Ретроспектива

Аудиенсия Санта-Мартино, 2013 год

Полозов

Где-то неподалеку, за стенами бунгало, ставшего временной камерой заключения для Полозова, заунывно тянул грустную мелодию неизвестный певец с бархатным голосом. Его английский был невероятно плох, но сами слова почему-то навевали мысли о лучшем будущем. Ну разве можно страдать, когда припев оказался довольно-таки бодрым?

— «Я знаю, что мы теперь будем вместе всегда», — пробормотал Олег, машинально переведя простенькую строчку. Слова песни как нельзя лучше характеризовали его настроение. Необъяснимое желание быть вместе с Марией, и понимание, что подобные мысли — всего лишь один из вариантов сбежать с Лусона, а не сердечное томление.

Олег лежал, закинув руки за голову и разглядывал размытое пятно от уличного фонаря на потолке над его кроватью. Оно уже настолько стало привычной деталью ночного интерьера, что потайник не обращал на него внимание. Кисея на окнах рассеивала молочный свет и создавала уют в жилище, а заметно посвежевший ветер с моря здорово холодил обнаженное тело.

Внизу, под террасой, послышался хруст камешков под ногами. Полозов знал, что там прошел охранник, поставленный для надсмотра за русским возле бунгало. Второй должен появиться через три минуты. Их встреча происходит возле западной стены, где расположено крыльцо в жилище. Перекинутся парой слов — и дальше размеренным шагом продолжат бдительно нести службу. Смена караула происходит через два часа. Родриго Ялунг хорошо знает своих подчиненных. Для них вопрос дисциплины — из разряда недосягаемых высот. Дети природы не любят, когда их желания вступают в противоречие с чужой волей. Родриго сам местный, он меняет охрану строго по расписанию. Иначе потом наступает полнейшая расхлябанность. Ночная стража будет собираться возле причала и курить ароматную травку. Пусть это не анаша, но по степени воздействия превосходит наркотическое зелье.

Поэтому скоро произойдет смена караула. Даже сейчас Полозов отлично различает по шагам, как неохотно несут службу его парни. Да, так и есть. За год Олег успел сойтись с этими неплохими, в общем-то, людьми, и к нему отношение было гораздо лучше, чем к Фрэнку. Когда советник, взбешенный неудачным ритуалом, приехал в аудиенсию, он первым делом вызвал Родриго и приказал посадить под домашний арест русского и следить за ним круглосуточно. Пищу носить из общего котла, а не ту, которую ест сам господин Морган. Полозов видел, как вытянулись лица стражников, когда начальник охраны раздраженно заставил отвести инструктора в свое бунгало и поставить стражу.

Можно сказать, Олегу повезло, что его охраняют местные парни. Фрэнку ничего не стоило привезти в аудиенсию матерых наемников, и тогда план побега пришлось бы отложить в долгий ящик.

И все равно уже третьи сутки Олегу запрещают выходить наружу. Впрочем, подобное затворничество его нисколько не утомляло. Душ есть, туалет функционирует, вентилятор иногда приносит облегчение от душной обволакивающей жары. Поесть ему по-прежнему приносит Лейлани, и это было серьезным упущением Моргана, считал потайник. Если главный смотрящий по аудиенсии хочет серьезно наказать Олега — надо было приставить к нему охрану, которой Фрэнк доверяет. Значит, это всего лишь видимость наказания, предупреждение за своеволие.

Полозов пытался через Сариву Падилью передать свою просьбу Моргану о встрече, но лучший ученик только разводил руками. Советник сам решал, когда и с кем разговаривать. Захочет мариновать Олега и дальше — никто ему слова не скажет.

Разглядывая пятно на потолке, потайник продолжал размышлять. На этот раз мысли его перекинулись на Марию Бланку. Девушка до сих пор находится в аудиенсии, но почему-то не приходит. Или отец запретил, или она сама решила порвать отношения. Боится? Или все же заодно с Фрэнком? Нет, исключено. Она же спасла Олега во время ритуала, подсказала, как действовать.

Может, это и есть хитрая игра семейки Морганов? Войти в доверие, ослабить внимание и при повторном ритуале отдать его душу демону. Самое скверное, Полозов не находил выход из создавшейся ситуации. Бежать? Допустим, охрану жилища он снимет, и единственный путь для него — причал, где стоит «Грация». Захватив ее, можно рвануть в Китай или на Формозу[38], но какой смысл? Опять мыкаться по загранице, ежедневно рискуя попасть в лапы полиции, контрразведки или бандитов? Единственный правильный вариант — идти во Владивосток. А, значит, захват «Грации» — самое оптимальное решение.

Экипаж? А что экипаж? Кто не согласится — того на берег. В этой ситуации Олег не собирался миндальничать и целоваться в десна с людьми, которых вообще не знал. А как поступить с Марией? Она ведь всерьез затронула заржавленные струны чувств в сердце Полозова. Видимо, в жизни каждого мужчины случается момент, когда из-за женщины идут на плаху или получают самого преданного друга. В таком случае любые размышления, страхи, сомнения уступают место чувствам и инстинктам. Олег ничего не мог поделать, и с затаенным желанием ждал, когда Мария Бланка придет к нему…

Какой-то шорох вырвал его из чуткого сна. Приоткрыв глаза, Полозов увидел Лейлани, которая накрывала на стол, стараясь шуметь как можно меньше. Возле двери стоял Джаред — его ученик по рукопашному бою. Парень расслабленно сидел на табурете, положив на колени автоматический карабин, и изредка крутил головой. Заметив, что Полозов проснулся, подмигнул ему, расплывшись в улыбке. Его мясистый нос забавно шевелился в попытке уловить запахи еды, исходящей из судков.

Да, теперь девушка приходила в его хижину под присмотром охранника. Ей было строго запрещено разговаривать с русским, и за этим следил «конвой», как в шутку Олег назвал сопровождающих.

— С добрым утром, Лейлани! — громко сказал Полозов, и девушка, ойкнув, едва не уронила тарелку на пол. Он рассмеялся. — Что ты такая пугливая, красавица?

Лейлани опустила голову и ее руки быстро замелькали над столом. Джаред с ухмылкой посмотрел на нее и нетерпеливо произнес:

— Заканчивай быстрее! Что ты двигаешься как объевшаяся паучиха?

Полозов накрутил на бедра простыню, которой укрывался, и прошел в душ. Ополоснувшись, он тщательно вытерся, надел шорты и майку, чтобы не шокировать девчонку голым торсом. Удивился, что Лейлани еще не ушла, с сердитым выражением лица продолжая медленно сервировать стол.

Олег подтащил табурет к столу и стал ждать, когда Лейлани наложит ему утренней каши или что там сегодня было. Он заметил, что девушка встала таким образом, чтобы перекрыть обзор Джареду, и одним быстрым движением вытащила откуда-то из рукава платья свернутую в трубочку бумагу. Еще одно движение — и она оказалась под тарелкой.

— Спасибо! — улыбнулся Полозов, глядя на побелевшую от напряжения девушку. — Очень вкусная каша! Кукурузная, да с маслицем и фруктами! Эй, дружище Джаред! Как сегодня погода? Я вижу, шторм надвигается?

— Не положено говорить, джину Олег! — недовольно скривил полные губы охранник. — Накажут!

— Скажи Родриго, чтобы он передал мое желание встретиться с Фрэнком!

— Капитан уехал, — после недолгого молчания произнес Джаред.

— Здорово, не ожидал, — глядя на Лейлани, топчущейся возле двери, пробормотал Полозов.

Парень поднялся на ноги, и девушка мышкой выскользнула наружу. Джаред аккуратно закрыл дверь с наружной стороны, и его шаги стали удаляться от хижины. Полозов торопливо вытащил из-под тарелки записку, развернул ее и с радостно бухнувшим сердцем увидел, что это почерк Марии.

«Жду тебя сегодня на „Грации“ в десять вечера. Я собираюсь покинуть аудиенсию, и тебе стоит поторопиться — лучше момента не найти. Не опоздай».

— Бежать-то я согласен, — пробормотал Полозов, сжигая записку в пустой консервной банке. — Не в моих планах торчать здесь всю жизнь. Но ты сумасшедшая, Мария Бланка! Надвигается шторм. Меня охраняют днем и ночью. Ну… Здесь-то я не вижу проблемы.

Он дождался, когда записка сгорит полностью, после чего растер черный скукожившийся комок до состояния сажи, и выглянул на террасу. Небо стремительно темнело. Часть южного горизонта заволокло лилово-черными тучами, в которых проблескивали яркие вспышки молний. Ветер не набрал еще той силы, которая гнет деревья и с легкостью ломает их кроны, сдвигает с места легковые автомобили и шутя смахивает с жилищ крыши.

В Санта-Мартино, казалось, на приближающуюся непогоду никто не обращал внимания. Часть жителей занималась своими повседневными делами в поселке, от общинного дома отъехал разболтанный желтый автобус, на котором развозили работников на плантации. Голая ребятня с шумом и гамом пробежала по улице и скрылась в небольшом леске. Неторопливо вышагивая, под террасой прошел Джаред. Он кинул взгляд на застывшего Полозова и поправил на плече карабин.

Зато сильнее пахнуло свежестью, несущей в себе надвигающийся шторм. Олег поднял жалюзи на окнах, чтобы заметно охладившийся воздух проникал в жилище, и с удовольствием устроился в кресле с бутылкой пива.

— Пора прикинуть шансы, — пробормотал он себе под нос, разглядывая англоязычную этикетку на бутылке, судя по всему, привезенную откуда-то с материка. — Что меня ожидает, если я останусь здесь? Фрэнк не прекратит поиски Никиты и окончательно доконает меня со своим демоном, а потом скормит ему. Значит, бежать нужно в любом случае. Теперь второе: а ты уверен, что Мария со своим отцом не затеяли какую-то интригу? Девушка втирается в мое доверие, и как только я расслаблюсь — проведут ритуал. Не забывай, что она — ведьмочка, пусть и слабая. По сути, она уже приручила меня, хоть я и отбрасываю эти мысли. Может, не хватает моей крови?

Нет, так дело не пойдет. Полозов поморщился. Он уже устал находиться в постоянном боевом режиме, ожидая подвоха со стороны Моргана. А неудачный ритуал только подтвердил опасения потайника: Фрэнк его не выпустит, пока не добьётся желаемого. Но сбегать в джунгли — еще худший вариант. Отсюда только один путь — через океан на север.

Его размышления прервал шум в прихожей. Кто-то снова ломился в тихое жилище, причем, безо всякого почтения. Полозов усмехнулся. Семи пядей во лбу не надо быть, чтобы догадаться, кого черт принес.

Руководитель аудиенсии Фрэнк Морган решил самолично проверить, как себя ведет русский, не свихнулся ли он от скуки. В просторных цветастых шортах и в тонкой рубашке навыпуск, только без своей шляпы, советник мимоходом зацепил табурет и поставил его на середину комнаты. Сев на него, классически закинул ногу на ногу, покачал ею, словно собираясь с мыслями. А может, эти мысли у него уже были сформированы и готовы были трансформироваться в речь.

— Я разочарован, Хельг, — сказал Фрэнк. — Ты сорвал мне важный ритуал, который готовился столь длительное время. Не знаю, что повлияло на твое решение закрыть свою память, и хотел бы выяснить причину.

— Скажу прямо: я испугался, — недружелюбно глядя на Моргана, ответил Олег. — Игры с демонами хороши на страницах фантастических книг, но в реальности с ними шутки не проходят.

— Я ведь обещал тебе защиту, — снова качнул ногой Фрэнк. — Ты открываешь доступ к своей памяти, а я нахожу необходимый слепок и пускаю по следу своего слугу. Ты закрылся. Причем, технически очень грамотно. Облачил мысли в непроницаемую сферу и разбил ее на мелкие кусочки. Весьма старинный способ, который я давненько не встречал. Лет двадцать уже…

Фрэнк пристально взглянул на Полозова, но потайник не дрогнул, и даже с некой долей пренебрежения поднес к губам бутылку. Разговоры разговорами, но пиво уже начало нагреваться.

— Хельг, не делай вид, что ничего не понимаешь, — холодно улыбнулся хозяин аудиенсии. — Я в последние дни очень тщательно анализировал твое поведение на ритуале, и пришел к мысли, что тебе помогли. Удивительно, почему Мария увлеклась тобой. Ты ведь немолод, Хельг, прямо скажу, небогат и без перспектив спокойной обеспеченной жизни. Профессия, к тому же, опасная. Смертельная… И для меня решение дочери было неожиданным.

— Мария Бланка — девушка самостоятельная, и вольна делать то, что хочет, — пожал плечами Олег. — А ты, Фрэнк, до сих пор играешь заботливого папашу. А девочка выросла.

— Пф! — презрительно фыркнул Морган. — Я однажды допустил ошибку, разрешив жене воспитывать Марию. Результат, к сожалению, оказался предсказуемым. Одна ведьма превратилась в неврастеничную особу, другая — в вечно мечущуюся дурочку, возомнившую о себе невесть что. У нее было пять достойных кандидатов из аристократических семей Америки! Имена-то какие! Невиллы, Ромни, Буши, не говоря уже о Линкольнах и Трефиусах! Большая часть из них связаны семейными узами, имеют огромные капиталы и вертят всех на указательном пальце!

— В России вертят на другом органе, — вежливо произнес Полозов.

— Что? — слегка растерялся Морган, выбитый странной репликой Олега, и раздосадовано спросил: — Что в тебе такого, Хельг? Я не великий знаток психологии, но вижу другую Марию с тех пор, как она появилась здесь.

— Может, ей удалось встретить хорошего человека? Там, в Калифорнии. Обрела спокойствие…

— Чушь несусветная! — хохотнул Морган. — Ладно, не хочу об этом сейчас рассуждать. Женщины мыслят своими категориями, неподвластными нам. Я хочу еще раз провести ритуал. Только без дочери. Она дурно влияет на ваши решения. Помощь Марии обернулась досадной неудачей.

— Вынужден отказать, Фрэнк, — покачал головой Полозов. — Я сглупил, когда дал согласие на ритуал. Подозреваю, на меня воздействовали ментально, иначе бы я не пошел на предательство. Сейчас тем более никто не заставит меня сделать еще одну глупость.

— Не боишься умереть, Хельг?

— Боюсь умереть невовремя, — Полозов допил пиво и аккуратно поставил его на пол возле ноги, но так, чтобы можно было мгновенно до нее дотянуться. — К чему лишние угрозы?

— Ах, Мария, Мария! — вздохнул Морган. — Подвела дочь, нечего сказать! Я тоже сглупил, что разрешил вам побыть вместе друг с другом несколько дней. Увлеклась…

— Я здесь не при чем. Это ее решение, — отрезал Олег.

— Конечно-конечно, — пробурчал советник. — Итак, ты отказываешься сотрудничать со мной?

— От сотрудничества не отказываются, когда есть четкие правила и договоренности, — ответил Полозов. — А ты солгал, Фрэнк. В твоих планах не было места для меня. Только как пища для ручного демона.

— Все-таки дочь проболталась, — скривился Морган. — Неужели и в самом деле влюбилась в тебя, Хельг? А-аа! Плевать. Я свое не привык выпускать из рук. И доведу до конца то, что задумал. Еще раз подумайте, господин Полозов, какую судьбу выбрать: или пойти мне навстречу, или умереть на алтаре.

— Куда не пойди — всюду смерть, — потайник горько усмехнулся.

— Нет. Добровольное согласие дает шанс, Хельг. Я очень постараюсь спасти тебя от аппетита демона. Скормлю какого-нибудь аборигена. Видишь, я готов пойти на преступление…

— Фрэнк, прекрати. Я уже сделал ошибку. Усугублять ее не буду. А без меня тебе не прорваться через Хранителей.

— Твой выбор, — с легкой угрозой ответил Морган и тяжело поднялся. — Сожалею, что поступаешь недальновидно. И у меня не остается выбора. Прощай.

Он вышел из хижины, а Полозов бросился к террасе. Снаружи стало еще темнее. По крыше зашуршали первые капли дождя. Фрэнк вывернул из-за угла с одним из охранников, давая какое-то распоряжение, а сам, не обращая внимания как намокает рубашка, медленно пошел по дорожке в сторону причала.

«Бежать нужно сегодня, пока Родриго в отлучке, — с пронзительной ясностью пришла мысль, — иначе Фрэнк доконает меня. И плевать, что начинается шторм. Главное, не циклон и не ураган надвигается на Лусон. Все-таки океанская яхта не та утлая лодочка, на которой не рискнешь выйти в океан».

Высоко в небе над аудиенсией громыхнуло; раздался треск разрываемой огромной ткани — и мощный ливень, до этого лишь притворяясь скромным дождиком, обрушился на поселок. Громовые раскаты больно били по ушам, резкий ветер как уличный бандит налетел с океана и нагнул деревья. Те, кто не подчинялся его воле, безжалостно ломал им ветви, отбрасывал далеко в сторону, и крупными пригоршнями воды швырялся в хижины. Буквально за две-три минуты образовались потоки воды и понеслись по улочкам Санта-Мартино в сторону пляжа.

Подойдя к двери, Полозов несильно толкнул ее. Не заперто. Впрочем, ее и не закрывали на замок, разве что ночью. Через образовавшуюся щель он заметил спину маячившего под широким навесом в нескольких шагах от крыльца охранника. Тот прятался от ливня и смотрел куда-то в сторону соседнего бунгало. Потайнику не стоило труда тихонько выйти наружу и свернуть шею парню, забрать его оружие и рвануть к яхте через пляж. Казарма находилась неподалеку от административного корпуса, и что происходит на крайней улице, оттуда не видно.

Бунгало периодически сотрясало от особенно сильных порывов, но вскоре ветер начал стихать. Ливень закончился. Сумрачный свет, проникавший в жилище, навевал на дрему, и Полозов решил прикорнуть. Пропустить час «икс» он не боялся, давно научившись чувствовать время, не глядя на стрелки циферблата. И потому проснулся, как и планировал, в девятом часу вечера. Непогода продолжала бушевать. Даже здесь, в доме, слышался неумолчный рокот набегающих на берег волн.

Полозов, не теряя время, приготовился к побегу. Надел джинсы, высокие армейские ботинки, накинул на футболку легкую куртку — и стал ждать. Оружие, к сожалению, у него отобрали сразу же после ритуала, когда он из уважаемого учителя превратился в узника. Дверь распахнулась, и в бунгало ввалились двое. У Полозова екнуло сердце. Сам Родриго Ялунг — капитан стражи аудиенсии — вместе с Саривой Падилья соизволили на ночь глядя заглянуть на огонек к русскому инструктору.

Он-то откуда взялся? Когда приехал? Черт, как все невовремя. Неужели придется идти по трупам?

— Уже собрался? — на ломаном английском хмуро спросил Родриго, проходя в комнату, и оставляя за собой грязные следы от ботинок. — Хорошо. Тогда выходи. Машина ждет.

— Какая машина и зачем? — поинтересовался Олег, уже поняв, с какой целью пришел Ялунг.

— Хозяин приказал забрать тебя. Поедем в Дималанту.

— Какого черта на ночь глядя, да еще в шторм, ехать на кофейную плантацию? — разозлился Полозов, лихорадочно думая, что предпринять. Смущало лишь присутствие Саривы. У него сложились хорошие отношения с учеником, но как парень отреагирует на попытку побега? Станет стрелять или поможет?

— Не мое дело, русский, — поморщился Родриго и как будто невзначай положил руку на расстегнутую кобуру пистолета. С его плаща на пол стекала дождевая вода, образуя грязную лужу. И сразу бунгало из уютного жилища превратилось в неуютное помещение, откуда хотелось побыстрее уйти. — Давай, пошли.

— Не хочешь выпить, капитан? — спросил Полозов. — У меня есть «Белая лошадь». Посмотри, какая дрянь на улице. Согреешься. Да и я тоже перед дорогой хлебну стаканчик.

Родриго колебался недолго, и присев на табурет, сделал жест вроде «давай, тащи». Полозов открыл шкаф, в котором держал весь алкогольный ассортимент (подальше от глаз местных, чтобы не возбуждать излишних разговоров. Все-таки большинство жителей с неприязнью относились к пьющим), достал непочатую бутылку виски, подкинул ее на ладони, и обратил внимание на Сариву. Ученик привалился к стене и безучастно наблюдал за происходящим. Увидев, что Полозов смотрит на него, быстро провел ребром ладони по горлу. Это уже было странно. Решил помочь?

— А если не секрет, дружище, — громко спросил Полозов, обходя Родриго со спины, — Фрэнк с нами поедет? Он что-то говорил недавно об этом, но я не думал, что ночью.

— Я не знаю, — капитан что-то почувствовал и стал поворачиваться.

И в этот момент тяжелая бутылка обрушилась на его затылок. Родриго покачнулся и стал заваливаться с табурета. Олег подхватил его, старясь не измазаться в крови и виски, и аккуратно опустил на пол. Сарива уже стоял возле дверей и внимательно наблюдал за улицей.

Полозов вытащил из кобуры Родриго «беретту» и спрятал ее себе за спину. Теперь пути назад не было — оставалось прорываться на яхту и уходить по штормовому океану подальше от Лусона.

— На улице караулит Пекоре, — тихо произнес ученик. — Я его отвлеку, а ты, джину, побыстрее иди к причалу. Там тебя ждет молодая мисс.

— А как же ты? С тебя Морган шкуру спустит.

— Не переживай, — ухмыльнулся Сарива. — Скажу, Родриго пошел за тобой, а я остался на улице поболтать с приятелем. Когда забежал в дом, увидел капитана в крови, а ты исчез. Под окном сейчас никого нет. Не бойся за меня, джину. Это тебе спасибо, что хорошо относился к Лейлани.

Даже так? Что ж, воистину доброе дело и слово возвращаются сторицей в самый неожиданный момент. Кто бы мог предположить, что отношения молоденькой девчонки и его ученика станут определяющими в побеге?

— Спасибо тебе, Сарива, — Полозов хлопнул его по плечу, и не теряя времени, рванул на террасу, перемахнул через узенькие перила вниз. Мягко присел, гася скорость падения, и оглянувшись по сторонам, не заметил никого на мокрой и промозглой от дождя и ветра улице. Перебежал тропинку и углубился в пальмовую рощу. Скользя подошвами по размокшей земле, стараясь не показываться на открытых пространствах, Олег добежал до берега, и по деревянным мосткам рванул к причалу, где подсвеченный габаритными огнями, болталась «Грация».

Царапнуло тревогой по сердцу, но потайник отбросил ненужные сейчас эмоции. Потом, все потом. Главное, покинуть остров. Он не смог попасть на борт. Сходни с самого начала шторма были убраны, и поэтому пришлось громко свистнуть. Плевать на конспирацию, время уходило с катастрофической скоростью. Или он сейчас проберется на яхту, или останется здесь навечно, не выполнив свой долг по отношению к Никите.

На носу появилась долговязая фигура в плаще.

— Эй! — хрипло окликнул его Олег. — Скинь сходни!

— Ты что делаешь тут делаешь, парень? — голосом шкипера произнесла фигура. — Кто такой?

А вот это проблема! Неужели Мария никого не предупредила? Теперь еще и экипаж «уговаривать» придется.

— Олег!

— Сумасшедший русский! Соскучился по нашей Марии? Вот это любовь, я понимаю!

— Роджер, ты слишком много говоришь! — морщась от потоков воды, льющейся со всех сторон, заорал Полозов. — У меня срочное дело!

— Сейчас, парень…

С глухим стуком на причальные доски упали сходни, и потайник, рискуя поскользнуться на них, забежал на ходящую ходуном палубу. Шкипер тут же убрал их, и только потом схватил Олега за рукав промокшей насквозь куртки:

— Мария мне все рассказала, — морщась от ветра, швырявшего в лицо мокрые брызги, сказал он. — Если ты, мистер, обидишь нашу девочку, я тебя лично выброшу за борт. А теперь пошел вниз греться! Живо!

Он ввалился в кают-компанию, стуча от холода зубами. Пусть шторм и был тропическим, но за день изрядно похолодало. Прищурившись от яркого электрического света, огляделся и увидел Марию, сидящую на диване в теплом вязаном свитере. Она с волнением встала и сделала несколько шагов ему навстречу.

— Я думала, у тебя ничего не получится, — срывающимся голосом обронила девушка, и не удержавшись от неожиданного резкого толчка, полетела прямо в руки Полозова. — Отец сегодня был на яхте. Мы крепко повздорили. У меня появилось подозрение, что он хочет еще раз провести ритуал именно сегодня.

— Он и хотел, — прижимая к себе ведьмочку, признался Олег. — Прислал за мной Родриго. Морган не оставил мне выбора.

— Я знаю, — кивнула хозяйка «Грации», словно была свидетельницей произошедшего в бунгало.

Раздался тяжелый топот — и в каюту заглянул Джек. Моторист пригладил мокрые волосы, и как будто не замечая обнявшихся Олега и Марию, сказал нейтральным голосом:

— Мы выходим на открытую воду. Мисс Мария, это плохая идея — идти в шторм. Роджер сказал, что пока будем держаться норд-ост, а потом повернем на Камиган. Так что одевайте спасательные жилеты на всякий поганый случай.

— Джек, все будет хорошо, — улыбнулась девушка. — Лучше скажи Биллу, чтобы заварил крепкий кофе.

— Лучше глинтвейн, — возразил моторист. — Ночка будет веселой и холодной.

— И того, и другого, — кивнула она. — Если через сутки мы дойдем до Камигана — поставлю вам выпивку.

— А вот это уже дело! — обрадовался Джек. — Пошел, обрадую парней.

Он выбежал из каюты, а Полозов озабоченно спросил:

— Твои люди знают, что я сбегаю с острова? Не будет ли у них проблем с твоим папашей?

— Этих людей набирала я, — твердо ответила Мария. — Для них Фрэнк — пустое место. Единственный человек, который часто общается с отцом — Антонио. Но я в нем уверена. А насчет тебя придумала романтическую историю. Парням понравилось.

— Хотелось бы верить, что все позади, — Полозов устало стянул мокрую куртку и сев на диван, прикрыл глаза. — Только Фрэнк не из тех людей, которые прощают подобную пощечину.

Бушующие волны подкидывали «Грацию» вверх как разыгравшийся котенок с игрушкой, и кидали вниз, стремясь захлестнуть тоннами воды, утянуть на мрачное дно океана. Олегу казалось, что прошло очень много времени с той минуты, когда яхта отошла от причала Санта-Мартино, чуть ли не целая ночь; но упрямые стрелки часов в кают-компании показывали, что время умеет шутить с людьми. Счастливые и беспечные сетуют на быстро пролетающие дни. А те, кому грозит смертельная опасность, ощущают себя попавшими в патоку.

Так и Полозов ощущал себя мухой в янтаре. Оставалось надеяться на профессионализм команды яхты. Но жилет с себя не снимал. И даже на всякий случай положил в сумку из непромокаемой ткани аптечку, спички, складной нож, найденный в буфете, и пару бутылок виски, предварительно обмотав их тряпками. Мария, закутавшаяся в плед, полулежала на диване и подремывала, изредка открывая глаза и посматривая на приготовления Олега с удивлением. Она доверяла «Грации», а потайник никогда не доверял воде. Для него изменчивая стихия была сродни женщине с меняющимся настроением каждые полчаса.

Дверь в кают-компанию распахнулась. Мокрый Роджер не стал заходить внутрь, только просунул голову и заорал:

— Мисс Мария! Вам стоит посмотреть на это! Боюсь, дело тухлое!

Девушка стремительно вскочила на ноги, как будто ожидала чего-то подобного и накинув штормовой плащ, последовала за шкипером. Обуреваемый дурными предчувствиями, Полозов тоже решил подняться на палубу.

Здесь все ходило ходуном. Волны, хоть и ослабли, перекатывались через палубу сплошным бурлящим потоком. Яркие фонари освещали поверхность черно-маслянистого океана и фигуры шкипера с Марией. Они, цепляясь за леера, чтобы не быть смытыми вниз, пробирались в рубку, преодолевая бешеную качку.

Фиолетово-чернильное небо над головой нещадно полосовали тонкие сгустки молний.

В рубке, куда ввалился Полозов, помимо Марии и шкипера, находился и кок Билл. Он стоял за рулем и напряженно вглядывался в непроглядную темень, вспарываемую серебристыми всполохами носового фонаря.

Девушка повернула голову в сторону Олега и мертвым голосом ответила на невысказанный вопрос:

— Отец послал своего демона.

— А он разве не огневик? — озадачился Полозов, вспоминая рожу твари, когда она появилась возле алтаря. — Что ему в море делать?

— Он воздушный демон, — качнула головой девушка. — Поэтому Фрэнк и послал Агдруда, чтобы тот изменил штормовой фронт. Боюсь, мы не успеем добраться до берега. Через полчаса здесь будет ад.

— Сколько до Камигана? — спросил Олег, прикидывая в уме возможности для спасения. Увы, их было не так много.

— Миль сорок осталось, — откликнулся шкипер, — но при такой волне мы будем сутки добираться. Да и судно постоянно сносит.

— Упрямый папаша, — сжал зубы потайник, силясь что-то разглядеть через мокрое стекло рубки. Дворники не успевали смахивать крупные потеки, отчаянно — Не хочет с гостями расставаться.

— Ему не понравилось, что мы по-английски ушли, — хохотнул Билл.

— Не шути так, — рыкнул Роджер. — Сейчас эта тварь отвесит нам хорошего пинка, и яхта полетит кувырком. На всех надеты жилеты? Билл, тащи свою задницу в каюту и предупреди парней, чтобы готовились к эвакуации. Найдите надувную шлюпку и будьте начеку.

Он перехватил штурвал у кока и вцепился в него так, словно от него зависела сейчас жизнь шестерых человек на пляшущей яхте. Впрочем, «Грация» оправдывала свое название, изящно прыгая вверх и вниз, куклой-неваляшкой удерживаясь на волне.

— Мисс Мария, вам лучше пока уйти в кают-компанию! — распорядился шкипер, не оборачиваясь. — И будьте готовы к худшему!

Оказавшись на скользкой и ходуном ходящей палубе, Мария прижалась к Олегу и закричала над ухом, не обращая внимания на рокот бушующего океана и льющиеся на них со всех сторон потоки воды.

— Я пошла против отца! Он не простит мне дерзость и потопит яхту! Аргруд — злопамятная тварь! Сейчас демон идет по твоему следу!

— И что делать? — крепко держась за леера одной рукой, а другой вцепившись в Марию, чтобы ее не снесло вниз, проорал в ответ Олег. — Задрать лапки кверху и сдаться? Примени свои умения, не сдавайся!

— Прости меня, милый! Но я не могу потерять «Грацию» и своих людей!

Колокольчики подозрений превратились в набат. Интуиция подсказывала, что не просто так девушка произносит эти слова.

— О чем ты говоришь? — Полозов разжал пальцы, державшие воротник плаща Марии.

— Демон не достанет тебя в воде, Олег! — Мария приблизилась к нему, и бесстрашно обхватила его голову обеими руками, а потом впилась в его губы долгим затяжным поцелуем. — Прости, прости меня, такую тварь! Но так будет лучше.

Полозов даже не понял, когда Мария-Бланка Морган обрезала ножом его страховочный фал. Сильный толчок в грудь опрокинул его назад. Почувствовав под собой гудящую бездну, Олег замер от ужаса, всего лишь на секунду осознав свое положение — и рухнул вниз, перевалившись через низкий бортик. Его тут же накрыло с головой ревущим океаном, словно радующимся человеческой жертве. Потайник даже не сопротивлялся. Эту стихию ему не победить.

А где-то разочарованно взвыл демон, раскручивавший свою жуткую воронку из туч и водяной пыли. Он в очередной раз не выполнил волю хозяина и обрушил всю свою злость на прыгающую на волнах «Грацию».

* * *

Сверху что-то лилось; и это что-то было освежающе приятным, совершенно не похожим на соль, которую ему приходилось слизывать с губ последнее время… А действительно, сколько времени прошло? День? Неделя? Месяц?

Олег открыл глаза со стоном (невероятно, что даже такая простая процедура причиняла ему боль) и уставился в серое свинцовое небо, по которому величаво плыли низкие, полные дождевой влаги, тучи. Из них сыпалась мелкая водяная пыль. Ее-то и пил с вожделением Полозов.

Жилет спас его от цепких объятий Морского царя Переплута, как ни странно. Потайник не захлебнулся, его не утянули вниз наяды для собственных развлечений — а вместо этого он болтается на волнах, а где-то на горизонте длинной черной полоской тянется земля. Земля?

Полозов оживал на глазах. Он отчаянно заработал руками, разгребая тягучую массу воды. Понимая, что вся его борьба выеденного яйца не стоит, потайник, тем не менее, не собирался сдаваться. Или он доберется до берега — или вообще не стоит трепыхаться в руках судьбы.

Он не держал зла на Марию. Если рассуждать логически и бесстрастно, девушка действовала правильно. Демон Аргруд — воздушник, и вода для него всегда будет серьезным препятствием. Да, он может поднять бурю и потопить любое судно; но забрать душу человека, ищущего от него защиту в воде, не получится. Впрочем, утонуть можно было и по прозаическим причинам, однако — повезло, так повезло.

Зла не было — осталась саднящая рана на сердце. От предательства и малодушия человека, которого он мог бы полюбить без малейших колебаний. Яхта могла выдержать удар стихии и нападение демона. Сейчас Полозов был уверен в этом.

Он перестал грести, давая рукам отдых. Его взгляд упал на грудь, где поверх жилета висел круглый медальон с потускневшими рунами по кругу. Руны мягко светились нежно-алыми искорками — и Олег озадаченно подумал, откуда мог взяться этот предмет. На ум приходила только одна версия.

— Мария, — прошептал он. — Глупая девчонка, своими руками все уничтожила.

Оставалось только восхищаться ловкостью молодой ведьмы, перерезавшей страховочный фал и накинувшей ему на шею спасительный медальон, который таил в себе непонятную охранную силу.

Возможно, именно медальон преподнес ему еще один подарок. А может, невероятно дикая удача привела к месту, где болтался на воде Полозов, огромную белоснежную океанскую яхту с русскими буквами на борту.

— «Русалка», — прочитал Полозов, не веря своим глазам, и закашлялся. — Боги любят шутить…

С яхты его заметили — и судно замедлило ход. От него отлипла маленькая точка и невероятно быстро помчалась в сторону обессилевшего Олега. Через несколько минут он уже сидел в шикарной кают-компании, закутанный в толстый шерстяной плед, и мелкими глотками пил горячий чай с щедрой дозой коньяка.

Вахтенный матрос, ухаживавший за ним по приказу дежурного офицера, стоял неподалеку и с любопытством посматривал на спасенного незнакомца. Дверь распахнулась и в помещение вошел широкоскулый кряжистый мужчина в белом кителе. Его слегка навыкате глаза цепко окинули Полозова, а черные пушистые усы задвигались как у охотничьего кота, учуявшего добычу.

Но Полозов смотрел не на него, а на стоявшую рядом с ним высокую девушку в обтягивающих ноги бриджах и в вязаном свитере. Ее правильные и нежные черты лица так и притягивали взгляд Олега, и стоило большого труда оторваться от созерцания красавицы.

Вахтенный, однако, нешуточно встрепенулся и вытянулся в струнку. Мужчина махнул рукой, показывая жестом, чтобы тот покинул кают-компанию, и только потом подошел к дивану, где сидел Полозов. Пришлось подняться.

— Князь Макаров, — представился незнакомец. — Евгений Романович. Владелец этой яхты. Сия барышня, скромно прячущаяся за моей спиной — любимая дочь Кристина.

Девушка мило улыбнулась, едва кивнула головой и с любопытством в глазах стала ждать, что скажет спасенный.

— Полозов Олег, русский подданный, путешественник-экстремал, — представился Олег. А что еще можно сказать? Потайник? Как бы после этих слов его обратно в океан не выкинули. Придется импровизировать. — Я очень благодарен вам за спасение. Признаться, уже прощался с жизнью.

Макаров удивленно вздернул брови, а Кристина неопределенно хмыкнула. Кажется, владелец судна и его красотка-дочь не такого ответа ожидали. И вместе с тем жажда раскрытия тайны явно читалась в глазах обоих. Князь сел напротив, рядом с ним пристроилась и Кристина, скромно положив руки на колени.

— Благодарите лучше мою дочку, — усмехнулся в усы Макаров. — Она почувствовала Зов, и мы, как только шторм едва утих, бросились сломя голову из порта к черту на кулички.

— Зов? — Олег сначала растерялся, и вдруг до него дошло.

Кристина опередила его следующий вопрос:

— Ваш медальон. Я почувствовала его вибрации, довольно необычные и панические. К вашему сведению, моя магическая специализация позволила понять причину таких сигналов. Как видишь, папа, я оказалась права.

— Да, милая, признаюсь, что твои возможности после корректирующего вмешательства господина Назарова возросли многократно, — кивнул князь и обратился к Олегу: — Не поведаете ли, сударь, каким образом вы оказались посреди океана? Прозаическое крушение корабля или нечто другое, оставившее вас в одиночку бороться со штормов в… кхм, спасательном жилете?

Сердце Полозова екнуло, остановилось и снова заработало в учащенном ритме. Не может такого быть, чтобы на крохотном пятачке в огромном океана ему встретились люди, знающие Никиту! Хотя, Назаровых в России хоть пруд пруди, и еще не факт, что речь идет о Никите! Все равно спасибо тебе, Мария, за свой счастливый медальон!

— История слишком долгая и невероятная, — допив чай, ответил потайник.

— Мы не торопимся, — улыбнулась Кристина. — Правда, папа?

— До Владивостока еще долго идти, — шевельнул Макаров усами, — а у меня в каюте припасена бутылка хорошего коньяка. Не угодно ли последовать туда?

— Не смею отказывать вашему желанию услышать историю моего путешествия, — витиевато ответил Полозов, чем заслужил очередную поощряющую улыбку княжны.

— Дочь, распорядись принести в мою каюту завтрак, — Макаров прикоснулся к руке Кристины. — Господин Полозов, наверное, очень голоден. Гостя следует накормить, иначе он не отблагодарит нас необычным рассказом.

Верхотурье, октябрь 2015 года

Двухлитровый чайник с отбитой эмалью на боках радостно запыхтел паром из носика и звонко застучал крышкой; Арсений снял его с плитки и осторожно залил в фарфоровый заварник кипяток. Удовлетворенно прищурился, глядя на поднявшуюся кверху желтоватую пену. Потом поставил чайничек допревать на горячую плитку. Покосился на Тагира, который разговаривал с кем-то по телефону. За все время напарник только поздоровался, не называя имени, и теперь слушал, изредка бросая слова вроде «понял», «обеспечим».

Арсений поставил на стол чугунную сковороду с яичницей и кусочками жареной колбаски; сегодня они весь день мотались по городу, и даже поесть как следует не удалось. Все урывками да на бутербродах. А вечером и сил не осталось сготовить ужин.

— Всего доброго, — наконец-то обронил Тагир. — Да, мы и так все время ушки на макушке держим. До свидания…

Он положил замолкнувший телефон на стол и с протяжным стоном потянулся, да так, что позвонки захрустели. Арсений покачал головой, наполнил стакан густой заваркой из чайничка и вылил его обратно. Пусть еще напреет. Старый друг хорошо знал Тагира, и торопить его с расспросами не стал. Сам все выложит.

— Жрать будем, а? — потер руки Тагир и схватил вилку.

— Давно пора, — проворчал Арсений, присаживаясь напротив.

— С Никитой общался, — подцепляя кружок колбаски и налипшим на него пластом яичницы, пояснил Тагир. — Будет в городе завтра вечером с командой зачистки. Нам велено засветиться перед китайцами и сыграть роль наживки.

— Ну, что-то подобное я предполагал, — пошевелил бровями Арсений. — Дракона не расшевелишь — из норы не вылезет.

— Да вылез он уже, — добродушно откликнулся напарник. — Морду свою высунул. Заинтересовались нами люди Шалвы. Так что Хи о нас знает.

— Не зря, значит, Никита сюда телепортаторов вместе с Ильясом прислал, — почесал макушку Арсений.

Так и было. Удивлению потайников не было предела, когда они приметили возле баронского особняка Костю Назарова-Краусе с каким-то молодым парнем. Они о чем-то разговаривали между собой, а потом разошлись в разные стороны. Тагир высказал мысль, что Костя измеряет площадь дома и выверяет его местоположение по компасу. А паренек ему в помощь придан. Почему же Никита не предупредил об их появлении? В голову приходила только одна мысль: он не хотел огласки присутствия волхвов в Верхотуре. Решение было правильным, тем более что задание Кости никак не пересекалось с делами потайников. Но пасьянс стал складываться в нужную комбинацию.

— Жарковато становится, — хмыкнул Тагир, хрустнув свежим огурцом. — Видать, по телепорту Никита бойцов перекинет. Главное, не упустить всю шайку, которую мы пасли всю неделю. Разберемся со злодеями, и скорее домой!

Арсений хотел слегка осадить друга, суеверно скрестив пальцы, но не успел ничего сказать. В тихой квартире громом раздалась дребезжащая трель входного звонка.

— Ты девочек в гости не приглашал? — поинтересовался Тагир.

— Как бы не по нашу душу, — проворчал Арсений, вытаскивая из-за спины короткоствольный «чекан». — Девочек ему захотелось, прохвосту старому.

— Неужто вычислили? — друг вскочил и упругим шагом, почти беззвучно скользнул из кухни в темный коридор. В его руке тоже был пистолет.

— Тогда будет хреново, если китаезы вышли на нас. Слишком рано, — Арсений погасил свет и аккуратно отодвинул штору на несколько миллиметров и посмотрел во двор. Он его изучил во всех деталях, пока потайники жили здесь. Каждую машину, их хозяев и всех, кто постоянно крутился возле них; И в этот раз ничего подозрительно Арсений не заметил. Автомобили стояли на своем месте, кроме одного. Старая побитая «ладога» принадлежала молодому дрищу, который работал на хлебозаводе, и сегодня как раз была его смена. Даже об этом потайникам было известно.

От звука раздолбанного звонка сводило скулы. Арсений спрятался за углом, держа на прицеле коридор. Тагир, прислонив ухо к оббитой дешевым дерматином двери, что-то пытался услышать на лестничной площадке. На какое-то время наступила тишина.

— Господа, перестаньте меня изучать, — глухой голос снаружи точно не принадлежал инфорсерам Хи или гортанным дружка Шалвы. — Ну несерьезно же, вроде взрослые люди. Неужели боитесь? Я к вам по делу.

Тагир вопросительно посмотрел на Арсения. Напарник жестом ответил, что не заметил на улице ничего подозрительного. «Открываю» — показал Тагир и провернул «собачку» замка влево на два щелчка. Распахнул дверь и резко ушел за нее. Арсений мгновенно взял на прицел худощавую фигуру незнакомца в длинном кожаном плаще, спокойно стоявшего в проеме, освещенном тусклой подъездной лампочкой. Как будто давал время обитателям квартиры рассмотреть себя, а потом шагнул через порог. Тагир тут же захлопнул дверь и ткнул под лопатку визитера ствол пистолета.

Тот поднял руки и с легкой насмешкой произнес:

— Если не побоялись дверь открыть, зачем же сейчас пушкой грозить?

— Стой, не шевелись, разговорчивый, — предупредил Тагир и быстро ощупал незнакомца с ног до головы. — Чистый! А теперь топай в комнату, поговорим.

— Приятно видеть адекватных людей, — мужчина опустил руки и поинтересовался: — Я могу раздеться?

— Можешь. Плащ снимай и оставляй в прихожей.

Нисколько не удивляясь, незнакомец выполнил указание Тагира и прошел в гостиную. Пожилой мужчина выглядел на фоне потайников невероятно худым, но жилистым и гибким. А вот лицо обращало на себя свежестью и легким загаром, как будто недавно ночной гость приехал с морского побережья, где замечательно отдохнул. Даже голос бодрый.

Одернув новенький темно-серый костюм в крупную клетку, мужчина оглядел нарочито расслабленных бойцов.

— Позвольте представиться. Извеков Пахом Данилович. Учетчик прииска «Калёновка». Полагаю, он вам известен.

— Опаньки, — удивленно моргнул Тагир и быстро переглянулся с Арсением. — Кого к нам занесло, однако. И какой интерес учетчика к нашим персонам, да еще глубокой ночью? Мы вас, милейший, не знаем.

— Зато меня знает Никита Анатольевич, — Извеков сел на старенький продавленный диван, застеленный мохнатым пледом, и небрежно закинул ногу на ногу, демонстрируя свои начищенные туфли. — Только не хватайтесь, ради богов, за пушки! Ну что за манеры! Вас удивляет, откуда я знаю Назарова?

— Желательно бы объяснить, — Тагир вцепился взглядом в мужчину и не собирался ослаблять внимание. Может ли быть подстава? «Калёново» — прииск Шалвы, а по сути — полностью под надзором Триады. И в чем смысл игры? Слишком зыбкие ниточки, чтобы за них дергать.

— Мы были знакомы очень тесно одно время, но потом судьба распорядилась по-своему. Господин Назаров, кстати, не вспоминал обо мне?

— Кто это такой? — изобразил удивление Арсений. — Ты ничего не напутал, дружище?

— Ха-ха, — учетчик поморщился. — Плохо играете. Я по-другому представлял нашу встречу. Это ведь господин Назаров прислал вас для контакта со мной?

— Мы не лицедеи, чтобы смешить публику, — отрезал Арсений и сел на табурет напротив Извекова, опустив руку с «чеканом» на колени, чтобы ствол пистолета смотрел на гостя. — И не понимаем, о чем идет речь. Какой контакт? Вроде бы не пьяный…

Он повел носом, как будто пытался уловить запах спиртного.

— Ладно, — вздохнул мужчина. — Вижу, возникло некоторое недопонимание. Знать бы причину… Так получилось, что Верхотурье я приехал почти два года назад из Вологды. Не буду говорить, какие обстоятельства заставили меня сдернуть с насиженного и теплого местечка. Это к делу не относится. Приехав сюда, решил обустроиться, осесть в славном городке. Мне он понравился: тихо, люди славные, неторопливые. Нашел работу на прииске «Калёновка», привел дела в норму. А потом вдруг в Верхотурье сменилась власть, и хозяином стал Никита Назаров. Я не вникал в дела аристократов и продолжал трудиться на свое благо…

— Откуда Назарова знаешь? — прервал его Тагир.

— По Петербургу, — ответил Извеков. — Дела давние, интересные.

— Ты из «иванов»? — сделал неожиданный вывод потайник.

— Не коронован, — покачал головой гость, — но определенный вес имею. Хирурга многие знают.

— Хирург? Кличка твоя, что ли?

— Можете Хирургом называть, как-то привычнее.

— Дальше рассказывай, — Тагир нетерпеливо пошевелился. — Я до сих пор не уловил, зачем ты здесь.

— Когда Никита Анатольевич приехал сюда вместе с князем Балахниным, я уже активно работал на китайцев. Пробовать трепыхаться — себе дороже выйдет. Для здоровья и для жизни, ха-ха. Прииск давал неплохую годовую прибыль. Часть уходила в императорскую казну, но хозяева умудрялись утаивать до двадцати процентов выработки за счет нефиксированных намывов. Именно эти проценты Триада пускала на подкуп местных чиновников. С них же шла легализация дохода и переводилась в кассу клана.

Тагир снова переглянулся с Арсением и уловил легкое движение его пальцев, лежащих на вороненой поверхности «чекана». «Молчи и слушай», таков был сигнал.

— Я поздно понял, в какое дерьмо вляпался, — продолжал Хирург, — не просчитал некоторые моменты. Когда Назаров пришел в Верхотурье хозяином, «Калёново», как и «Жасмин» и «Лифань», а также парочка платиновых приисков оставались за китайцами. Я начал собирать компромат на делишки Триады, но тихонечко, исподволь. Потом номинально хозяин сменился, им стал Шалва Тенгидзе. Китайцы спрятались в нору, откуда продолжали незримо дергать ниточки. Некий Хи остался в городе со своими боевиками для пригляда. Надеюсь, теперь картина для вас проясняется?

— Дальше говори, — приказал Тагир, лихорадочно соображая, как поступить. Кто такой Хирург? Если он и в самом деле вор, то почему замарал себя работой, пренебрегая воровским кодексом? Откуда знает Никиту? Вариантов-то не так много: или Балахнин решил разыграть свою карту, или «Лотос» плетет изощренную интригу. Но это как раз и не похоже на китайцев. Они будут действовать прямолинейно, запугивая диверсиями, убийствами, похищениями. Получается, князь руку приложил?

— Мне не часто удавалось попасть в город, — расслабленно вытянув ноги, продолжил говорить Хирург. — Можно сказать, я безвылазно жил на прииске, но пару раз выезжал в Верхотурье. Здесь и узнал, что сменился наместник. Город перешел под управление господина Назарова. Через некоторое время сюда пожаловал барон Коваленко, который тоже, кстати, из Вологды… Нет, с ним я не знаком. Видели бы вы себя в зеркало, господа! Расслабьтесь уже. Воровской мир зачастую настолько тесно переплетен с аристократическим обществом, что порой все друг друга стоят.

— Ты не заговаривайся… Хирург, — хмыкнул Арсений, внимательно глядя на мимику гостя. Человек может гладко говорить, что стелить, а лицо выдаст истинные мысли. Ночной гость, увы, не показывал и сотой доли своего беспокойства или желания скрыть нечто важное. Не врал, но и не говорил лишнего.

— Короче, самое важное, — Извеков поднял руку, чтобы посмотреть на время. Часы у него были простенькие, на черном кожаном ремешке. — Когда управление городом перешло к Коваленко, я стал аккуратно собирать сведения о Хи. Он важная шишка в иерархии местного отделения «Лотоса». Пахан, по-нашему. Под ним ходит бригада боевиков. Их немного, они вообще стараются особо не светиться. На прииски приезжают на бронированном внедорожнике по три-четыре человека. Хи держит возле себя не меньше пяти телохранителей.

— Почему они не убрались из города? — спросил Тагир.

— Не знаю, — пожал плечами Хирург. — Я с ними не общался. Собирал информацию по своим каналам. Триада живет замкнуто, особо ни с кем не контактирует кроме людей, завязанных на золото и платину. Видимо, ребятки посчитали, что русский наместник не того калибра, и слушаться его не обязательно. Но из штаб-квартиры они съехали, большая часть служащих покинула город. Остался Хи со своими псами.

— Знаешь, где он сейчас прячется? — решил проверить гостя Тагир.

— Возле старой таможни на Купеческом тракте, неподалеку от храма Весты, — вор усмехнулся, разгадав уловку потайника. — За то время, что я здесь провел, маленько обзавелся своей креатурой, если так можно сказать. Собрал уличных босяков в команду, приплачиваю помаленьку. А они мне новости в клювике приносят. Остается только отсеивать мусор.

— Не похож ты на вора, — жестко глянул на него Тагир.

— Да я и сам уже не знаю, кем по жизни считаюсь, — хмыкнул ночной гость.

— Что тебе известно про взрыв в управляющей конторе? — спросил Арсений.

— Обычное предупреждение, — откликнулся Хирург. — Барон Коваленко провел небольшую реформу, закрыв много нелегальных приисков. Создал егерский отряд, который периодически прочесывает тайгу. У китайцев остались всего три прииска, о которых мы уже говорили. Они прикрывают левый доход, идущий в казну Триады. Но Андрей Станиславович рассудил, что курочка должна нести золотые яйца, и не стал трогать прииски Шалвы. Но серьезно прикрутил гайки: проверки, ревизии, сокращение работников из числа иностранных подданных. Хи и взбеленился. Он же понимает, по чьему приказу действует генеральный управляющий. Вот и шарахнул из гранатомета в окно конторы. Пока без жертв, судари, пока без жертв. Если ему сейчас не оторвать голову, будет плохо.

— Гляжу, этот Хи — загадочный персонаж, — Тагир пошевелился, разминая мышцы, но так и остался стоять, зорко поглядывая за гостем. Не доверял он Хирургу.

— Да ничего загадочного в нем нет. Обычный «контролер» Триады, приглядывает за своей поляной. Работают подставные лица, даже не догадывающиеся о своей истинной роли.

— Вроде Шалвы?

— И Шалвы в том числе, — кивнул вор. — Самое удачное прикрытие для Хи.

— Он — маг? — Тагира волновал этот вопрос. Он даже подумывал своими силами (с Арсением, конечно) вычистить город, не прибегая к риску задействовать боевое крыло родового клана. Зачем жизнями молодых ребят рисковать? Если только эмиссар обыкновенный человек, а не одаренный. Иначе потайников самих закатают под землю. Без Никиты и Яны не обойтись.

— Здесь я не помощник, — Хирург развел руками. — Но по слухам — да, что-то в нем есть. Этого желтолицего паука я видел всего пару раз. Неприятный тип. От такого всегда можно ожидать сюрпризов. Да вы, наверное, уже его изучили! В общем, к чему я затеял этот разговор? Никита Анатольевич рано или поздно здесь появится. Я бы хотел с ним встретиться.

— Так себе просьба, — покачал головой Арсений. — Все сказанное тобой, дружище, мы и сами насобирали, без посторонней помощи. За исключением некоторых деталей, хорошо вставших в общую картину. Есть что-то стоящее?

— Ах, да! — Хирург хлопнул по своим коленям ладонями, словно собирался вставать. — Совсем забыл! Послезавтра Хи что-то замышляет. Не знаю, что именно, даже не пытайте. Нам дано указание подготовить к транспортировке все запасы песка и самородков, что намыты за неделю. Обычно эта процедура происходит раз в месяц, но последний вывоз был дней двадцать назад. Все работники остаются на местах, никаких перемещений с четвертого по шестое октября.

— И зачем? — бесстрастно спросил Тагир.

— Думаю, китайцы решили провести силовую акцию. Жесткую, откровенно показательную. Под нее могут попасть назаровские прииски. Или произойдет нападение на дом барона Коваленко с последующей ликвидацией всех, кто там живет. Я не знаю, каким мысли крутятся в башке этого змея. У вас мало времени, судари.

— Почему ты нам помогаешь? — «чекан» в руке Арсения дернулся.

Хирург помолчал, обдумывая правильный ответ.

— Хочу вернуться на службу к Никите Анатольевичу. Я выполнял деликатные поручения господина Назарова, взамен получая вознаграждение за свой труд. Так получилось, что во время его долгого отсутствия и у меня начались трудные времена. Впрочем, я не настаиваю. Как решит хозяин — так и будет.

— Ты вор, — проворчал Тагир. — Не понимаю, что у тебя с Никитой было общего.

— Поинтересуйтесь. Мне врать не с руки, особенно сейчас, когда в городе запахло жареным.

— Еще вопрос, дружище, — Арсений качнул стволом пистолета, когда Хирург стал подниматься с дивана. — Не торопись, мы не закончили. Кто тебе указал на нас?

— Ничего странного, — вор ухмыльнулся и с интересом поглядел на старые обои, кое-где клочками отходившие от стен, на засиженную мухами лампочку. — Невнимательно слушаете. У меня есть целая команда шустрых ребятишек. Они и доложили мне, что возле Шалвы крутятся какие-то подозрительные типы, даже фотографировать умудряются из машины. А где цветочный барон — там и Хи. Несложно сложить два и два. Их пасут или спецслужбы, или люди Назарова. Сомневаясь в желании императорских ищеек копаться в таком захолустье, я понял, что Никита Анатольевич решил навести порядок.

— Мальчишки, — протянул Тагир. — Пару раз пробегали мимо машины. Вот же паразиты!

— О чем я и говорю, — Хирург все же встал и направился к выходу, не обращая внимания на Тагира, уступившего ему дорогу. Надел плащ и застегнулся на все пуговицы. — Дальше мне оставалось сопоставить некоторые факты. Когда гонцы выяснили, где ваша нора, я решил заглянуть в гости.

Он остановился возле двери, взявшись за ручку.

— Кстати, не делайте попыток за мной следить. Я вижу, что вы люди серьезные, умеете работать на результат, но сейчас вам лучше оставаться дома.

— Пронырливый тип, — одобрительно кивнул Тагир, приоткрывая входную дверь. Хирург проскользнул мимо него, и шаркающей походкой стал спускаться по лестнице, как будто сразу постарел на десяток лет. Через минуту грохнула подъездная дверь.

Потайники зашли на кухню и сели за стол. Посмотрев на остывший ужин, Тагир отстучал пальцами какой-то ритм и со смешком обратился к напарнику:

— Каков, а? Постарели мы с тобой, брат. Уже не замечаем слежки под своим носом.

— Да брось, — Арсений нисколько не переживал по этому поводу. — От слежки китайцев мы себя обезопасили. Просто не брали в расчет какого-то ворюгу-афериста, знавшего Никиту. Вот и попали под бдительный контроль. Надо же, сеть осведомителей и топтунов организовал! Может, стоило проследить за ним?

— Пустое, — возразил Тагир, цепляя колбасу на вилку. — По его роже видно: битый волчара. Наверняка шнырей с собой взял для подстраховки. Вышел бы следом — получил бы пику в бок. Вопрос в другом: верить или нет в его знакомство с Никитой? Не оставляет мысль о провокации.

— Да грубоватая провокация получается, — помотал головой Арсений, ставя остывший чайник на плиту. — Странная, выпадающая из логики событий. Надо Никиту предупредить. У нас не остается времени, если Хирург сказал правду. Но проверять информацию — однозначно засветить себя перед китаезами. Скажем сейчас — у парня будет возможность подготовиться к любому развитию ситуации. Коваленко тоже предупредить надо.

— Звони со своего, — предложил Тагир. — И насчет Хирурга обязательно спроси.

* * *

Никита верил в поддержку высших сил, а точнее, своих родных и близких, давно переселившихся в Небесные Чертоги, с того момента, когда жаркий костер кроды поглотил Патриарха. А еще он не забывал о силе Перуна, данной ему благодаря матери, стоявшей возле алтаря. И был убежден в собственной правоте того, что собирался сделать. Сегодня ночью волхва озарила мысль: сама Мокошь, богиня, плетущая узоры судеб, обратила на него внимание.

Новость о Хирурге, пропавшем, казалось, навсегда на просторах империи, невероятно потрясла Никиту. Каким образом вор оказался в Верхотурье? Почему именно там, а не где-то на южном побережье тёплого моря, куда мечтал поехать? Или в ином, более комфортном для проживания пожилому человеку месте? Какие божественные силы кинули игровые кости на поле жизни, чтобы Никита и Хирург снова встретились вместе?

Сначала он недоверчиво воспринял рассказ Арсения, поведавшего о визите вора к ним в гости. Заставил потайника тщательно описать внешность Хирурга, и только потом подтвердил: да, это именно он, а не подставное лицо. Замысловатые игры Балахнина или китайцев Никита категорически отрицал. Слишком много факторов должно было сойтись в одной точке.

Звонок от Арсения прошел ночью, когда Тамара и Даша уже спали. Увидев на экране телефона его имя, волхв тихо и быстро оделся, не произведя ни малейшего шума, выскользнул из спальни. Большинство обитателей дома разбрелись по комнатам, и только на кухне слышались голоса Елизаветы и Нади, позвякивала посуда. Гостиная была погружена в полутьму, несколько ночных светильников разгоняли тени по углам.

Двое молодых охранников, несших дежурство в прихожей, встрепенулись, увидев Никиту, направлявшегося к ним. — Все в порядке, парни, — успокоил их волхв. — Найдите мне Шубина и Бекешева. Пусть срочно зайдут в мой кабинет.

Подумал, нужно ли будить Яну и Возницына, и отказался от этой затеи. Все равно события начнут развиваться ближе к завтрашнему вечеру. Да и не собирался Никита брать в Верхотурье обоих волхвов. Пожалуй, хороший случай обкатать Романа в боевой обстановке. А то тепличным цветком вырастет, потом поздно будет учить. На поле боя кровью платить придется.

Никита не успел даже присесть в кресло, как в кабинет ввалились Антон и Ильяс. Бекешев вернулся из Верхотурья пару дней назад вместе с Костей и его напарником, отчитался по своему заданию. Портал «навесили», проверили его работоспособность.

Никто никуда не «проваливался», точки входа-выхода сопряжены до миллиметра. Сразу видно работу профессионала. Когда Никита похвалил Костю, тот пытался не покраснеть, но для честолюбивого телепортатора подобное признание сродни бальзаму на сердце.

— Что за шум, а драки нет? — поинтересовался Шубин, присаживаясь поближе к Никите. Бекешев уселся напротив него, уже сосредоточенный как перед броском на врага. Он-то осознавал, какая каша заваривается в далеком уральском городке.

— Кажется, скоро начнется, — кивнул Никита. — Был звонок от Арсения. Появилась информация о силовой акции Триады в Верхотурье. Точности маловато, но есть подозрение о готовящемся нападении на мои прииски. Как это все будет обстоять — я не знаю, поэтому до завтрашнего вечера нам нужно перекинуть туда бойцов и ликвидировать банду.

— Кто информатор? — на лбу Шубина обозначились морщины.

— Не поверишь — очень знакомый мне человек, — с непонятными интонациями ответил Никита. — Как он там оказался, не иначе — подарок судьбы или злая ирония…

— Ты ему доверяешь?

— Таким людям никогда нельзя доверять полностью, — покачал волхв головой. — Но я склонен прислушаться к словам информатора. Подозреваю, он хочет вернуть мое расположение.

— Вы знакомы?

— Были когда-то, — Никита повертел между пальцами карандаш, раскручивая его в едва видимую полоску. — Давайте к делу. Ильяс, с утра дуй в «Родники». С Глебом проведете отбор бойцов, после чего вместе с ними возвращаетесь в имение. При себе иметь полный боевой комплект и обязательно — «бриз».

— Я иду с тобой? — оживился Илья.

— В этот раз — да. Вместе с Глебом. Антон останется на месте и будет отвечать за безопасность поселка и «Гнезда».

— Мне нужны волхвы, — Шубин кивнул, принимая как должное решение Никиты.

— Я решил оставить вместе с тобой Яну и деда Фрола. Ромку заберу с собой для обкатки.

— Правильно, — Ильяс что-то черкнул в неизменный блокнот, всегда находившийся в кармане куртки. — Давно пора пацану пороху понюхать. А десять бойцов не маловато будет?

— Зачем устраивать толкотню как на воскресном базаре? Мне нужна мобильная и небольшая группа. Я не собираюсь ловить Триаду по Верхотурью. Локализуем местонахождение китайцев и разом накроем.

Бекешев кивнул, соглашаясь.

— Поэтому выбирайте самых ответственных и тертых бойцов, — еще раз напомнил Никита. — В двенадцать ноль-ноль вся группа должна быть собрана в спортивном зале. В полной амуниции.

— Слушаюсь, — подобрался Ильяс. Это уже походило на постановку боевого задания.

— А теперь…, - Никита отодвинул ящик стола, вытащил оттуда сложенный в несколько раз плотный лист и развернул его перед соратниками. — Это карта Верхотурья и его окрестностей. На ней нанесены все действующие прииски. Но главное не в этом. Хи со своими инфорсерами сейчас находится здесь. Снимает неприметный дом, старается не светиться.

Остро отточенный карандаш ткнулся в одну точку и обвел один из прямоугольников.

— Неплохо сработал информатор, — хмыкнул Бекешев.

— Сам удивляюсь, — кивнул Никита. — Наша задача простая: блокировать этот дом и не выпустить никого из людей «Лотоса». Хи я беру на себя. Он одаренный и очень сильный боец. Вкратце таков план. Завтра проработаем все варианты вместе с Донским. Глеб все же боевой офицер, опыта планирования операций у него больше.

— Там еще Тагир с Арсением, — напомнил Ильяс.

— У них будет свое задание. Возможно, с учетом обстоятельств придется менять первоначальный план. Я с ними на связи.

— Сколько людей у Хи?

— Не больше десяти. Пять-шесть человек возле него постоянно, а четверо в качестве курьеров разъезжают по приискам. Но главная цель — Хи. Он непосредственно связан с головным штабом «Лотоса».

— Не развяжем ли войну? — с сомнением спросил Шубин.

— Нет, — твердо ответил Никита. — Если Большой брат не поймет моего посыла — лично навещу его. Только после моего визита там все гореть будет.

Шубин и Бекешев переглянулись и заранее посочувствовали верхушке «Лотоса».

— Ступайте отдыхать, — Никита посмотрел на часы. — Я еще посижу, подумаю. Идите-идите.

Оставшись в кабинете один, волхв откинулся на спинку кресла и прикрыл глаза. Возня с нахальной Триадой на его землях стала утомлять. Нужно решать вопрос кардинально. И без переговоров с главными лицами «Лотоса» не обойтись. Когда враг не видит границ — ему указывают место, а не уговаривают оставаться в пределах своих интересов. Чувство голода нельзя утолить, не затолкав в пасть еще больший кусок чем прежде. Поэтому с китайцами надо разбираться как можно скорее и вплотную заняться внутренними проблемами. Они куда серьезнее, чем кажется. И первая из них: кто ставил Велимиру магию Воды? Серьезный волхв у Шереметевых, очень серьезный.

* * *

В ночном воздухе смешались запахи шагающей по земле осени. От реки несло свежестью и тиной; подсохшая за день трава отдавала прелью. Глубокий вдох полной грудью заставляет токи жизни пробегать по жилам. Кровь насыщается кислородом, разогревает тело, разгоняет энергию по всему эфирному пространству вокруг молодого мужчины, сидящего в позе лотоса на коврике посреди двора. Он как будто не замечает бодрящего ночного холодка, обволакивающего его голый торс.

Точка «ци-хай» переполняется мощью магической силы, и Хи аккуратно распространяет ее по всем органам, а потом наступает очередь солнечного сплетения. Там зарождается приятный жар, приносящий удовлетворение. Правильная прокачка токов не выжигает внутренности, и это самое трудное в концентрации. Важно не перегрузить печень, сердце, легкие.

Насытив органы энергетической «пищей», Хи направляет токи «ци-хай» в ступни ног и в ладони. Результат достигается ощущением жара в центре ладони. Хи мысленно улыбается. Он никуда не торопится, зная, что есть еще день для завершения дел.

Забор, окружающий базу «Лотоса», надежно защищает от холодных северных ветров и свежего дуновения со стороны реки. Но Хи чувствует колебания воздуха как паук, сидящий в засаде в ожидании жертвы. Эфирные нити едва заметно вздрагивают. Токи жизни от пяти человек он ощущает так явственно, как будто они находятся в двух шагах от него.

Одновременно с медитацией он размышлял о завтрашней операции. Хозяин клана господин Вей приказал сворачивать деятельность в Верхотурье. Что его испугало, Хи не понимал. Все шло неплохо. Подчиненные ему прииски давали стабильный заработок, пусть и под бдительным доглядом русских чиновников. Зиц-председатель, хоть и вороватый мужик, свое дело знает. Но… Повеление Большого Брата не оспаривается и подвергается сомнению. Значит, Хи нужен Семье.

А жаль бросать начатое дело. Только начал раздражать проклятого врага — даоса Никиту — своими точечными укусами, чтобы заставить его появиться из тени и померяться силами. Хи считал своим долгом однажды расплатиться за унижение. Находясь в постели, да еще полусонным, нелегко мгновенно вступить в бой. Да, он проиграл, но не смирился с результатом. Поэтому завтра в Верхотурье будет очень жарко. Назаров обязательно появится здесь для выяснения обстоятельств гибели своих чиновников и уничтожения приисков.

Господин Вей запретил подобные акции? Он еще возблагодарит богов, когда Хи принесет голову русского даоса на золотом подносе Большому Брату.

Молодой мужчина улыбнулся. Эти пятеро направлялись сюда. И это не Шалва. Цветочный торговец вообще не любит шляться по ночному городу. Он сейчас в ресторане тискает грудастых красоток и осыпает их лепестками роз. Бессмысленное расточительство жизненной силы.

Эфир сгустился от насыщенности грубых человеческих энергий — «ци». Намерения людей, осторожно приблизившихся к дому, были настолько ощутимы, что Хи уже понял, зачем они здесь. Упруго вскочив на ноги, молодой мужчина резким выдохом из грудной клетки избавился от перенасыщенности энергией «шен» и сделал несколько маховых движений руками, концентрируя ударную мощь в пальцах рук, как рекомендуют опытные последователи системы Бугуа.

Развернувшись на пятках в сторону ворот, Хи пружинисто, подобно тигру, начал сближаться с противниками, хотя еще не видел их. И внезапно почувствовал концентрированный удар воздушной волны, обрушившейся на дом, где находились его инфорсеры. Ноги подкосились, и мужчина едва не осел на землю. На какое-то мгновение ему захотелось закрыть глаза и заснуть прямо на месте, привалившись к забору. Силой воли заставил себя вырваться из сладкого плена сна и оперативно разогнать кровь по венам и артериям, а также ускорить работу сердца, насыщая организм адреналином.

Против «сонной паутины» нужно только так и спасаться. Хи подумал, что в доме все пятеро телохранителей заснули, и от них не будет толку. Значит, защищаться придется одному. Но в первую очередь предстоит выявить русского мага, накрывшего магоформой дом.

Ночь, казалось, стала еще гуще. Особенно темной она казалась вокруг небольшого дома с тремя окнами, выходящими в палисадник, неряшливо заросший кустарниками смородины и черемухой с остатками скукожившихся от первых заморозков ягод. И в этой чернильной темноте обычный человек вообще ничего не смог бы различить. Но Хи — боевой даос в пятом поколении. Он «видит» колыхающийся эфир: белесые волны расходящейся энергии. От незнакомцев не веет паникой или страхом. Это опытные бойцы, пришедшие сюда убивать.

Концентрированная темнота мелькнула над головой и мягко приземлилась за спиной Хи. Мгновение потребовалось даосу развернуться и непостижимым образом вывернуть из рук нападавшего пистолет с навернутой на ствол толстой трубкой. Следующим движением раскрытой ладони Хи освобождает энергию «шен», накопленную во время медитации. Невидимая волна отбрасывает человека назад на поленницу, сложенную хозяином-арендодателем возле дальнего забора. Грохот падающих дров взрывает тишину… но никто не обратил на это внимание. Даже соседские собаки решили поддаться сонному настроению. Дрыхнут, отродья!

Едва слышный щелчок замка в воротах — и возле Хи вырастает очередная расплывчатая тень. Тут же следует удар левым кулаком, пробивая защитный кокон, поставленный китайцем против неизвестного врага. Резкая боль в кисти руки оказалась настолько неожиданной, что даос вскрикнул.

А следом жесткая ладонь обхватывает шею Хи и начинает пригибать к земле. Даос выворачивается из захвата и обычным ударом в печень пробует свалить неизвестного мага, от которого ощутимо разливаются волны «дзин-шен». Серьезный противник. И реакция тоже серьезная. Невероятный уход в сторону по спирали, холодный воздух смерти опахивает затылок. Ладони врага сжимают голову Хи и резко дергают в сторону, как будто хотят сломать шейные позвонки. Даосу потребовалось огромное напряжение сил, чтобы залить магическую энергию в точку сопротивления и остановить опасное давление. Страшный удар затылком мог свалить на землю даже стокилограммового силача, но и в этот раз Хи ощутил пустоту, мотнув головой.

Враг непостижимым образом каждый раз уходил в ночь. Он свою энергию расходовал скупо, а вот Хи приходилось каждый раз прокачивать каналы, чтобы собрать силу в нужной точке. И каждая неудача подтачивала его возможности, капля за каплей.

Две фигуры сошлись в ближнем бою. Хи наседал с помощью разнообразных ударов, каждый из которых нес в себе определенную Стихию. Удар основанием ладони в сердце — сила Огня обрушивалась на важные точки, стремясь остановить его работу; сжатый кулак, летящий в печень — сила Металла, должная смять ее в бесформенный комок плоти; селезенка, должная разорваться от силы Воды.

Противник после таких ударов — не жилец. Но проклятый русак все так же бодр, а его прикосновения болезненны, после них пальцы немеют, легкие захлебываются от нехватки воздуха.

— Я тебя узнал, даос! — вдруг озарило Хи. — Это ты приходил ночью и испугал Фенга!

— Молодец, хорошая память, — похвалил его русский маг из темноты, не прерывая боя. — Не желаешь сдаться?

— Ты мой враг! — рыкнул боевик, выскальзывая из очередного хитрого приема. Казалось, он дрался против тигра. Любая атака или защита человека не останавливала сильного хищника, с каждым мгновением приближая миг поражения. — Я убью тебя!

Рукопашная драка с применением магических плетений — изнуряющий и выхолащивающий тело труд. Хи это понимал. Тот, у кого больше возможностей подпитывать свою «ци», тот и победит. А Хи чувствовал утекающую через эфирное тело Силу.

Очередная спираль противника сломала стратегию боя китайского боевого даоса. Он взмыл в воздух и со страшной силой встретился с землей. Что-то екнуло внутри, спину парализовало болью. Колено врага обрушилось на грудную клетку, окончательно выбивая из Хи жизнь.

* * *

— Как там Хруст? — спросил Никита у вошедшего в комнату бойца.

— Оклемался, — затолкав пистолет в кобуру, ответил тот. — Повезло, что «бриз» смягчил магический удар. Но пара ребер сломана.

— Наложите повязку и не давайте вставать, пока Бекешев не подъедет, — Никита посмотрел на китайца, привязанного к стулу. Его наголо выбритая голова свесилась на голую грудь, вокруг губ запеклась кровь. Наливающаяся на боку гематома вносила беспорядок в правильно выстроенную композицию татуировки. Хи никак не мог прийти в себя, и волхву хотелось как можно скорее закончить дело.

Пятеро инфорсеров, попавших под магоформу сна, упокоились навечно. Рисковать своими парнями Никита не собирался, поэтому дал задание уничтожить противников, как только те уснут. Хунхузы, например, очень любят резать спящих. Так и бойцов сохранишь, и сил меньше на уничтожение потратишь. Безнравственно? Ну, как сказать. Ведь и «Лотос» не святостью завоевывал свое право жить под солнцем.

Оставить в живых бандитов и отпустить их на родину — акт безумия. Нужно как можно больше выбивать из рядов противоборствующего клана людей. Да, Триада все равно наберет новых людей и обучит их искусству войны. Но ведь это время и ресурсы.

В комнату заглянул еще один боец, с позывным Лещ.

— Хозяин, Мерлин подъехал, — сказал он, глядя на бесчувственного китайца.

У Бекешева, оказывается, был такой позывной в армии, и Никита только недавно узнал о нем, когда планировалась операция в Верхотурье. Ильясу нравились легенды о великом чародее Британии с самого детства, и никакие шуточки не отбили у него желания взять себе подобный позывной.

— Скажи ему, пусть загоняет фургон во двор и грузит в него тела, — приказал Никита и только тут обратил внимание, что Хи очнулся и с ненавистью смотрит на него исподлобья. — Отвезете подальше в тайгу, там и закопаете.

— Принято, — бесстрастно ответил Лещ и вышел наружу.

Никита подтащил табурет поближе к китайцу, сел напротив и приподнял пальцами подбородок недавнего противника.

— У меня нет желания и времени выпытывать у тебя сведения, зачем ты затеял войну со мной, — сказал волхв. — Все твои люди мертвы; возможно, и ты умрешь вместе с ними.

— Так убей, — прошелестел голос Хи.

— Один вопрос, — кивнул Никита. — Ты пытался похитить мою родственницу и едва не погубил безвинных людей в этом городе. Вот и скажи: ты действовал по своей инициативе или по приказу «комитета»? Насколько я знаю, деятельность вашей Триады в России глубоко законспирирована, и любая акция, выходящая за рамки определенных операций, не приветствуется.

— Я хотел тебя наказать за вмешательство в наши дела, — прошипел китаец.

— А «мастер горы»[39] об этом знает?

— Нет! — выплюнул Хи, мгновенно поняв, к чему клонит русский даос. — Это мое решение, и я отвечу за своеволие.

— Какова твоя должность в группировке?

— Разведка, вербовка, финансовые операции.

— Хм, «веер из белой бумаги»? — Никита все понял. — Ты подписал себе смертельный приговор, понимаешь? В моем праве отдать тебя твоим боссам и описать все нарушения, которые ты допустил.

Даос-боевик поднял голову и тяжело засипел. На губах появились кровавые пузыри.

— Хотя… я могу использовать тебя в своих интересах, — поглядел на него волхв. — В переговорах с руководством «Лотоса», например. В обмен на гарантии мира между нами.

— Я все равно не жилец, — прохрипел Хи. — Убей меня здесь. Не хочу…

— Что не хочешь? Боишься даосов?

Никита знал из рассказов Джейн, той самой девицы из клана «драконов», спасенной им несколько лет назад, что высокоодаренные даосы Триад частенько использовали свои способности для запугивания обыкновенных членов группировки. Например, отступника могли забить до полусмерти, а даосы держали его на той грани, когда хочется уйти в небытие, избавившись от кошмаров и боли, терзающих тело и душу; магия же не давала ему такой возможности, обрекая на бесконечное балансирование между жизнью и смертью. Хи осознавал, что и он может стать таким же «овощем», поэтому и попросил «удар милосердия».

— Я прошу…, - в глазах китайца мелькнули искорки надежды, словно он почувствовал колебание врага.

— Умел напакостить — умей и отвечать, — отрицательно качнул головой Никита. — Хочешь сдохнуть, чтобы я сам разгребал проблемы с твоими боссами? Так не пойдет.

Раздались тяжелые шаги — в комнату вошел Ильяс в «бризе». Выглядит воинственно: на бедре висит расстегнутая кобура, пояс украшают кожаные ножны с торчащей рукоятью тактического ножа. Сняв шлем, под которым оказалась тонкая шерстяная шапочка, помощник кивнул на обмякшего китайца:

— С ним что делать? В компанию к дружкам или…

— Хочу поторговаться с «Лотосом», — задумчиво ответил Никита. — Оказывается, этот гений действовал вопреки директивам Триады. Вместо того, чтобы потихоньку вывозить золотишко и платину, затеял месть.

— Непохоже на Триаду, — покачал головой Бекешев.

— И я о том же, — кивнул волхв. — Странно все этот. Умереть просится, аж прослезился. В общем, этого отдельно. Остальных — в лес. Кстати, что там по приискам?

— Глеб с ребятами перехватили инфорсеров на подъезде к «Калёново», — доложил Ильяс. — Пришлось пострелять. Не захотели живыми в руки даваться.

— Наши целы?

— В полном порядке. Боевиков закопали, следов не найдут. Донской пока остался на прииске, ждет указаний.

— Шалву нашли?

— Куда он денется, — ухмыльнулся Бекешев. — Наши боевые старики держат его на своей квартире, пугают немного, чтобы к твоему приезду соловьем разливался. Контора под охраной людей барона Коваленко. Вся документация опечатана.

— Отлично, — Никита подошел к Хи и легким касанием отправил его в сон, после чего занялся латанием аурных разрывов, чтобы энергия не уходила из тела китайца. Заодно выправил повреждения органов, чтобы враг выжил до того момента, когда потребуется встреча с боссами «Лотоса». А она состоится довольно скоро. Никита не собирался затягивать это дело. — Меня никто не искал?

Он вспомнил про Хирурга. Интересно, захочет ли встречаться с ним вор, или предпочтет остаться в тени? Если такое желание у него появится — то найдет способ связаться. Переживать за него не стоит, учитывая, из скольких передряг выскальзывал.

— Нет, — удивился Бекешев. — А кто-то должен был?

— Пустяки, — отмахнулся Никита, решив придержать информацию по Хирургу. — Закончите с этим делом, езжайте к старикам на квартиру. Заберете Шалву — и сразу же с ним к барону. Там его уже ждут адвокаты. Он является номинальным хозяином трех приисков, поэтому проблем с передачей прав собственности не возникнет. Когда Коваленко закончит все процедуры — отпускайте ловеласа. Пусть цветы продает. У него это лучше получается.

— А ты? — неуверенно потоптался на месте Бекешев.

— Останусь здесь со своим приятелем, — кивнул на Хи волхв. — Пусть Москит ждет меня в машине и проследит за окрестностями, пока я здесь закончу одно дело.

— Как скажешь, хозяин, — в голосе Ильяса сквозила неуверенность. Оставлять Никиту в чужом доме на окраине города ему не очень хотелось. Но ведь Никита одолел сильного врага, на нем защитная броня и огромный опыт выживания. Есть ли смысл переживать?

Никита кивнул ему успокаивающе, и дождавшись, когда Ильяс покинет дом вместе с бойцами, прошелся по дому, внимательно прощупывая эфирные потоки. Не хотелось сюрпризов в виде затаившегося где-нибудь в подполе инфорсера, каким-то образом оставшегося живым. Все, что говорил Хирург — информация приблизительная, а потому где-то и ошибочная.

Нет, все нормально. Аура Москита просматривается хорошо. Парень сейчас во дворе и наблюдает за домом. Остальные уже уехали. Значит, пора. Мысленно вызвал Ульмаха.

Волосы зашевелились от избытка негативной энергии. Потянуло жутким холодом, стены комнаты мгновенно покрылись изморозью. Сине-льдистая фигура выскользнула из инфернального портала, закружилась как ретивый молодой щенок, пока не посшибала на пол стулья и какие-то коробки со шкафов.

— Не шали, — строго приказал Никита, и Ульмах сжался до размеров обычного человека, издавая странные потрескивающие звуки, словно заработала система разморозки в недрах холодильника.

— Весь во внимании, Повелитель, — бодро произнес демон, вожделенно глядя на спящего Хи.

— Ульмах, ты мне клиента не заморозь, — проворчал волхв, ощущая, как заработали амулеты подогрева, интегрированные в ткань «бриза».

— Слушаюсь, — выдохнул пары морозного воздуха демон, хотя сам щеголял голым торсом. Стены мгновенно «заплакали» тающей изморозью.

— Нужно на какое-то время спрятать этого человека в Нави. Но сделать надо так, чтобы он оставался живым, пока я улаживаю свои дела.

— Спрятать от обычных людей или магов? — заинтересовался Ульмах.

— От магов. Они не должны его отыскать даже с помощью своих инфернальных помощников.

— Есть способ, — пыхнул паром Ульмах. — Ледяные пещеры Нильфхейма. Упрячу это тело в саркофаг у Берега мертвых.

— Ты при жизни был викингом, — догадливо улыбнулся Никита.

— Знатным эрлом, — проворчал демон. — Неприятная история. Не совершай моих ошибок, Повелитель. Не верь никому, кто сладкой патокой слов пытается возвеличить твои деяния, а сам точит нож за спиной. Даже небожители падали вниз с заоблачных вершин, а что говорить о смертных… Сколько этому червю ждать твоей воли?

— Не думаю, что затяну надолго.

Ульмах стал увеличиваться в размерах, обволакивая Хи непроницаемой белесой взвесью, постепенно покрывавшейся льдистой коркой. Внезапно фигура демона исчезла, а кокон рассыпался на кусочки и разлетелся по всей комнате. На стуле никого не оказалось.

Никита вздохнул, погасил в доме свет и вышел на улицу. Москит тут же появился возле него; едва слышно звякнуло железо. Не пригодились наручники.

— А… где? — вопрос повис в воздухе.

— Ты про кого? — весело спросил Никита.

— Ну, этот китаец. Ильяс сказал, что вы остались с ним наедине. Он того?

Характерный жест ребром ладони по горлу.

— Я разве на душегуба похож? — волхв рассмеялся и хлопнул бойца по спине. — Не пытайся искать ответы, когда работаешь со мной, Москит. Поверь, будешь спать спокойно.

— Да я что, не понимаю? — Москит первым выскользнул за ворота и огляделся по сторонам, чутко прислушиваясь в тишину спящей улицы. И только потом распахнул дверцу внедорожника, чтобы хозяин занял свое место. Сел за руль, облегченно вздохнул, что ночная акция закончилась без потерь. Да и как иначе? Все парни из боевого крыла всерьез говорят, что хозяин — невероятно везуч. С ним не страшно даже в Навь спуститься. Он и там черту рога скрутит. — Куда теперь, Никита Анатольевич?

— Сначала в особняк барона Коваленко, — откинувшись на спинку кресла, Никита закрыл глаза, — а потом домой.