Зрелая любовь к Алисе Гессенской заслонила для Николая весь мир. В первые годы семейной жизни император мог даже позабыть о светских приличиях и схватить супругу в объятия, не обращая внимания на присутствие придворного фотографа. Так в 1898 году появился знаменитый снимок страстного поцелуя Николая и Аликс.
Какое разительное отличие от стандартных официальных портретов русских монархов! Николай был самым романтичным императором – равнодушным на работе и удивительно пылким в личной жизни. Обсудим самые яркие моменты его истории любви.
Да, поцелуев в их семейной жизни было много, Николай и Аликс были очень счастливы в браке. Даже во время коронации в Успенском соборе Кремля молодожены не могли скрыть чувства друг к другу. Сестра императора, великая княгиня Ольга Александровна, вспоминала: «Церемония завершилась на очень теплой и человечной ноте. Аликс опустилась на колени перед Ники. Никогда не забуду, как бережно он надел корону на ее голову, как нежно поцеловал свою юную царицу и помог ей подняться».
Получается, придворному фотографу совсем несложно было поймать романтичный эпизод с поцелуем императора. Скорее всего, таких кадров было множество. Но до нас дошел только один.
Этот снимок был сделан предположительно в Гатчинском парке. Вокруг пышная зелень, лето, солнце. Очевидно, жара, потому что все в светлой одежде. Аликс в кокетливой шляпке с цветами. У венценосной четы уже двое детей, свадьба была четыре года назад – но страсть только набирает обороты.
На этом же снимке слева – еще одна игривая пара. Это великий князь Александр Михайлович Романов, более известный как Сандро, и его жена Ксения, сестра императора. У них много общего с Николаем и Аликс – поженились в том же году, также успели обзавестись двумя детьми и тоже очень любят друг друга.
В центре фотографии великая княжна Ольга – вторая сестра Николая. На снимке ей около 16 лет. Ей весело, она с удовольствием проводит время с родственниками. Потом Ольга Александровна расскажет биографам: «У молодых Ники и Аликс не было даже собственного дома. Они поселились в шести небольших комнатах Аничкова дворца… Гостиная у них была небольшая, но уютная, и Аликс часто приглашала меня на чай. В углу стояло пианино, и я на нем играла. Постепенно я всей душой привязалась к своей невестке».
Первая мировая война разлучила супругов. В 1916 году Николай уехал на фронт вместе с сыном. Аликс осталась в Петербурге с дочерьми. Влюбленные очень тяжело переживали расставание. Они были женаты уже 22 года, но нисколько не надоели друг другу, за это время взаимная привязанность только окрепла.
Между Царским Селом и Ставкой ежедневно летали телеграммы, адресованные его величеству и ее величеству. При этом высочайшие послания почти не отличались от сообщений, которые мы сегодня посылаем в мессенджерах.
«Телеграмма №94.
Царское Село – Ставка. 14 декабря 1916г.
13 ч. 42 м.—14 ч. 30 м.
Его величеству.
Нежно благодарю вас обоих. Сегодня никуда не двинусь, так как очень устала. Небольшой снег. Благословляю и целую. Мысленно вместе.
Аликс».
«Телеграмма №117.
Ставка верх. гл.—Царское Село. 15 декабря 1916 г.
18 ч. 41 м.—19 ч. 4 м.
Ее величеству.
Сердечно благодарю за дорогое письмо. Мысленно всегда вместе. 3 гр. мороза, тихая, прекрасная погода. Рад, что не выходишь. Горячо целую.
Ники».
А еще были письма. Супруги обсуждали фильмы, книги, погоду, вкусные яблоки, которые давно хотели попробовать. И работу, одну на двоих – Аликс часто давала мужу политические советы, за что ее не раз критиковали. Императрица требовала, чтобы Николай защищал самодержавие, был сильным и строгим. Царь старался следовать ее советам, а сам в шутку подписывался: «Остаюсь твой бедный, маленький, безвольный муженек».
Но в целом эти письма – бесконечно трогательные. Супруги общались между собой на английском языке и называли друг друга Солнышками. Читать эти послания немного неловко, уж слишком они искренние. Император обращается к супруге «Любимый ангел мой!», «Моя любимая душка».
А первое письмо Аликс в Ставку по-настоящему пронзительное: «Прощай, бесценный и ненаглядный мой! Как нестерпимо отпускать тебя… Как-то пройдут эти одинокие ночи? Не могу себе этого представить. Как отрадно было крепко держать тебя в объятиях – это утишало боль души и сердца, я старалась вкладывать в ласки всю свою безграничную любовь, молитвы, веру и крепость! Ты мне невыразимо дорог, супруг мой любимый! Я разделяю твои горести и радости и готова за тебя умереть. Благослови, боже, тебя и мое сокровище – Бэби! Крепко вас целую. В минуту грусти пойди в комнату Бэби и спокойно посиди там немножко с милыми людьми, его окружающими. Поцелуй любимую детку – у тебя на душе станет теплее и спокойнее. Всю мою любовь отдаю тебе, солнце жизни моей».
Николай отвечал: «Один поцелуй Бэби утром и один вечером для меня далеко не достаточно – я изголодался по большему… Сердце страдает от разлуки. Я ненавижу эту разлуку, особенно в такое время! Я буду недолго в отсутствии – по возможности направить все дела здесь, и тогда мой долг будет исполнен».
Но романтичный Николай так и не сумел исполнить свой царский долг до конца. Наступил 1917 год, революция, отречение… В ссылку можно было брать только самое необходимое, и императрица не колебалась ни секунды. Вместе с драгоценностями упаковала сотни писем мужа и семейные фотографии, полные солнца и любви.