она говорила что-то подобное. 

– Ты хочешь разрушить нашу семью?! – восклицает отец. – А Кимберли?! Ты подумала о ней?!

– Ей уже одиннадцать. Она все поймет, – говорит мама таким тоном, будто все уже решено.

Я разворачиваюсь и убегаю в свою комнату, не желая дальше подслушивать разговор. Слезы застилают глаза, и очертания коридора окончательно расплываются. 

В следующий миг я стою на крыльце дома с мамой. У моих ног лежит Голди. Рядом с нами припаркована машина, и водитель складывает чемоданы в багажник. 

Мои веки словно весят тонну, но я не позволяю себе расплакаться. 

Это мой последний день в Бостоне. Уже сегодня я навсегда улечу в Англию. И больше не увижу Кэша. Его не будет рядом, и от этой мысли все внутри меня обрастает льдом. 

Я опускаю взгляд на часы и хмурю брови. Кэш обещал прийти и проводить меня, но он опаздывает. 

– Кимберли, мы ждем уже двадцать минут, – мама нетерпеливо вздыхает. 

– Кэш точно придет. Он обещал. Пожалуйста, мама. Мы можем подождать еще пять минут? 

Она неохотно соглашается. Когда пять минут проходят, мама категорично заявляет:

– Мы больше не можем ждать, иначе самолет улетит без нас.

Сердце проваливается вниз живота. Понурив голову, я сажусь с мамой и Голди в машину. Водитель отъезжает, и я оборачиваюсь, чтобы посмотреть на дом и запомнить место, где я родилась, и где прошло мое детство. 

Ворота раскрываются, машина выезжает из территории особняка. Вдруг в поле моего зрения попадает Кэш. Он едет по дороге и энергично крутит педали, стараясь догнать наш автомобиль. 

– Стойте! – я кричу водителю. – Остановите машину!

Водитель прижимается к обочине, и я мигом выбираюсь наружу. Я бегу навстречу к Кэшу, который быстро слезает с велосипеда и несется в мою сторону. Он заключает меня в объятия и крепко прижимает к себе. Я чувствую, как отчаянно стучит в груди его сердце. 

– Я думала, что ты не придешь.

– Я же обещал, что приду, – Кэш утыкается лицом мне в макушку. Мы с ним одного возраста, но он уже выше меня на целую голову. 

Я отстраняюсь от Кэша, чтобы посмотреть на него. Возможно, я больше его никогда не увижу, и мне хочется запомнить его. 

– Прости, что опоздал. Твой отец позвонил моему папе, и меня заперли в комнате, – признается он, и в его глазах вспыхивает гнев. 

Я удивленно смотрю на него. 

– Как же ты выбрался? 

Кэш улыбается, но улыбка не достигает его глаз.

– Через окно.

– Ты же мог разбиться! Ты с ума сошел?! 

Кэш смотрит на меня и на мгновение прикрывает глаза. Затем его взгляд снова возвращается на меня. 

– Мне все равно, – шепчет он и добавляет. – Пообещай, что будешь писать. 

Я киваю, застигнутая врасплох его словами. Кэш снова прижимает меня и касается губами моего лба. Я замираю, чувствуя, как вспыхивает лицо. А затем что-то невидимое, но очень сильное вырывает меня из его объятий. 

Я пытаюсь ухватиться за Кэша. И боюсь его оставлять. Но ничего не могу сделать и оказываюсь в учебном классе. 

Я сижу на уроке делового этикета и только что закончила контрольную работу. До звонка еще около десяти минут. Я украдкой достаю телефон из кармана пиджака и открываю профиль Кэша. 

От него по-прежнему нет сообщений. Я отправляла ему несколько, но все они остались без ответа. Кэш перестал мне писать. 

Он обманул меня. 

Я так поглощена своими мыслями, что не замечаю, как ко мне приближается преподавательница. Миссис Болейн вырывает из моих рук телефон, который я не успеваю вовремя спрятать.

– И чем же вы занимаетесь на занятии, юная леди? – преподавательница смотрит на профиль Кэша, и к моему ужасу и стыду, начинает читать вслух последнее сообщение. – Кэш, что случилось? Почему ты перестал мне писать? Зачем ты взял с меня обещание, которое сам не можешь сдержать? 

Со всех сторон одноклассницы начинают смеяться. Мои щеки горят. С силой стиснув зубы, я поднимаюсь из-за стола и выбегаю из класса. 

– Подобающей леди в вашем возрасте еще рано думать о мальчиках, – кричит мне вслед миссис Болейн. – Завтра к вашей матери у меня будет разговор. 

И снова что-то невидимое переносит меня в дом в Англии. По сравнению с особняком в Бостоне, он намного скромнее. Но я приезжаю сюда только на выходные. 

Я подхожу к холодильнику и открываю его, чтобы достать молоко. Но полки пустые, на них ничего нет. 

– Мам, а где у нас молоко? – спрашиваю я, когда возвращаюсь в гостиную. 

Мама сидит за столом с озадаченным видом и будто не замечает моего присутствия. Я занимаю место напротив нее. 

– На этой неделе меня вызывал директор, – говорю я. – Она сказала, что школа не получила последний платеж. Видимо, произошла какая-то ошибка. Ты должна позвонить в банк. 

– Кимберли, у меня к тебе серьезный разговор, – произносит мама тоном, который не предвещает ничего хорошего. 

– Что случилось? – я напряженно сглатываю. – Это из-за того, что сказала миссис Болейн? 

– Все гораздо хуже, – отвечает мама и замолкает. 

Под столом я сжимаю подол юбки в кулак. Похоже, ее последний муж – Тревор снова проиграл крупную сумму и взвалил долг на маму. 

Я всегда говорила ей, что мужчина, помешанный на азартных играх, – не подходящий вариант и принесет сплошные проблемы. 

– Тревор опять проигрался на ставках? – устало интересуюсь я. 

– Нет, – мама тяжело вздыхает. – У него огромный карточный долг. Нам нужно продать этот дом. 

От ее последних слов я вскакиваю на ноги. Не могу поверить, что все зашло так далеко. 

– Ты с ума сошла?! – восклицаю я. – Ты подумала, где мы будем жить?! Это наш дом, и Тревор не имеет к этому никакого отношения. Пусть он сам расплачивается со своими долгами. 

Мама обессилено опускает голову, зная, что я права. Но она по-прежнему принимает сторону своего бывшего мужа. И на что она только надеется? Она рассчитывает, что он к ней вернется и снова наврет, что перестал играть? 

– Кимберли, эти люди приходят ко мне, – произносит мама, на ее глазах выступают слезы. – У него ничего не осталось. 

Я с трудом сдерживаю яростный рык. Даже в этой ситуации она думает о нем, а не о себе и тем более о своей дочери. 

– Как тебя угораздило с ним связаться?! – выпаливаю я. – Я сто раз говорила тебе, но ты меня не слушала! 

Мама избегает моего взгляда. 

– Мы уже ничего не можем сделать. Дом выставлен на продажу. Как только найдется покупатель, нам придется отсюда съехать. 

– И где, по-твоему, мы будем жить? 

Только сейчас мама решает поднять на меня взгляд.

– Я поговорила с твоим отцом. Ты возвращаешься в Бостон. 

Эта новость ударяет меня как пощечина. Вместо того чтобы избавиться от мужа, приносящего одни неприятности, мама решает избавиться от меня. 

И дело не только в этом. 

Мама знает, что я ни разу за пять лет не общалась с отцом. Ему плевать на меня с тех пор, как я покинула его дом. Фактически мы друг другу чужие люди. Неужели мама думает, что он будет мне рад? 

Я качаю головой. 

– Я ему не нужна. 

– Кимберли, перестань нести чушь! – взрывается мама. – В конце концов он твой отец, и поверь, он позаботится о тебе гораздо лучше меня. 

Тишина наполняет комнату и кажется зловещей. Она напоминает затишье перед бурей, которая вот-вот разродится. 

Передо мной загораются вспышки света, и каждый образ сменяется другим с головокружительной скоростью. 

Вспышка. 

Я пробираюсь через паникующую толпу к выходу. Выбираюсь наружу и вижу, как в дом моего отца летит искрящаяся комета. В следующее мгновение со звоном разбиваются окна. 

Залпы фейерверков попадают в стену особняка друг за другом. Я перевожу потрясенный взгляд на задний двор и замечаю у фонтана темный высокий силуэт. 

И почему-то сердце начинает биться быстрее. 

Это он сорвал прием, который устроил отец к моему возвращению? 

Вспышка. 

Мимо меня проносится мяч и ударяется в дверцу школьного шкафчика. Я вздрагиваю от грохота и оборачиваюсь. На противоположной стороне холла стоят парни из футбольной команды. Среди них я узнаю Кэша. 

– Кто из вас кинул мяч? – спрашиваю я, чтобы они могли меня услышать. 

Школьный холл наполняется смешками и хихиканьем. 

– И что ты нам сделаешь, если узнаешь, блондиночка? – с язвительной ухмылочкой спрашивает один из футболистов. 

– У нее есть имя, – резко пресекает его Кэш, и смешки остальных тут же гаснут. – Кимберли. 

Вспышка. 

Запах футбольных мячей и освежающего геля для душа ударяет мне в ноздри. Я стою в коридоре напротив мужской раздевалки. Кроме меня и Кэша здесь никого нет. 

Он вжимает меня в стену, его рука крепко удерживает мой подбородок, не позволяя от него увернуться. Второй рукой он упирается в стену выше моей головы. Жар его тела не дает мне нормально соображать. 

– Ты думала обо мне этой ночью, поглаживая себя между ног? 

– Нет, – шепчу, и это единственное на что я способна. – Я не думала о тебе. 

В уголке его губ появляется коварная ухмылка. Я не знаю, распознал ли Кэш мою ложь. Он приближает лицо к моему, от чего я чувствую его обжигающее дыхание. 

– Какая же ты лгунья, принцесса. 

В следующее мгновение он накрывает мой рот своим. Его губы прижимаются, а язык соприкасается с моим. 

И все разлетается перед глазами. 

Мои ресницы трепещут, я опускаю веки и отвечаю на его поцелуй. Я не могу от него отстраниться и не могу его остановить. Теряю контроль и вдыхаю его запах, наслаждаюсь близостью его твердого тела. 

Я вбираю в себя его вкус и его жар. Он волной окатывает каждую клеточку и сосредотачивается между бедер. Кэш впервые целует меня, и я впервые чувствую себя так приятно. Мне хочется, чтобы он продолжал еще и еще. 

Вспышка. 

– Голди хочет с тобой поиграть. 

Я стараюсь, чтобы мой голос звучал ободряюще, но внутри меня решимость рассыпается. Кэш выглядит подавленным и измученным. И хоть он находится вместе со мной в лесном домике, но я знаю, что его мысли совсем далеко. 

Кэш не может прийти в себя после смерти Алессии. Я не знаю, как ему помочь, как облегчить его боль. Но уверена, что должна быть рядом. Я буду с Кэшем не только в его хорошее время, но и в плохое. 

Вспышка. 

Со всех сторон меня обдувает морозный ветер. Изо рта вырывается облачко пара. Я стою в одной майке и трусиках. Лед болезненно впивается в мои голые ступни. 

Но я никуда не уйду. 

Я не оставлю Кэша. 

Он стоит на середине заледенелого озера. Совсем рядом с ним разломлен лед, и темная вода плещется под мыском его обуви. Кэшу достаточно сделать шаг, и все будет кончено.

Но я не позволю этому случиться. 

– Пожалуйста, вернись на берег, – я умоляю его. 

– Нет. Ты должна одеться и уйти, – Кэш продолжает неотрывно всматриваться в темную воду. 

– Кто-то из нас должен прекратить это безумие. И если ты еще не понял – я никуда не уйду. 

Дрожащими руками я хватаю за край майки. Я пойду до конца. Ради Кэша. Он должен знать: если он подвергает себя опасности, то подвергает и меня. 

И я уверена, что он этого не допустит. 

– Ким! Остановись! – Кэш снимает пальто с плеч. 

Он делает первый шаг в мою сторону, и именно в этот момент под ним трескается лед. 

– Кэш!

Я кричу, и мой голос проносится эхом над озером. Темная вода поглощает моего Кэша, сжирает его. И я тут же несусь за ним. Опускаюсь на колени рядом с разломленной льдиной и погружаю руки под воду. В кожу вонзаются иглы, но я не обращаю на это внимания. 

Я пытаюсь ухватить Кэша, но все бесполезно. Я не вижу его, и от страха мое горло сжимается. 

Он уходит ко дну. Он может умереть. 

Я не могу думать ни о чем другом. И я понимаю, что второго шанса у меня нет. 

Не теряя ни секунды, я делаю вдох и прыгаю в озеро. 

Сначала ледяная вода парализует меня. А затем я раскрываю глаза и кручусь вокруг себя, пытаясь найти Кэша. Но его нигде нет. 

У меня заканчивается воздух. Я всплываю на поверхность, делаю жадный вдох и снова погружаюсь под воду. Я по-прежнему не вижу Кэша и плыву вглубь. 

Чем дальше я оказываюсь, тем сильнее на меня давит озеро. Его ледяные стены неизбежно окружают и смыкаются вокруг меня до тех пор, пока я неподвижно повисаю в воде. 

Мое тело замерзло, я больше не могу двигаться. Вокруг меня темнота. Она черная, непроглядная и кажется бесконечной. 

В груди все болезненно сдавливает, легкие сжимаются. Я закрываю глаза и вздрагиваю, когда чья-то рука обхватывает мою. Я точно знаю, что это Кэш. 

Изо всех сил он тянет меня к поверхности. Я стараюсь помочь ему и отталкиваюсь ногами. Воздуха становится все меньше и меньше, каждая секунда решающая. 

Я продолжаю плыть, Кэш не отпускает меня и крепко держит. До поверхности остается совсем немного, и я опускаю взгляд. 

На дне мерцает вспышка и приближается к нам. С каждым мгновением она растет, пока не принимает очертания светящегося шара. Он тянет меня на себя, и я чувствую, как моя рука вот-вот выскользнет из пальцев Кэша. 

Пожалуйста, только не отпускай меня! 

Светящийся шар увеличивается, заполняя собой темное пространство воды. И невидимая сила буквально засасывает меня, тянет на дно. 

Я осознаю, что не спасусь. Поднимаю голову и пытаюсь лихорадочно найти в воде Кэша. Но кроме холодного искрящегося мерцания ничего не вижу. Я только чувствую, как он старается с трудом меня удержать. 

Мое сердце останавливается, когда моя рука выскальзывает из пальцев Кэша. С бешеной скоростью я лечу в пропасть, и свет ослепляет меня. 

– Кэш! – отчаянно кричу я.

Сейчас я бы хотела обратиться к вам, кто читает мои книги, кому они нравятся и возможно кто-то успел их по-настоящему полюбить и ждет новых. Последние два дня я столкнулась с очень сильным занижением рейтинга. На книги «Исчезнувшая», «Разрушенный» и «Неделимые» в один момент начали прилетать страйками плохие оценки. У меня не очень много возможностей, но я приложу все силы, чтобы это прекратить. А сейчас мне нужна ваша поддержка. Я прошу найти 10 мин времени и оставить оценку и отзыв на книги, это сейчас действительно для меня важно (отзыв можно написать, даже если вы уже его оставляли ранее)

Всех обняла, с любовью Мари.