Никита понимал, что его появление в Москве является серьезным риском для двух семей, преданных Великому князю. Предстояло еще одни сутки сидеть в четырех стенах усадьбы Годуновых и ждать визита Насти. Скучать не пришлось. Василий Даниславич едва ли не до полуночи разговаривал с гостем. Его интересовала прошлая служба Никиты в качестве наместника Боровичей и его родовые связи. Казалось, тот факт, что молодой парень прибыл из другой Яви, старшего Годунова вообще не интересовал. Никита подозревал, что о нем уже давно все известно в мельчайших подробностях.

Предупредив Никиту, что он до сих пор находится в розыскных листах, Глава Рода попытался прощупать намерения молодого барона. Попадать еще раз в немилость Великому князю, как это произошло после взбрыкивания Борислава, Василий Даниславич больше не хотел. Доверие, завоеванное кровью и честным служением, легко потерять одним неверным шагом.

Единственная просьба, которую он пообещал выполнить, состояла в том, чтобы помочь Назарову выехать за город. А дальше его личное дело, как ему добираться до Твери.

Несмотря на ночные посиделки, Никита встал рано. Выглянув в окно, выходящее на задний двор усадьбы, он увидел группу крепких молодых ребят, топчущихся на тренировочной площадке, очищенной от снега и посыпанной речным песком, откуда-то взявшимся в весенней Москве. Руководил занятиями коренастый мужик с бритой головой и пышными «варяжскими» рыжими усами. Он ходил вдоль площадки и что-то энергично показывал, скупо размахивая руками. Его внимательно слушали и тут же сходились в жесткой сцепке.

Никита усмехнулся и решил тоже размяться. Если позовут показать молодецкую удаль, не стоит отказываться. В одних спортивных штанах и в майке он выскочил на улицу, сопровождаемый удивленными взглядами горничных и охраны, топчущейся на лестнице.

Сделав несколько коротких пробежек — территория не позволяла носиться по невидимому кругу — волхв остановился и занялся дыхательной тренировкой, а заодно ловя энергию Силы. Уловив знакомое дрожание невидимых глазу сходящих и нисходящих потоков, Никита завертелся волчком, концентрируя вокруг себя вихрь, из которого он черпал будоражащие тело токи. Они пронзали его насквозь, насыщая кровь мириадами магических. И от этого тело становилось легким, освобождалось от негативной энергии.

Он краем глаза заметил, как за ним внимательно смотрит лысый «варяг». Но стоило кому-то из молодых отвлечься от боя, как тут же следовал командный рык. Каждая из пар занималась по какой-то своей индивидуальной программе. Кто-то отрабатывал защиту от ножа или пистолета, другие валяли друг друга по земле.

Закончив разминку, Никита сел на скамеечку, приставленную к кирпичному одноэтажному домику, служившему, по-видимому, раздевалкой и душевой для бойцов. И стал с любопытством смотреть на усердную тренировку парней.

— Сам-то не хочешь побаловаться, боярин? — с хитрецой спросил «варяг», глянув на Никиту. — Слышал от молодого боярича Борислава, что вы с ним славно на Тверце кулаками махали.

— Рукопашный с холодным оружием или без? — поинтересовался волхв.

— Ранко! — весело рявкнул инструктор, и в то же мгновение одна из пар рассыпалась. К нему подскочил рябоватый парень с голым торсом, лоснящимся от пота, и молодцевато вытянулся, играя упругими мышцами. Дурачился. — Покажи-ка гостю, на что гридни наши способны! Как изволишь, боярин?

— Попробуем для начала рукопашную, — подумав, Никита стянул через голову майку и бросил на скамейку. Прохладный ветерок с удовольствием облизнул разгоряченное тренировкой тело.

Гридень с забавным именем Ранко улыбнулся и отошел на середину площадки; остальные тренирующиеся тут же разошлись по сторонам, предвкушая развлечение. «Варяг» искоса поглядел на них, но ничего не сказал.

Противник Никиты потоптался на месте, оценивая возможности гостя, и без предварительной подготовки ринулся вперед. Пользуясь преимуществом своих длинных рук и массой, Ранко явно хотел или свалить соперника захватов за пояс, или взять в жесткий захват. Но сделал совершенно другое.

Широкий замах правой рукой был отвлекающим, а левая уже неслась в челюсть. Только никакого удара не получилось. Ранко почувствовал, как его раскручивает какая-то невероятная, дикая сила, после которой он полетел в песок. Сгруппировавшись, гридень кувыркнулся через голову и даже успел блокировать жесткий удар в район шеи. Попробовав вскочить, парень попался на подсечку и довольно болезненно грохнулся на холодный песок.

Никите понравилась его реакция. Ранко был невероятно гибок и изворотлив. Как он сумел вскочить на ноги и нанести несколько размашистых ударов, стараясь сбить наступательный порыв противника — сделало бы честь любому бойцу уровня Тагира или Арсения. Но попавшая в захват рука была вывернута самым жестким способом. Гридень застыл на месте, боясь сделать лишнее движение. Иначе бы кость точно сломал.

— Достаточно! — рявкнул «варяг», недовольный поражением своего бойца. — Отпусти этого непутевого, боярин. Будем драться на ножах. Показываем точку удара, ран не наносим. Справишься?

— С кем имею честь?

— Сотник Адан, — шутливо приставил к виску два пальца «варяг», копируя жест иностранных наемников. — Дайте боярину нож!

Кто-то из молодых бойцов вытащил из ножен клинок и бросил его рукоятью вперед. Никита легко перехватил его и сразу же проверил, насколько удобно оружие. Ничего так, хорошо легло в ладонь. Баланс отличный.

— Интересная у тебя школа, боярин, — Адан замер и вдруг начал жонглировать своим ножом, выписывая им всевозможные фигуры. Потом перебросил в другую руку, продолжил представление. И так же резко прекратил. — Но моя не хуже.

Резкий рывок, размытая тень — и Никита мгновенно вступает в бой. Такого соперника он еще не встречал. Приходилось работать плотно и с напряжением всех своих сил. Руки превратились в мельничные лопасти, сверкающие на солнце клинки радостно вспыхивали серебром. Острия едва не касались кожи в разных местах. Адан трижды «доставал» Никиту: бок, шея, правое плечо.

Но и сотнику не удалось увернуться. Он пропустил четыре удара, и самый неприятный — в живот. Причем, Никита умудрился и в самом деле завершить бой настоящим ударом, в последний момент развернув нож рукоятью вперед и прижав к точке солнечного сплетения.

— Хорош! — «варяг» опустил руки. — Вижу, боярин, что не баловство это для тебя. Благодарю за бой!

Они церемонно раскланялись и разошлись в стороны. Адан мгновенно превратился во вредного инструктора, гоняющего в хвост и в гриву нерадивых учеников.

— Чего рты разинули? Ворон считаете? Продолжаем занятия! Ранко! Сто отжиманий!

— За что, господин сотник? — натурально остолбенел гридень.

— Гляжу, совсем расслабился! — рявкнул Адан, тщательно скрывая в усах улыбку. — Следующий бой я лично у тебя приму!

Посмеиваясь, Никита пошел в дом. Видно, что Годуновы не зря своих бойцов гоняют, не жалея сил на тренировки. Лучше сейчас помучить, чем потом кровью платить за нерадивость и расслабленность. Так что Ранко легко отделался сотней отжиманий.

Он успел помыться в душе и привести себя в порядок, когда приехала Настя. Младшая сестра, как и Анита вчера, с визгом бросилась на шею Никите. Девушка ничуть не изменилась, оставшись такой же живой и задорной. Княжич Михаил с улыбкой терпеливо ждал своей очереди, а потом тоже обнял старого друга.

— Я уже и не верила, что увижу тебя снова! — вцепившись в руку Никиты, тараторила Настя. — Когда Ани страшным голосом попросила приехать к Годуновым, и не предполагала о таком сюрпризе! Ой, как здорово!

Она затормошила волхва.

— А ты один?

— Да. Слишком рискованно появляться со своей семьей. На меня Великий князь до сих пор в обиде…

Годунов и Давлетов, переглянувшись, понятливо хмыкнули. Борислав пригласил друзей в библиотеку и сам тщательно закрыл двери. Молодые люди расселись в креслах, и Никита снова рассказал историю своего побега, избегая ненужных и опасных подробностей. Как пришел обратно? Зря, что ли, занимался проблемой порталов в княжеской лаборатории? Нашел точку перехода, о которой никто знать не должен, даже те, кто сидит сейчас в библиотеке. Все понятливо закивали. С «осовцами» шутки плохи. Они, конечно, не звери, но за тайны подобного уровня могут навсегда в подвалах замуровать. Ну их, к дьяволу!

— А как там поживает княжич Владимир? Женился? — поинтересовался Никита.

— Женился, — усмехнулся Давлетов. — Точнее, женили. Там целая история была. Владимир, мне кажется, попал под давление нескольких родов, хотевших видеть своих дочерей Великими княжнами. Наташа Румянцева заволновалась, что приз уплывает из рук, развила активную деятельность. Княжич растерялся. Короче говоря, Юрий Иванович посмотрел на это шапито, плюнул с досады и своим повелением женил сына на Румянцевой. И через полгода таким же повелением вызвал в столицу Юлю Колычеву и тоже ее под венец. «Не хотел с одной — получи сразу две», — якобы сказал он. Но я с трудом верю в эту глупость…

Михаил с довольным видом закинул ногу на ногу и стал любоваться блеском начищенного туфля.

— Почему? — заинтересовался Никита.

— Государь не будет спонтанно решать такие деликатные вопросы. Все-таки Владимир — прямой наследник. Зачем его ставить в заведомо сложное положение? Значит, все заранее было решено. Румянцевы входят в Семью, укрепляют ее своими финансами и людьми, а Колычевы становятся союзниками на восточных рубежах. Там все-таки большая часть дворян продолжают играть в оппозицию. У Великого князя были опасения, что Колычевы колеблются, вот и связал брачными отношениями два рода.

Никита не показывал своего удовлетворения. Пусть все сложилось не самым идеальным образом, но Юля теперь близка к великокняжеской семье. А значит, обязательно найдет способ влиять на Владимира. Лет через десять он обязательно взойдет на престол, и тогда Никита спокойно появится в этой Яви с Дашей и Ярославом. Учитывая быстротечность времени в различных мирах, нужно подождать всего-то лет пять. Юля — его тайный союзник, и не даст в обиду.

Пусть не получилось здесь, зато в родной Яви есть Юленька Васильева. Кто знает, как повернется ситуация с «зеркальной» девушкой.

— И где сейчас княжич?

— В Вологду отправился со своими женами, — пристроившись на ручке кресла, где сидела Анита, Годунов обнимал ее за плечи. — Наместником. Часть молодых дворян следом рванула. В Твери сейчас стало скучновато. Но ничего, там Слада с Андреем новую партию подбирают.

Настя нетерпеливо крутилась на месте, осознавая, что ее не просто так позвали в гости. Как только парни закончили перебрасываться словами, девушка накинулась на Никиту. Пришлось волхву рассказать, зачем она ему нужна.

Впервые Никита видел младшую сестру растерянной. Словно ища поддержки, она смотрела то на Михаила, то на сестру. Анита, умница, пока молчала, давая возможность Насте самой решить свое будущее.

— Никита…, - с трудом преодолев ступор, Настя сжала руку княжича Давлетова, — я одна не смогу. Если Анита и Боря согласятся, то и мы…

Она посмотрела на Мишку. Тот был спокоен и ни единым мускулом на лице не показывал своего отношения к происходящему.

— Мне было бы интересно посмотреть твой мир, Никита, — проговорила девушка с задумчивым видом. — Честно. И, кажется, мне там понравилось бы. Но без Миши и Аниты, а значит, и без Бори я не пойду с тобой. Предложи подобное раньше — не задумалась бы, рванула. И дедушка не удержал бы.

Она машинально дотронулась пальцем до глаза, словно пыталась смахнуть слезинку, потом сердито выпрямилась, беря себя в руки.

— Я не настаиваю, — мягко ответил Никита, обведя взглядом друзей. — Понимаю, что вам придется потерять в случае ухода. И сам бы колебался в таком случае. Но попробую вас искусить. Смотрите, там совершенно иная политическая ситуация. Россия — не разноцветное лоскутное одеяло, а единая страна без дворянского брожения. Да, там есть кланы, создавшие свою автономную систему управления, подчинив себе слабые Роды и замкнув на себе их финансы и коммерцию. Но тем не менее, в случае внешних угроз обязанные выставить своих бойцов для защиты России. Я, в свою очередь, гарантирую вам защиту как глава клана Назаровых. Под моим крылом уже несколько десятков дворянских родов и несколько тысяч мирян. Я владею монопольным правом выпускать продукцию военного назначения с магическими элементами. У меня два завода, работающих на клан в первую очередь. Император имеет свою долю от продаж. В казну идут налоги. Впрочем, вас не удивить моими закромами. А еще я — поставщик императорского Двора.

Никита улыбнулся и махнул рукой, словно произнесенное им не является важным фактором соблазнения и переманивания.

— Самое главное: мне нужны верные люди. Одаренные и деятельные. Строительство медицинского центра оживит систему подготовки Целителей в нужном направлении. Если я первым займу эту нишу, то на много лет стану монополистом. Поэтому мне нужны такие спецы, как Настя.

— Я еще учусь, — буркнула девушка. — И я не самая сообразительная по профилю.

— Но ты уже много знаешь, — возразил Никита. — Я подозреваю, что направление магической биоинженерии хранит в себе какие-то нюансы, которые мы в своем мире не можем постичь. Нужен толчок. Первая группа Целителей станет ядром будущей биоинженерии. Я же смогу обеспечить свой центр любой техникой.

— То, что ты предлагаешь Насте — утечка знаний, — напомнил Давлетов. — Если кто-то узнает, что пытаешься перенять технологию магической инженерии, не поздоровится всем нам.

— Поэтому и предлагаю уйти со мной, — кивнул Никита и достал из кармана плоскую коробочку серебристо-матового цвета. — Это «Нимфа», накопитель информации. Достаточно положить его на книгу или конспект лекции, он тут же «запомнит» все написанное. Воспроизвести информацию несложно. Кстати, моя разработка. Тамара и Даша создали компанию по продаже сего артефакта. Как видите, любезные, у меня в клане все работают, приносят пользу, а не штаны протирают. Если вы решите остаться в своем мире, я не буду таить обиды. Но мне нужна информация по созданию полного цикла биокапсул. Начиная от нажатия первой кнопки и заканчивая магическими манипуляциями, позволяющими вернуть человека к нормальной жизни.

— Допустим, с конспектами проблем не возникнет, — задумалась Настя. — Но я не смогу скопировать все книги по данной тематике. Меня просто не пустят в библиотеку с накопителем. Запрещено проносить амулеты и записывающие приборы. Да и не так много книг по биоинженерии. Нас учат профессоры по своим методикам, с пылу-жару. Дело это новое, но наработки существуют.

— Пойдем коротким путем, — Никита, неосознанно копируя манеры императора Александра, заложил руки за спину и стал ходить по паркетному полу библиотеки, поражающей обилием книг. Годуновы читать любили и к знаниям относились со всей серьезностью. — Сможешь ли ты, Настя, на основе собственного опыта и части, заимствованной из книг, создать первичную базу?

— Хм…, - пальчик девушки игриво закрутил на виске Михаила пучок волос. Давлетов только улыбнулся. — Перво-наперво, нужны магические компоненты и правильная отладка аппаратуры. Система жизнеобеспечения обязательна. Ведь человеку придется лежать полностью погруженным в жидкость, кроме головы, конечно. Подводка питательных смесей и вывод продуктов жизнедеятельности. Обязательна хорошая подготовка Целителя. Опытным путем установлено, что один маг может обслужить не больше трех капсул. Это оптимальный вариант. Значит, для твоего медицинского центра нужно не меньше десяти Целителей. Для начала, конечно. А их еще нужно обучить.

Палец стал раскручивать косицу обратно.

— Я не потяну одна, — призналась Настя. — Если бы ты с этим предложением вышел на выпускников факультета и предложил им хороший контракт…

— И завтра же Никиту арестуют «осовцы», — напомнил Борислав. — Я более чем уверен, что молодые спецы имеют твердую установку докладывать в ОС о каждом подозрительном контакте.

— Все варианты с вербовкой плохи, — поддержал его княжич Давлетов. — Специалисты такого профиля на дороге не валяются. Они или в армию идут, или служат в богатых Родах по контракту. Но большинство учатся за счет своих кланов.

— Так и есть, — подтвердила Настя. — Извини, Никита, ты ничего здесь не добьешься. Разве что похитить кого-то и под страшными пытками выведать все тайны!

Анита закатила глаза и вздохнула. Младшенькая в своем репертуаре.

— Тогда только конспекты, — Никита положил на столик «Нимфу», поняв, что Настя никуда с ним не пойдет. — Сможешь до завтра скопировать все лекции?

— Сможет, — Михаил встал и решительно спрятал накопитель за пазуху. — Говоришь, надо положить эту штуку на тетрадь — и все?

— Степень готовности — зеленый огонек на корпусе, — подтвердил Никита. — Скорость записи довольно быстрая.

— Я завтра завезу, — пообещал Давлетов.

Никита выложил на стол конверт без подписи. Обвел взглядом друзей.

— У меня еще одна просьба, — сказал он. — Это — письмо Даши родителям и ее фотография с сыном. Нужно, чтобы оно попало в руки кому-то из Сабуровых. Я не могу появляться в Твери, сами знаете. А использовать магические амулеты и накопители бесполезно. Разная система сопряжений. Поэтому обычное письмо надежнее. Как только передать?

— Напроситься в гости с визитом, — пожал плечами Борислав. — Единственная проблема может быть в том, что Годуновых и Давлетовых теперь связывают с тобой, Никита. Поэтому возникнут подозрения. Обыскивать, конечно, никто не будет, но кто знает, до чего додумаются «осовцы».

— Через знакомых, — предложила Анита. — Адвокаты, ювелиры или обычные государственные служащие под видом делового визита. Сабуровым же никто не запрещает общаться. Александр Павлович, хоть и выведен из состава княжеского совета, но службу исправно посещает.

— А не излишне ли мы опасаемся? — задумался Никита. — Неужели за эти два года плотный контроль не сняли?

— Подстраховаться не мешает, — не согласился с ним Борислав. — Ты не переживай. Мы найдем способ отдать письмо.

Он без лишних колебаний забрал конверт.

Когда прощались на крыльце особняка, Настя приобняла Никиту и прошептала:

— Не расстраивайся, братик! Я бы — честно-честно! — пошла с тобой! Это Анита слишком привязана к корням, скучает по папе с мамой, по дедушке. А я как раз хочу все забыть! Начать с чистого листа, чтобы без тяжелого груза памяти. Но пока не могу оставить сестренку. Я с Мишей частенько разговаривала про тебя. Знаешь, он не такой упертый, как Борислав, и мог бы согласиться на переход в твою Явь…

Потом поцеловала в щеку, шмыгнула носом и заморгала, стараясь сдержать слезы.

— Ты попробуй через годик-другой заглянуть, хорошо? Вдруг все изменится? Не буду прощаться!

Она сбежала по лестнице вниз к высокому внедорожнику, где ей помог залезть внутрь один из охранников, приехавших с Давлетовыми. Никита пожал руку княжичу и сразу договорился, что завтра будет ждать его с накопителем в течение дня. Потому что вечером уже планировал выехать из Москвы.

****

Внедорожный монстр съехал с дороги, и прошуршав колесами по гравию, аккуратно остановился. Шедший за ним еще один четырехколесный близнец, замер неподалеку. Никто не торопился выходить наружу. «Варяг» Адан, сидевший рядом с водителем, повернул голову назад и сказал:

— Приехали, боярин. Дальше сами. Только хочу предупредить, что по Тверскому шоссе стоят несколько блокпостов. Не садитесь в машины с фурами. Их частенько проверяют, какой товар возят. А то возникнут лишние вопросы.

— Спасибо, Адан, — поблагодарил Никита. Добираться до кордона Анциферовых он будет таким же способом, как и двумя днями ранее. — Выйдем?

Борислав, сидевший рядом с ним, кивнул. Они выбрались на морозный воздух; зима еще пыталась взять свое, но даже сейчас чувствовалось, что весна полным ходом забирает свои права. Под ногами хрустко сломалась ледяная корка.

— Жаль, что вы не хотите уйти со мной, — искренне сказал Никита, глядя на сумрачного товарища. — Тебе здесь все равно не светит стать Главой Рода. Будешь всю жизнь заниматься делами старших родовичей, исполнять приказы отца и Великого князя.

— Мой род военный уже три столетия, Никита, — затолкав руки в карманы теплой камуфляжной куртки, Борислав насупился. — Я не могу так просто порвать с семьей. Это равносильно предательству. Только это и держит меня. А так… Я бы смог жить в твоей Яви. Главное, чтобы Анита была рядом.

— И гнев Великого князя не остановил бы?

— В конце концов от меня отрекутся, — хмыкнул Борислав, и Никита с подозрением подумал, что товарищ уже обдумывал такой вариант с отцом. Отречение — всего лишь ширма для мстительного Рюриковича и его опричников. Хорошо разыгранная злость и обида Главы Рода успокоит Юрия Ивановича и его самого верного и подозрительного пса Басманова. — Таких случаев полно. Частенько прибегают к такому способу, чтобы сохранить Род, создав младшую или побочную ветвь с Кровью.

— А зачем?

— Ну…, - Борислав почесал затылок. — Например, появился уникальный одаренный, но в силу каких-то обстоятельств он старшему роду не нужен. Гнев Великого князя, кровники, враги какие-нибудь… Не обязательно вариант с одаренным, можно и обычным способом создать новую ветку.

— Понятно, — Никита задумался и выдохнул морозный пар в темноту ночи. — Я очень надеюсь, что вы уговорите сестренок. Им там будет хорошо. И вам работа найдется.

— Землю дашь? — шутливо спросил Годунов.

— Могу предоставить обширные владения на Урале или в Сибири в качестве наместников, — усмехнулся Никита, вспомнив, что Балахнин уже ведет переговоры по передаче земельных угодий в его пользу. — Если появится желание там жить.

— Ого! Сибирь, Урал! — хмыкнул Борислав. — У вас и в самом деле нет Сибирской Руси?

— Нет такого, как и вечно обиженного старого боярства, — успокоил его Никита. — Проблемы, конечно, существуют, но совершенно иного толка.

— Черт! — смущенно засмеялся парень. — Может, и в самом деле рискнуть? Меня, знаешь, всегда тянуло уехать подальше. Многочисленная родня и старшие братья еще лет на двадцать-тридцать заняли все важные посты. Остается только на пограничные рубежи подаваться служить, или по мелочам…

— Поговори с Анитой, — предупредил Никита. — Сумеешь убедить ее, и Настя следом побежит.

— Ладно, — протянул руку Годунов, чтобы попрощаться. — Когда снова появишься?

— Через два года устроит? Девчонки к тому времени закончат учебу, соблазнов меньше будет держаться за свой мир.

— Почему два года? — любопытство прорезалось в голосе Борислава.

— Разное течение времени. У нас проходит год, а здесь два или чуть больше.

— Понял, буду ждать!

— Хотел спросить, — спохватился волхв, — да сестры отвлекли… А где Мишка-Печенег? Мне говорили, что он у вас служит. Рындой при Аните. Я его не видел в усадьбе.

— Его отец в полевой лагерь послал для обучения новиков. Хочет приставить их к Аните, а Печенега приподнять выше. Грех такими людьми разбрасываться.

— Ты передай ему от меня привет.

— Обязательно!

Парни обнялись, и Годунов быстро сел в машину. Никита подождал, пока внедорожники развернутся на трассе и помчатся обратно в Москву, а сам спустился по обочине вниз. Появившийся в ледяном крошеве и в невыносимо вытягивающей жизненную энергию воронке Дуарх выслушал приказ хозяина и коротко произнес:

— Опасно! Меня могут почувствовать!

— Рискованно, — согласился Никита, — но мне нужно встретиться с этим человеком. Исполняй!

Тверь

Едва не поскользнувшись на замерзшей лужице, еще днем натекшей от апрельской оттепели на ступеньки крыльца, Понятовский не выдержал и выругался вполголоса. Соленые словечки из обоймы армейских фраз, бывших в обиходе полевых офицеров, едва ли могли услышать соседи, но Юзеф Вольдемар предпочел, чтобы его несдержанность не стала поводом для косых взглядов нежных барышень и их строгих матушек. Предпосылки к этому были.

Слева от его скромного особнячка расположился двухэтажный купеческий дом Мансуровых, отделенный решетчатым кованым забором; справа же горел огнями миленький домик мелкого дворянчика. Внезапно разбогатевший на поставках сахара, господин Нифонтов решил переехать в Тверь со своим многочисленным семейством, состоящим из немногословной дородной супруги и пяти дочерей разного возраста.

В результате, сам того не ожидая, Понятовский оказался в окружении своеобразных соседей. Впрочем, до них бывшему руководителю великокняжеской лаборатории было как до пустого места. Он целыми днями пропадал в своем магазине по продаже магических свитков, домой приходил поздно, прислугу не держал. Уборщиц заказывал в городской конторе по рабочему найму, там же находил садовника и столяра, если они вдруг ему могли понадобиться для наведения порядка на собственной территории.

Пошарив рукой с правой стороны от двери, где находился выключатель, он щелкнул им и нахмурился. Уличный фонарь, висевший над входом, не загорелся. Наверное, лампочка перегорела. Раздраженный еще больше этим обстоятельством, Лютый излишне резко расчертил в воздухе руну «огонь» и в ладони вспыхнул яркий оранжево-золотистый шарик, осветивший не только крыльцо, но и часть двора. В лицо ударила слабенькая морозная волна.

Внимательно оглядевшись по сторонам и не заметив ничего настораживающего, он приступил к осмотру дверного замка, который оказался не сломан. Лютый усмехнулся. Нехитрые манипуляции с запорными элементами обычный человек не определит с ходу, но для опытного мага нарушение эфирных полей механизма говорило о многом.

В доме кто-то был. Возможно, он и сейчас находится здесь, умело стирая свои следы в астральном пространстве.

Лютый успокоился и открыл дверь ключом. Сыто щелкнул замок, впуская хозяина внутрь. В прихожей свет зажегся без приключений. Повесив пальто на крючок вешалки и затолкав ноги в мягкие тапочки, хозяин направился в гостиную, погруженную в полумрак. Лишь отсветы уличных фонарей со стороны соседей разбавляли густой кисель темноты, добавляя в помещение желтовато-серебристыми мазками волшебную призрачность, на фоне которой четко вырисовывался силуэт человека, сидевшего в кресле спиной ко входу.

В тишине щелкнул предохранитель пистолета, с которым Понятовский никогда не расставался после ухода в отставку. Магию не всегда полезно применять в ситуациях, наподобие этих. Достаточно предъявить ствол — и недоразумения тут же исчезают.

— Не вздумайте пальнуть, Юзеф, — голос говорившего был до боли знакомым, хоть Лютый и не слышал его уже два года. — Я к вам заглянул только из-за уважения. Хотел со старым знакомым повидаться.

— Соскучились, господин Назаров? — улыбнулся Лютый, включая свет в гостиной. — Для чего такая театральность? Мог бы и в самом деле выстрелить, а потом разбираться.

— Обыкновенная предосторожность, — Никита встал и протянул руку. — За вашим домом приглядывают соседи, и для них было бы странно увидеть свет в окне, когда хозяин отсутствует.

Понятовский не стал жать руку волхва, а по-простецки сжал в объятиях молодого человека, от души похлопал по спине, и только потом отпустил из своих медвежьих объятий.

— Я поставлю чайник, — предложил Юзеф. — Ты не торопишься?

— Увы, времени у меня мало, — расстроил его Никита. — Но часа два ты можешь меня лицезреть.

— Понимаю, — закивал Понятовский. — Пошли на кухню. Я буду накрывать на стол и разговаривать с тобой.

Первым делом он коротко рассказал о том, что произошло после побега Никиты. Проект по исследованию иных миров Великий князь не стал закрывать, и лаборатория вследствие этого продолжала изыскания. Но Понятовский ушел оттуда год спустя, оставив руководство на Епифана Кривобокова. Смышленый парень, далеко пойдет. Портал, открытый Никитой в собственную Явь, «законсервировали» и поставили там постоянный наблюдательный пункт. Все-таки Басманов воспринял его как потенциальную угрозу. Теперь боится, как бы Назаров в отместку не организовал вторжение.

— У меня не хватает полномочий для таких серьезных операций, — улыбнулся Никита, глядя на хлопочущего возле стола Лютого. В его холодильнике было полно продуктов, чтобы накормить всю княжескую лабораторию, и дай волю хозяину, он бы весь стол заставил закусками. Понятовский искренне радовался неожиданному появлению молодого помощника.

К этому времени вскипел чайник, и хозяин стал разливать по кружкам ароматный напиток.

— А я почти слово в слово сказал об этом Басманову, когда меня потащили на допрос, — усмехнулся Понятовский. — Честно сказал, ничего не утаивая. Глупость, совершенная «осовцами», несоизмерима с теми магическими и технологическими данными, что ты дал нашему государству. Зачем было давить на молодого и талантливого мальчика, если существовали иные возможности привязать его к нашему миру? Помогите вернуться домой, встретиться с родными и близкими, и кто знает, как бы себя повел Назаров?

— Мне бы пришлось жить на два мира, — покачал головой Никита, насыпая в чай сахар. — Не самый удачный вариант. Я не люблю игры за спиной, особенно в последнее время. А Басманов и Вяземский откровенно играли, дергая перед моим носом вкусной наживкой.

— Понимаю, — присел напротив него Понятовский. — Мои слова были всего лишь напоминанием для зарвавшихся государевых слуг. С тех пор меня и попытались спихнуть с должности. Я махнул рукой, закончил все дела с властью и ушел в полную отставку. Теперь «выращиваю» свитки в своем подвале, открыл аптечную и косметическую линию. Работаю на заказ, никуда не тороплюсь.

— Рад, что помог тебе обрести смысл в жизни, — Никита видел, что Лютый нисколько не лукавит. В глазах есть искра, а значит, бывший офицер нашел тихую гавань и нисколько не скрывает свою радость. — Клиентура, небось, не дает покоя?

— Особенно столичные светские львицы, — ухмыльнулся Понятовский. — Идея косметических свитков удачно прижилась. Хочу поблагодарить, пока есть возможность. Ты же ненадолго заглянул в гости к старому другу?

— Чай допью и уйду, — ответно пошутил Никита. — Скажешь, что с родителями Даши Сабуровой?

— Под негласным надзором они, — сразу скис Лютый. — Вроде бы никто не запрещает им передвигаться по городу, посещать магазины, музеи, в гости заходить… Хотя, какие гости. Боится местное дворянство, что гнев Великого князя на их головы обрушится. Мыслю я, забирать тебе их надо отсюда. Не дадут им жизни в Твери.

— Маги до сих пор охраняют особняк Сабуровых?

— Да, но не так рьяно, как первый год, — понизил голос Понятовский. — Появились бреши в непроницаемой стене догляда. Можно проскользнуть и увести семью. Кстати, что с девушкой?

— Замуж вышла, сына родила, — пожал плечами Никита. — У нее все нормально. Адаптировалась к новому миру…

— Подожди, — бутерброд замер возле рта Юзефа. — А разве не ты ее муж? Что-то не понимаю!

Никита не выдержал и расхохотался, разглядывая слегка растерянное, с удивительно робкой улыбкой лицо бывшего руководителя княжеской лаборатории.

— Повелся? — отсмеявшись, спросил волхв. — Моя она жена, моя! И сын тоже мой! Ярославом назвали. Так что просьба к тебе: как бы тихонько порадовать родителей Даши?

Никита намерено умолчал об аналогичной просьбе Годунову и Давлетову, чтобы хоть кто-то сумел донести до Сабуровых весточку о дочери, если «осовцы» проявят бдительность и перехватят кого-то из посланников. Информация из разных источников повышает надежность. Понятовскому же легче добиться встречи с отцом Даши. У него большой жизненный опыт. Где парни могут наломать дров, он все сделает правильно.

— Что смогу — сделаю, — пообещал Понятовский. — Надежда Игнатьевна изредка заглядывает в мой магазин-аптеку, чтобы приобрести один-другой свиток. Я аккуратно шепну про Дарью Александровну. А фотографии? Письмо?

— Пока устно, — Никите было стыдно, что его недоверчивость может оскорбить Лютого, но следовало быть очень осторожным. Кто знает, не побежит ли бывший руководитель к «осовцам», раскрывая инкогнито волхва.

— Подстраховался, — проявил свою догадливость Лютый. — Значит, кто-то еще выйдет на связь с Сабуровыми. Ты правильно сделал, не переживай.

Никита поспешно перевел разговор на другую тему:

— Как там Павел Евграфович?

— Силен старик, — улыбнулся Лютый. — Круто ругает Басманова и Вяземского, да и остальным мелким сошкам достается. Порой кажется, что он специально навлекает на себя гнев княжий, отводя излишнее внимание к семье.

— Лишь бы не переусердствовал, — забеспокоился Никита. — Не хочу огорчать Дашу плохими вестями.

— Да все в порядке, — уверенным и спокойным голосом произнес Юзеф. — Насколько я знаю Патриарха, он великолепно чувствует, на какие болевые точки давить.

Никита поглядел на свои часы. Время-время! Всколыхнувшийся от появления демона эфир уже просигнализировал наблюдателям Магического отдела, что в Твери дело нечисто. Точку выхода уже должны вычислить. Через десять-пятнадцать минут возле дома Понятовского будет не протолкнуться от различных спецслужб.

— Тебе пора, — Понятовский тоже думал об этом. — Уходи, не рискуй. Я что-нибудь придумаю, если додумаются меня допрашивать.

Они крепко обнялись на прощание, и Никита, не задерживаясь, выскользнул из дома в темень улицы, где и растворился незримой тенью.

Кордон Анциферовых

Теперь предстояло пройти несколько километров по лесным просекам, чтобы добраться до кордона. Можно было сделать еще один прыжок; там стоял маячок. Никита, подумав, отказался. Появилось ощущение, что появляться возле избы с помощью инфернального канала нельзя. Сосущее чувство неуверенности и опасности появилось в районе живота и сигнализировало неприятными спазмами. Сразу вспомнились двое молодых егерей, несущих службу вместе с Никанорычем и Мурашом. Насколько они верны старому Анциферову? И не закончилась ли их верность со смертью Петра Григорьевича? «Осовцы» вполне могли провести «душещипательную» беседу с парнями, сделав их соглядатаями.

И слова дочки, чтобы не ходил на озеро. Теперь картинка сложилась. Полина увидела опасность и своеобразно предупредила отца.

Так что придется идти пешочком. Ничего, тут недалеко. Всего-то километров пятнадцать прямиком через лес. Но там еще снег, что существенно снизит скорость. Тогда по просекам и сельским дорогам. Сейчас ночь, любопытных не будет. Как раз получится добраться до кордона под утро, когда сон самый крепкий. А если кто не спит — того можно сонным плетением накрыть.

Решив для себя непростую задачу и отбросив колебания, Никита легко поднялся по гравийной осыпи вверх, перешел дорогу и сразу нашел место, где Мураш высаживал его. Вот и следы сохранились на подмерзшей земле. Снег на полях и дорогах почти сошел, оставшись на обочинах. Перейдя на магическое зрение, мгновенно обнаружил слабые аурные пятна, оставшиеся от машины. По ним Никита и решил ориентироваться.

Бежалось легко. Убывающая луна почти не давала света, но все равно странная темная фигура, несущаяся между деревьев и кустарников, могла привести в дрожь случайного наблюдателя. В ночном лесу, особенно в эту пору, человеку делать нечего. Поневоле вспомнишь о волках-оборотнях или таинственных лесных жителях, обитающих в самых непроходимых дебрях.

Иногда приходилось обходить попавшую на пути деревню по самой кромке леса и выходить на какую-нибудь просеку, по которой Никита продолжал путь. Сигнал маячка становился все сильнее. В конечном итоге любая заброшенная лесная дорога вела к кордону. Пошли засеки из поваленных деревьев. Это уже егеря постарались перекрыть дорогу браконьерам, чтобы те на машинах не пытались прорваться к озеру. Никанорыч рассказывал, что сам лично устраивал такие завалы вокруг кордона и периодически их обновлял.

Кордон спал. Двухэтажный дом с темными провалами окон подсвечивался только уличным фонарем. Двор расчищен от снега. Приглядевшись, Никита не заметил чужих машин. Это ничего еще не значило. «Осовцы», если они находились здесь, могут спрятать технику в гараже или даже в сарае.

Спрятавшись за деревом, волхв привел дыхание в норму и выпустил на волю несколько амеб-помощников. Получив задание, они рванули в дом, не встречая никакого сопротивления. Не желая рисковать — Никита обещал своим женам вести себя предельно осторожно! — он «упаковал» этих амеб во временную капсулу. Нельзя исключать, что на кордоне могут находиться княжеские маги. А если они здесь, то весь периметр будет в сигналках.

Проникнув внутрь, амебы рассыпались по всему дому, считывая информацию. Через несколько минут Никита с удовлетворением подумал, что интуиция не подвела. На кордоне были посторонние. Кроме знакомых аур Никанорыча, Мураша и двух егерей — Семена и Лукьяна — светились еще пять. Все они находились на первом этаже. Еще одна «амеба» шустро пролетела по двору, засекла собак и парочку человек, прячущихся в сарае. Засада?

Покачав головой, молодой волхв скастовал ударную технику сна, которой хватило бы на взвод противника. Выждав несколько минут, Никита перескочил через забор и крадучись прошелся вдоль глухой стены дома. Осторожно поднялся по лестнице и потянул на себя дверь. Она оказалась открытой. Как будто приглашала: заходит, не стесняйся.

Веранда, как всегда, была заставлена старой мебелью, бочками с салом и солениями. Прокравшись ко входной двери, взялся за ручку. Осторожно, по миллиметру, стал открывать. Наивность «осовцев» особо умиляла. Неужели забыли, на кого предстояло охотиться?

Никита вошел в жарко натопленную избу. Где-то слышался заливистый храп; на лавке прикорнул кто-то в вязаном свитере. Незнакомый человек. Нужно найти Мураша. У егерей есть комнаты, где они отдыхают. У Никанорыча, как и у молодого помощника, были свои закутки. Затаив дыхание, несмотря на крепкий сон всех находящихся здесь, Никита пробрался в комнатку Мураша. Егерь спал на кровати, не раздевшись. Только сапоги скинул. Куртка лежит рядышком на табурете. Что за боевая готовность?

Легкий скрипт пробуждения, словно освежающий бриз в душном помещении; Мураш зашевелился и приподнял голову. Чтобы егерь спросонья не натворил глупостей, пришлось включить настольную лампочку. Сонно поморгав глазами, парень удивленно протянул:

— Боярин? А как ты прошел? Здесь же засада! Ищут вас, Никита Анатольевич!

— Тссс! — Никита прижал палец к губам. — Спят все! Что здесь произошло?

— Как только мы отвезли вас, вечером нагрянули «осовцы», — зашептал Мураш, косясь на закрытую дверь. — Словно почуяли, псы!

— Кто-то из ваших егерей сдал, — предупредил Никита. — Как я и предполагал. Стучит активно. Будьте осторожны на язык.

— Убью! — зашипел Мураш. — В озере утоплю, паскуду!

— Никанорыча предупреди, а с остальными — молчок! Я не уверен, просто предположил. Кроме вас четверых я же никого не видел на кордоне. Или ты хочешь, чтобы я на тебя подумал?

— Да вы что, Никита Анатольевич! — обиделся Мураш и рывком поднялся с постели, свесив ноги к полу. — Никогда стукачом не был!

— Верю, верю, — Никита сделал жест, чтобы егерь замолчал. — Грамоту привез?

— Ага! Сейчас!

Парень поднялся и подошел к шкафу, раскрыл его и быстро достал плотный лист с великокняжеским гербом по верху. Никита внимательно прочитал аккуратные, написанные от руки, строчки о присвоении ему баронского титула, рассмотрел великокняжескую размашистую подпись и удовлетворенно кивнул. Он не надеялся, что такая бумажка станет основанием для подтверждения, но чем черт не шутит. Скрутив грамоту в трубку, Никита положил ее во внутренний карман куртки.

— Я ухожу, Мураш. Все свои дела сделал. Когда вернусь еще раз — не знаю. Постарайся сохранить свое место на кордоне. Мне нужны верные люди здесь. А я пока могу только через Источник сюда ходить.

Мураш кивал, слушая наставления боярина.

— Никанорыч тебе объяснил, как предупреждать о засаде на кордоне?

— Да, Никита Анатольевич. Я уже все знаю.

— Ну и ладно, — волхв поднялся. — Проводи меня до ворот.

Они вышли на улицу, погруженную в тягучую тишину. Казалось, даже ветер перестал раскачивать верхушки деревьев. Морозное небо было усыпано многочисленными яркими звездами, словно кто-то щедро рассыпал бриллианты, да забыл их собрать.

Мураш довел Никиту до ворот, горячо пожал руку молодому боярину и предупредил:

— Возле озера засады нет. Мы бы видели. Дорога к нему идет через кордон, поэтому любую машину, проехавшую мимо, засекли бы. А «осовцы» сразу сюда рванули.

— Будь осторожен, — предупредил Никита. — И Никанорычу привет большой. Пусть не вздумает помирать. Я еще сюда вернусь.

Они тепло попрощались, и волхв рванул по разбитой дороге к озеру. Сейчас, когда в его руках была ценная информация, попадаться к опричникам Никите вовсе не улыбалось. Как только темное пятно кордонной усадьбы скрылось за деревьями, он изменил маршрут и проскочил мимо Источника, углубляясь все дальше и дальше в лес.

— Никогда столько по ночам не бегал, — легко отдышавшись, Никита прислонился к дереву и позвал Дуарха, не забыв спрятать лицо в воротник куртки. Ледяная воронка с тихим гудением выросла перед ним, засыпав стылым крошевом. Темная фигура демона потопталась на месте, уменьшаясь до приемлемых размеров.

— Уходим через твою Навь, — приказал Никита.

— А как же Источник? — пророкотал Дуарх.

— Там может быть засада. Место выхода — дальняя площадка моей усадьбы.

К такому повороту событий Никита был готов, поэтому заранее раскидал сигнальные маячки с привязкой по крови по периметру «стартовой площадки», расширяя диапазон наведения на место привязки. Теперь Дуарх мог из любой Яви перекинуть его в родной мир с минимальной погрешностью.

Переходя сюда по Источнику, Никита проверил его работоспособность, и убедившись, что он не сбился, не исчез, а исправно выводит в то же самое место, решил действовать по второму варианту.

— Ты «поймал» сигнал? — на всякий случай спросил волхв.

— Так точно, Хозяин! Можем уходить?

— И немедленно! — Никита вслушался в таинственные шорохи леса. Что-то царапало слух, мешало обволакивающей ночной тишине. Гул мотора? А вот и какое-то яркое пятно мазнуло по дальней кромке леса.

— Обхитрил ты их, Хозяин, — одобрительно зашевелился Дуарх, закручивая себя и воронку в одну серебристо-ледяную спираль, в последнюю очередь поглотив замершего в ожидании человека. Через несколько секунд о его присутствии ничего не напоминало кроме пятна мерзлой земли, очищенной от снега, да легкий магический фон. Впрочем, и он вскоре исчез, не оставив никаких зацепок великокняжеским сыщикам.