— Проходите сюда, — открыла пред нами дверь дама, пропуская внутрь.

Обычный кабинет, почти что пустой — стол посередине, без изысков, четыре стула «доски на метало каркасе» и тумбочка, с пластиковым кувшинчиком на ней, и парой таких же пластиковых кружек рядом.

— Присаживайтесь, — указала дама на стулья у стола, видя, что мы замерли подле входа в нерешительности.

А сама пошла к тумбочке и достала из верхнего ящика пару бумаг и пару ручек. Мужчина же занял место у двери, словно бы перекрывая собой выход. И, если до этого, ни меня ни сестру ничего в происходящем не напрягало, даже то, что мы оставили у стойки рецепшена свои копья, то вот теперь — напрягло.

Мы что, пленники? Вернее, правильнее будет сказать — арестанты на допросе! И стол, и стулья, и комната и охрана у двери, и позиция их тел и взглядов, все это говорит о чем-то подомном. Если сейчас начнут спрашивать наши фамилия-имя, неважно под каким соусом — это точно он, допрос, пусть и пока что без пристрастия.

— Для начла, — заговорила тетка, кода мы уселись на стульчики напротив неё, — чтобы стать охотниками, нужно заполнить анкету.

Мы покивали в ответ, но анкету, которую надо заполнять, на руки так и не получили.

— А для того, чтобы заполнить анкету, — щелкнула она ручкой, — мне нужны ваши данные и данные ваших родителей.

Ага…

— Скажите, как зовут вашу маму и папу?

— Петро Пер! — брякнула сестра что-то от балды, — а маму Мама Пер! — и продолжила нести такую же околесицу на каждый вопрос этой тетки, улыбаясь чистой и невинной улыбкой, и говоря все с детской непосредственностью, словно бы не думая, и словно то, что всем и так известно «наша мама самая лучшая! Наш папа самый крутой!».

И как нестранно, несмотря на откровенную бредовость неких перлов сестры «папа работает на перно фабрике! А мама на пердильном заводе!» тетка перед нами воспринимала это всё за чистую монету, верила на слово и строчила свой доносик, собирая туда всю доступную информацию, которую только можно из нас получить.

И вот, когда сестра уже рассказала и про собаку, которой у нас никогда не было, и про её щенят, информацию о которых не ценнее большого ничего, тетка решила, что хватит, и пора переходить ко второй фазе своего плана.

— Спасибо, этого достаточно для заполнения анкеты.

— А… — раскрыла рот сестра.

— Сейчас я передам ваши данные органам, работающим с данными, они все проверят, внесут в базу данных, и можно будет переходить к тестированию ваших магических способностей, — улыбнулась дама, даже, вроде как, вполне искренне, и с некой заботой о нас. — только придется немножко подождать. Вы же не против?

Сестра замотала головой в ответ.

— Не против.

— Подождем, — поддакнув ей я.

— Вот и отлично. — вновь улыбнулась дама, выходя из-за стола, прихватив бумаги с собой, — это не займет много времени. — и вышла из кабинета вместе с напарником.

Впрочем, мужчина вернулся буквально через мгновение, видимо выходя лишь для короткого разговора с напарницей, и вновь встал у двери, подпирая её своей спиной и довольно хмуро смотря на нашу компашку.

Кажется, он не столь доверчивый как ведущая допрос дама, и не поверил во все наши перлы. Перлы сестры! Ведь я то молчал! Лишь иногда поддакивал или повторял за сестренкой её «звуки в молоке».

И понятно, что данных о не ком «Петре Пер» и его семье, нигде никто и не найдет, даже если сам Петро с такой фамилией где-то и существует. Как ни крути, а слишком много всякого натрендела моя сестрёнка! А от того, как она это делала, я ею даже горжусь! Профессионал! Если смотреть на одну её мимику и слышать лишь её голос — так искренняя исповедь обычного дитя, нашедшего свободные уши и рассказывающего о его замечательной и любимой семье.

А вот если этого всего не видеть, а читать лишь сухим текстом надиктованный ею текст… у меня под боком сидит огромный жирный тролль! Ведь там не просто пердопридительные заводы! Там целый стишок зашифрован! Перлы, перлом поганяют, и пердеть всех заставляют! Хотя не факт, что сама сестра знает о существовании этого «стишка», как и не факт, что кто-то углядит его, читая ту писюльку, что унесла тетка как «анкету данных» на потерявшихся детей.

Не факт, что ту бумажку вообще кто-то будет читать дальше первых двух строчек! И не погонит в зашей горе следовательшу, принесшую туалетную бумагу с черкашом, как важные сведенья. Так что по идее — она должна уже скоро вернутся. Быть злой, и несдержанной. А мы продолжим строить из себя невинных деточек, пока дело не дойдет до рукоприкладства. А вот уж после…

Но что-то вот задерживается это тетка! Тут уже не просто время на дойти и быть посланной прошло, тут уже и на «проверить данные» на серьёзных щах времени прошло! Или я переоцениваю здешних служак? И сорока минут им для подобного мало? Нам уже скучно стало!

Мы уже и по сидели, и полежали на столе, и позевали во всю варежку…. И до кувшина дошли, налили водички, но пить не стали. И в тумбочку заглянули, получив от мужчины просьбу посидеть и подождать спокойно, ведь охотники должны быть терпеливыми! И раскрутить этого мужика на болтовню… почти раскрутили! Он вовремя сообразил, что сейчас начнет болтать что-не-попадя, и заткнулся, начав изображать из себя немого, подпирающего дверь.

В общем…

— Скука… — проговорила сестра, и в голосе её была угроза либо реально лечь спать, либо начать делать глупости, — Брат, еще минута… — договорить она не успела, так как дверь отворилась, боец перед ней отошел в сторону, и в комнату вернулась его напарница.

— Прошу прощения, что так долго, однако мы не смогли проверить ваши данные… — проговорила она, чувствуя некую неловкость.

Мы переглянулись. На наших лицах отразилось «они серьёзно ЭТО попроверяли? Пытались проверить… как зовут собаку⁈». Перевели взгляд на тётку, прибывающей в задумчивости. С одной стороны, в нас боролось желание продолжить тролить эту несчастную неразумную служку и дальше, раз она такая доверчивая, а с другой — лень и нежелание повторятся.

— Может вы где ошиблись? Или забыли, чего? — поинтересовалась бедолажка, и вдруг стала серьёзной, — Или наврали мне, а? Маленькие проказники! — присела она перед нами на корточки и постаралась сделать злобное лицо.

Сделать его по-настоящему злобным у неё не вышло — того вида, что был на её морде при нашей первой встрече она себе вернуть не смогла, и непонятно почему. И несмотря на явные усилия, вид имело как у доброй заботливой мамы, что отчитывает детишек, за не серьёзные проказы.

Но все же, и у любящих матерей, после шалости детей, что-то такое, сердито-суровое, на лице бывает! Особенно когда надо узнать, куда чадо спрятало родительский телефон — требовательное и угрожающее! Хоть и все равно любяще, заботливое. А вот мужик-напарник у двери, стал куда более серьёзным, чем эта почти мамка с бидонами, вернув себе хмурое выражение лица в полной мере.

— Знаешь брат, — обратилась ко мне сестра, игнорируя даму перед нами, — это конечно было забавно, и я даже не против как-нибудь повторить, но ты не забыл о нашей цели?

— Стать охотниками. — покивал я, глядя на неё, и так же игнорируя суровую даму в полуметре от нас.

— Охотниками, — проговорила дама это слов, словно попробовав его на вкус.

— Ага. — кивнули мы синхронно, глядя на неё

— А…

— А вы тетя охотница? — перебила её сестренка, интересуясь с детской непосредственностью. — А кто сильнее, я или вы?

— Девочка, — произнесла дама, помотав головой, глядя в пол, — такие ве… — и осеклась в тот миг, как её взгляд упал на девчонку.

Так как сестра напрягла свою мощу, словно бы собралась нашпиговать женщину копьями, как того гиганта в недавнем подземелье. И по расширившимися газам леди с буграми, я понял, что дама поняла, кому принадлежит та мощь, разливщаяся по скромному помещению «допросной».

Мужчина у двери тоже ощутил присутствие мага, мгновенно встав в боевую стойку, и заводив глазами по пространству, но явно не понял, откуда исходит угроза. По факту, себе под ноги, на нас, он вообще даже не смотрел, шаря глазами поверх наших голов, ища кого-то невидимого.

— Дево… — сглотнула женщина, сидящая перед нами на корточках, — кажется, произошла ошибка. Просто недопонимание. — вымученно улыбнулась она, глядя на мою сестру.

И сестра ответила ей улыбкой и тем, что прекратила фокусироваться и нагнетать вокруг себя магию. Со счастливым лицом взглянула на меня, выражая «ну я же говорила! Я сильнее!».

— Только не заставляй теперь меня мериться с тем мужиком. — скривился я и кивнул в сторону мужчины у входа.

Мужчина, что после исчезновения угрозы немного подрасслабился, ведь невидимый маг куда-то делся, и угроза миновала, и человек наконец вспомнил о нашем существовании в этой комнатке, и посмотрел на нас сверху вниз. И на тетку, сидящею рядом на кортах. Тетка показала ему какие-то условные знаки за спиной, активно жестикулируя пальцами, но мужик кажется не понял. Весь вид его прямо так и говорил «чего⁈»

Ну а наша славная парочка малюток, вперили свои взгляды во слегка возмогшую тетеньку пред нами.

— Я немедленно попрошу об организации вашего тестирования! — закивала та, глядя на нас. — А уже потом мы перейдем к заполнению анкет с вашими точными данными, — выделила она слово «точными» явно на что-то намекая, — подождите еще пять минут и все будет! — улыбнулась она соскакивая на ноги, и оглянувшись на ходу, скользнула к двери.

Почти что вытолкнула наружу напарника, и обратно он уже не зашел.

— Ну, и что дальше? — улыбнулся я, глядя на сестренку.

— Проломим дверь! — указала она на дверь, что больше не прикрывал человек.

— Он наверняка с той стороны там стоит. — помотал я головой.

— Тогда стену! — заулыбалась девица во все зубы, а я замотал головой. — Тогда построим рожи камерам видеонаблюдения! — указала она на аппарат под потолком в углу комнаты, и мы отправились поближе к нему, строить разнообразные гримасы.

И язык показать, и веко оттянуть… правда, как следует паясничать нам не дали, и стоило нам войти во вкус, как нас прервали — в кабинет пожаловала целая делегация.

В первую очередь — милиция. В первую очередь какой-то пузан, путь и женского полу, чьё пузо зашло вперед тела с хорошим опережением. Еще несколько разнообразных и менее примечательных личностей с погонами, словно свита при королеве, фрейлины, при принцессе. Особо объёмной принцессе!

Пара каких-то ученых в слабеньких защитных халатах, защищающих тело только от общих наводок магии. Два лаборанта, тащащих какое-то оборудование. Одинокий и жутко слабый охотник в броне, у которого прямо на лице транспарант «что я здесь вообще делаю⁈», некие служки из ассоциации, непонятного профиля.

Ну и последними пожаловали уже знакомая нам пара бойцов, что с хладнокровием на лицах, потерянной совсем недавно хладнокровности, заняли места по обе стороны от двери. В комнате стало тесновато от такой то толпы!

Ученые разбились на две группки и забились по углам, раскладывая там своё, некое, оборудования и готовясь к каким-то замерам. Пузанка вместе со свитой оккупировали стол и стулья. Охотник решил держатся поближе к дверям и там стоящим коллегам, прочие — размазались вдоль стен тонким слоем, при этом стараясь держатся как можно дальше от наших персон. Мы — остались стоять пред столиком на нога, словно бы на допросе пред высоким советом начальственных дур.

— Итак, дети, — заговорила пузатая, но не беременная баба, — Расскажите мне, и всем нам, как вы оказались… возле того портала в подземелье?

Мы переглянулись — это что, новый допрос? ОПЯТЬ⁈

— Гуляли! — выдала сестра, ка общепринятую истину, пожимая плечами.

— И что же, гуляя, привело вас к порталу?

— Он светится!

— И…

— И мы решили подойти.

— Посмотреть?

— Зачем же? — удивилась сестра, и даже не притворно.

— А тогда что? — поинтересовалась тетка, как бы подводя нас к тому, что мы сами должны ей все рассказать.

— Нуу… — протянула сестра, и посмотрела на меня.

— Пощупать! — выпалил я, фактически и не думая.

— Подземелье? — вскинула бровь дама, перевела взгляд на своих подчиненных, что вперили взгляд в стол.

Перевела взгляд на одних из ученых — те помотали головой, на вторых — тоже.

— И вы поэтому решили пройти в портал? — спросила она, видя, что мы молчим, и не спешим разъяснять все сами.

— Дамочка, — вдруг заговорила сестра совсем иным голосом. — вы нас в чем-то обвиняете? Так говорите сразу! — и кивнула в сторону своей левой руки, в которой уже с полминуты как, было зажато двухметровое копьё.

«Дамочка» перевела взгляд на оружие, сглотнула, на лбу проступила испарина, но отказываться от своего плана вести беседу в ключе допроса, и «я здесь босс!» она от этого не стало.

— А вы в курсе, что в подземелья нельзя ходить вот просто так? Идти туда, потому что захотелось. Даже охотникам нельзя! — последние слова она почти прокричала, так как копье в руках у Лины заходило туда-сюда, намекая, что в случае чего, оно может быть пущено в дело, а в маленьком пространстве кабинета, расстояние меж нами и теткой ей ничего не дадут.

— Что, значит теперь противостояние тварям, врагам людей, теперь уже преступление против человечества? — вновь вернув себе тот детский голосок, пропищала сестрица, сделав грустное лицо.

— Необходимо подавать заявку, оформлять участие! И только потом приступать к зачистке, — словно бы вновь почувствовав опору под ногами, продолжила напирать дама с брюхом, — Вон, у уважаемой ассоциации, — кивнула она на какого-то клерка из ассоциации, — уже был подтвержден статус участия в зачистке группы из столицы! — клерк вновь кивнул, — а теперь что⁈ Отменять все? Разрывать контракты⁈ Из-за вас, мелких… что захотели «погулять»!

Сестренка потупилась, сделав грустно-при-грустную мордаху, чуть ли не шмыгая носиком, глядя на свои ножки… даже копьё, наконечником на пол уложила, предусмотрительно повернув его «наконечником плашмя», чтобы не порезать пол.

Я же — стоял как ни в чем не бывало. Нагло ухмылялся и смотрел в глаза наглой тетке, что начинала багроветь. Сестренка дернула меня за руку, как бы говоря — подыграй! Пришлось подыгрывать, и тоже делать грустно-грустное лицо.

— Хех! Охотники! — крякнула дама, почуяв своё превосходство.

— Мы… хотели бы тестирование пройти! — пропивала сестрица, не поднимая глаз.

— Тестирование? — переспросила тетка и загуляла глазами по кабинету.

Когда дошла очередь до охраны, те двое, что стояли у двери совершили кивок.

— И вообще, — заговорила в этот миг сестра, снова сменив голос на «ты гавно! Ты кто такая⁈ Чё, гонору много? Сейчас подрежу!», но при этом все так же глядя в пол с видом «я плачу! Я маленькая!», — вы кто такая? И чего командуете в ассоциации охотников? — выделила сестра последнее слово, как бы говоря «иди командуй в свой курятник! Птица страус!».

«Командир куриц» стала окончательно красной от злости.

— Да ты… мелкая! Ты хоть понимаешь сколько законов ты нарушила⁈ Ты и той брат! Да вы… Вы… — воздуха даме стало не хватать, и она тяжело задышала.

Зацепилась взглядом за чайник — жестом показала дать воды. Вода тут же перекочевала на столик, была налита в чашку. И дама дрожащей рукой повела её ко руту.

— Я туда плюнул. — сказал я в этот миг, не поднимая головы.

Вода была пролита. Но не вся! И тетка с видом «да плевать!» выпила тот глоток, что остался в чашке.

— Мелкий паршивец… на пожизненное тебе мало… — пробурчала она, немного отдышавшись и отказавшись от второй кружке оплеванной воды.

— А за что? — невинно поинтересовалась сестра и мадам стала вновь заводится.

— ЗА ЧТО⁈

— Ага!

— За. — вновь задыхалась пухленькая, и не смогла найти слов.

Жестом обратилась к одному из подчинённых, что тут же подал ей какую-то папку. Быстро нашла в ней нужное место и принялась зачитывать статьи законов, что мы, якобы, нарушили. Стоящая рядом сестра дернула меня за руку, ведь мы по-прежнему держали ручки вместе, сцепившись, аки детки. Как бы спросила меня, «это правда, что ль? Мы столько накосячили? Это теперь все? Нас закроют?». И я в ответ на это только лишь вздохнул — пора заканчивать этот фарс, а то нас и правда куда-нибудь закроют.

— Надоело, — проговорил я, и направился в сторону выхода, ведя за собой сестренку и помахивая двухметровым копьем.

Копьё в моей руке появилось лишь немногим позже сестры, просто я им не махал, уперев наконечником в пол, а потому его мало кто заметил. Ну, разве что охотники, что наверняка и взмах копья во время его выхода из руки видели, уж больно они внимательно следили за нашими персонами.

Разве что внимание у них было разным, у тех, из охраны, и настоящих бойцов — настороженное, как за врагом, и мамочкой дамочка там уже не выглядела, окончательно перестроив собственное восприятие наших персон. А у того, что пришел в костюме — чистое любопытство.

И реакция на копья тоже была разной — эти двое просто сухо подобрались, с видом — мы трупы. Вот просто… словно бы уже завещание написали, и со всеми попрощались, и теперь уже готовы ко всему. А вот тот, что не с ними… постарался отойти от нас и двери подальше, но из дальнего угла его выгнали ученые, там замеры замеряющие, и ничего кроме них не замечающие.

Учинять нам преграду на выходе никто не стал. И полицейские и сотрудники офиса поспешили поскорее убраться с дороги, разве что охрана у двери, подумывала что-то вякнуть, но не решилась, отойдя в сторону от входа.

— Мы не закончили! — проорала нам в спину гневная баба с брюхом, — Как вы можете уходить, когда…

— Закончили, — повернулся я к ней лицом, и взглянул на парочку у двери, — да господа работники ассоциации?

И в это время. синхронно с сестрой, напряг свои «магические мускулы» словно бы готовясь все тут закидать своими копьями. И это не осталось незамеченным! Охотники пред нами напряглись, окончательно себя хороня, но готовясь продать шкуру подороже, охотник в углу — вжался в стену с видом «куда я попал⁈ Я на это не подписывался!», приборы ученых противно запищали сигнализируя о чем-то.

— Как понимаю, замер магической силы произведён? — взглянул я в их сторону и вновь перевёл взор на охотников у двери.

Как ни странно, всё происходящее, на «простых смертных» никак не повлияло, и тётка за нашими спинами продолжала что-то там визжать, брызжа слюной и забыв об отдышке. Кажется, оно хотело броситься на нас лично, и поколотить! Забыв о разнице в силе, и помня лишь разницу в размерах, видя пред собой лишь беспомощных и бесправных жалких карапузов.

Но её сдерживали её же подчинённые, проявляя невиданное благоразумие и говоря: «прошу, остановитесь!» да и руками тоже, работая, удерживая от глупости в физическом плане. Но я их всех фактически не слушал, они для меня стали просто фоном. Для охотников пред нами, как понимаю, тоже.

— Боюсь, что нет, — произнесла женщина с буферами Очень Большого Размера, в ответ на мой вопрос.

И я приподнял бровь, как бы говоря «что, почему?». Кивнул на учёных и их приборы, что усиленно делали записи измерений и ещё что-то там, хоть и выброс уже давно прекратился.

— Боюсь, это не то оборудование, что может померить магическую силу на ранг, — помотала головой дама, верно истолковав мой намёк.

— Так пусть принесут то! Или к нему надо идти? Так пошли!

— Да, надо идти, — кивнула она, — Но боюсь, сегодня комната тестирования не производит замеров.

— Почему?

— Люди… людей, там работающих сегодня нет на месте.

— Так приведи! Найди! — обратился я к ней «на ты», что как бы верх невежливости в плане обращения «младший к старшему», но в плане силы старше я, так что я не смог отказать себе в старой привычке, — Здесь столько народу собралось ради какой-то фигни! — кивнул я себе за спину, на красную как рак злобную тётку.

— Что⁈ Ты кого фигней обозвал⁈ — взревела та дама, а я повернулся к ней лицом, смотря на неё, как на кусок прокисшего навоза, кишмя кишащего личинками мух.

Тётка выхватила у сидящего рядом мужика-офицера, одного из тех, что её удерживал от глупостей, пистолет, причём не магический, а обычный! Со свинцовыми пулями, стреляющий силой пороховых газов, и произвела несколько выстрелов в мою сторону, распространяя по комнате запах и дым от сгоревшей нитроцеллюлозы.

— Ай. Ой. — получил я одну пулю в лоб, а вторую прямо в глаз.

И сделал вид «ну и что дальше?», вскидывая бровь, в вопросительном жесте, так как хилые свинцовые пульки, тупо растеклись по моей коже и, поверхности глаза. Правда, немножко свинца сила инерции забила мне под веко, пришлось выковыривать, потерев бедный глазик кулачком.

Тётка ошарашенно смотрела из-за ствола пистолета на мою персону, на которой не было даже и царапинки от её оружия. А сестра… тоже на меня взглянула, но эмоции у неё были совсем иные — гнев. И мне кажется, ей стоило неимоверных усилий не убить тут всех присутствующих прямо на месте. Возможно, сдержалась она лишь оттого, что осознание произошедшего пришло к ней не сразу, с задержкой, и гнев, как следствие, тоже растянулся во времени, не затопив разум единой волной.

Копьё в руках сестры, тут же совершило движение вперёд, и удерживая его за самый кончик древка, она приставила его ко лбу обалдевшей женщины. Пистолет из её рук выпал, она медленно и неторопливо, приподняла на уровень лица свои пухлые ручки, что начали в процессе подъёма мелко дрожать. А бывшее ещё недавно совершенно красным лицо, вдруг обрело почти бумажную белизну.

— Давайте успокоимся и не… — проговорил подчинённый бабы, что ещё совсем недавно, удерживал свою начальницу, можно сказать, на руках, не давая той совершить попытку кинуться на нас с кулаками и ремнём, карая наглых детишек как должно.

Вот только договорить он не успел, так как к его лбу тоже прижался наконечник копья, что даже слегка рассек на нем кожу, от того, что человек дрогнул в этот миг. И копье это удерживал не я, заступаясь за кровинку, это все та же девица работает, копье просто вылезло из её руки, выскочив с обратной стороны её ладони под углом.

— Брат, назови мне хоть одну причину, почему я не могу их всех сейчас убить. — проговорила сестра, серьёзным голосом, медленно извлекая из все той же вытянутой руки еще одно копье, по направлению к еще одному полицейскому.

— У вас будут проблему, если вы их… — разрыла, и закрыла свой рот женщина-охотница-охранник, так как вылезшее из плеча девочки копьё уперлось в её подбородок.

— Тебя не спрашивали, — прошипела сестренка сквозь зубы, смотря в пол оборота на наглую бабу.

Баба сглотнула, стараясь при этом не надеться горлом на лезвие, что несмотря на активировавшеюся силу охотницы женщины, легко могло навредить её коже. Сестренка тем временем украдкой взглянула и на мужика у двери, и еще одно копье, прорезая одежду, вылезло из второго плеча, в сторону мужчины, двигаясь медленно и неторопливо, до того уровня, пока от лезвия до шеи не осталось пятнадцать сантиметров.

— Тебя тоже, — пояснила она своё действо, глядя на него в пол оборота, продолжая удерживать руку с торчащим в разные стороны оружием все так же навесу.

А ведь если она её просто опустит — будут жертвы. Как минимум трое! Которых порежет как масло опускающееся вниз лезвие «гильотины». Охотник-охранник тем временем оказался с яйцами, или с глупостью, и решил пощупать лезвие копья своими пальцами.

— Так интересна острота? — поинтересовалась у него моя сестра, и еще одно копье вышло из её лопатки, направившись к ноге мужика, чуть выше колена, — Могу устроить.

И это копье останавливаться не стало, а пробив штанину, вошло в плоть сантиметра на три, заставив мужчину морщится, но терпеть, даже не вздрагивая от боли — пред его шеей все так же висит копье иное, грозящее вспороть горло.

— Ну как? — поинтересовалась сестренка, её копье, медленно пошло назад, вынимая из плоти окровавленный кончик, — Убедился в остроте? А ведь я была нежной! — улыбнулась она почти мило, и вернув свой взгляд к замершим копам, вновь стала «хладнокровной убийцей». — Скажи мне брат, почему я недолжна их убивать? Почему я не могу их тут убить за попытку навредить тебе?

— Так попы… — проговорил какой-то копчик с дальней части стола.

И отделался лишь испепеляющим взглядом от моей сестренки, так как копье до него просто бы недостало. Но он был понятливым! И после сразу заткнулся, как на него ТАК посмотрели. Скрылся с глаз и постарался больше не отсвечивать со своим мнением.

Сестра бросила на меня взгляд и вернула внимание «к жертвам».

— У меня рука устала, брат. Может я её просто опущу? — рука медленно пошла вниз, и одно из копий уперлось в грудь и живот — хрен знает где там кончается одно и начинается другое — крикливой дамы, а второе уперлось в руку одного из её подчиненных, которую тот еще и не мог убрать, так как она была зажата под мышкой этой самой дамы.

— Это же несчастный случай! — улыбнулась сестра искренней улыбкой.

«Жертвы» замотали головами, в знак несогласия подобного исхода, а копья — прошли вниз еще пару сантиметров, разрезая одежду и касаясь податливой и сильно нервничающей плоти.

— Так ведь, брат? — взглянула Лина на меня, все так же улыбаясь, и взгляды всех присутствующих сошлись на моей персоне.

Я вздохнул.

— Нельзя убивать людей. — помотал я головой.

— А калечить? — поглядела сестренка на руку под копьем, и её хозяин, сбледнул так это с лица.

— И калечить. — вновь вздохнул я.

— Ты скучный, братец. — заявила сестра, в момент вдернув в себя все копья разом, и стряхивая кровь с единственного окровавленного копья на пол.

Все разом выдохнули. Ну, кроме ученых, что как кажется, даже и незаметили, что тут что-то не то было. Не, не так — заметили, но не придали значения! Не их дело! Их работа — замеры! А там…пусть сами разбираются. Захотят убить — все равно не остановят. И… с их работой, работой в близком контакте с охотниками, для которых жизни простых людей, что пыль под ногтями, такой подход, наверное, самый верный из возможных.

— Ну? — повернулась сестричка в сторону наконец смогшей свободно вздохнуть женщины у двери.

И взглянула на мужика, что старался сохранять хладнокровие на лице, несмотря на текущею по штанине кровь, ведомо сестра задела копьем какой-то сосуд в толще мяса.

— Так будут замеры сегодня? — уделила девчонка особое внимание тетке с буферами.

Тетка помотала головой.

— Сегодня никак! — прокричала она, и даже, как показалась, шмыгнула носом, прощаясь с жизнью, теряемой так глупо, — специалистов нет в городе! Только завтра… буду.

— Хорошо, мы прейдём к вам завтра. — кивнула сестра, и открыв дверь, вышла наружу, — Не преследуйте нас. — добавила она, уже из коридора, и я, выйдя следом за ней, закрыл за нами эту «калитку».

Улыбаемся друг другу, быстро пробегаем по коридору до холла… обнаруживаем, что копий под стойкой уже нет, как и мужика с брошюрами, пожимаем плечами и бежим на выход, в припрыжку.

Пробегам мимо охранника-швейцара, что вновь вытягивается во фрунт пред нашими детскими персонами, несмотря на отсутствие копий в наших руках, прыгаем по ступенькам теперь уже вниз, но все также весело считая «траля-ля, раз два три», и припустив «со всех ног», но на уровне детских ножек, убегаем прочь от ассоциации, все так же держась за ручки.

Нас не преследуют, машины полиции стоят на парковке и в них даже кто-то есть, но на нас они не обратили никакого внимания. Прохожим, которых на улице стало заметно больше, из-за вечернего часа, но все же не дофига, из-за погоды, тоже нет дела до наших персон. Ну и кого бы то ни было еще, кто бы нами интересовался, я тоже не замечаю. Можно считать — погони-слежки нет.

Пробегаем с полкилометра по дорогам, сворачиваем во дворы, за трансформаторную будку, в кусты где насрано, и исчезаем, появляясь уже дома, в родимой квартире.

— Я мыться! –заявляет сестра по прибытию. — И надо будет что-то придумать с этой формой! — показывает она ставший драным мой пиджачок, — Чтобы мамка раньше времени не заметила.

Я киваю, и начинаю раздеваться. Не знаю, как все пойдет дальше, но пока, в принципе, неплохо.