«Очень хорошо, что англичане перешли на их сторону. Потому что значительная часть трудностей в построении Европы за последние 40 лет была связана с присутствием наших британских друзей, которые никогда не хотели играть в эту игру».
«При моей жизни все наши проблемы происходили из континентальной Европы, а все решения приходили от англоязычных наций всего мира» (…)
«Если Британия еще больше втянется в европейские планы по созданию сверхдержавы, ее атлантическая ориентация будет утрачена, возможно, непоправимо. (…) Интеграция Британии в европейскую сверхдержаву для меня неприемлема, потому что это означает потерю нашей свободы, нашей независимости и, в конечном счете, нашей идентичности (…). В этом двадцать первом веке доминирующей державой является Америка; мировым языком является английский; широко распространенной экономической моделью является англосаксонский капитализм (…) Французская одержимость величием (folie de grandeur) на протяжении многих лет была движущей силой подобных попыток уменьшить американское влияние в Европе и военную мощь, которая лежит в его основе».
Англия является троянским конем Америки при любой попытке укрепления континентальной европейской мощи. Андре Зигфрид говорил, что Англия – это остров, со всех сторон окруженный водой. Англия, безусловно, выступает за независимость государств, за определенное европейское сотрудничество, поскольку и то и другое соответствует ее глубинным интересам, но она принципиально враждебна европейской державе наций, которая рискует сблизиться с Россией и, следовательно, бросить вызов американской державе, говорящей на ее языке по ту сторону «пруда»[87].
Преобладание англичан в Европе зародилось в 1713 г. в результате Утрехтского договора при Людовике XIV и для жителей континента утвердилось в XIX веке, пока в 1919 г. его не сменило американское преобладание.
Бьюкенен отмечает, что Англия стала проамериканской страной, начиная с 1895 г., со времени политического кризиса в Венесуэле[88]. Во время испано-американской войны 13 августа 1898 г. британский флот помог американским войскам захватить Манилу. Впоследствии Англия всегда считала Соединенные Штаты союзной страной и никогда больше не рассматривала их как противника в войне, как это было в войне за независимость Соединенных Штатов.
Англичане считают, что Ла-Манш шире Атлантического океана и что знаменитая формула Черчилля об атлантической солидарности всегда перевесит принадлежность к Европе. «Я не хочу, чтобы Европа стала соперником Америки», – заявил Тони Блэр. Он также считал, что «если судьба Великобритании зависит от Европы», то столь же неизбежны и ее особые отношения с Америкой. Таким образом, невозможно иметь общую европейскую внешнюю политику, достойную такого названия, с Великобританией, вся дипломатия которой направлена на то, чтобы Европа проводила политику в соответствии с интересами Соединенных Штатов в качестве их камердинера.
Известный анекдот Бернарда Шоу: «Англия и Америка – это две страны, разделенные одним и тем же языком». Сегодня некоторые задаются вопросом, не было бы ли для британцев хорошим решением прикрепить 53-ю звезду к американскому флагу, добавив к ним Англию, и присвоить своему премьер-министру титул «специального посла» Соединенных Штатов. Лондон мечтает стать Афинами нового Рима и занять стратегическое, географическое положение авианосца, форпоста Соединенных Штатов в Европе, как это уже было в июне 1944 г. в Нормандии.
По словам Валери Жискара д'Эстена «британцы всегда испытывали колебания по отношению к Европе, потому что у них есть желание поддерживать тесные связи с Соединенными Штатами, изначально заселенными англичанами». «Когда мы говорим все как есть, – однажды заметил де Голль, – начинается скандал. Если кто-то скажет, что Англия – это остров, никто не верит. Если кто-то скажет, что в НАТО командуют американцы, все будут шокированы».
В январе 1963 г. президент Кеннеди поручил своему государственному секретарю Дину Раску связаться со всеми европейскими посольствами, чтобы проинформировать их о том, что отказ Франции и Германии интегрировать Англию в ЕЭС представляет собой попытку генерала де Голля окольным путем «сломать НАТО» и «ликвидировать американское присутствие в Европе»[89].
Близость Великобритании к Соединенным Штатам является очевидным фактом, который Франция снова могла ощутить на собственном примере в 2022 г., когда ее соглашение с Австралией о строительстве подводных лодок было разорвано и одновременно создан англосаксонский альянс AUKUS.
Вступление в ЕС и НАТО стран Балтии и, в частности, Польши, которая, будучи потомственным врагом России на протяжении веков, вполне может стать 54-м штатом США после Великобритании, способно лишь укрепить Англию в ее роли троянского коня Соединенных Штатов, даже после ее выхода из ЕС.
Именно 19 сентября 1946 г. в Цюрихе Уинстон Черчилль произнес свою знаменитую речь о будущем Европы. В частности, он заявил: «Первым шагом на пути к воссозданию Европейской семьи должно послужить партнерство между Францией и Германией. Только таким образом Франция сможет восстановить свое духовное и культурное господство в Европе. Возрождение Европы невозможно без сильной духом Франции и сильной духом Германии».
Что касается его страны, Великобритании, «у нас, британцев, есть свое Содружество наций», – добавил Черчилль, уточнив, что «Великобритания, Британское содружество наций, могущественная Америка и, я надеюсь, Советская Россия – в действительности будут или, что ж, должны стать друзьями и покровителями новой Европы и стоять за ее право жить и процветать».
Сторонники европейской интеграции часто цитируют ту часть речи Черчилля, когда он говорит о создании «чего-то вроде Соединенных Штатов Европы», но они предпочитают игнорировать другую часть, в которой ясно, что Соединенное Королевство не будет ее членом, а скорее защитником с Содружеством и Соединенными Штатами.
Исторически Англия всегда боролась с Россией, когда та приближалась к проливам теплых морей и угрожала ее империи, будь то в Афганистане и Индийском океане или когда вела борьбу за контроль над проливом Босфор в Средиземном море. Крымская война (1853–1856) была войной Англии против России, направленной на предотвращение полного краха Османской империи, от которого Россия извлекла бы выгоду; Франция Наполеона III ввязалась в войну, которая была для нее чужой.
Важно также помнить такие факты, как отказ Англии участвовать в создании Европейского объединения угля и стали (ЕОУС) в 1950 г., пренебрежительное отношение, проявленное ею к конференции в Мессине в 1955 г., создание зоны свободной торговли, конкурирующей с Общим рынком. В 1957 г. холодный анализ затрат и выгод привел к тому, что англичане остались в стороне от Римского договора, поскольку их попытки сорвать его подписание провалились. В этом смысле Англия просто следовала язвительной реплике Уинстона Черчилля де Голлю: «Всякий раз, когда нам придется выбирать между континентом и открытым морем, мы всегда выберем открытое море».
Осознав мощь Общего рынка, Лондон изменил свою точку зрения. Хотя Гарольд Макмиллан сказал де Голлю в 1959 г.: «Общий рынок для нас – это возвращение континентальной блокады. Мы будем противостоять этому любыми средствами, включая войну». После двух вето генерала де Голля в 1963 и 1967 гг. консерватор Эдвард Хит, несмотря на противодействие некоторых своих соотечественников, в 1973 г. добился от Жоржа Помпиду членства в ЕЭС для Великобритании.
Великобритания всегда хотела получить все одновременно в отношении европейского строительства. «Я здесь, но меня там нет», фраза казалась скрытым девизом британских правительств в отношении европейского строительства с 1949 по 2019 г. Более того, Англия всегда выступала за расширение ЕС за счет его углубления, чтобы еще больше размыть его в пространстве и ослабить.
Брексит должен был стать шансом для европейской державы наций и для французского языка, который, как это ни парадоксально, оказался в тени англо-американского, после невыполнения англичанами своих обещаний и недавнего предательства французских элит, включая президента Макрона, получившего позорную награду за независимость – кличку «английский половик»! Помпиду очень четко осознавал проблему еще до вступления Англии в Общий рынок, поскольку он потребовал, чтобы британские официальные лица в Брюсселе говорили по-французски. Это обещание Англия выполняла до тех пор, пока ЕС не расширился на Восточную Европу, когда англичане совершили внутренний переворот, чтобы навязать этим странам английский язык вместо французского.
Парадоксально и постыдно то, что после Брексита французы, таким образом, не смогли снова навязать многоязычие и использование французского языка после умопомрачительного предательства президента Франции Макрона, американизированного технократа, федералиста и нереалиста. Он позволил, не отреагировав, председателю ЕК фон дер Ляйен после нового государственного переворота навязать англо-американский язык в качестве единственного рабочего языка комиссии, несмотря на то, что он был инициатором ее назначения. Важно, чтобы следующий президент Франции «стукнул» кулаком по столу в Брюсселе, как это сделал бы генерал де Голль перед лицом этого позора, требуя соблюдения договоров, чтобы восстановить многоязычие и историческое главенство французского как рабочего языка в Брюсселе. Если эта просьба не будет удовлетворена, как и многие другие в экономической и иммиграционной сферах, Франции придется покинуть нынешний ЕС! «ЕС должен быть разрушен»!
Генерал Марк Карлтон Смит, начальник Объединенного комитета начальников штабов вооруженных сил Великобритании, заявил в интервью газете The Telegraph от 23 ноября 2018 г., что «он не поддержит никаких инициатив, которые снижают эффективность НАТО», после планируемого создания европейской системы обороны. «НАТО представляет собой основу европейской безопасности», – подчеркнул он, призвав «усилить» свои возможности, а затем добавил: «Россия сегодня, несомненно, представляет гораздо большую угрозу нашей национальной безопасности, чем экстремистские угрозы со стороны Аль-Каиды и террористической группировки “Исламское государство”».
Во время переговоров по Ниццкому договору о реформе ЕС в декабре 2000 г. право вето, которое позволяло государству-члену возражать против расширения сотрудничества, было отменено. И теперь для начала сотрудничества требовалось всего 8 государств-членов, тогда как раньше требовалось квалифицированное большинство. Великобритания, которая в то время была членом ЕС, добилась того, чтобы вопросы обороны, включая военную промышленность, были полностью исключены из него.
Выход Великобритании из ЕС – это подарок небес для Франции, французского языка и многоязычия, континентального права и римского права вместо общего права, а также для европейской державы наций.
Вполне вероятно, что Англия, в большей степени американская, чем европейская страна, займется бегством от тотального либерализма, от налоговых льгот, с краткосрочными выгодами для создания рабочих мест транснациональными корпорациями, как в случае с Сингапуром или Швейцарией, но также столкнется и с потерей рынков континентальной Европы, уходом инвестиций из Англии, что вызовет дополнительные трудности с экспортом на континент и, следовательно, повысит риск ускоренной деиндустриализации, экономики услуг и банков, отсюда возникает риск потери могущества, промышленного и технологического влияния в мире, который становится все более протекционистским и автаркичным.
Вступление Великобритании 9 июля 2023 г. в члены Транстихоокеанского партнерства (ТТП) в области свободной торговли является крупнейшим торговым соглашением со времен Брексита, принесет выгоду на уровне максимум 0,08 % его ВВП. Многочисленные торговые соглашения с очень отдаленными странами имеют очень мало побочных эффектов, как отрицательных, так и положительных. Долгожданная торговая сделка с Соединенными Штатами, безусловно, никогда не состоится.