«У меня нет лучшего друга в Европе, чем Польша».
Антироссийские настроения в Польше столь же глубоки, как и в наши дни сильны ее атлантистские наклонности. Проблема польской русофобии будет рассмотрена очень кратко: Наполеон, различные последовательные разделы Польши между Россией, Австро-Венгрией и Пруссией, национально-освободительные восстания, казнь 22 тыс. польских офицеров в 1940 г. большевиками в Катыни, Варшавское восстание в августе 1944 г., не поддержанное Сталиным. В первую очередь нас будут интересовать современные проблемы и отношение европейцев к Польше, если в Европе действительно хотят реализовать идею европейской державы наций, простирающуюся от Бреста до Владивостока и сблизиться с Россией.
В отсутствие законного царя и патриарха, поскольку последний был арестован поляками и находился в заключении в 1611–1612 гг., русское население объединилось, чтобы противостоять врагам. Выдвинув призыв «Отечество в опасности», движение в Нижнем Новгороде возглавили два человека, купец Кузьма
Минин и князь Дмитрий Пожарский. С апреля по июль 1612 г. они провели в Ярославле, выполнившем функции столицы России, «Совет всей земли» и собрали там народное ополчение, состоявшее из горожан и крестьян из центральных и северных областей России. 2 августа 1612 г. часть этой народной армии остановила поляков под Москвой, а 4 ноября 1612 г. национально-освободительная армия освободила Москву от оккупации польско-литовскими войсками. Это позволило провести представительный Земский собор, избравший царем России Михаила Романова 21 февраля 1613 г., что ознаменовало конец «Смутного времени».
Во времена Российской империи годовщина этого события до 1917 г. регулярно отмечалась; потом его отменили, а восстановили как государственный праздник в 2005 г. В этот день русские празднуют не столько победу, одержанную над оккупантами, сколько единство русского народа, сумевшего сплотиться для своего освобождения при отсутствии царя и патриарха.
Французские дипломаты часто конфиденциально представляют поляков как троянских коней Америки, в то время как последние считают Францию безрассудно антиамериканской. Это расхождение усугубляется разногласиями по поводу России, которую Париж считает ключевым геополитическим партнером, во имя «истории» и географии; Варшава с подозрением относится к попыткам французов договориться с Путиным «за их спиной».
Поляки часто ссылаются на предложенную Миттераном Европейскую конфедерацию как на пример стремления Франции обойти НАТО, но забывают, что Миттеран яростно защищал Польшу, выступал за признание Германией границы по Одеру-Нейсе во время воссоединения Германии. Франсуа Миттеран действительно выразил свое желание в конце декабря 1989 г., чтобы была сформирована Европейская конфедерация, объединяющая все страны континента, которая включала бы Советский Союз и исключала Соединенные Штаты. Соединенные Штаты развернули подрывную работу против этого проекта; восточноевропейские страны не хотели становиться членами структуры, в которой Соединенные Штаты не участвуют. Эти страны также увидели в предложении Миттерана способ отсрочить свою интеграцию в Европейское экономическое сообщество, поскольку Миттеран накануне подписания Пражского протокола о прекращении действия Варшавского договора заявил, что членство в ЕЭС для них будет невозможно в течение примерно десяти лет[266].
Именно с возникновением партии «Право и Справедливость» (PiS), консервативной и популистской партии, позднее в Польше зародился антифранцузский дискурс, в рамках которого утверждалось, что Франция не является надежным союзником и что она бросила Польшу в 1939 г. Это означало забвение того, что Франция фактически объявила войну Германии 3 сентября 1939 г., сразу как только Германия совершила агрессию против Польши. Конечно, серьезной ошибкой генерала Гамлена и Эдуарда Даладье было совершенно непоследовательным вообще предоставлять Польше французские гарантии весной 1939 г., соглашаясь тем самым с дипломатией Лондона, не ставя при этом под сомнение сохранения бельгийского нейтралитета, поскольку предполагалось, что в случае нападения Германии на Польшу основная часть французских моторизованных сил будет переброшена на бельгийско-германскую границу, чтобы создать реальную угрозу Руру[267].
Возвращение российского могущества, стремление к реваншу Кремля, который никогда, как это легко понять, не смирится со странным поражением[268] без боя в холодной войне, разожгли разногласия между Россией и Восточной Европой. Знаменуя конец международного унижения России, оправданные действия Москвы в Грузии, Крыму и на Украине еще в 2014 г. пробудили болезненные исторические воспоминания, а также воспоминания о событиях после победы СССР в 1945 г.
По представлениям стран Восточной Европы, но особенно Польши и трех крошечных стран Балтии, спустя тридцать лет после падения Берлинской стены опасность все еще исходит с Востока. Географически ориентированная на Средиземное море, Южная Европа, напротив, сохранила историческое наследие и близость к своим бывшим колониям. Именно с юга исходят террористическая опасность и угроза джихада. С точки зрения Запада, Россия – это не столько угроза, сколько международный игрок, на чью долю приходится множество дел по всему миру.
Однако отношение к России в разных странах в Восточной Европе колеблется от враждебного до очень сильного сочувствия, особенно в Венгрии и Болгарии. Болгары никогда не забывали о больших жертвах, которые царская армия понесла в XIX веке, чтобы освободить их от турецкого ига.
Ослабленные на геополитическом уровне из-за усиления России, восточноевропейские страны к тому же чувствуют себя гражданами второго сорта; они думали, что интегрируются в ЕС на равных, но стали «Востоком Запада», тогда как в советские времена, по словам Жака Рупника, они были «Западом Востока». Они возмущаются действиями тех западноевропейских стран, которые не хотят принимать во внимание их геополитические, социальные опасения и их культурную самобытность[269].
Через два дня после ратификации Договора о вступлении в Европейский союз, 1 мая 2004 года, Польша подписала «контракт века» с Соединенными Штатами на покупку 48 многоцелевых истребителей F-16 у Lockheed Martin на сумму 4,7 млрд долл. с процентами. Варшава, член НАТО с 2009 г., сделала выбор в пользу американского самолета и не выбрала шведско-британский Jas-39 Gripen и французский Mirage 2000-5 производства Dassault. Выбор Польшей самолета для замены устаревших истребителей МиГ-21 советского производства возмутил Сержа Дассо: «либо Польша приезжает в Европу и покупает Mirage 2000, либо она продолжает оставаться в стороне и покупает F-16».
Проамериканская «Сага о Польше» только усиливалась самым умопомрачительным образом за счет открытых насмешек над Францией. Париж не забывает о жестоком оскорблении, нанесенном Франсуа Олланду в 2016 г., когда польское правительство изменило свое отношение к делу о вертолетах H225M Caracal, о продаже которых велись переговоры до его визита, но в последний момент отменило его, купив американскую технику. В 2023 г. Польша стала первым союзником Америки в Европе: «Польско-американское партнерство никогда не было таким тесным», – подчеркнул посол США в Варшаве. 10 тыс. американских военнослужащих дислоцируются на базе в Жешуве в Польше. Конечная цель Польши – армия численностью 300 тыс. человек с оборонным бюджетом в размере 4 % ВВП, или 33 млрд долл.; Варшава также хотела бы иметь 3 тыс. танков, чтобы стать первой сухопутной армией в Европе. Чтобы достичь этой претенциозной цели, прежде всего по отношению к Франции и Германии, Польша продолжает удовлетворять свои потребности в области обороны за счет Америки, Израиля, Кореи, Соединенного Королевства, систематически игнорируя европейские и французские предложения.
В конце августа 2023 г. Вашингтон одобрил гигантский контракт на сумму 12 млрд долл., который включал продажу 486 ракетных установок HIMARS за 10 млрд долл. и 96 ударных вертолетов Apache. Наряду с восемнадцатью пусковыми установками, уже заказанными в 2019 г., у польской армии будет 500 пусковых установок HIMARS! Другие контракты, заключенные с американцами, предусматривают поставки 32 истребителей Lockheed Martin F-35, 366 танков Abrams (GDLS) и противоракетных систем Patriot (Raytheon). Соглашения, заключенные с Южной Кореей, включают тысячу танков K2 (Hyundai Rotem), почти 700 самоходных гаубиц, 50 истребителей FA-50 (KAI) и 288 реактивных систем залпового огня K 239.
Оказывается, Польша также приобрела в 2023 г. несколько зенитных ракет у европейской оружейной группы MBDA на сумму 2,4 млрд долл., но, что символично, покупка была произведена у британского филиала этой компании! Наконец, в 2023 г. Польша приобрела у компании Konsberg четыре норвежских противокорабельных ракетных комплекса, при этом Норвегия, наверное по совпадению, является страной настроенной проНАТОвски, проанглосаксонски и проамерикански!
В области энергетики, в значительной степени ориентированной на американский сжиженный природный газ, Польша в ноябре 2022 г. также выбрала американскую компанию Westinghouse для строительства своей первой атомной электростанции с двумя реакторами без какого-либо учета возможностей французской Électricité de France (EDF)! И в довершение, будто чаша весов Франции и так не была достаточно полна, польская группа Ze Pak одновременно подписала рамочное соглашение с южнокорейской государственной компанией KHNP о строительстве будущих реакторов на одной из своих площадок в центре страны. Это новое партнерство не сулит ничего хорошего французскому ядерному сектору. EDF подала заявку на строительство 4–6 реакторов EPR на двух или трех участках и на сегодняшний день ничего не получила. EDF говорит, что «сожалеет о том, что их предварительное предложение, основанное на 100 % европейской технологии EPR, не обсуждалось для этого первого участка в конкурентном процессе, в котором преобладали бы технические, промышленные, коммерческие и финансовые аспекты». EDF продолжает делать предложения Польше, в то время как американцы рассчитывают получить больше, чем одну стройку из трех или четырех, которые Варшава рассматривает для декарбонизации своей электрогенерации, в значительной степени зависящей от угля.
Франции и Западной Европе нечего ожидать в экономическом плане от русофобской, германофобской и франкофобной Польши. Германия – особый случай, поскольку она соседка Польши и часто использует эту страну в качестве субподрядчика, чтобы снизить себестоимость своего экспорта.
Западная Европа субсидирует Польшу в убыток через структурные фонды ЕС и европейскую помощь польскому сельскому хозяйству. Кроме того, благодаря своим низким трудозатратам Польша способствует деиндустриализации и перемещению многих заводов в Западной Европе (завод по производству сушилок для белья Whirlpool в Амьене в 2018 г.) в Восточную Европу, в пределах ЕС.
Как показал опыт, Америка вмешивалась в ситуации с курдами в Сирии, в случаях с Северной Кореей, Афганистаном и Вьетнамом. Но в Европе она вступала в дело только в конце двух мировых войн в 1917 и 1944 гг. Америка была бы хуже Франции в 1939 г. и пальцем бы не пошевелила, если бы Россия по собственной инициативе вторглась в Польшу, что не было ни ее намерением, ни ее геополитическим интересом, потому что тогда она необратимо оттолкнула бы Францию и Германию, вместо того чтобы сделать их союзниками, и, если бы это произошло, то Западная Европа обязана была бы со всей серьезностью считать ее империалистической державой.
Россия имеет моральное и историческое право в Европе вернуть себе всю Украину, кроме Галиции. Что касается стран Балтии, которые представляют собой особый случай и были частью царской империи, то вполне вероятно, что когда-нибудь они снова приблизятся к России, иначе в конечном итоге они неизбежно рискуют потерять суверенитет.
После того, как весной 1939 г. Польше была предоставлена неосуществимая гарантия вмешаться и угрожать Руру, препятствием чему по-прежнему оставался нейтралитет Бельгии, Даладье и Гамлен совершили вторую ошибку, очень наивно стремясь к союзу на Востоке с Москвой. Их вторая ошибка при предоставлении Польше своих гарантий заключалась в том, что они не застраховали себя заранее от согласия Польши и Румынии на обеспечение права прохода через их территорию Советской Армии. Сталину нужна была абсолютная уверенность в том, что он сможет создать «Восточный фронт против Германии».
Вот почему миссия генерала Думенка в Москву в августе 1939 г. по поиску решения проблемы провалилась[270]. Когда в августе 1939 г. Даладье слишком поздно попросил Польшу предоставить Советской Армии право прохода через их территорию, поляки дали отрицательный ответ, в очередной раз продемонстрировавший историческую ненависть Польши как к Германии, так и к России: «С немцами мы рискуем потерять свою свободу, с русскими мы потеряем свою душу»[271].
Сталин, уже встревоженный трусостью Франции и Англии после «аншлюса» Австрии (март 1938 г.), вторжения в Судетскую область (Мюнхенские соглашения в сентябре 1938 г.), вторжения в Чехословакию (15 марта 1939 г.), предпочел подписать советско-германский пакт о ненападении от 23 августа 1939 г., чтобы не оказаться в такой же драматической изоляции на международной арене, как Париж и Лондон.
Западная Европа не должна повторять эту историческую ошибку с Польшей, которая все еще ненавидит не только Россию, но и Германию, в XXI веке!
Западной Европе не нужно колебаться ни секунды: надо договариваться с Россией до тех пор, пока поляки не поймут, что у них больше нет выбора и что на самом деле они никогда больше не будут захвачены в XXI веке Россией, другим славянским народом, у которого есть совсем другие планы, учитывая противостояние с исламом на юге и внутри страны, а также с Китаем, угрожающим Сибири на востоке.
Остров Англия, традиционный союзник Польши в Старом Свете, вернулся в открытые моря, в свои природные угодья геополитической охоты. Соединенные Штаты, его могущественный спонсор, с каждым днем отодвигаются все дальше и дальше в сторону Тихого океана, следуя своей навязчивой идее противостоять усилению Китая; война на Украине – это лишь начало долгосрочной геополитической тенденции.
С появлением АдГ Польша стала бояться возрождения Германии, как и России. Польша боится всего, от Германии до российских танков, и только в том случае, если между Западной Европой и Россией будет достигнуто жизнеспособное, прочное соглашение, только после этого Польша сможет порадоваться, что ее опасения очередного раздела страны между Россией и Германией в XXI веке оказались необоснованными; мы все-таки в Европе больше не живем в эпоху Венского конгресса 1815 г.
Уход британского союзника из ЕС, неизбежное долгосрочное отчуждение Дяди Сэма и создание мощной франко-германской системы обороны, возможно, могли бы успокоить Польшу, заставить Варшаву изменить свое мнение, преодолеть свои многовековые исторические обиды по отношению к России и Германии, точно так же как во имя здравого смысла утихла военная и историческая конфронтация между Францией и Германией, но это очень маловероятно, поскольку соперничество Польши с Россией длится уже слишком много веков.
Таким образом, Франции, Германии и Западной Европе больше нечего ожидать от Польши, и они должны сблизиться с Россией, не обращая внимания на Варшаву. Польша сегодня отдает себя Америке, как она отдавала себя Наполеону и Франции до Второй мировой войны, не из любви, а из-за внутренней ненависти к своему наследственному врагу, России, за то, что она проиграла историческую войну в многовековом конфликте с Москвой, который продолжался с XIII века.