Ретроспектива

Лаоаг, 2013 год

Полозов

Они все-таки решили добраться до иллюзионного шоу, и чтобы сократить путь, Мария повела Полозова через парковую зону, сплошь заросшую пальмовыми деревьями и густым кустарником, расцветшим яркими благоухающими цветами. Они пьянили Олега тяжелым ароматом, от которого хотелось еще больше сжимать талию красивой девушки и останавливаясь через каждые пять шагов, упоенно целоваться.

— У меня уже губы болят! — Мария смеялась и пыталась уворачиваться, но увлеченная страстью Олега, сдавалась.

Полозов понимал, что эта сказка — всего лишь магическая закладка, действующая на подсознание, чужая воля, диктующая те или иные поступки и мотивы. Но ему было плевать на высокомудрые теории. Мария Бланка просто нравилась ему, как может нравиться красивая, приятная и умная женщина, да еще без всяких предрассудков. Госпожа Морган — ведьма? Да и что из того? Если она хочет извлечь из своего путешествия пользу в виде интрижки и любовного приключения — кто запретит ей? Ну, попался Марии русский мужчина, заинтересовавший ее… Кому судить? Фрэнку или ее матери?

— Ой, вот дорожка, — Мария перевела дух. — В прошлый раз не помню, чтобы она здесь была. Наверное, новую проложили. Пошли здесь. Как раз путь срежем и выйдем на параллельную улицу.

Свет уличных фонарей терялся в густой листве пальм, становился рассеянным и блеклым, отчего ветки деревьев и кустарников, если внимательно приглядеться, словно покрылись тонким слоем серебра. Звуки ночного города стали едва слышны, забиваемые цоканьем каблучков туфель Марии, которые она специально надела для променада. А еще странное шуршание за спиной, как будто ветерок шаловливо раскачивает упругие веточки декоративных кустов.

— В чем дело? — удивленно посмотрела на Олега девушка, ощутив, как его пальцы сжали ее запястье.

— Спокойно, — вполголоса ответил Полозов. — Мне кажется, за нами кто-то охотится.

— Охотится? Кто кроме местных обезьян может на нас напасть? — Мария фыркнула, но смеяться не стала. Повертела головой по сторонам, силясь рассмотреть что-то в полутьме парка.

— Обезьяны — они такие. Они могут, — медленно освобождая руку, пробормотал Олег. — Особенно когда в сумочке одной очаровательной девушки лежит приличная сумма денег.

— Ты думаешь…, - Мария не успела договорить и ойкнула, увидев три высокие изломанные причудливой игрой света и тени фигуры, вышедшие из кустов наперерез им.

Полозов мог дать голову на отсечение, что позади них, отрезая путь к отступлению, должны появиться минимум двое. Повернув чуть-чуть голову влево, срисовал двух незнакомцев. Точно, стоят и не шевелятся, лениво ожидая, когда жертвы рванут назад по дорожке.

— Господа, мы не причинять вам зло, нам нужен сумочка леди, — на ломаном английском произнесла одна из фигур, стоящих впереди. — И ваш карманы, сэр.

— Илоки, мать их, — выдохнула Мария, умудрившись что-то разглядеть в темноте. — Это же безобразие! Куда смотрит губернатор?

— Побыстрее! — рявкнула вторая фигура, выступая вперед. Раздался характерный щелчок вылетевшего из стопорного замка лезвия.

Мария ойкнула. Полозов внешне оставался спокойным. Выкидной нож для него игрушка. Справится. А вот что за пазухой тех парней, стоящих позади? Девушку, кажется, пробрала нешуточная дрожь. Она увидела, в какой капкан угодила вместе с русским приятелем.

— Пора применять магию, — посоветовал Олег.

— Я же ведьма, — жалобно произнесла Мария. — Не умею плеваться огнем и разверзнуть землю.

— Только любовные привороты? — с усмешкой покосился на нее Полозов. — Ладно, отдай им сумочку.

— Ни за что! — воскликнула девушка и прижала к себе драгоценную ношу, в которой лежал весь выигрыш.

— Маша, не дури, — Полозов сделал шаг в сторону и нарочито медленно вывернул карманы шорт. — Отдадим деньги и разойдемся бортами. За нами следили от казино.

«Эх, зря оставил бутылку под лавочкой, — промелькнула запоздалая мысль. — Сейчас бы пригодилась».

— Верно говорите, сэр, — лениво произнес стоящий за спиной человек. — Лучше быть бедным, но живым, чем бедным, но уже мертвым.

Илоки расслабленно рассмеялись. Они понимали, что в такой поздний час в самом глухом уголке парке никто не придет на помощь слабеньким европейским богатеям, недавно сошедшим с красивой яхты. Зря, что ли, их пасли с самого причала? Нет бы всей компанией ходить по городу, но эта парочка решила уединиться. На свою беду.

Глаза Полозова привыкли к полутьме парка, и он стал различать черты лиц илоков. Обычный типаж филиппинца: широколицего, скуластого, смуглого. Ничего такого, что смутило бы потайника. Нагляделся на Сариву Падилью и остальных учеников.

В голове мгновенно возникли несколько вариантов, как отбиться от этой навязчивой пятерки. В этой схеме был один недостаток: неумелая калифорнийская ведьмочка. Стоит лишь кому-то взять ее в заложники — все обрушится к черту.

— Не дурите, сэр, — предупредили позади, почувствовав его колебания, и придвинулись еще на пару шагов. То же самое сделала тройка загонщиков.

Вдали послышался звук заунывной полицейской сирены. Он плыл по параллельной улице, никак не пересекаясь с небольшой группой людей, сошедшихся на дорожке парка. Илоки даже головы не повернули в ту сторону.

— У тебя есть пистолет? — спросил Полозов.

— Нету, — обреченно поникла плечами Мария, зачем-то прижавшись к Олегу. Несчастный олененок, окруженный злобными волками. Или все это наигранно? Тогда зачем эта комбинация, совершенно не вписывающаяся в стратегию Фрэнка Моргана? Черт его знает, как поступить!

Полозов решился и мгновенно перешел в боевой режим, где нет места сомнениям и колебаниям. Он вырвал сумочку из рук оторопевшей Марии Бланки и развернулся в сторону двух типов, окопавшихся в тылу, понимая, что из всех этих парней — они самые опасные. Хорошее знание психологии жертвы, удобная позиция, ощущение превосходства в физической силе…

— Хорошо, хорошо! — поднимая сумочку вверх, сказал Полозов, кошачьим шагом приблизившись к парочке, как будто ненароком сильно пихая Марию в плечо, сметая ее с дороги, чтобы не мешала. — Вот вам деньги, только не трогайте нас, пожалуйста.

Мария полетела на землю от приличного толчка. Пусть ругается, только лежа.

Илоки уже стали подозревать, что все идет не так, как они рассчитывали. Мощная фигура европейца выросла перед ними. Раз, два! Сокрушающий челюсть кулак обрушился на типа с приличным английским, роняя его на землю. Резкий кросс в висок, и следом за ним удар над верхней губой, отправляющий в тяжелый нокаут со смятым в лепешку носом.

Мария перестала сыпать грязными портовыми словечками и завизжала, но Полозов, расправившийся с первой парочкой, в несколько прыжков догнал пытавшуюся уползти в кусты девушку и преследовавшего ее илока с игрушечным ножичком.

— Куда? А поговорить?

Пальцы сжали кадык и резко дернули вбок и вверх. Что-то неприятно забулькало, илок захрипел, тщетно пытаясь вдохнуть в себя воздух, но, можно было сказать с уверенность, что он уже мертв.

А вот оставшиеся двое не стали убегать, а мгновенно ощетинились опасным холодным оружием. Полозов узнал по изгибающейся форме клинков с резко скошенным концом, что столкнулся с боло. То ли нож, то ли уже короткий меч. Голыми руками воевать против вооруженных противников — однозначно умереть глупо, если… Если только против них обычный человек, никогда не попадавший в подобные передряги.

Олег заметил краем глаза, как осветилась фигурка Марии; девушка сидела на земле, поджав ноги, и что-то пыталась сотворить в своих ладонях, собранных в «лодочку». Какое-то примитивное плетение, — ворохнулась мысль. — Зря она, морочить голову мужикам у ведьм получается лучше.

Однако Марии удалось сотворить нечто; она даже вскрикнула восторженно, и резко выбросила руки перед собой. Что-то холодно-фиолетовое, похожее на змеек, слетело с ее пальцев и метнулось в бандитов. Сформировавшись в извивающиеся жгутики, эти змейки достигли илоков и… бессильно рассыпались многочисленными искорками им под ноги.

— У них амулеты! — с какой-то детской обидой воскликнула Мария Бланка.

Короткого замешательства в стане врага Полозову хватило. Умело сблизившись с опасным противником, он нанес рубящий удар ребром ладони по запястью, едва не сломав кость высокорослому, в короткой рубашке навыпуск, илоку. Боло с глухим стуком упал вниз, да так удачно, что рукоятью лег на ногу Олегу. Вторым ударом отправил в легкий нокдаун оторопевшего врага — не получилось сходу завалить такого бугая — и подкинул боло вверх, одновременно с этим движением подставив плечо, блокировав им взмах руки его напарника.

Ловко подхватив в воздухе деревянную рукоять оружия, тут же провел маховой удар слева направо, стараясь попасть по груди. Илок парировал атаку, понимая, что инициатива бездарно упущена. Расслабленность дорого обошлась его товарищам, но отступать молодому парню — Полозов разглядел лицо совсем еще мальчишки, решившего заняться гоп-стопом — не позволила гордость. Тому оставалось только защищаться, чтобы остаться в живых, пусть и с серьезными ранами, которые страшный незнакомец уже успел нанести: располосованное плечо и неглубокая рана в боку сильно кровоточили. Попятившись, паренек обо что-то запнулся и упал. Отталкиваясь ногами и руками, он отполз еще на пару шагов, встал на колени и на ломанном английском крикнул:

— Нет убивать, сэр! Прошу пощадить!

— Олег! Не надо! — доброе сердце девушки не выдержало, конечно же, жуткой картины валяющихся на земле бандитов, один из которых дергался в предсмертных судорогах, второй завывал, баюкая сломанную руку, двое других неподвижно лежали, то ли без сознания, то ли старательно прикинувшись таковыми.

— Иди домой! — сказал Полозов, даже не запыхавшись. — А это тебе на память, чтобы никогда больше не грабил людей!

Взмахнув клинком, он отрезал левое ухо парня, и не обращая внимание на завывание раненого, отбросил боло далеко в кусты и подошел к онемевшей от произошедшего Марии.

— Пошли отсюда, быстро! — отрывая легкое тело девушки от земли, сказал Полозов. — Да очнись ты, мисс Морган!

Пришлось легонько шлепнуть Марию по упругому заду (не сказать, что ему не понравилось!), чтобы хоть как-то стимулировать двигательные процессы, и они бросились по дорожке назад, не помышляя ни о каких иллюзионных шоу. Какое тут шоу, когда в парке разыгралось представление не хуже!

Далеко они не ушли. Завывая мерзкой сиреной, прямо на парковую лужайку влетели два полицейских автомобиля и резко затормозили, фактически перерезав путь отступления Олегу и Марии.

— Стоять! — выскочили наружу трое полицейских и умело рассыпавшись, взяли под прицел застывшую парочку. — Поднять руки и встать на колени!

— Я, вообще-то, дама, — попробовала возмутиться Мария. — И где вас черти носили, джентльмены, когда нас убить хотели?

— Не разговаривать! Молчать!

Пришлось подчиниться. Олег задрал руки, которые тут же оказались в жестких захватах металлических наручников. Ту же самую операцию проделали с Марией.

— Сходили за хлебушком, — нервно засмеялся Олег и тут же уткнулся носом в терпко пахнущую сыростью траву. Удар по затылку обрушил на него темноту и беспамятство.

* * *

— Назовите ваше имя, — бубнит коротышка с приличным пузиком, на котором едва сходится белая рубашка. Нагрудный жетон на тонкой посеребренной цепочке болтается в такт движению, и Полозов никак не может рассмотреть, что на нем выгравировано. Личный номер — это понятно. А что над ним? Какая-то эмблема или герб? — Вы вообще понимаете по-английски? Или на каком языке с вами разговаривать?

— На английском, — ворочая распухшим от сухости языком ответил Олег. Затылок побаливает, но не так критично. Главное, сотрясения нет.

Потолочный вентилятор с однотонным шумом рассекает плотный воздух кабинета. Еще не полдень, а на улице раскаленное солнце, от которого толстяк и его помощник — сухой и копченый как вобла полицейский с офицерскими нашивками — прячутся за плотными жалюзи. Толстяк уже весь потный, подмышки мокрые. Сухощавый офицер, больше похожий на индуса, чувствует себя как рыба в воде. Ну, точно вобла.

— Как ваше имя?

— Ше, — решил пошутить Олег. — Хельг Ше.

— Что за странное имя? — проворчал «индус», взгромоздившись на краешек стола, и принявшись читать какие-то бумаги. — Откуда вы? Англия? Германия? Франция?

Он еще долго знакомил бы Полозова с географическими названиями европейских государств и княжеств, но потайнику надоело слушать монотонную лекцию, не понимая, какие кары для него готовят. То, что он до сих пор в полицейском участке, говорило о серьезности момента.

— Я русский, — прервал индуса Олег. — Работаю в аудиенсии Санта-Мартино у господина Моргана.

— Мы знаем, — кивнул индус, не отрываясь от изучения бумаг.

— Так зачем мне голову морочите? — удивился Олег, с трудом соображая после тяжелого сна и неприятных ощущений в затылке. — Откуда известно?

— Госпожа Морган дала показания, — толстяк пощелкал пальцами-сосисками по старой замызганной какими-то бурыми пятнами клавиатуре. — Она сказала, что вы русский, работаете на ее отца инструктором по боевой подготовке.

— И что дальше? — Полозов про себя свободно вздохнул. Признаться, ему приходила в голову мысль, что Мария Бланка и Фрэнк просто разыгрывают перед ним роль доченьки и отца, но толстяк успокоил его. Впрочем, доверять им — так себе идея. — И где мисс Морган?

— Мы отпустили девушку, — толстяк положил руки на стол и сцепил пальцы в замок. — Она же ни в чем не виновата.

— Она свидетельница, — напомнил Олег.

— И как свидетельница мисс Морган пока остается в городе, — кивнул индус, наконец, перестав изучать непонятные документы. — Вы же задержаны по обвинению в убийстве двух человек, жителей Лаоага.

— Я защищал свою девушку и себя, — потайник напрягся. Не хватало еще проблем с законом. Это же вотчина раджи Сулеймана, не любящего, чтобы на его территории безобразничали до смертоубийства. Черт, нужно связаться с Фрэнком. Недаром же он намекал на какого-то адвоката в случае неожиданных осложнений. Как его имя? Вот же черт, забыл совершенно!

— Разберемся, — буркнул индус. — А пока расскажите, что произошло в парке.

Олег, не торопясь и тщательно подбирая слова, рассказал все с самого начала, то бишь от причаливания «Грации» и игры в казино до встречи с пятеркой странных типов, потребовавших от них денег.

— Сколько выиграли, сэр? — оживился толстяк.

— Пять тысяч, кажется, — наморщил лоб Полозов. — Долларов.

Сотрудники полиции переглянулись со странным выражением лица. Индус даже скривил губы в улыбке, а толстяк закивал с довольным видом.

— В чем дело? — насторожился потайник.

— Не обращайте внимания, продолжайте, — индус соскочил со стола и стал расхаживать по узкому проходу помещения. Доходя до торцевого окна, он поворачивался и шел обратно, останавливался возле напарника, или кем считался толстяк, снова двигался по протоптанному маршруту.

— За нами, вероятно, следили. Мы вышли на улицу, но слежку за собой не видели. Мисс Морган предложила пойти на шоу иллюзионистов и показала, что есть более короткая дорога. Там нас и остановили. Пригрозили ножами, потребовали деньги. Бандиты знали, что они лежат в сумочке девушки.

— А вы начали их убивать, — чуть ли не утверждающе сказал толстяк.

— Нихрена подобного, сэр полицейский! Я всего лишь защищался! Сами представьте, как я должен реагировать на подобное! Все-таки инструктор по рукопашному бою! Когда на тебя с оружием прыгают, я начинаю реагировать адекватно ситуации!

В волнении Полозов начал путаться в словах, его акцент усилился. Впрочем, местные следователи тоже не страдали утонченностью стиля, коверкали слова столь же жутко, как и Олег. И самое интересное, понимали друг друга.

— Одному вырвали горло, второму пробили висок, — иронично заметил индус. — Ваша подготовка вызывает уважение, но применять ее столь радикально было вашей ошибкой. А зачем мальчишке отрезали ухо?

— Каюсь, погорячился, — буркнул Полозов. — Хотел оставить напоминание на всю жизнь, чтобы никогда больше не вздумал грабить честных людей.

— Кому уши резать — решает только великий раджа Сулейман, да продлит Аллах его жизнь! — вздел руки толстяк. — А за убийство вам грозит очень большой срок, если в этой ситуации найдутся, к вашему счастью, смягчающиеся обстоятельства.

— А не найдутся?

— Тогда казнят, — спокойно ответил офицер-индус. — Обычно так и происходит. Здесь не церемонятся с убийцами.

Н-да, дороговатой вышла романтическая прогулка с девушкой.

— Требую адвоката, — тут же заявил Полозов, совсем не радуясь перспективе идти на плаху. И где носит эту чертовку? Хочется надеяться, что пытается связаться с отцом и ищет того самого семейного защитника. Да как же его имя-то? Рафа какой-то там…

— Вы давно знаете мисс Морган? — неожиданно спросил толстяк, снова принявшись тюкать по клавишам. Казалось, он проигнорировал требование обвиняемого.

— Всего пару дней, — буркнул Олег, начиная нервничать. Не та была ситуация, чтобы сидеть спокойно и расслабленно, перекидываясь словами со следователями. Пусть они и выглядели вареными и ленивыми, но это были полицейские с каким-никаким опытом, и уже сложили два плюс два. Преступник схвачен с поличным, на нем два трупа, что еще надо?

— В казино она ни с кем не встречалась?

— Нет. Мы все время были рядом возле рулеточного стола.

— Вам знаком Эстебан Гарсия?

— Впервые слышу.

— Вы могли его видеть в казино. Вспомните.

— Не знаю. Опишите его, хотя бы, — пожал плечами Олег, совсем запутавшись в странном ведении допроса.

— Старик невысокого роста, седые виски…, да он там один ошивается. Штатный маг «Оазиса Лаоага».

— Так это Вилли? — воскликнул Полозов.

— Для мисс Морган он Вилли, — покровительственно улыбнулся индус, — а для нас Эстебан Гарсия. Жулик первостатейный. Работает в паре с несколькими клиентами, помогая им выигрывать незначительные, но стабильные суммы, получая с них процент. С мисс Морган он знаком лет пять, когда она стала заглядывать в казино. Схема простая. Девушка знакомится с каким-нибудь парнем-европейцем, приходит на игру и начинает просаживать сто долларов. Она берет десять фишек по десять долларов, правильно?

— Куда уж точнее, — промычал Олег, ощущая, что его надули как какого-то неопытного пацана. И кто? Девушка, которая ему действительно понравилась, несмотря на некоторые сомнения из-за родства с Фрэнком.

— Девять фишек проигрываются с легкостью, — усмехнулся толстяк, с удовольствием глядя на скисшееся лицо русского. — А потом последняя отдается сопровождающему ее мужчине. Любовнику или кем вы себя считаете… Который не подозревают, как его ловко подключают к схеме. На что ставили?

— Зеро, — расстроено откликнулся Олег, лихорадочно просчитывая варианты своего спасения. Надо полагать, Мария уже давно помахала ручкой и плывет к папочке, или даже в Калифорнию. Только непонятно, зачем так рисковать из-за мелочного, по сути, выигрыша. Пять тысяч долларов — это слезы, а не куш. Для девицы, чей папаша — не последний человек в королевстве Тондо.

— Хм, а вы рисковый человек, господин Ше, — уважения в глазах толстяка прибавилось.

— Да что там рискового, — отмахнулся Полозов. — Если на твоих глазах дама спустила аж девяносто долларов без всякой боязни! Мне-то что терять?

— Иронию вашу понял, — рассмеялся офицер-индус. — Вы просто попали в сети яркой девушки-мажорки, для которой подобные развлечения в казино — так себе удовольствие, когда становится скучно. Все же для вас. Вы понравились ей, господин Ше, поэтому и выиграли.

— Но как этот ваш Гарсия умудряется проворачивать такие комбинации? — пока полицейские такие разговорчивые, нужны выудить у них максимум информации. — Он же работник казино, а не какой-то там уличный шулер!

— Все правильно. Гарсия, он же Вилли, давно спелся с Фрэнком Морганом и потихоньку обеспечивает друзей управляющего из Санта-Мартино финансами с помощью небольших магических хитростей, — толстяк, не вставая, протянул руку к маленькому холодильнику, стоявшему в нише под окном, открыл его и извлек бутылку с минеральной водой. С хрустом открутил крышку и припал к горлышку. Напившись, легонько рыгнул, даже не закрывая рот. — Все казино де-факто принадлежат семейству Сулейманидов. Существует жесткое правило: одаренные игроки не имеют права заходить в помещение с амулетами и артефактами, настроенными на удачу, если так можно сказать. К нарушителям применяют разнообразные санкции, вплоть до запрета въезжать на Лусон.

— Я так понял, Мария Бланка таким образом пополняет свой кошелек? Ищет наивных дурачков и с их помощью развлекается в сговоре с Вилли?

— Ну…, - развел руками толстяк. — Не судите девушку так строго. Это всего лишь невинная шалость, прикрываемая отцом. Многие об этом знают, но стараются не открывать рот. Фрэнк весьма влиятельный человек и имеет стопроцентный кредит доверия у раджи Сулеймана, да обласкает его Аллах своей дланью!

— Так что со мной? — нетерпеливо заерзал на скамейке Полозов. — Мне нужно позвонить Фрэнку…

— Не надо никуда звонить! — раздался звучный рык, как будто ночной хищник крупного размера вышел на охоту. Дверь в кабинет едва не вылетела из пазов после мощного удара.

Сто пятьдесят сантиметров роста и невероятно широкие плечи, на которых держалась крепкая бычья шея, и как венец — лысая голова нового персонажа, смуглолицего метиса с неуловимыми чертами лица то ли европейца, то ли азиата, с тщательно выбритыми щеками и подбородком. Именно такой человек ворвался в кабинет, создав завихрения воздуха похлеще потолочного вентилятора, сметая со стола плохо прижатые протоколы допросов.

На незнакомце была разноцветная рубашка с короткими рукавами, расстегнутая наполовину, и на волосатой груди покачивалась массивная золотая цепь; в кармане полувоенного кроя бриджах песочного цвета торчала ребристая рукоять пистолета. Венчали картину ботинки с мощной подошвой на ногах-тумбах.

— Анастасио Баландра! — палец низкорослого оригинала показал на толстяка и тут же переместился на индуса. — Суваатхан Гвадаррама! Потрудитесь объяснить, господа, почему мистер Polosoff (именно так незнакомец и сказал, даже не глядя на Олега) до сих пор находится в вашем вонючем обезьяньем вольере? Прошло уже десять часов с момента задержания. Мой клиент не принимал душ, не завтракал. Мистер, вы даете жалобу на офицеров управления?

Боже, ну и имена у этих парней! Скрывая изумление от такого напора, Олег только и успел сказать:

— Пожалуй, надо сначала разобраться с обвинением. Я защищал…

— Ни слова! — палец незнакомца взлетел вверх. — Я ваш адвокат Рафа Балтаре. Мисс Морган настоятельно попросила меня о помощи, и я не мог отказать столь очаровательной девушке, дочери уважаемого Фрэнка Моргана! В чем обвиняют моего клиента?

— В убийстве двух человек, — мрачно ответил офицер с зубодробительным именем Суваатхан. — Ваш клиент запросто голыми руками уложил парочку местных хулиганов. Задержан на месте.

Про отрезанное ухо несчастного парня он почему-то не упомянул.

— Каким образом вы оказались в парке именно в этот момент? — насел на него Рафа.

— Был зафиксирован магический всплеск на контролируемом участке казино, — толстяк судорожно отпил из бутылки. — Послали экипажи для проверки. Задержали этого господина с девушкой. Проверили окрестности и нашли трупы.

«А мне об этом ничего не сказали, — мрачно подумал Олег. — Видать, здесь не очень-то приветствуют пользование магии. Скорее всего, Мария активировала магоформу, по которой нас и засекли».

— Вы знаете имена этих «хулиганов»? — адвокат Фрэнка Моргана, казалось, своим голосом и размахиванием рук полностью подавил волю полицейских. — Это же самые отбитые на голову бандиты района Парунго! Хвала телохранителю мисс Морган, который очистили мир от подобной мрази! А вы собрались закатать его в ваш клоповник на двадцать лет?

— Все по закону, — успел вставить свои пять копеек индус.

— Статья десять пункт два «би», — Рафа остановился напротив офицера, заложил руки за спину и стал качаться с носок на пятки. — Каждый гражданин королевства Тондо и его гость имеет право на самооборону, если видна явная угроза смерти, любыми средствами: огнестрельным или холодным оружием, магией или с помощью подручных средств. В данном случае подручными средствами выступили руки мистера Polosoff, хе-хе, каков каламбур получился!

Хихикнув, Рафа вдруг рявкнул так, что лопасти вентилятора замедлили свой ход:

— Почему до сих пор мой клиент находится в участке? Личности убитых установлены?

— Да, — нехотя ответил Суваатхан.

— Они — законопослушные подданные королевства или бандиты? Если бандиты — будьте добры отпустить мистера Polosoff домой!

Через пять минут ошеломленный неожиданной развязкой Олег шел по коридору душного полицейского участка, едва поспевая за неугомонным Рафой Балтаре. Адвокат, довольный удачным исходом дела, на ходу пояснял:

— Эти бастарды старой обезьяны думали привлечь вас к уголовной ответственности, посадить в тюрьму, разом прикрыв пару дел: полиция работает и даже находит преступников и заодно очищает общество от ублюдков типа Алонсо, которому вы кадык голой рукой выдрали!

Остановившись, низенький Рафа с уважением похлопал по плечам Полозова, оглядел его еще раз с ног до головы.

— Русский медведь! Я впечатлен и не удивлен, что мисс Мария Бланка увлеклась вами. До сих пор рядом с нею какие-то прыщи увивались, облеваться можно. Обмельчал народец.

— Где она? — прервал адвоката Олег.

— Идемте, мистер. Подвезу вас до причала.

Черный джип с тонированными стеклами нахально стоял возле крыльца одноэтажного полицейского управления, игнорируя все правила и приличия общественного порядка. Видимо, адвокат и в самом деле имел солидный вес в Лаоаге. Дружба с Фрэнком Морганом накладывает определенные обстоятельства, но и дает такие возможности, с помощью которых даже офицеры правопорядка в струнку вытягиваются.

— Все будет в порядке, — подходя к машине, сказал Рафа. — Я сам разберусь с данным делом. А вам нужно поторопиться обратно в аудиенсию. Фрэнк очень просил проследить, чтобы не возникло никаких препятствий. Едем в порт?

Возле машины, дожидаясь хозяина, стоял молодой илок в свободной рубашке-сафари, поверх которой висела наплечная кобура с пистолетом. Он распахнул заднюю дверцу и слегка поклонился, приглашая Олега занять место.

Один человек в прохладном салоне уже находился.

— Привет, — виновато улыбаясь, сказала Мария.

— Я думал, вы уже на всех парах к Санта-Мартино несетесь, — буркнул Полозов, пристраиваясь рядом. Странно, что он не злился на девушку. Ведьмочка не бросила его, нашла адвоката и заставила его вытащить Олега из передряги. Кто знает, как повернулся бы случай, сбеги Мария на «Грации» домой. Точно лет на двадцать упекли бы или казнили. Здесь с этим весьма легко. Раджа борется за имидж королевства, свободного от воров, грабителей и убийц. — Спасибо за помощь.

Рафа грузно пристроился рядом с ним и шарахнул по плечу водителя, замершего в ожидании приказа.

— На причал давай! И побыстрее, короткой дорогой!

— Да, шри[31] Рафа, — кивнул водитель и рванул с места так, что жалобно взвизгнули покрышки колес.

Мария ойкнула и машинально схватила левую руку Полозова. Мужчина подумал, и не стал отдергивать свою. Он же не обидчивый сопливый юноша. Надо сначала разобраться в поступке своей спутницы. Прекратить отношения никогда не поздно. У Фрэнка есть интерес к нему в качестве наживки, чтобы выйти на Никиту, а вот какую роль играет его дочь? Надо разобраться.

— Я тебе все объясню на яхте, — жарко прошептала девушка Олегу на ухо. — Не сердись, пожалуйста.

— Ты безответственная и коварная авантюристка, — ответный холодок в его голосе не остудил поползновений Марии, чья ладошка улеглась на грудь потайника. — Что за розыгрыш в казино ты устроила? Я уже поверил было в свое везение рядом с такой очаровательной ведьмой. Какое-то детское представление. Зачем?

И он взглянул в ее лучащиеся удовольствием и чем-то еще медовым, притягивающим, глаза.

— Могла бы и предупредить, — Олег напустил еще больше мороза в свои слова.

Ее рука переместилась вниз, пальцы сильно сжали запястье мужчины.

— Если бы я поделилась своими планами, у нас не было бы такого приключения, — тихо сказала она. — Просто хотела сделать тебе приятное… Потому что мне впервые встретился настоящий мужчина. И дело вовсе не в деньгах. Я все объясню потом. Поверь, так надо. Хорошо?

Ему бы сопротивляться, но Олег с каким-то удовольствием шел наперекор своим принципам. Он приподнял подбородок Марии и стал смотреть в ее глаза не отрываясь. Девушка не стала отводить взгляд, придав ему дерзости и притягательного блеска. Ведьмы умеют играть эмоциями и чувствами не только других людей, но и своими.

— Я же говорю: авантюристка! — Олег не стал целовать Марию, но и тонкие пальцы со своего запястья убирать не стал.

Петербург

Никита

Великий князь Константин, пряча обреченность и усталость на лице, выслушивал очередного представителя от мещан. На этот раз от купеческой гильдии, осмелившейся подать прошение на разработку витимских нефритовых месторождений через голову забайкальского генерал-губернатора графа Комаровского. Подумать только! Сообразили ведь, шельмы, собрать делегацию из десяти человек, полностью состоящую из уважаемых в Иркутске, Верхнеудинске и Чите предпринимателей, и с коллекцией образцов нефрита прибыть в Петербург! А все ради того, чтобы граф не чинил препятствий для свободного купечества в виде аренды месторождений желтолицым ушлым китайцам! В последнее время те косяками вьются вокруг генерал-губернатора аки нерестовый омуль, умасливая различными способами ради одной подписи, сулящей баснословные прибыли.

Меньшиков с тоской посмотрел на два образца, лежащих перед ним на столе. Один из них представлял некрупный, с мужской кулак булыжник зеленого с тонкими прожилками цвета, излучавший мягкое сияние; второй завораживал своими восковыми переливами, настолько мягкими, что хотелось его гладить и гладить, ощущая под рукой нежный мех кролика, а не природный холод камня.

Можно было и дальше поэтизировать, но Меньшиков мало разбирался в нефрите, как, впрочем, и в других минералах.

— Для китайцев именно этот нефрит является самым ценным, — вкрадчиво произнес дородный дядечка в темно-сером костюме; его окладистая черно-смолянистая борода, достигавшая длиной середины груди, подрагивала от нетерпения, что же скажет Его Высочество. — Они называют его «хотан». Видите, какой у него густой матовый блеск цвета воска? Изделия из такого камня преподносили только императорам.

— Много такого нефрита на наших месторождениях? — поинтересовался Константин Михайлович.

— Не так много, как зеленого и белого, — поджал губы посланник, — в этом и проблема. Дай сейчас иностранцам концессию на разработку — вычерпают до дна пять-десять лет. Потом поздно будет руками разводить. А если сами начнем продавать за рубеж, то и прибыль станет не в пример больше.

— К примеру? — лениво спросил Меньшиков.

— Охотно, Ваше Высочество, — кивнул обрадованный купец. — Тонна зеленого нефрита у китайцев идет за пятьсот золотых рублей. Они скупают его у частных старателей, а потом продают лотами на аукционах Шанхая и Бейджина. В лоте около ста килограммов, которые уходят за полторы тысячи полновесных рубликов. Вот и считайте, насколько обогащаются узкоглазые.

Меньшиков сердито кашлянул, прерывая разговорчивого купчика, а сам мгновенно вычислил баснословные прибыли иноземцев.

— А почему вы не участвуете в продаже лотов? — стало ему интересно.

— Так не дают, проклятые! — в сердцах воскликнул делегат. — Пробовали подавать заявку сразу от нескольких артелей — так сразу от ворот поворот. Русских практически не пускают на торги, а если и дают добро, то стараются сбить цены. Оптовые продажи по такому же варианту идут. Нам бы взять в свои руки все месторождения нефрита и установить твердую высокую цену на внешнем рынке, чтобы сбить желание китайцев скупать все по дешевке. Такую саранчу невозможно сдерживать иначе!

— А почему вы об этом не сказали Кириллу Алексеевичу? — удивился Меньшиков. — Неужели генерал-губернатор не знает, что происходит у него под боком?

— Обращались, — купец в волнении сжал пальцы в кулаки. — Уже пять прошений было, а воз и ныне на месте. Желтые братья действуют нахраписто и эффективнее. Не знаю уж, чем они его обласкали…

— Хотите сказать, любезный, что граф Комаровский берет взятки и устраивает протекцию иностранцам? — нахмурился Великий князь, ощутимо придавив ментальной «дланью» просителя.

Купец мгновенно побледнел, но своего достоинства не потерял. Он лишь повел плечами, как будто сбрасывая с них невидимую тяжесть, и ответил негромко:

— Я не говорил о взятках, Ваше Высочество. Я всего лишь обрисовал истинное положение дел на рынке нефрита и нежелание господина генерал-губернатора вникнуть в наши проблемы. Что происходит между ним и китайскими коммерсантами — то нам неведомо. Но после их визитов идет прирост иностранных старательных компаний. Нас медленно выдавливают с хороших месторождений вверх по Витиму, где добыча затруднена из-за тяжелого ландшафта и малолюдства.

— Что ж, я вас выслушал, господин Рукавишников, — кивнул Великий князь и постучал пальцем по нефритовым образцам. — Оставьте мне эти камешки. Я посоветуюсь в Его Величеством и дам ответ через два дня. Если вас устроит срок ожидания…

— Так точно, устроит, — обрадовался купец и поклонился, после чего попятился задом, пока не оказался возле дверей.

— Следующий! — нажав на кнопку интеркома, громко сказал Меньшиков и озадаченно уставился на посетителя, появившегося в кабинете. — Никита? А-аа… Почему ты здесь?

— Потому что несколько дней не могу встретиться с вами, Константин Михайлович, — сухо ответил Никита и отвел правую руку с раскрытой ладонью назад. Дверь как будто зажила своей жизнью и с сочным звуком захлопнулась от невидимого толчка. В кабинете повеяло морозной свежестью. — Тамара жалуется на недоступность вашего телефона, а я за это время успел обзавестись двумя влиятельными противниками.

— Ничего не понимаю, — потер лоб Великий князь, досадуя на непредвиденное разбирательство с зятем. — Какие влиятельные противники? Куда ты успел вляпаться?

— Не я вляпался, Ваше Высочество, — Никита огляделся по сторонам и неожиданно сформировал очень плотный кокон, отрезавший их от внешнего мира. Дышать стало тяжело, но вероятность утечки разговора стремительно упала до нуля. — Может, вы расскажете, наконец, почему меня со всех сторон обвиняют в срыве свадьбы княжича Велимира Шереметева и дворянки Юлии Васильевой?

— Ах, вот в чем дело! — задумчивость на лице Меньшикова сменилась облегчением. — Позволь узнать, а ты здесь каким боком?

— Сам бы хотел понять, — буркнул Никита, оставшись стоять посреди кабинета, только сунул руки в карманы брюк. Сесть ему Великий князь почему-то не предложил, удивленный злостью, полыхавшей в ауре зятя. — Помните, небось, как я обратился к вам за помощью узнать, кто такая барышня Юлия Васильева?

— Зеркальный двойник твоей знакомой княжны, — кивнул Меньшиков. — Колычева? Я не ошибся?

— Нет, — едва сдерживаясь, откликнулся волхв. — Моя ошибка состояла в желании еще раз встретиться с этой девушкой, и поэтому я нацепил на нее сигнальный маячок. Именно он стал яблоком раздора между мною и князем Шереметевым. Маячок обнаружили, и девушке пришлось оправдываться перед родителями и сюзереном — князем Бельским. К несчастью, это событие совпало с решением императора разорвать помолвку. Знаете, какие разговоры ходят по столице? Дескать, я нашептал на ухо Его Величеству на Шереметевых, чтобы отбить девицу и самому жениться на ней.

— Хотел бы я видеть того смельчака, который шепчет на ухо императору, — фыркнул Меньшиков. — Полный бред.

А Никита вдруг понял, что тесть все прекрасно знает: и о скандале, и об истинной причине его возникновения.

Не обращая внимания молодого волхва, полыхающего злостью, Константин Михайлович встал и прогулялся к заветному шкафчику, где всегда находилась бутылка элитного коньяка. Он налил в два стакана янтарный напиток, поставил один из них на край стола, а со своим вернулся в рабочее кресло.

— Ладно, перестань нагнетать обстановку, — дружелюбно проговорил Константин Михайлович. — Согласен, не подумали о такой мелочи. Кто же знал о твоих шпионских жучках! Хочешь знать, почему император высочайше запретил свадьбу?

— Даже жажду!

— А вот хамить не стоит, зятек дорогой, — добродушие тут же скатилось на низкий уровень. Великий князь провел ментальную атаку, стремясь к тому, чтобы Никита не излучал вокруг себя негативную энергию, а хотя бы закрылся. Иначе здесь через пять минут будет не протолкнуться от сотрудников отдела магического противодействия. А кстати…! — Ты как сюда попал? В списках тебя точно не было.

— Прошел через всю охрану с помощью наставника детей, — не стал увиливать Никита, откидывая ментальную атаку столь небрежно, словно от комара отмахнулся. — Есть у меня колоритный старичок, мастер иллюзий. Сейчас он сидит в приемной и держит под контролем десяток человек вместе с секретарем. И все думают, что идет очередной прием. Никто не ропщет, кстати. Вы что-то хотели сказать, Ваше Высочество? Я про свадьбу…

— Опасный ты человек, Никита, — осушив стакан, Великий князь демонстративно поставил его подальше от себя. — За пренебрежительное отношение к высоким особам полагается нешуточное наказание. Но я же добрый дед… Прощу очередную твою выходку. Кхм! Ладно, слушай внимательно. Ты же помнишь, как прибежал к нам с просьбой поднять данные на некую Юлию Васильеву. Чем мотивировал?

— Что она «зеркальный двойник» моей хорошо знакомой княжны по параллельной Яви.

— Ну вот, сам не мог догадаться? — настороженно улыбнулся Меньшиков, не зная, как отреагирует зять. — Император повелел взять в разработку эту Васильеву.

— Зачем? — ошарашенно спросил Никита, с трудом сдерживаясь, чтобы не кинуть стаканом в Великого князя. Конечно, такой глупости он себе не позволил, но события последних дней стали серьезным раздражающим фактором в спокойном течении жизни. Оказывается, у него были нервы! — Не собираетесь же вы использовать девушку в каких-то спецоперациях?

— Нет-нет, исключено, — поднял руки Меньшиков. — Величайшие глупости делаются из лучших побуждений. Нет, мы не собираемся ломать жизнь молодой девушки, но изменить евгеническую программу Шереметевых в наших силах. Почему? Скажу тебе так, Никита….

Великий князь встал, скрывая возбуждение, и закинув руки за спину, прошелся по кабинету.

— Мы хорошо усвоили твой рассказ про Россию иного уклада, где ты здорово колобродил. У нас возникли кое-какие идеи насчет взаимопроникновения и взаимодействия между мирами. А связующим звеном должен стать ты, Никита. Да погоди ты, не вскидывайся в праведном гневе! Выслушай и делай выводы. Никто не заставляет тебя сей же час бежать туда в качестве посла. Но могут возникнуть коллизии, когда придется исполнить волю императора. И для этого понадобятся дополнительные факторы воздействия.

— Юля Васильева?

— Да. Она же как две капли воды похожа на ту княжну… Колычеву?

— Не совсем. Не забывайте, Константин Михайлович, что девушки все-таки из разных миров, их родословная, с большой вероятностью, не пересекается.

— У них есть один общий момент — испанские корни, — возразил Меньшиков. — Оттуда и пляшем. У тебя каждый день пример перед глазами — Дашенька. Опять тебе высказать свое недовольство? Мать не обижай, Никита. Отпусти девочек на пару недель в Петербург с внуками, а сам носись со своими прожектами. Если каждый день тебя видят в столице, какой резон торчать в Вологде?

— Давайте закончим с Юлей, — вернул тестя на прямую дорогу Никита.

— Закончим, — кивнул Великий князь. — Мы долго думали, как использовать ваше знакомство, и пришли к выводу о необходимости удержать Васильеву в кругу наших интересов. Ответ напрашивается сам собой. Ты женишься на ней.

Никита едва не поперхнулся, решив все-таки смочить горло коньяком.

— А зачем? Найдите подходящую пару из вашего клана и привяжите к себе.

— Ни в коем случае. Мы будем работать на перспективу. Вдруг возникнет такая необходимость «сходить» в гости к княжне Колычевой. Вот и возьмешь девушку с собой для подтверждения наших добрых намерений.

— Все же решили установить контакты? Это же опасно!

— Пока никаких контактов! — решительно ответил Меньшиков, и, если бы Никита плохо знал своего тестя, поверил бы в искренность его слов. Опустив голову, чтобы скрыть нехороший блеск глаз, он предпочел промолчать, пока князь высказывается. — Ты же сам понимаешь, как на человека психологически воздействует появление двойника! А у тебя там очень хорошие отношения с наследниками старых родов, с великокняжескими детьми. С молодыми договариваться легче, потому что вы всегда готовы на изменения, на рывок вперед! Да, признаюсь тебе честно, сын: мы еще сами толком не знаем, как сработает эта задумка, но аналитики видят потенциал наших миров.

— Они не жили там, и не могут сопоставить различные факторы, — возразил Никита.

— Ты и поможешь им, — ловко вставил шпильку Великий князь, как будто ждал этих слов от волхва.

— Каким образом? Провести их в Явь-два?

— Явь-два? Хм, пусть так… Да, ты должен провести парочку ребят из аналитического отдела через твой таинственный портал, обеспечить им легенду, и пусть работают. А ты потом заберешь их оттуда, раз нижегородский портал под неусыпным надзором местной безопасности.

Никита выпил коньяк, не чувствуя его вкуса. Меньшиковы задумали нечто грандиозное, непонятное и оттого пугающее. Нельзя сказать, что контакты между двумя мирами должны принести только плохое. Да, опасность существует. Но есть и положительные моменты, вроде обмена технологическими новинками. Только все предстоит делать аккуратно, шаг за шагом. Константин Михайлович тонко угадал желание Никиты делать ставку на молодое поколение. Он и сам не захочет пойти на контакт с Великим князем Российским, когда у него за спиной маячит Опричная Служба. Зачем воевать с сильным врагом, когда на него можно воздействовать через умы просвещенных и напористых детей?

— Я так понял, что вы даете мне карт-бланш на некие действия? — осторожно спросил Никита, и Меньшиков, как опытный и битый жизнью лис мгновенно учуял нечто интересное.

— Выкладывай, что хочешь!

— У меня в том мире остались две сестры по крови, — рано или поздно этот разговор с Великим князем должен был произойти. Не мог Никита просто так взять и привести две семьи с большим количеством людей в родную Явь. Легализация, а главное, императорское разрешение на заселение земель пришлыми боярами — вот что больше всего тяготило и волновало Никиту. Почему бы сейчас не закинуть наживку? — Они вышли замуж за служилых дворян. Хорошие парни, умные, дерзкие.

— Сюда хочешь перетянуть? — хмыкнул Меньшиков. — Ох, Никита, как у тебя все запутано! Значит, нашел родственников? А как же Александровы?

— Мы почти не контактируем, — пожал плечами Никита.

— Сестры, служилые дворяне… Кхм! Занятно получается. Пожалуй, подкину идею Его Величеству. Только как ты сможешь обеспечить переход такой группы людей через портал и где хочешь их поселить?

— В Верхотурье. А насчет перехода — трудность невеликая. Надо лишь продумать схему перехода, чтобы тамошние маги не взволновались. У них аппаратура магического слежения очень эффективная.

— Н-да? Учтем… А почему не в Вологде? Тебе, наоборот, силу в кулак собирать нужно. А Верхотурье твое не в вечном пользовании. Когда-то придется уйти оттуда. И всю ораву перебрасывать на родовые земли придется.

— Мы сейчас говорим не о том, — решительно прервал словопрения князя Никита. — Что насчет Васильевой? Велимир Шереметев собрался со мной на дуэли разобраться. Он действительно считает, что его самого и семью оскорбил некий Назаров.

— До сих пор жен себе выбирал ты сам, — Меньшиков сел в кресло, перестав маячить перед глазами Никиты. Помассировал мочки ушей и поморщился. «Купол тишины» пора было убирать. Он не рассчитан на долгую работу, вредит организму. — Но на этот раз я дам тебе рекомендацию взять Васильеву в свой род. Как раз для гиперборейца третья жена будет. Будешь дрыгаться — императорским повелением заставим. Так что не доводи до крайности.

— Война в доме будет, вот что, — мрачно предрек Никита.

— Ничего, я поговорю с Тамарой, — весело подмигнул Великий князь. — А от Шереметевых тебя прикроем, поясним позицию, а где надо — надавим, чтобы не трепыхались. Пора, Никита, пользу государству приносить. А точнее — императору. Хватит детской романтики. Начались суровые будни.

— Могу с вами поспорить, падре, — отшутился волхв. — Я с шестнадцати лет в этой взрослой жизни.

— Но ведь помощь ты получил немалую, — возразил Константин Михайлович, украдкой взглянув на часы. Разговор затягивался, а за дверями еще десяток просителей! И самое интересное — стоит гробовая тишина, никто не рвется в кабинет, не жалуется! Что за фокусник там резвится? — Давай, Никита, договоримся так: запретить тебе общаться с Шереметевыми не могу, но смертельную дуэль не позволю. Ты офицер Генштаба, и этим все сказано. Не хватало еще мажору из великосветской семейки претензии выдвигать к боевому офицеру. Жаль будет мальчишку… На что я могу согласиться — на магический бой без убийства. Вот тогда точно половина Петербурга взбесится.

— Слегка помять не помешает, — Никита, в отличие от Меньшикова, не собирался спускать хамство Велимира на тормозах. За нахальство в отношении Ольги он должен ответить. — Я не больно его бить буду, для профилактики.

— Иди отсюда! — махнул рукой тесть в отчаянии. — Только скажи, когда и где вы друг друга мутузить будете. Думай, прежде чем с головой бросаться в вендетту. Не дай Шереметевым повод развязать войну против императора.

— В крайнем случае, я смогу эту проблему купировать, — пообещал Никита. — Всего-то небольшой дождик, который снесет к чертям усадьбу. Или пожар…

— Вон! — рыкнул Меньшиков, побагровев от нахальства зятя. — Не переусердствуй своей Силой! Она тебе не для мести дана!

— Не для мести, но для защиты чести рода, — пробормотал Никита, снимая «купол». Подойдя к двери, невинно бросил: — О, почти стишок! А что с Васильевой?

— Теперь это твоя головная боль, — с нотками ехидства произнес Меньшиков. — Первым же липнуть к красотке стал! Я обещаю тебе одно: Шереметевы мешать не будут.

«Что же замыслили Меньшиковы? — раздумывал Никита, выходя в приемную и подавая знак деду Фролу, державшему под контролем визитеров к Великому князю, чтобы тот заканчивал представление. — Они явно обостряют ситуацию с союзниками Балахнина. Но это всего лишь верхняя часть айсберга. А что таится в черных глубинах вод? Юля Васильева, несомненно, катализатор событий. Но, черт возьми, как все легко у них получается! Девушке испортили репутацию, взбаламутили высокородных, и с улыбочкой говорят, что императорским повелением она станет моей женой! Это цинизм или тонко просчитанный ход клана Меньшиковых? А чему я удивляюсь? Они всегда так действуют. Достаточно вспомнить, с какой легкостью тесть пожертвовал свободой своей дочери, чтобы завлечь меня в свою Семью. Только прокололся он. Лишь в моих силах вылепить из родных детей мощных даровитых магов. Ярослав — вот он точно загадочное оружие рода Назаровых. А что, если Полину провести через Источник?»

— Как все прошло? — прервал его размышления голос деда Фрола. Оказывается, молодой волхв и не заметил, как оказался на автомобильной стоянке дворца Меньшиковых. Возле «Вихря» стояли Слон и Лязгун, с любопытством изучая фасад здания и суету возле рабочего подъезда, к которому подъезжали разнообразные сверкающие автомобили с посольскими номерами или с гербами русских родовитых семей.

— Все замечательно, — усмехнулся Никита, садясь в машину, где его ожидал еще один человек из «Гнезда». Худощавый темноволосый мужчина, несмотря на солнечную погоду и жаркий день, был облачен в темный костюм и в белоснежную сорочку, на фоне которой горел ярко-алый галстук с серебряной заколкой. Глаза оказались прикрыты черными стеклами очков. — Геннадий Митрофанович, можете звонить.

Мужчина в очках кивнул, неторопливо достал из внутреннего кармана телефон и по визитной карточке, которую Никите передала Ольга, набрал номер. Безмятежно уставился в стриженый затылок Слона, севшего на переднее кресло рядом с Лязгуном, бывшим сегодня водителем.

— День добрый, — звучным бархатистым голосом произнес Геннадий Митрофанович, услышав отклик абонента. — Я имею честь говорить с Велимиром Васильевичем? Ах, это его поверенный? В таком случае — я адвокат Никиты Анатольевича Назарова по особым поручениям. Вам знакомо его имя? Что ж, если мы с вами играем роль связующего звена, передайте своему хозяину, что господин Назаров готов встретиться с ним в ближайшее время. Выбор места, дня и часа — за княжичем. Всего хорошего.

Адвокат нажал на кнопку отбоя и посмотрел на Никиту тусклыми отсветами очков.

— Вы все слышали, Никита Анатольевич?

— Я так и предполагал, что Велимир сам не будет разговаривать, — усмехнулся волхв. — Но и мы лыком не шиты, Геннадий Митрофанович, а?

— Ваши действия абсолютно правильны, Никита Анатольевич, — кивнул мужчина. — Обычно таким образом человека стараются поставить в зависимое положение. Нехорошо получилось бы, если вы лично позвонили на этот номер, а наткнулись на поверенного. Этакое завуалированное оскорбление.

— Когда ждать ответ? — Никита кивнул на телефон в руке адвоката.

— Никакой конкретики, — пожал плечами Геннадий Митрофанович. — Но я уверен, что княжич Шереметев находился рядом и все прекрасно слышал. Сейчас он просто играет на ваших нервах. Думает, что играет, — поправился адвокат.

В этот момент телефон ожил и заиграл какую-то бодрую симфоническую мелодию.

— Внимательно слушаю, — важно произнес адвокат. — Да, вы абсолютно точны. Это я разговаривал с вами несколько минут назад. Мой голос тяжело забыть… Итак, что вы можете сказать?

Никита не удержался от улыбки. Господин Капитонов из адвокатской конторы, принадлежавшей Назаровым, умел витийствовать и обволакивать своим неподражаемым голосом неподготовленных к таким хитрым приемам клиентов.

— Прекрасно! Я передам решение господина Шереметева Никите Анатольевичу. Сей же час, не извольте беспокоиться!

Телефон нырнул в карман пиджака.

— Измайловский сад. Четыре часа пополудни, — отчитался о переговорах Капитонов. — Четвертая дорожка слева от входа. Довольно своеобразный по точности ориентир.

Никита посмотрел на часы. Маленькая стрелка едва перевалила за полдень.

— Едем на Обводной, — решил он. — Пообедаем без спешки дома, отдохнем перед встречей.

— Так дуэли не будет? — покосился в зеркало Лязгун.

— Сплюнь, злыдень! — возмутился Слон. — Какая дуэль? Хочешь, чтобы хозяин потом за этого мажора отвечал? Поговорят, озвучат свои позиции — и разойдутся.

— Нет, Слон, я тебя определенно из телохранителей в аналитическую службу переведу, — задумчиво проговорил Никита, пряча улыбку. — Или в советники.

— Пожалейте, Никита Анатольевич! — взмолился Слон и показал кулак Лязгуну, что, впрочем, того не испугало. — Я же привык к такой жизни, засохну и заскучаю!

— Зато Анора будет рада, — хохотнул Лязгун и молниеносно увернулся от затрещины, хотя это было удивительно в столь узком пространстве. Раздался глухой стук лба об руль.

— Дети малые! — Никита прибавил голосу недовольства, чтобы телохранители пришли в себя. — Лязгун, хватит свою голову ощупывать. Поехали домой. Времени у нас мало осталось.

* * *

Велимир мрачно разглядывал перспективу дубовой рощи, оставшейся нетронутой после многочисленных перепланировок и реконструкций парка, и пытался разглядеть среди гуляющих горожан того, кто, по его мнению, обязан ответить за оскорбление. Пусть решающее слово принадлежало императору, но именно Назаров оказался замаран в неприглядной истории.

Молодой княжич всегда мыслил категорично, не разделяя на полутона ни белый, ни черный цвета. Даже отец и старший брат Андрей давно махнули на него рукой, столкнувшись с непроходимым упрямством и нежеланием становиться гибче. Часть родственников раздражал характер Велимира, а кому-то импонировал. За спиной частенько шептались, что князю Шереметеву как раз не хватало дерзости младшего сына, но это было неправильно. Сам княжич очень уважал отца и пытался соответствовать его жизненным принципам, старательно брал самое лучшее и правильное для себя. Не всегда получалось, это факт. Темперамент и характер суть вещи сугубо индивидуальные, полученные при первом вздохе ребенка. Считалось, что вместе с Даром боги наделяют человека теми неповторимыми чертами, которые замысловато выписывают узор жизни, толкают на разные поступки. Это личину можно изменить путем хирургической пластики или умело наложенной иллюзией, а то, что дано небесами — довесок к жизни. С ним ты или мучаешься, или счастливо шагаешь до самой могилы.

Велимир почувствовал незримый толчок, который и привел его сегодня в Измайловский парк в разгар августовского жаркого дня. За ним на почтительном расстоянии переминались с ноги на ногу два телохранителя, а вокруг, в радиусе полусотни метров расстилалась «мертвая зона», в которую не могли войти горожане. Они инстинктивно чувствовали магию и обходили место, центром которого были молодой княжич в легких бежевых брюках и в светло-желтой рубашке с короткими рукавами, а также его личники, потевшие в темных пиджаках. Поверенный в делах — начинающий юрист Федька Лизунов с важным видом стоял чуть позади, беспрестанно одергивая галстук, как будто этот предмет гардероба душил его жесткой хваткой.

Он смог разглядеть Назарова даже в череде мелькающих фигур посетителей сада. Внезапный соперник за руку Юленьки Васильевой шагал по асфальтовой дорожке, небрежно затолкав руки в карманы брюк. Легкая щетина, зеленая рубашка-поло с белыми полосками навыпуск, щегольские дорогие туфли, непроницаемые черные очки — образ этакого молодого дворянина, ощущающего свою силу и правоту, почему-то неприятно царапнул по сердцу Велимира. Сразу вспомнились строчки из прочитанного досье, каким опасным противником считается «вологодский отшельник». И поэтому княжич еще больше распалял себя перед встречей.

За Никитой неотступно следовали двое телохранителей, перед которыми его личники выглядели неоперившимися воробьями, только что вылетевшими из родительского гнезда. И снова в памяти всплыло досье, где черным по белому аналитики сделали приписку: почти все клановое боевое крыло Назарова в той или иной степени прошло специфическую подготовку. Выходило, что клан молодого родственника Меньшиковых больше военная структура (нельзя забывать о женах, владевших магическими техниками большого поражающего воздействия), чем обыкновенная Семья, занятая накоплением богатств и закреплением своих позиций в жесткой иерархии аристократических родов. Конечно, не факт, что Назаров «одним махом всех убивахом». Если навалиться разом со всех сторон — даже такую зубастую команду можно разобрать на молекулы. Но какие будут потери! На подобный риск не согласится ни один здравомыслящий хозяин клана.

Телохранители остановились, словно невидимая черта не давала им возможности идти дальше, а вот худощавый мужчина, составлявший компанию Никите, продолжал сопровождать его.

Назаров остановился в пяти шагах от Велимира, поднял очки на лоб и с любопытством посмотрел на княжича. С трудом сдерживая свои эмоции, Шереметев холодно поприветствовал противника. Дворянское воспитание и элементарные правила приличия вбиты в голову каждого боярича смолоду.

— Доброго дня, господин Назаров. Рад, что вы, как и подобает честному и благородному дворянину, согласились на встречу.

Получилось немного громоздко, отчего Велимир внутренне поморщился. Но с места не сдвинулся и руку не протянул.

— У меня и в мыслях не было игнорировать вашу просьбу, — парировал Никита.

«Это была не просьба, чертов высевок!» — едва не крикнул княжич, зная о происхождении своего противника. Мать понесла от какого-то дворянчика, и даже не удосужилась объявить его имя.

— Полагаю, нам нужно объясниться, — выплюнул из себя сосульки слов Велимир. — Давайте не будем ходить кругами, делая вид, что ничего не понимаем. Я намерен узнать о ваших отношениях с Юлией Васильевой. Почему вы поступили так подло, привлекши на свою сторону Его Величество? Теперь я поставлен в очень щекотливое положение в обществе, и не намерен прощать вам свой конфуз.

— Охотно отвечу, Велимир Васильевич, — не вынимая рук из карманов, бросил Никита. — О вашей помолвке и будущей свадьбе я ничего не знал, будучи находясь в Вологде. Да, я встретился с госпожой Васильевой, отрицать не буду. Но встреча была спонтанной, неожиданной, тем более что я до тех пор не знал о существовании этой особы. Девушка мне приглянулась, я попробовал завязать знакомство, но Юлия дала мне понять, что не видит перспектив наших отношений. Про помолвку или свадьбу она не сказала. На ее пальцах были лишь родовые кольца. Поверьте, княжич, мне самому стало неприятно, когда пошел шум о запрете вашей свадьбы с госпожой Васильевой. Но выставлять меня виновником произошедшего — неосмотрительный шаг.

— А маячок? — холодный и слегка равнодушный тон Назарова сбил накал Велимира. — Как объясните наличие следящего маячка в ауре Юли?

— Вы невнимательны, княжич, — ответил Никита. — Я уже намекал, что госпожа Васильева мне понравилась. Было бы глупо упустить возможность завязать знакомство с красивой девушкой. Чтобы знать, где она находится, я пошел на такую хитрость. Кто же знал, что вы начнете копаться в энергетическом коконе боярышни. Вы скомпрометировали ее подобными действиями и показали, что не доверяете.

— А не вы ли ее скомпрометировали? — побледнел, сдерживаясь от гнева, Велимир. — Подобные действия определяют вас как человека, которому чужды понятия элементарной порядочности. Или я неправ?

— Полагаю, вы высказали свою позицию, господин Шереметев? — холодно поинтересовался Никита. — Или позицию своей семьи?

— Только мою, — Велимир дураком не был, и понимал, на какую скользкую тропку вступил. Без одобрения старших родственников подставлять себя под дуэль с иной трактовкой означало весьма серьезную реакцию отца. Вплоть до отречения. Выгонят, к чертовой матери, куда-нибудь в захолустье лет на десять, чтобы голову проветрил.

— В таком случае я прощаю ваши необдуманные слова, — расслабился Никита. — Сожалею, что эта история неприятно задела всех нас, но я даю слово дворянина, что не знал о помолвке и предстоящей свадьбе. Во время знакомства с Юлией Николаевной я не заметил на ее руке никаких признаков, кхм… предстоящего события. Только родовые кольца, перстень и золотые браслеты. Впрочем, я повторяюсь.

— Не спешите, господин Назаров, — сжал зубы Велимир. — Вы нанесли мне оскорбление, пусть и неосознанно. Я не могу просто так развернуться и уйти, удовлетворенный вашим признанием. Любой наш шаг отражается на полотне будущего…

Никита вздернул брови от удивления. Он, кажется, начинал понимать, чего добивается молодой Шереметев. Что ж, вполне удачная идея. Стоит ли ее поддержать?

— Будьте точнее, Велимир Васильевич, — дружелюбно произнес Никита. — Что вы хотите? Магический поединок без смертельного исхода, дабы удовлетворить свои обиды и предстать перед своими друзьями отомщенным? Не самый лучший выбор.

— Ну почему же? — прищурился княжич, глядя в черные стекла оппонента. — Весьма неплохой выбор. Я бы сказал: великолепный. Ведь что главное в магическом поединке?

— Условие, — кивнул Никита. — Каким оно будет?

— Что скажете насчет «клятвы Перуну»?

«Хороший удар, — подумал волхв. — Велимир прекрасно знает о моей приверженности изначальным богам. „Клятва Перуну“ не даст мне возможность обойти данное слово. Я же связан с Космосом невидимыми, но прочными нитями. Однако… Какой прок от этого княжичу?»

Он взглянул на сдерживающего усмешку Шереметева и твердо ответил:

— Согласен. Так какое условие?

— Если проигрываю я, то приношу публичные извинения госпоже Васильевой и никогда не позволю себе хоть каким-то действием осложнять или препятствовать ее личной жизни. Если проигрываете вы, сударь, то поклянетесь не жениться на Юлии Николаевне. Никогда, ни под каким предлогом, даже если Его Величество заставит вас взять девушку в жены.

Никита задумался. Княжич, по сути, не терял ничего. Публичное извинение, конечно, вещь серьезная, но в свете последних событий оно никак не перевешивает тех условий, которые должен выполнить волхв. Проиграв поединок, Никита потеряет Юлю навсегда. На это и был расчет. У Шереметева есть какие-то тайные приемы магического боя? Да бред! Силы все равно неравны. Велимир гарантированно проиграет. Где же подвох? Да и есть ли он? Скорее, здесь прослеживается желание втянуть его в конфронтацию с сильными Семьями, а заодно усилить давление на императорский клан. Дескать, вся эта затея с отменой свадьбы — грязная игра Меньшиковых, чтобы очередная одаренная пошла к алтарю с Назаровым.

Нет, не вырисовывается ничего. Все притянуто за уши.

— Неравноценные условия, — после недолгих раздумий сказал Никита. — Я не соглашаюсь на них.

— Струсил, Назаров? — криво усмехнулся Велимир. — Ищешь подвох?

— Твой проигрыш ничего не меняет в раскладе, — напомнил волхв. — Ты ничем не рисковал, проигрывая. А победив меня в поединке, утонченно мстишь.

Оба не заметили, как перешли грань наигранной вежливости, но еще не погрузились в болотистую топь взаимных обид. Все-таки импульсивность молодости брала верх, отбрасывая шелуху ненужной утонченности.

— Ну… Тогда предлагай свои варианты, — княжич заложил руки за спину и стал с показным равнодушием рассматривать тронутые первой желтизной пышные кроны дубов, через которые пробивались призрачно-золотистые лучи солнца.

— Если выигрываю я — клан Шереметевых и их союзники не чинят мне препятствий в случае моего интереса к Юлии Васильевой, — твердо сказал Никита. — Никакой мести, никаких утонченных интриг.

— Так я и думал, — скривился Велимир. — Не просто так император вмешался. Сговорились…

— Не перебарщивай с суждениями, — предупредил Никита.

Велимир с трудом сдержал свою ретивость. В самом деле, не стоит сюда примешивать личные мысли. Он кивнул и продолжил:

— Теперь мое условие. Если победа будет за мной, то двадцать пять процентов акций нового медицинского центра, который сейчас строится в Вологде, отходят ко мне. Не к отцу, не в Семью, а лично в мои руки.

— Не жирно ли будет? — усмехнулся Никита. По двадцать пять процентов акций уже находились в руках триумвирата, вложившего большую часть инвестиций в строительство техномагической клиники. Это были сам Никита, Меньшиковы и князь Строганов. Остальные акции расходились небольшими пулами, от одного до пяти процентов. Велимир хочет войти в совет директоров без участия клана. Хотя… В случае победы свой процент он может передать отцу. А князь Шереметев умеет выдавливать воду даже из камня.

— Вполне достойно для победителя, которого разлучили с любимой девушкой, — Велимир хотел показать, насколько его оскорбило и разочаровало повеление императора, но цинизм этой фразы хорошо отразили глаза княжича.

— Хорошо, я согласен, — Никита повернулся к мужчине. — Геннадий Митрофанович, согласуйте с вашим коллегой условия поединка. Вы имеете хоть какое-то представление о «клятве Перуну»?

— Не извольте беспокоиться, Никита Анатольевич, — кивнул Капитонов. — Что и как делать мне известно. На этот счет существуют четкие правила.

— В таком случае я буду ждать вас в машине, — волхв посмотрел на Велимира и сухо добавил: — Всего доброго, княжич. Встретимся на поединке. Место и время выбираете вы, так что у меня нет необходимости томиться под солнышком.

Шереметев ничего не сказал, умело спрятав раздражение от поведения Никиты. Он только кивнул в ответ, но получилось так, что в спину успевшего развернуться соперника. И заскрежетал зубами от такой демонстрации безразличия.

— Заканчивайте без меня; ты знаешь, что делать, — сказал он Федьке и направился к выходу из парка, где его ждала машина.