Без сомнения, первые изменения в одежде Марии-Антуанетты происходили в контексте гораздо более давней страсти – танца. Ее супруг сразу же передал ей свою обязанность развлекать двор, поскольку сам нисколько не питал интереса к балам и праздникам. И можно сказать, что он не ошибся в своем выборе! После окончания траура по Людовику XV в середине декабря Мария-Антуанетта активно приступила к преобразованию праздничной жизни Версаля, это занятие вполне пристало девушке, которой тогда было 19 лет. Период был удачным, так как начинался карнавальный сезон, проводившийся каждую зиму как при дворе, так и в городе. Трудно было придумать более захватывающее занятие для королевы, которая с раннего детства обожала костюмированные праздники: в возрасте двух лет на балу в Вене, устроенном для императорских детей, ее нарядили в костюм цветка [2]. Зимой 1775 года Мария-Антуанетта действительно без преувеличения погрузилась в поддержание внешнего великолепия, что ей идеально подходило. «Создание нарядов, танцы, ежедневные репетиции… все это не оставляло ни минуты покоя», – сообщал Мерси-Аржанто Марии Терезии [3]. Полная идей и энергии, она начала работать, ежедневно проводя собрания с ответственными за зимние удовольствия. Под командование королевы попал скрупулезный Дени Папийон де ла Ферте, распорядитель малых королевских забав, которому внезапно пришлось активно задействовать своих людей. В своем дневнике он не раз с горечью упоминает о мучительных и дорогостоящих требованиях королевы. Рачительный управляющий, Папийон де ла Ферте злился, что ему нужно было тратить деньги на ненужные вещи (по его мнению), поскольку в его распоряжении было достаточно реквизита, включая 6500 костюмов.

Захваченная своей новой ролью организатора торжеств, Мария-Антуанетта ожидала от декораторов творческих проявлений и расторопности, а от костюмеров – множества «перьев и позолоты» [4], чтобы преобразовать придворный танец в сценический балет. Эти мероприятия назывались теперь «балами королевы». Благодаря парижским хореографам с менуэтами было покончено, и в моду вошла кадриль, танец с множеством связок, который исполняется четырьмя парами, каждая в костюмах на общую тему. Некоторые движения были схожи с движениями аллеманды[17], которыми прекрасно владела юная королева и которые были на пике популярности в Париже. Помимо немецкого происхождения, этот танец, предшественник вальса, в консервативных кругах считался непристойным, поскольку партнеры, приближаясь друг к другу, имели возможность обмениваться взглядами или репликами. 15 января 1775 года бал начался с марша лапландцев и норвежцев, которые, по мнению Мерси-Аржанто, были облачены в исключительные костюмы. 23 января по предложению графини де Брион были организованы четыре кадрили: одна с участниками, одетыми как шуты, другая нарядилась в индейцев, третья – в костюмы XVI века (к ним присоединился король). Королева же появилась в составе четвертой группы, облачившейся в костюмы тирольцев, что было довольно рискованным выбором, поскольку напоминало о Священной Римской империи и Габсбургах. На балу 30 января 12 юношей и девушек в костюмах стариков и старух продемонстрировали удачную и очень забавную кадриль [5], несмотря на слухи о том, что королева не любила старость, которая, по ее мнению, наступала в 30 лет.

Луи-Рене Боке

Родился в Париже в 1717 году в семье изготовителя вееров. Он начал свою карьеру как художник, обучаясь у Франсуа Буше, любимого художника изысканной Помпадур. Затем он посвятил себя созданию декораций и театральных костюмов и вошел в управление малыми королевскими забавами, где работал вместе с сыновьями. После Революции он продолжил свою карьеру в Париже, где в 1817 году скончался в почтенном возрасте 97 лет [6].

Мария-Антуанетта, радикально подходившая к организации балов, составляла список участников, отдавая предпочтение хорошим танцорам и исключая тех, кто не мог участвовать активно, оставляя их присутствовать пассивно, что в конце концов привело к тому, что они прекратили приходить. В феврале, особенно воодушевленная визитом младшего брата, эрцгерцога Максимилиана, будущего архиепископа, который путешествовал под псевдонимом граф де Бюрго, она не обратила внимания на отказ принцев крови выказать ему должное почтение и организовала в огромном зале Геркулеса «Праздник Замка», который ознаменовал ее радость от первой встречи с членом своей семьи. Графы д’Артуа и де ла Марк надели провансальские костюмы в цветах зеленого яблока и роз, второй удостоился чести открыть бал с королевой. Мало что известно о деталях ее наряда, но можно легко представить, как она выглядела в ярком провансальском платье. Пока жена Его Величества сверкала на фоне всех, застенчивый король пришел без свиты, словно обычный гость, разделив место с герцогиней, которая любезно уступила ему, что вызвало настоящий скандал. На празднике Мария-Антуанетта также предстала в образе небесной богини, в развевающемся платье с многочисленными драпировками, украшенном перьями павлина. Ее невестка изображала наяду, выходившую из воды. Ткань ее атласного платья напоминала чешую; оно было украшено тростником, ракушками, жемчугом и кораллами. Целое представление! Все эти наряды были созданы Луи-Рене Боке, главным костюмером для праздников и балов при Людовике XV.