Петербург, декабрь 2015 года

В своем родовом поместье Никита привык ощущать разливающееся вокруг него спокойствие и безопасность. В столице же таковое напрочь исчезало, стоило выйти из особняка на Обводном. Сотни и тысячи аур людей мельтешили в магическом поле, когда он применял некоторые способности для отслеживания нежелательных «хвостов». Волхва давно беспокоил вопрос безопасности, и он был уверен, что Меньшиковы каким-то образом узнают о его прибытии в Петербург.

Тамара, кстати, подтвердила его опасения после разговора с дядей-императором. Александр Михайлович чересчур толсто намекнул, что о портале из Вологды в столицу он знает, но в то же время расписался в бессилии спецслужб вычислить координаты хода. Костя отлично скрыл его от прощупываний в магических слоях.

Сегодня у Никиты была намечена встреча с представителями торговой купеческой корпорации, как выразилась госпожа Старшинова. На текущий момент для Назарова близкое схождение с коммерсантами не имело большого значения; поднаторев в политических игрищах, в которые он поневоле втянулся, такие связи для будущих комбинаций вовсе не помешают. Тамара не стала противиться сближению с купцами. У нее были свои планы на сотрудничество.

Женская половина дома Назаровых требовательно пищала расширить производство «Нимф». Накопители, к удивлению Никиты, стали пользоваться успехом. Не столь ошеломительно быстро, но уверенно захватывая рынки столицы и старобоярской Москвы. Может, личное обаяние хозяек предприятия сыграло свою роль в распространении товара? Ведь Даша с Тамарой иногда самолично приезжали на презентации «Нимфы», и не прикладывая никаких усилий, добивались того, что дома хвастались подписанным пакетом договоров.

Никите оставалось только пожимать плечами.

Играя по правилам аристократии, следовало думать и о последствиях такого шага. Дворянин не влезает в торговлю. Это моветон. А портить имидж своих девчонок Никита не хотел. Лучше самому замараться и посмотреть на реакцию того же Балахнина. Карпович, к примеру, давно торгует оружием, и никто из дворян высшего света не морщится, когда имеет с ним дела.

Так почему бы не пойти по проторенному Леонидом Яковлевичем пути?

Никита неторопливо проехал мимо Марсова поля и свернул на Французскую набережную. Он не забывал «прощупывать» эфирные потоки в магическом поле, и понимал по периодическим всплескам активности чьих-то следов, что его все же ведут. Аккуратно, исподволь, но ведут. Или прикрывают? Как-никак, являясь носителем специфической и секретной информации, нельзя быть абсолютно свободным.

Еще предстояло отыскать кафе, где Ксения Старшинова решила устроить «встречу века» с одним из представителей Торговой купеческой палаты или как там называется их организация.

К слову, Ксения тоже будет присутствовать, поэтому без красивого букета не обойтись. Здесь как раз никаких проблем. Фокусник всегда готов вытащить из шляпы белого кролика. Никита ради интереса изготовил столько разнообразных цветочных скриптов, что мог создать букет любой сложности и красоты. Впрочем, это только для своих любимых женщин. Есть стандартные магемы, нисколько не хуже.

Кафе находилось не на самой Французской набережной, а чуть в стороне, на Георгиевской, в здании, построенном в девятнадцатом веке и до сих пор не признающем современные облицовочные материалы. Трехэтажный дом с симпатичными эркерами щеголял подкрашенным темно-коричневой краской кирпичом, а первый этаж приобрел лоск благодаря большим арочным витринам. Именно там Никиту ждала беседа без ясной цели.

Он остановил «бриллиант» неподалеку от кафе с претенциозным названием «Кристаль» на специально очерченном квадрате для стоянки. Узкая улочка не предназначалась для долгого стояния, о чем Никиту сразу предупредил бдительный полицейский с номерной бляхой на серой уставной куртке с меховым воротником. Он расхаживал по тротуару с таким видом, словно кого-то выглядывал. Никита поинтересовался, сколько времени у него есть. Оказывается, не больше получаса. Потом на лобовое стекло ляжет квитанция о штрафе.

— Думаю, мне этого хватит, — пробормотал Никита, направляясь к высокому каменному крыльцу с металлическими коваными перилами.

Поднявшись наверх, прочертил рукой, обтянутой тонкой замшевой перчаткой, невидимый скрип, и сжал букет из темно-бордовых роз с капельками воды, оставшимися от магического эффекта. И не заметил, как восхищенно покачал головой полицейский, следивший за дворянином, зачем-то заглянувшему в купеческую обитель отдыха и увеселений. Уж дворян от торгашей служитель порядка отличать умел. Навострился за долгие годы службы.

Никита толкнул тяжелую стеклянную дверь и вошел внутрь, спустился по небольшой лесенке вниз и оказался в уютном помещении, стилизованном под русскую старину. Сразу, что бросалось в глаза — настоящая печь в интерьере. Стены были бревенчатые или исполнены удачной имитацией под них. На окнах ставни, вышитые скатерти на столах и массивная резная мебель, которая искусно расставлена в разных местах. Справа от входа находилась барная стойка, за которой протянулись полки с разнообразными бутылками.

— Добрый вечер! — к нему подошел, скрипя новыми кожаными сапогами, официант в красной рубахе с петухами на воротнике. — Очень приятно, что вы выбрали наше кафе. Занимайте удобное для вас место, заказывайте. У нас великолепное меню.

— Меня, вообще-то, здесь ждут, — Никита обвел взглядом заполненное людьми помещение, выискивая Ксению.

— На чье имя столик?

— На госпожу Старшинову.

— О, тогда вам в индивидуальную кабинку, — простер руку официант, а может, местный администратор. — У нас два зала. Один общий, второй для деловых встреч. Пройдемте, я вам покажу. Кстати, там можете и раздеться.

Во втором зале Никита разглядел четыре закрытых двери. Надо полагать, это и были пресловутые приватные кабинки. Сопровождавший его мужчина уверенно показал на дальнюю дверь с цифрой «1».

— Вам туда, — сказал он, и откланявшись, ушел.

Никита пожал плечами. Ему не очень понравилось место, где предстояло разговаривать с неизвестными людьми. Придется запустить своих верных аурных каракатиц, чтобы пресечь любую возможность голосовых и видео записей. Скрипт сформировал десяток шустрых помощников, тут же рассыпавшихся в энергетических полях по разным сторонам.

Толкнув дверь, он вошел в кабинку, в которой компанию Ксении Старшиновой составляли двое мужчин, по возрасту годившихся Никите в отцы. Ничего вальяжно-купеческого волхв в них не заметил. Скорее, это были очень опытные и тертые жизнью коммивояжеры, поймавшие удачу за хвост. Вот только потом эту удачу им пришлось крепко держать в руках, чтобы никто не вырвал ее. Они привыкли руководить людьми и не бояться крови, на что указывал настороженный и жесткий взгляд сидевших за столом.

Ксения, сама не уступавшая им в желании прорваться на вершину пищевой цепочки, все-таки постаралась смягчить своим видом суровую ауру встречи. На ней было нарядное красное платье с низким декольте, тщательно уложенные волосы в какую-то замысловатую прическу, умело наложенный макияж — она выделялась яркостью и свежестью, в отличие от зубров торговли в своих темных богатых костюмах.

— Никита Анатольевич! — открытая улыбка мелькнула на лице Старшиновой. — А мы переживали, что вы не сразу найдете это замечательное место и опоздаете. Уже стали волноваться…

— Поверьте, Ксения Дмитриевна, это был самый легкий поиск в моей жизни, — Никита поцеловал протянутую руку и вручил женщине букет.

Старшинова непритворно ахнула и вдохнула в себя тонкий аромат роз, и даже потрогала пальчиком капельку воды, застывшую на лепестке. Как будто хотела убедиться, что она настоящая.

— Какая прелесть! — воскликнула она и окинула взглядом стол, куда бы пристроить букет. — Надо их срочно поставить в воду!

— Не беспокойтесь, они будут в таком состоянии еще полдня. Магия в помощь, — усмехнулся Никита и повесил пальто на вешалку, рядом с одеждой гостей.

— Ох, я сразу так разволновалась! — Ксения положила букет на подголовник диванчика, на котором сидела. — Господа, позвольте вас представить! Это Никита Анатольевич Назаров, один из ярких представителей новой формации дворянской аристократии. Состоит в родственных отношениях с Великим князем Константином, но старается не пользоваться своим выгодным положением. Кстати, великолепный артефактор…

— Мы уже убедились в этом на примере цветов, — пророкотал мужчина с брюшком, вставая из-за стола. Он протянул свою лопатообразную ладонь, цепко глядя на реакцию Никиты. Пожмет или отвергнет? — Трейтер Иван Афанасьевич, купец первой гильдии. Председатель Петербургской Торговой Палаты.

Никита сжал руку Трейтера и почувствовал, насколько физически силен купец. Отвечал он весьма серьезно, но на лицах обоих даже намека на противоборство не мелькнуло. Оба улыбнулись. Так, всего лишь традиция.

— Бардуков Василий Потапович, — мужчина с короткой бородкой, тронутой нитями седины, широкоскулый, похожий на крупного зверя со взглядом, привыкшим к опасностям, не стал играть в силовой жим с Никитой. — Тоже первогильдейский, как и мой приятель Иван. В Палате не состою, своих дел хватает.

— Что предпочтете, Никита Анатольевич? — Трейтер кивнул на батарею бутылок, кучно стоявших посреди стола. — У нас вкусы с Василием разные, поэтому и набрали всякого. Водочки? Коньяка? Или винцо предпочитаете?

— Вино оставим даме, — усмехнулся Никита, накладывая себе в тарелку закусок, благо их тут хватало. Купцы в своем репертуаре, не менявшемся с минувших веков. Богатый стол, ломящийся от разнообразных яств, коими хватит накормить роту солдат. — Пожалуй, водочки с мороза выпью.

— Видишь, Василий Потапович, ты в одиночестве свою «Массандру» пить будешь, — пошутил Трейтер, наливая в рюмку Никиты и себе «Нежинскую». — А мы по старинке. Так за знакомство?

Водка оказалась хорошей. Продукция Шустовых, впрочем, никогда не допускала провалов. Никита накинулся на закуски, поняв, что проголодался. Купцы деликатно не обращали на него внимания, чтобы молодой человек насытился с мороза, а сами перекидывались ничего не значащими фразами, изредка к ним присоединялась Ксения.

— Может, еще по одной вдогонку? — с надеждой спросил председатель.

— Пожалуй, повременю, — качнул головой Никита.

— Боитесь, алкоголь затуманит разум? — не удивляясь, понятливо кивнул Трейтер, но себе налил. — Так вы же волхв. Я знаю, что вы можете сделать так, чтобы не пьянеть. Или это всего лишь байки, усиленно распространяемые одаренными?

— Конечно, я могу замедлить абсорбцию алкоголя в кровь, — пожал плечами Никита, цепляя кусок копченой буженины. — Только зачем напиток переводить? Пить, так пить. А подобные фокусы пригодятся в иных ситуациях.

— Правильно говорите, Никита Анатольевич, — осушив бокал с соломенно-желтым вином, произнес Бардуков. — Питие для веселья. А кто лукавит, тот замышляет недоброе.

— Ой, Василий Потапович, вы всегда ухитряетесь исказить смысл мудрых изречений, — махнула рукой Старшинова. — Лучше налейте даме вина.

Бардуков исполнил желание Ксении, наполнив ее бокал бордово-красным напитком, а потом, переглянувшись с товарищем, обратился к Никите:

— Господин Назаров, мы люди прямые, говорим простым языком, как есть. Поэтому ходить вокруг да около не будем. Когда Ксения Дмитриевна предложила устроить встречу с вами, возникло некоторое недопонимание. А зачем это надо? Ведь аристократические круги стараются не пересекаться с торгашами, и тем не менее, получают огромные барыши через свои предприятия и банки. Вроде бы и руки чистые, и карманы полны денег.

— Ксения Дмитриевна полагает, что наши отношения могут открыть новые горизонты выгодных дел, — усмехнулся Никита, не глядя на Старшинову, которая, навострив уши, безмолвно попивала винцо. — Я тоже не совсем понимаю, как мы можем взаимодействовать между собой. У меня есть военно-магическая корпорация «Изумруд», ее дочерняя фирма «Гранит», ткацкая мануфактура, приносящая неплохую прибыль. Строится медцентр с уникальным оборудованием. Поверьте, господа, я умею извлекать прибыль из своих предприятий. Но наша прекрасная собеседница видит в нашем предполагаемом союзе нечто иное.

— Голубушка Ксения Дмитриевна, — Трейтер положил ладони-лопаты на край стола и наклонился вперед, — теперь-то вы можете раскрыть свои задумки, а?

Никита сделал пасс рукой, и на мгновение уши заложило от магического воздействия. «Сфера безмолвия» надежно закрыла комнату невидимым куполом, отрезая возможность подслушать, о чем здесь говорят. Купцы поморщились от неприятного ощущения, которое тут же пропали, но благосклонно кивнули. Никита понял, что им знакома подобная магическая защита. Сами бы они вряд ли смогли достичь подобного эффекта, будь даже у них специальные амулеты. Волхв знал несколько способов преодолеть мнимую защиту. А вот магоформа, используемая напрямую, представляла собой очень качественный «полог». Помощницы-каракатицы уже отчитались, что вокруг нет никаких визуальных и аудиометрических приборов для записи, и самоликвидировались.

— Неплохо, — посмотрел Трейтер на Никиту.

— Я имела беседу с нашим молодым человеком, — Старшинова мгновенно преобразилась, в глазах исчезла маслянистость и благодушие. — Никита Анатольевич вкратце знаком с моим видением будущего империи и нашего места в ней. Давно назрела необходимость создать мощный противовес аристократической прослойке, стоящей плотной стеной возле трона. Рано или поздно, но это случится — Александр Михайлович передаст бразды правления своему сыну Владиславу. Молодому императору нужно опираться не на старые паразитические кланы Шереметевых, Волынских, Балахниных, Карповичей, а на своих союзников. А где их взять, если за последние несколько десятков лет дано разрешение создать клан только одному человеку — Никите Назарову?

— Вы хотите присовокупить к старым кланам еще десяток? — усмехнулся Трейтер. — Боюсь, наш социум не выдержит подобной нагрузки. Практически все мелкопоместные роды находятся под вассалитетом крупных кланов, соответственно, их земли — тоже в собственности крупного капитала. Я не спорю, что аристо умеют делать деньги и даже в казну идет приличная доля прибыли. Но почти все ниши заняты. Купеческая гильдия ощущает это как никто другая. Мы торгуем ресурсами и товарами в равных пропорциях, соблюдая баланс, потому что не можем конкурировать с теми же Волынскими или Игнатьевыми — киевскими магнатами. За плечами кланов тяжелая металлургия, металлопрокат, станкостроение, что ведет к удешевлению конечного товара. Мы стараемся лавировать и ищем иные пути сбыта. Не хочется, знаете ли, дразнить медведя и отгонять его от дупла с медом.

— Да ради Перуна, пусть наедается, — фыркнула Старшинова. — Неужели вы не видите никаких выгод от слияния ваших и клановых капиталов? Ваша гильдия имеет выход на иностранные рынки?

— Мы торгуем в рамках Ганзейского соглашения, — пожал плечами Бардуков, наливая себе очередную порцию массандры. — Балтия, Скандинавия и Британские острова. Неплохо, я считаю. На юге свои приоритеты. Мы не хотим влезать в чужой огород. Там, где аристократы, торговля зачастую идет рядом с политикой. Для нас это неприемлемо.

Трейтер кивнул, соглашаясь с товарищем.

— А почему бы не искать выходы на азиатские рынки? Никита Анатольевич давно и с успехом осваивает тамошние просторы, — хитро поглядела женщина на волхва.

Никита про себя подумал, что Старшинова невероятно дотошна в плане собирания информации, но в пылу личной заинтересованности опасно балансирует на тонкой веревочке.

— Так эти маршруты еще предки прорабатывали, — он пожал плечами. — У меня хватает специалистов старой закалки, чтобы удерживать их. Например, Строгановы тоже активны в направлении Средней Азии и Китая. Ксения Дмитриевна, мы ведь уже беседовали на эту тему, и я сразу сказал, что сращивание дворянских и купеческих капиталов притянет внимание сильных аристократических кланов.

— Вы на войну намекаете?

— Нет. Сначала будут бить по финансам, — ответил Никита и удостоился благосклонного взгляда Трейтера. — Потом примутся раскачивать структуру Торговой Корпорации. Не думаю, что Ивану Афанасьевичу понравится подобный исход. До войны дело не дойдет в таком случае. Не успеет созреть ситуация, проще говоря.

— Вы невероятно проницательны, господин Назаров, — Трейсер налил Никите и себе водки. — Даже не имея в планах подсидеть знатные дворянские кланы, мы априори будем находиться под наблюдением. А что это они затеяли? Зачем? Как это в перспективе повлияет на наши доходы и власть?

— Можно не афишировать подобные соглашения, — неожиданно произнес Бардуков, галантно наполнив бокал Старшиновой вином, не забыв и себя. — Никита Анатольевич имеет прямой доступ к Великому князю Константину как близкий родственник, а через него — прямая дорожка к императору. Если правильно подать идею…

— Какую? — Трейсер не удивился, и Никита подумал, что купцы все же пришли на встречу не с пустыми руками. Разыгрывают некую сцену.

Бардуков в три глотка осушил свой бокал и припечатал его к столу. Щелкнул пальцами.

— Торговая Палата контролирует деятельность купечества по всей Руси-матушке, но за рубежом наши права ограничены действиями международных союзов, трестов и синдикатов. Например, на Балтике мы скованны Ганзейским союзом, в Азии — Самаркандским Торговым Соглашением, не дающим нам право на частную коммерческую деятельность. То есть мы ограничены территориально. Например, в Бухаре нам нельзя вести торговлю. А у вас, Никита Анатольевич, там есть хорошие связи. Очень хорошие.

— Сдалась вам Бухара, — удивился Никита. — Там настоящий змеиный клубок интересов.

— Да мы и не стремимся туда, — рассмеялся Трейтер. — Василий Потапович намекает на тенденции. Южное направление очень перспективное, но слишком специфичное. Мы не можем напрямую взаимодействовать с местными компаниями. Весь поток товаров идет через биржи в Фергане, Хорезме, Самарканде, Багдаде. Попробуй-ка влезть в гнездо злых пчел без подготовки — верная смерть!

— То есть вы желаете в моем лице провести переговоры с бухарскими влиятельными кланами? — откинулся на спинку стула Никита и пристально поглядел на купцов. Те не отвели взгляд и синхронно кивнули. — Чтобы действовать в обход бирж?

— Да.

— А каковы мои дивиденды в данном случае?

— Наша поддержка на всех уровнях, — твердо заявил Трейтер.

— Я рискую своей репутацией, — предупредил Никита, задумавшись.

— Вы ничем не рискуете, господин Назаров, — заверил его Бардуков. — Не получится навести мосты — да и бес с ними. Попытаемся в другой раз. А у вас репутация очень и очень серьезная. Мы же в общих чертах знаем, что произошло в Бухаре. Каримовы на вашей стороне, а они тоже купцы. Выгоду чуют.

— Против меня ополчится все южное купечество, — волхв усмехнулся.

— Вы будете под нашей защитой. Все людские ресурсы к вашим услугам, — подкинул сладкий кусок Трейсер, а Ксения Дмитриевна победно взглянула на Никиту, дескать, я же говорила, что торгаши — серьезная сила.

— Никита Анатольевич, мы не вмешиваемся в политику, — Бардуков по-своему расценил ироничную улыбку Никиты. — Наше дело — торговля, увеличение банковских счетов, повышение общественного статуса. Ваша протекция, а фактически — государственная через Меньшиковых — будет дополнительной гирькой на весах. В случае же неблагоприятных действий со стороны либералов-аристо мы готовы…, - он замолчал на мгновение, переглянулся с Трейтером, — готовы встать на сторону венценосных родственников вашей… кхм, старшей жены.

Обмолвка была очень серьезной, и непохоже, что купцы просто так, играючи, раскидываются подобными заверениями. Значит, заранее просчитали последствия своего решения. И решили рискнуть крупно.

— Неужели так все плохо с Ганзой? — поинтересовался Никита, не торопясь давать ответ.

— Не настолько, как мы здесь наговорили, — усмехнулся Трейтер. — Но договоры существенно связывают нас по рукам и ногам. Вам не стоит забивать голову подобными вещами. Они слишком специфичны и скучны, чтобы дворянину в них копаться. Как верно сказал Василий Потапович, купца интересует только прибыль. У него нет иных статей дохода, как у аристо. А значит, нужно расширять сферу своей деятельности. Вот мы и откликнулись на просьбу дражайшей Ксении Дмитриевны встретиться с вами. Не в обиде, что нам пришлось покопаться в вашем жизненном досье?

— Мне самому впору пенять на собственный промах, — отмахнулся Никита. — Я же не знал, с кем встречаюсь. Но теперь дам задание людям заняться ответными мерами вплотную. Взаимностью за взаимность.

Купцы посмеялись, осознавая, что брошенная фраза если и тянет на шутку, то не настолько, чтобы отмахнуться от нее. Никита ясно дал понять, что начнет собирать информацию о Торговой Палате и верхушке, ее возглавляющей.

— Насчет вашей просьбы, — закончил волхв. Он «видел» напряжение в аурах купцов. Ведь им пришлось раскрыть часть козырей, не дождавшись ответа от Назарова. Вот и полыхают всеми цветами радуги. — Я поговорю с Великим князем и постараюсь убедить его поглядеть по сторонам и поискать поддержку в иных сферах. Не обещаю позитивного решения. Это уже не в моих силах.

Через несколько минут, раскланявшись, купцы покинули кабинку. Никита тоже собирался уходить, но Старшинова не торопилась. Не допив вино, она промокнула губы салфеткой и спросила с тщательно маскируемым волнением:

— Вы удовлетворены беседой с этими пауками? Или все зря?

— Почему же? — покручивая между пальцев нож, Никита не торопился с ответом. Зато женщина с завораживающим интересом смотрела, как обычный столовый предмет змейкой вертится в руке волхва. — Невероятная щедрость. Купцы по своей природе не вояки. Но имущество и личный интерес защищать умеют. Значит, не блефуют насчет людских ресурсов.

— Трейтер со своими людьми не станет играть вас втемную, — деловито ответила Старшинова, отвлекаясь от блеска мельхиорового ножа. — За вами, Никита, стоят очень серьезные люди. А они не потерпят своеволия торгашеской гильдии. Вы даже не заметите, что вас отодвинут в сторону и наведут порядок в их хозяйстве. Причем, максимально жестко. Зачем купцам такие риски?

— Кстати, как ваши дела в охмурении светских львиц Петербурга? — Никита положил нож на тарелку.

— Продвигаются, — хищно улыбнулась Старшинова. — Я не хотела об этом говорить при наших собеседниках, но сейчас с радостью тороплюсь поделиться новостью. Граф Апраксин хочет с вами встретиться. Намек был более чем прозрачный.

— Свиток?

— В первую очередь — он. Для своей жены, конечно. Сам он никогда не признается, что тоже хочет подправить свое здоровье.

— Посредником выступаете вы?

— Я сведу вас с Марьяной Олеговной, а дальше только простор для импровизации.

— Спасибо, Ксения Дмитриевна, — Никита поднялся из-за стола, давая сигнал, что ужин закончен. Старшинова благодарно кивнула, когда он помог ей надеть пальто, и не забыв букет цветов, вышла из комнаты.

Никита покинул заведение последним, но не ожидал увидеть женщину, стоящую на крыльце. Натягивая на руки перчатки, поинтересовался у ней:

— Вас подвезти?

— Не стоит, Никита Анатольевич, — качнула головой Старшинова. — Я на машине. Сейчас подъедет… Знаете, устраивая встречу, у меня появилась мысль, что вы не захотите устанавливать взаимоотношения с незнакомыми людьми. Трейтер и Бардуков слывут в своих кругах людьми очень циничными, не упускающими своей выгоды. Они и вас попробуют использовать, но вы не бойтесь. Сразу возьмите их за глотку и не давайте повода, чтобы купцы выдвигали требования без взаимных договоренностей.

— Тогда это не деловое партнерство, — усмехнулся Никита, подставляя руку, чтобы Ксения смогла опереться на нее, спускаясь с крыльца. Они встали подальше от входа, дожидаясь водителя Старшиновой.

— Никита, — по-матерински погладив по щеке волхва теплой ладонью, Ксения вздохнула. — У вашего клана мало людских ресурсов для длительного противостояния со старинными фамилиями. Купечество обеспечит силовую поддержку. Именно об этом я и хочу сказать. Трейтер хочет прорыва на юг, так обеспечьте его. Пусть бодается с местными торгашами, ломает себе шею. Зато у вас будет серьезная силовая поддержка. Как в армии говорят? Отряд в несколько тысяч штыков.

— А вам известно, сколько на самом деле у гильдии бойцов? — поинтересовался Никита, взяв себе на заметку выяснить этот вопрос. В газетах и журналах про такое не пишут, да и на электронных ресурсах, пожалуй, тоже. Придется подключить вологодских потайников. Пусть отрабатывают дедовский контракт.

— Вы пытаетесь иронизировать, Никита, — пожурила его Старшинова. Теплый парок, вырвавшийся из ее рта, рассеялся в морозном воздухе. — Не считайте меня глупой бабой, впутавшейся в мужские интриги. Гильдия вынуждена обеспечивать безопасность своего бизнеса всевозможными инструментами. Боевое крыло у них очень многочисленное. Цифру не назову, чтобы не кормить вас сплетнями. Но оно серьезно вооружено и обучено. Кстати, Тайные Дворы у них на контракте.

— Удивился бы, если гильдейские к ним не обратились в первую очередь, — стараясь не рассмеяться, кивнул Никита. — А вот и ваша машина. Всего доброго, Ксения Дмитриевна. Я буду ждать звонка насчет встречи с графиней Апраксиной.

— Постараюсь не затягивать, — садясь в вишневую «ладогу», ответила Старшинова. — До свидания, Никита. Если понадобится моя помощь, обращайтесь.

— А почему вы мне так рьяно помогаете? — Никита придержал дверцу машины.

— Потому-что сын взялся за ум благодаря вашему волшебному пинку по его мягкому месту, — усмехнулась женщина. — Была неправа, вот и заглаживаю свою вину.

Никита рассмеялся, захлопнул дверцу и проводил взглядом уехавшую «ладогу», а потом неторопливо направился к своему «бриллианту». Хм, полицейский выполнил свою угрозу, заложив за «дворник» штрафную квитанцию. Истинный блюститель порядка. Улыбнувшись, волхв затолкал бумажку в карман пальто и сел в машину.

На город опустились мягкие сумерки, загорелась предпраздничная иллюминация, в домах ярко светились окна — и Никита вдруг захотел побыстрее оказаться в кругу своей семьи. А еще он обещал Ольге и Аноре посидеть за чашкой чая и попробовать испеченный ими самолично пирог. Придется поторопиться.