В художественной литературе принято говорить о самом важном в конце произведения. Почему бы документалистам не следовать этому примеру, если предоставляется подобная возможность? Собственно, это еще одна из японских традиций – сказать перед расставанием нечто важное, врезающееся в память…

Почитание предков – одна из основных японских традиций и одна из главных составляющих японского менталитета. Мы не только познакомимся с основами почитания, но и проследим, как эта традиция изменялась с течением времени.

Нельзя сказать, что все без исключения японцы регулярно отдают дань уважения памяти своих предков, поскольку из любого правила существуют исключения, но так поступает подавляющее большинство жителей страны Ямато. Культ предков существовал на Японских островах задолго до прихода конфуцианства и буддизма. Важно понимать, что в рамках этого культа почитаются не все умершие родственники, а только предки, которые связаны со своими потомками кармической связью и могут оказывать на них определенное влияние.

Предками считаются духи умерших глав семьи и их жен в каждом поколении. Японская семья представляет собой не только совокупность живых членов, она также включает в себя многие поколения предков, которые после смерти не покидают семью, а просто переходят в иное, потустороннее состояние. Основополагающее значение в почитании предков имеет непрерывность рода по мужской линии, поскольку поминальные ритуалы могут совершаться только мужчинами. Поэтому в былые времена, если женщина никак не могла родить мальчика, то обычно усыновляли кого-то из племянников или мальчика со стороны, чтобы род не прервался и предки получали от потомков положенное им уважение.

Покойник, не имеющий потомков, которые проводили бы по нему поминальные ритуалы, называется муэнботокэ[277]. Муэнботокэ – это дух, обреченный на лишения в загробном мире, который мстит живым за свою неприкаянность, насылая болезни и прочие несчастья, причем – мстит всем без разбору. Муэнботокэ можно умиротворить, оказав ему почтение, а лучше вовсе не доводить до того, чтобы неприкаянный дух начал творить злые дела. Поэтому в случае смерти бездетного человека обязанности по заботе о его загробном благе принимали на себя родственники, для которых этот человек предком, как таковым не являлся.

Культ предков заставляет японцев более критично относиться ко всем своим поступкам и решениям, ведь потомки будут помнить как о плохом, так и о хорошем, а в некоторых случаях ответственность за действия отцов и дедов может ложиться на детей и внуков. За примерами далеко ходить не надо – достаточно вспомнить хотя бы тодзама даймё, которым приходилось расплачиваться за опрометчивость их предков, выступивших в свое время против дома Токугава.

Утагава Куниёси. Самурай Кацута Дзинэмон Такэаки. Из серии гравюр «Сэйтю Гисидэн», посвящщенной подвигу сорока семи ронинов

Важным отличием культа предков от культа богов-ками является его «домашность» – все обряды поминовения предков совершаются только дома, где для этого устраивается особый алтарь, называемый буцудан[278]. Предки у каждого свои, и в общинных храмах им делать нечего, там почитаются ками, имеющие статус общих предков. Алтарь для поклонения ками называется камидан[279]. Вы уже знаете о японцах достаточно для того, чтобы не удивляться разнице в почитании божеств и предков. Ками почитаются в синтоистской традиции, а предки – в буддийской, и ничего особенного японцы в этом не видят. Самым распространенным ответом на вопрос о конфессиональной принадлежности в современной Японии будет такой: «Я – синтоист (или синтоистка), но Будду почитаю».

После смерти родственника, которому предстоит стать предком (как говорится, «все предки умерли, но не все умершие стали предками»), на алтарь помещают деревянную табличку с посмертным именем покойного, в которой будет пребывать его дух. На алтарь ежедневно, в идеале – утром и вечером, но допускается и один раз в день, выставляется угощение для предков, в качестве которого выступает вареный рис. Во время Бона, праздника почитания предков, рядом с рисом выставляется суп-мисо, а также могут ставиться особо любимые предками блюда. Количество угощения небольшое, важен сам факт того, что живые помнят о предках и заботятся о них. Палочки для еды положено переламывать пополам и втыкать в рис вертикально, но можно использовать и особые укороченные палочки красного цвета. Стоят на буцудане и чашки с зеленым чаем, ведь предкам нужно не только есть, но и пить.

В первый день праздника Бон, когда духи предков приходят навестить живых, а также в последний день праздника, когда они уходят обратно, перед входом в дом принято жечь солому, дабы осветить им дорогу. Разумеется, в современных мегаполисах этот обычай соблюдать невозможно, но можно символически зажечь свечу у входной двери.

Бон берет свое начало от обряда Урабон-э, во время которого в буддийских храмах читали сутру, рассказывающую о монахе Мокурэне, желавшем облегчить посмертную участь своей матери. Однако пища, которую сын пытался передать матери, тотчас же превращалась в ее руках в пылающие угли. По совету Будды Мокурэн в пятнадцатый день седьмого месяца по лунному календарю преподнес дары местной буддийской общине, после чего его мать обрела покой. Так середина седьмого лунного месяца стала считаться периодом поминовения предков. Принято считать, что первый обряд Урабон-э был проведен в 606 году при дворе тридцать третьей императрицы Суйко, а с 733 года начали отмечать праздник Бон, сопровождающийся поминальными молитвами и ритуалами. В ряде восточных районов, в том числе и в Токио, бон отмечают с 13 по 15 июля, но большинство японцев делают это месяцем позже – с 13 по 15 августа. Дело в том, что до 1 января 1873 года в Японии использовался традиционный лунно-солнечный календарь, основанный на китайском календаре, а затем японцы перешли на григорианский календарь. Перенос дат праздников из старого календаря в новый привел к тому, что в разных регионах страны одни и те же праздники начали отмечаться в разное время.

Кацусика Хокусай. Встреча на улице – сцена из повседневной жизни в сельской местности

Общение японцев с предками происходит перед буцуданом – предкам рассказывают о своих делах, демонстрируют полученные награды или аттестаты, просят их о помощи, спрашивают у них совета. Ответы на заданные вопросы даются во сне – предок является лично или посылает подсказку в конкретном сновидении. С учетом того, что мы обычно видим сны на те темы, которые сильно заботят нас наяву, а также того, что к предкам обращаются только с важными вопросами, ответы практически всегда бывают получены. В крайнем случае, голос предка может шепнуть на ухо: «Делай!» или «Не делай!»

В конце ХХ века среди японцев стала популярной практика тэмото куё[280], согласно которой часть праха кремированного родственника не хоронится в земле или не развеивается, а помещается в жилище в особой урне. Тэмото куё возникло стихийно, никто эту практику целенаправленно не внедрял, просто в наше время, когда рвутся многие традиционные связи, а круг родных чаще всего ограничивается членами семьи, людям хочется чувствовать бóльшую близость с покойным родственником, ощущать его присутствие рядом. Тэмото куё не заменяет традиционного буцудана с поминальными табличками, а дополняет старую традицию. «Буцудан – для предков, а тэмото куё – для родителей», – говорят японцы. Действительно, потребность в постоянном ощущении присутствия покойного родственника имеет значение только в случае личного знакомства, когда на урну с прахом проецируются воспоминания, и при наличии сильной эмоциональной привязанности. От урны с прахом прапрадеда, которого человек знает только по рассказам старших родственников, не будет ощущения душевного тепла, даже если этот прапрадед был трижды достойным человеком. И если поминальная табличка каждого предка существует только в единственном экземпляре и находится на алтаре в доме старшего сына, то часть родительского праха может оставить себе каждый из детей, и это хорошо.

Что же касается буцуданов, то их можно увидеть далеко не в каждой современной семье. Но отсутствие буцудана не означает отказа от поминовения предков, просто для многих японцев фотографии усопших служат заменой поминальным табличкам. По этому поводу можно сказать лишь одно: главное – это память о человеке, атрибуты не столь уж и существенны. Угощение можно выставить и перед фотографией, а общаться с покойным, глядя на фотографию, даже удобнее – видишь родной образ, а не посмертное имя на табличке. В одних семьях фотографии усопших группируются вместе, создавая некоторое подобие буцудана, а в других могут висеть по всему дому, но в таком случае одна из фотографий конкретного человека считается главной и при общении взгляд обращается на нее.

Предки всемогущи – они помогают сдать экзамен или получить повышение, обеспечивают благополучное возвращение домой из путешествия или командировки, посылают удачу и содействуют в исцелении, но на все это можно рассчитывать только при условии добросовестного исполнения своего долга-он. Короче говоря, если хочешь жить хорошо и не испытывать стыда, то почитай предков. Благополучие живых зависит от благополучия мертвых, и вряд ли стоит беспокоиться о том, что в будущем почитание предков может сойти на нет – скорее уж горные реки потекут вспять.

Принято считать, что до появления в Японии буддизма Новый год, который сейчас не связан с праздником Бон, составлял с Боном единый цикл поминовения предков – первый раз усопшие приходили к живым в преддверии весны, а во второй раз являлись в преддверии осени. С приходом буддизма японцы начали отмечать во время весеннего и осеннего равноденствия праздник хиган[281], который растягивается на неделю[282]. Название этого праздника отражает его суть. Согласно буддийским верованиям, загробный и земной миры разделены рекой Сандзу. Светочи добродетели могут перейти реку по мосту, те, кто грешил не так уж и много, найдут брод, а грешникам придется бросаться в воды реки, где обитают чудища. Во время хигана проводятся обряды, помогающие душам умерших переправиться с одного берега на другой.

Важной составляющей хигана является посещение могил предков, которые приводятся в порядок и украшаются. Если во время Бона мертвые приходят в гости к живым, то в хиган живые словно бы идут к мертвым, приносят им праздничную еду, совершают поминальные ритуалы, возжигают курения.

Еще во второй половине VII века в отдельный жанр выделилась поминальная поэзия, выражавшая скорбь по усопшим. В «Собрании мириад листьев» содержится более двухсот пятидесяти длинных и коротких плачей, называемых банка[283].

Банка делятся на три категории. Котэки рэйги («публичные») банка посвящены покойным императорам и членам императорского дома. Вот какой плач сложила безымянная придворная дама после кончины тридцать восьмого императора Тэндзи:

А вот один из плачей, сочиненных супругой Тэндзи, императрицей Яматохимэ:

В ситэки («частных») банка оплакивались обычные люди, не имевшие отношения к императорскому дому. Выдающийся поэт древности Какиномото Хитомаро, имя которого открывает перечень Тридцати шести бессмертных поэтов, написал на смерть своей жены длинный плач, буквально пропитанный скорбью:

Банка могли быть написаны и на смерть незнакомого человека. Так, например, увидев тело погибшего странника на горе Кагуяма, Какиномото Хитомаро написал:

А вот что сложил поэт Кавабэ Мияхито при виде погибшей красавицы в сосновой роще:

К третьей разновидности банка относятся предсмертные плачи дзисэй, которые слагались в ожидании собственной смерти. Вот что написал Оцу-одзи, сын сорокового императора Тэмму, перед тем как покончить с собой (он был ложно обвинен в организации мятежа):

Кацусика Хокусай. Ремонт лодки – сцена из повседневной жизни

Понятие «предка» в наше время расширяется – помимо «старших по прямой линии», в него могут включаться и другие умершие родственники, все зависит от личных предпочтений. Это не «размывает» традицию почитания предков и не подтачивает ее корни, а напротив – укрепляет ее, делает более гибкой, более жизнеспособной. Духовная связь с предыдущими поколениями имеет важное значение для каждого человека, а в совокупности такие связи служат не только мостом между прошлым и современностью, но и еще одним фактором сплочения японской нации. Преемственность, умноженная на ответственность, дает единство, а единство нации обеспечивает ее процветание.