Петербург, декабрь 2013 года

Дворец Меньшиковых

С самого отъезда половины мужского населения в Бухару Даша испытывала настоящий ужас. Она вдруг поняла, что различие между мирами не такое уж и большое. И здесь, и там идет война. За ресурсы, за обладание властью, за доминирование во всех остальных сферах жизни. Все для клана — таков девиз можно выбивать на гербе каждой аристократической семьи.

Хотелось верить, что Никита со своими людьми сумеет спасти ребенка. Это мужская работа. И даже присутствие в клановом отряде Яны нисколько не удивило Дашу. Она боевой маг, и этим все сказано. А вот желание Тамары присоединиться к опасному предприятию ее слегка напрягло. Женщина должна защищать свой очаг и семью только в том случае, когда рухнули последние рубежи обороны. Здесь же Никита спокойно дал себя уговорить и пообещал взять старшую жену с собой. Видимо, у него были свои виды на Тамару.

Может быть, боязнь остаться наедине с родителями Тамары так волновало девушку? Вряд ли: возможность провести несколько дней рядом с Надеждой Игнатьевной смягчало волны беспокойства и нервозности, давало пусть и ложное, но ощущение домашнего уюта.

Но перед отъездом они всем семейством заявились во дворец Меньшиковых.

— Милая, тебе надо успокоиться, — мгновенно просчитала княгиня ее внутреннее состояние, когда улеглись первые эмоции от неприятных новостей. — Для ребенка нет ничего хуже, чем постоянное самоедство матери. Пойдем, я тебе покажу комнату, где ты будешь жить. Кстати, она на первом этаже. Для твоего удобства я подумала, что постоянно подниматься по лестнице сейчас будет трудно.

— Спасибо, — смущаясь, ответила Даша. — А можно детей поближе поселить? Они ко мне привязались, да и вам меньше будут докучать.

— Дорогая! — засмеялась Надежда Игнатьевна. — Это тебе надо от них отдохнуть! Поверь, есть кому присмотреть. Мы пришли…

Комната Даше понравилась. Видимо, она была частью гостевого комплекса, в которой предусмотрели все удобства. Главное, из окон можно было смотреть на парк, сейчас стыло сжавшийся под снежной шапкой. Четко выделялись терракотовые дорожки, очищенные от снега. Они разрезали большую площадь на неровные ассиметричные площадки с деревьями или кустарниками.

— Позвать горничную, чтобы помогла переодеться? — кивнула на округлившийся живот Даши княгиня.

— Пока сама справляюсь, — покраснела девушка. — Спасибо.

— Хорошо. Через пару часов ужин. Если хочешь, можешь присоединиться к нам.

Переодевшись, Даша вышла в гостиную, где с Полиной и Мишкой весело возился княжич Саша, а Тамара тихо разговаривала с матерью, убеждая ту в абсолютной безопасности предприятия, затеянного Никитой. Ведь они в чужой город не одни едут, а с целой группой вооруженных людей, опытных в боевых делах. Самого Никиты не было видно.

А ведь именно он настоял на переезде семьи из Вологды в Петербург. Никита даже не скрывал своего беспокойства, что большая часть охраны отправится вместе с ним. Шубин оставался в «Гнезде» вместе с Ромой Возницыным, возмущенным тем фактом, что его девушка будет рисковать жизнью, а он, мужчина — остается в тылу. С трудом удалось его успокоить. Яна, пусть и не бывала в настоящем бою, но имела армейский опыт. А Рома даже учебного пороха не нюхал.

Антон Шубин не мог дать гарантии безопасности оставшимся в имении людям с обескровленной защитой. Поэтому Никита без слов собрал семью и через портал перешел вместе с ней в особняк на Обводном, откуда на двух машинах их отвезли к Меньшиковым.

Даша нашла свободное место на диване, и к ней тут же перебралась Полина, прильнув с видом хитрой лисички к животу.

— Как там братик? — лукаво спросила она, сразу перетянув на себя внимание женщин.

Самое интересное, Полина одна из первых определила, кого носит под сердцем Даша, но взрослые отнеслись к ее словам недоверчиво, и только после медицинского обследования они испытали приятный шок. Проявляющиеся все больше и больше способности дочери заставили Никиту серьезно пересмотреть задачи по ее дальнейшему магическому обучению. Где-то нужно искать специалиста-иерарха, или снова вытаскивать из дремучих чащоб Николаса. Старый Ведун владел теми знаниями, которые в современной Академии Иерархов не давали.

— Ждет, когда сможет с вами увидеться, — улыбнулась девушка, погладив девочку по голове.

Надежда Игнатьевна была потрясена не меньше Тамары. Княгине не говорили о Даре внучки. А теперь она сама столкнулась с Видящей.

— Когда Полечка стала видеть? — шепотом спросила она у Тамары. — Почему вы мне ничего не сказали?

— Сомневались, — честно призналась дочь. — Ее способности стали проявляться перед появлением Никиты, где-то за полгода. Но они были какие-то странные. Поля видела нечто в другом диапазоне. Никита рассказывал, что однажды через астрал прорвался в наш мир, и дочка прекрасно его ощущала. Она же не знала, что Никита — ее папа.

— А как сейчас обстоят дела? Дар развивается? — допытывалась Надежда Игнатьевна.

— Мы не хотим подстегивать ее инициацию, — сразу предупредила Тамара. — Как бы хуже не стало. Пусть тренируется, овладевает своими способностями. Дети иногда сами знают, как им жить с Силой. Но ребенка Даши Полина увидела одной из первых. И даже определила, что это мальчик.

— Боюсь предположить, кого родит Даша, — еще тише произнесла княгиня. — Я в смысле Дара…

— Почему боишься? — рассмеялась Тамара. — Вот Мишка все-таки слабее. Может, и вправду, сработала теория об одаренных первенцах, что они наследуют Силу в урезанном виде?

— Но ведь они двойняшки, — задумалась Меньшикова, глядя на веселящихся Дашу и детей. — Почему тогда моя внучка сильнее?

— Потому что Мишка родился на две минуты раньше, — улыбнулась Тамара. — Не знаю, вдруг это обстоятельство и сыграло свою роль. Но сын отстает на несколько тактов. У него пока нет ярко выраженных способностей, но что точно он умеет — так это крошить предметы в своих руках.

— Ось земля-огонь? — задумалась княгиня. — Ипостась боевого мага. Тоже неплохо. Только с инициацией нельзя тянуть. В семь лет нужно приглашать специалистов из Коллегии Иерархов и Целителя.

— Так почему боишься? — пристала Тамара к матери. — У Даши, например, тоже будет первенец. А вот когда мы еще по одному родим — вот тогда берегитесь!

Женщины рассмеялись. Даша слегка покраснела. Она, к своему удивлению, слышала часть разговора, хоть и сидела довольно далековато. Все предположения, кем же может стать ее сын, разбивались о твердую уверенность самой Даши. Теперь ей точно было известно, кого она вынашивает. Дуарх не зря намекал на некие обстоятельства появления Ходока.

Источник, через который Даша с Никитой попала в его мир, каким-то образом повлиял на организм девушки. Зарождающаяся в ней жизнь получила Силу, несоизмеримую с той, которая дается детям одаренных людей. Она была иной, абсолютно иной. Природной? Изначальной, когда миры еще тесно соприкасались друг с другом? Древнейшие мифы — это всего лишь отголоски из жуткой бездны, в которую уже никогда не заглянуть. Там страшно. Но тайны тянут как магнит. А нужная информация витает в эфирных полях, перехватываясь такими людьми, как Ведуны.

Предположение, что Ходоком мог стать Никита, опроверг сам Дуарх. Демон изредка появлялся в комнате Даши, когда муж уединялся с Тамарой, и развлекал девушку всевозможными историями из своей жизни. Так он абсолютно уверенно сказал, что хозяин не мог стать Ходоком. И не станет. А вот тот, кто сейчас ждал своего часа в утробе матери, гарантированно им будет.

Даша впервые испытала шок от мысли, кого она родит. Сам Дуарх не мог с точностью сказать, как будет влиять Дар на Ходока. Может, он будет с легкостью открывать порталы. Или создавать их одним взмахом руки. Одно Даша теперь знала точно. Сын поможет ей увидеться с родителями. Ради такого случая она готова подождать инициацию Дара. Пусть семь лет, пусть — десять! Но обязательно побывает дома!

К ужину вышли Никита с Константином Михайловичем. По их разгоряченным лицам женщины сразу поняли, что без коньячка и жарких споров не обошлось. Даше стало интересно, какие аргументы привел муж, чтобы убедить Великого князя о необходимости взять с собой Тамару в Бухару. Но по довольному взгляду Никиты поняла, что вопрос решен положительно. На месте Меньшикова Даша запретила бы мужу любые эксперименты с жизнью своих женщин. Но ведь Тамара сама изъявила свое желание влезть в авантюру. Нет, в семье Назаровых спокойной жизни не будет!

А после отъезда Никиты и Тамары наступили тягучие часы ожидания. Вроде бы всего ничего: пережить пару-тройку дней, а потом вернуться в «Гнездо». Со странным упорством Даша ловила любую новость из Средней Азии, но почему-то все новостные издательства хранили молчание о том, что происходит на территории туркестанского протектората. Она коротала время в беседах с Катей, оказавшейся весьма веселой и умной собеседницей, и отвлеченно думала, почему Бухара еще не разрушена до основания.

За ужином собирались все вместе. Даже Константин Михайлович умудрялся вовремя появляться, хотя целыми днями мотался по городу или работал в своей резиденции, находившейся в другой половине дворца.

— Мне интересно, — орудуя ножом и вилкой так виртуозно, что Даше становилось завидно, Меньшиков начинал выпытывать у нее подробности о родном мире, — в какой момент наши исторические пути разошлись? У вас, как я понял из коротких фраз, Рюриковичи до сих пор держатся у власти. Весьма интересный факт. Но меня настораживает, что Сибирь не входит в состав империи. Так ли это?

— Все правильно, Константин Михайлович, — подтверждала Даша. — Сибирь, начавшая осваиваться первопроходцами-купцами и стрельцами при Иване Васильевиче, постепенно заселялась разными сословиями. Туда уходили крестьяне, ремесленники, гильдейские, казаки. После смерти Ивана Васильевича его сын Федор, взявший титул Великого князя, перестал интересоваться восточными землями, будучи вовлечен в войну за престол. Старое боярство и Новгород стремились к унификации с Западом, открыто поддерживали идею о свержении Рюриковичей. Конечно, ни о какой Сибири речи не шло. А тем временем туда переселилось очень много народу, даже князья потихоньку уходили, осознавая потенциал огромных территорий. Так незаметно — в исторической хронологии — Сибирь и отделилась. Провозгласила независимость от Руси, хотя и называлась Сибирской Русью, словно боялась потерять материнскую связь с родиной.

— И какие сейчас отношения между двумя государствами?

— Деловые, — подумав, ответила Даша. — Больше деловые, завязанные на торговле и финансах. Купеческая Русь весьма довольна своим положением, торгует с Китаем, Индией, Японией, Америкой.

— А как с пограничными претензиями?

— Граница проходит по Каменному поясу, — Даша поправилась. — По Уралу. Никаких проблем. Даже войн не было. Аборигены Сибири вполне лояльны власти, даже южные рубежи защищают.

— Получается, с Федора Ивановича пошли изменения, — хмыкнул Меньшиков. — Тогда не империя, а, Даша?

— Не империя, а разрозненный лоскут княжеств, — повторила девушка слова родного деда. — Они спаяны единым торговым пространством и страхом поглощения более нахальными княжествами и государствами. Но Рюриковичам мешает многовековая вражда со старыми боярскими родами. Опальных очень много. Новгород привечает их, дает земли на кормление. А остальных стараются раскидать по большой территории между Мезенью и Печорой, а то и дальше.

— Архаика, — фыркнул Меньшиков.

— Да, так и есть, — подтвердила Даша, и ей стало неприятно от такой уничижительной оценки своей родины. А ведь дед слово в слово говорил то же самое. — Патриарху нашего Рода не нравится политика последнего Великого князя, и он, как только наслушался Никиту, сразу же захотел, чтобы я переселилась сюда.

— Мудрое решение, — кивнул Меньшиков. — Даже мне стало неуютно от той системы, где ты проживала. Не хочешь сюда перетянуть родителей?

— Дед грозился переехать ко мне, — улыбнулась Даша, отпивая из бокала холодную минералку. — Но я бы не хотела, чтобы папа с мамой столкнулись с такой же проблемой, как и Никита. Ему стоило таких трудов вырваться из разработки спецслужб! Нет, не надо. Хотя в вашей Яви, по моему первому впечатлению, все-таки есть какая-то привлекательная изюминка.

— Ну, не хочешь — не буду настаивать, — пошутил Константин Михайлович. — И в самом деле, пока мы не можем предложить друг другу какие-то идеи. Все же у нас разные государственные формации. Увы…

Даша предпочла бы забыть об этом разговоре. Но ведь тесть Никиты не из тех людей, которые просто так отмахиваются от однажды услышанной идеи. Значит, в умах высоких лиц зреет что-то, связанное с ее родной Явью. Нельзя допустить, чтобы о Даре ее первенца узнали спецслужбы. Вот это по-настоящему страшно. Начнут использовать сына в своих корыстных делах. Так дело и до шантажа дойдет! Ни за что!

Поздним вечером полупустой дворец погрузился в темноту, освещаемый только яркими уличными фонарями, в комнату Даши постучали. Судя по всему, за дверью не таился кто-то опасный. Аура слегка размыта нежно-зеленым цветом с алыми всполохами небольшого беспокойства.

Пожав плечами, девушка сползла с кровати и прошлепала тапочками по полу. Щелкнула «собачкой», открывая дверь.

— Катя? — удивилась она. — Заходи…

— Я ненадолго, извини, — сестра Тамары была в пижаме. Она без излишних церемоний просочилась в комнату и прыгнула на кровать. — Присоединяйся, смотри, что я нашла.

В ее руках засветился экран телефона. Даша пристроилась рядом. Ничего интересного не происходило. Неизвестный любитель ночных съемок зачем-то снимал внутренний двор, который сам по себе был каким-то странным. Постройки, деревья, кустарники, глинобитные заборы. Тусклый свет фонаря высвечивал кудлатую башку огромного пса, лежащего на подстилке возле конуры, а камера все никак не могла сфокусироваться на какой-то одной точке.

— Что это такое? — Даше надоело пялиться в экран. Но ведь не зря же Катя пришла к ней!

— Бухара, — коротко ответила девушка, откидывая одной рукой непокорную прядь волос за плечо. — Смотри, смотри!

Внезапно экран побелел, но фокус стабилизировал изображение. Даша открыла рот. На небо в огромном количестве взлетели какие-то странные продолговатые алые капли. Они рассыпались подобно фейерверку и осветили горизонт. А потом из динамика раздались хаотичные хлопки и треск, словно кто-то ломал сухие ветки.

— Да это же выстрелы! — воскликнула Даша.

— Угу! — буркнула Катя. — Догадываешься?

— Начинаю соображать. Никита бушует?

— Нет. Но дальше это точно он приложил руку.

Небо осветилось оранжево-алым. Огромные кляксы огненных вспышек раскрасили черное полотно. Словно спятивший гигантский художник нетвердой рукой раскидал их по горизонту, и они летали по кругу, сталкиваясь и рассыпаясь искрами. Изредка от этих клякс отрывались белые круги и падали вниз, освещая крыши домов. Сопоставив размеры близлежащих жилищ и горизонт, Даша сообразила, насколько большими могут быть вспышки огня. Там, на периферии, бушевала магия необычайной силы. Даже камера телефона не выдерживала напряжения, разлитого в воздухе. Пошли полосы, задергался фокус. Но в самый последний момент вся иллюминация рухнула вниз; огромный огненный цветок вырос на месте падения. За кадром охнули и запричитали, упоминая Аллаха. Экран снова подернулся рябью и погас.

— А что я должна была узнать? — удивленно спросила Даша.

— Технику Никиты. Он там с кем-то серьезным сцепился. Это его штучки: расщеплять огненные копья и прочую дрянь.

Девушка ойкнула, взглянув на побледневшую Дашу.

— Прости, пожалуйста! — воскликнула княжна, хватая невестку (именно таковою она считала Дашу, справедливо приняв Никиту как брата). — Вот я дура! Не подумала! Да все нормально с ним! Я же сенсорик! Не ощущаю негатива от экрана!

— Все нормально, — сглотнула тягучую слюну Даша. — Ты мне лучше водички налей, а то тяжело с постели вставать.

Пока Катя с трясущимися руками наливала из бутылки минеральную воду, Даша справилась с волнением и спросила:

— Так ты умеешь считывать эмоции с трансляторов? — удивилась Даша, унимая непонятно с чего зачастившее сердце.

— С каких трансляторов? — подала воду Катя. — А! Ты имеешь в виду — на расстоянии? Ну, проявилась у меня такая способность. Даже удивительно. Никита шутил, что я техномагом становлюсь.

— Никита знает?

— Конечно! Я же его сегодня утром консультировала по некоторым аспектам!

Катя мгновенно прикусила язык. А Даша как гончая, встала на след и стала выпытывать, зачем Никита звонил именно ей, хотя спецов по различным вопросам хватает в России. А вот спрашивал совета почему-то у Кати? Княжна сделала страшную гримасу на лице и даже приложила палец к губам.

— Все не могу говорить! Там какая-то проблема образовалась. Нужно было через «транслятор» выяснить, насколько правдив абонент.

— Выяснила?

— Да. Представляешь! — Катя счастливо улыбнулась. — Я ведь сначала не верила, что могу считывать эмоции или срывать иллюзии с экрана! Самый лучший контакт получается, когда рядом живой человек. Но у меня круче получилось! Правда, перенапряглась, и кровь из носа пошла. Еле остановила. Сил-то не было даже простенькую целебную вязь сотворить.

— Так врал этот абонент или нет?

— Если я не ошиблась — врал.

— Интересно они там время проводят, — задумалась Даша. — Я теперь не засну. Буду думать о Никите и Тамаре, переживать. Все-таки в Бухаре настоящий бой шел. Представляешь, а мне всегда бухарские розы нравились! Без шипов, бутоны мясистые, плотные, цвет такой насыщенный! А запах!

Даша мечтательно вздохнула, как будто на нее повеяло теми запахами цветов, которые ей всегда дарили родные на день рождения. А еще она вспомнила букет от Никиты.

— Скучаешь по дому? — Катя неожиданно для себя приобняла совсем неродную для себя девушку, да к тому же укравшую сердце ее Никиты, почувствовав, как пытается раскрыться Даша и получить поддержку. — Поверь, здесь тебе будет очень хорошо. С Никитой не пропадешь. Он такой… Никогда не обидит. Правда, Тамара периодически возмущается его мужскими секретами, но не поучает, как нужно жить. Надеюсь, и ты тоже примешь его таким. Может, вдвоем удастся стреножить.

Катя помолчала, и вдруг заговорщицки окликнула:

— Даш!

— А? — зарывшись в одеяло, полусонно спросила девушка.

— Как вы вообще втроем одной семьей живете? Мне так страшно интересно, потому что никто не даст ответа, кроме вас. В столице столько слухов ходит скабрезных. Боюсь, если Никита услышит — половину Петербурга на кладбище отправит. Но вы, наверное, единственная полигамная семья в России, которую я знаю…

— Какая ты любопытная, — усмехнулась Даша. — Ты права. Никите не стоит знать, что о нас болтают и думают. У нас все хорошо, Катюша. Все очень хорошо и пристойно. Мы ведь сами учимся быть вместе, и даже боимся иной раз следующий шаг сделать, чтобы не разрушить создаваемый мир. Ты лучше спроси меня через парочку лет. Вот тогда я точно дам правильный ответ.

— Ладно, подожду, — Катя поправила одеяло и гибко поднялась. — Спокойной ночи! Извини, что проявила ненужное любопытство.

Она тихо закрыла за собой дверь, а Даше было лень вставать, чтобы «собачкой» заблокировать замок. Воздействовать Силой тоже не хотелось. Да и не умела она управлять механизмами на расстоянии. Даже Никита взламывает замки контактным способом, а что уж говорить о ней?

А утром за завтраком Константин Михайлович, держа на коленях Мишку и пытаясь накормить его манной кашей, вдруг подмигнул Даше.

— Кажется, наши ребятки неплохо повеселились в Бухаре, — сказал он. — Впрочем, для эмира несколько гектаров пустой земли с развалинами только впрок пойдут. Такие услуги для империи будут дорого стоить.

— Они приехали? — воскликнула Даша.

— Еще в Бухаре. Отсыпаются. А потом будет праздник. Так что еще на денек задержатся, наверное, — Великий князь усмехнулся. — Да ты не волнуйся, дочка. Они через портал возвращаться будут. С Обводного позвонят, когда Назаровы там появятся. Охране я дал распоряжение. Не бросят же своих деток. Да, Михаил? Мамка не бросит?

— Да, — кивнул мальчишка, отпихивая тарелку с кашей от себя. — Не буду больше! Сам ешь!

Бухара, декабрь 2013 года

Никита, Тамара

После разговора с Катей, о котором не знал никто из окружения Никиты, волхв заметно успокоился и еще несколько раз просмотрел запись. Да, все было исполнено на том уровне, когда происходящее леденит кровь и заставляет сердце сжиматься от боли и сострадания.

Но Катя приятно удивила. Вдохнула в него надежду. Надо потом ей подарок сделать.

Весь день из усадьбы Каримовых никого не выпускали, даже самых преданных слуг. А по периметру охрана тщательно следила за передвижениями жителей махалли. Создавалось впечатление, что хозяин дал команду перейти на осадное положение. Такие прецеденты случались и раньше, поэтому никого не удивило обилие вооруженных аскеров на блокпостах.

А ночью, когда город успокоился и закрылся в своих квартирах и домах, в одной махалле началось движение. Ворота усадьбы распахнулись, и на улицу выехала солидная колонна, состоящая из микроавтобусов спецназа и джипов с боевиками Каримовых. Постепенно эта колонная рассасывалась, и вскоре к Авлодовым ехали только «безопасники» с Хилковым во главе и команда Никиты. В первой машине находился местный житель, знающий дорогу. О принадлежности черных затонированных микроавтобусов к русским спецслужбам в Бухаре вряд ли кто-то догадывался, поэтому они выехали на одну из центральных улиц и помчались, не скрывая в южном направлении, пересекая город напрямую.

К назначенному времени все группы уже были рассредоточены по периметру квартала, опоясывавшего усадьбу Авлодовых. Еще один многочисленный отряд перекрыл трассу, чтобы Махкамовы не вздумали вмешаться в операцию «Южная ночь». Полковник Хилков оказался тем еще романтиком.

Килич принимал доклады групп по рации. Хилков дублировал своих людей. А Ильяс, Яна и еще восемь человек уже начали движение по арыку. Режим радиомолчания соблюдали частично. На этом настаивал Никита. Зная, что махалля окружена, Авлодовы обязательно заинтересуются, кто собрался с ними воевать. Волхву было важно, чтобы на переговоры вышел сам Глава Рода или же его наследник — Холдар.

Сев в один из джипов, Никита с Тамарой доехали до центрального блокпоста, обложенного мешками с песком, и закрывавшего широкий проезд в глубины квартала. Неподалеку стоял пикап с самодельной пулеметной турелью. Небольшой глинобитный домик освещался уличным фонарем. Так что появление двух странных фигур в бледно-желтом круге света не осталось незамеченным. Их окликнули, подтвердив свои намерения стрелять лязгом затворов автоматов.

— Я — Назаров! — крикнул Никита. — Хочу говорить с вашим хозяином или с Холдаром!

— Мы тебя не знаем! — с жутким акцентом ответили из-за мешков. Какой-то аскер в теплой камуфляжной куртке оперся на верхний ряд и демонстративно повел стволом автомата в сторону Никиты и Тамары. — Уходи отсюда, если хочешь живым остаться!

— Ты уверен, что они не будут стрелять? — поежилась Тамара, стоя чуть позади и правее Никиты. Взяв на себя защиту мужа с помощью постоянно подпитываемой «кольчуги» и дополнительных активных «шильдов», она была настороже и успевала посматривать по сторонам. Где-то на границе света и темноты блеснул металл. На крыше соседнего дома явно засел снайпер, отслеживая их движение.

— «Бриз» надежен, любимая, — тихо произнес Никита. — Но я тебя прикрою «сферой». Эй, аскеры! Скажите, что пришел русский за ребенком, которого прячут в доме хозяина! Лучше договоримся на берегу — потом поздно будет!

На секунду прервавшись, Никита прислушался к звукам на блокпосте. И продолжил с нажимом:

— Я в любом случае заберу его, но тогда все здесь будет разрушено.

За мешками весело рассмеялись. Посыпались шуточки на своем языке. Потом тот же голос, который отвечал Никите, снова заговорил:

— Ты сумасшедший, русак! Или пьян! Иди отсюда, по-хорошему говорю тебе! Не будет с тобой никто разговаривать, Аллахом клянусь!

— А ты не понимаешь, воин! — блокпост еще на один шаг становится ближе. «Бриз» активирован, защита выстроена. За спиной подтягиваются люди Килича. Да еще неслабая подпитка извне идет. Тамара трудится неустанно. — Я пришел сюда за ребенком, которого похитили из моего дома трусливые шакалы. Мужчины так не делают! Если никто из старейшин Рода не захочет со мной разговаривать, я войду в махаллю силой!

Снова смех, но более приглушенный и неуверенный. Глубоко вздохнув, Никита закрыл глаза и ухнул в черную бездну, разыскивая дрожащий огонек свечи. Нащупав робкое тепло, идущее от пламени, он вызвал Хозяина. Тавро на груди жгуче защипало. Мохнатая глыба, опаляя равномерным дыханием, прошла рядом с ним и материализовалась возле блокпоста.

Тамара ойкнула, вцепившись в руку Никиты. Огромный медведь, кажущийся смолисто-черным, резко поднялся на дыбы и рявкнул так, что часть мешков свалилась вниз. Тяжелая волна магических проявлений выплеснулась из эфира и ударила по непонятливым аскерам. Тишина взорвалась криками и заполошными очередями из автоматов. Ментальное давление в виде страха и неуверенности коснулась каждого.

— Пошли! — выдохнул Никита и размеренно зашагал к блокпосту, раскрывая скрипты воздействия один за другим. Сегодня никакой мягкой силы. Только принуждение к разговору и добровольная сдача. А принуждать придется через смерть.

Гулко стукнули выстрелы с крыши. Комбинезон на Тамаре вспыхнул радужной сеткой, гася кинетическую энергию пули. Судорожно вздрогнув, молодая женщина выпрямилась и развела руки в сторону. Ледяные клинки хищно блеснули в свете фонарей. Еще один выстрел — и в ту же секунду на крыше расцвел огненный цветок. Кто-то из аскеров Килича врезал из гранатомета, сметая снайпера с позиции. И тишины больше не стало.

Мелкие группы аскеров Фархадова шли за спиной русских магов, сметающих со своего пути испуганную охрану, постепенно втягиваясь в узкие проходы глинобитных улочек. За ними семенили несколько испуганно-восхищенных чародеев клана. Таится смысла не было. В ухе, где была вставлена клипса переговорного устройства щелкнуло, прошелестел тихий голос Ильяса.

— Заняли позицию напротив усадьбы. Заглушили всех, кто попался на пути. Это вы шумите?

— Пришлось, — ответил Никита, внимательно следя за Тамарой. Жена воинственно шла рядом, распугивая своим видом отступающих аскеров Авлодовых. Паника в их глазах только нарастала. Две фигуры в черной облегающей коже были неуязвимы, их не брало оружие. Жуткие рикошеты от автоматных очередей только усиливали хаос. Аскеры, вставшие на след русских, выкашивали всех, кто попадал под горячую руку. — Иду в направлении усадьбы, сопротивление слабое.

— «Пост два» снят, — ворвался еще один голос. — На позиции.

А вот и спецы Хилкова. Связь по гарнитуре общая, на выделенном шифрованном канале. Аппаратура, глушащая важные переговоры, находится в одном из микроавтобусов. Магические платы шифратора обеспечивают безопасность в случае активного противодействия через аурное поле.

— «Пост три» снят. На позиции.

— «Пост один» готов. Ждем указаний.

Все. Теперь пути к усадьбе открыты и взяты под контроль. Но Авлодовы уверены, что только с центрального блокпоста какой-то сумасшедший русак пытается прорваться в усадьбу.

Откуда-то сбоку метнулась темная фигура и с отчаянным криком попыталась достать Тамару. Длинный клинок рассек наискось плоть, расплескивая магическую субстанцию по одежде врага, легко перерубая мышцы и кости, превращая все в ледяную крошку. Никита успел увидеть результат и поежился. Первая жертва от руки супруги на его глазах. Лишь бы сама Тамара выдержала то, что сейчас творит.

Узкий проход расширился и вывел их на небольшую площадь с росшим на ней карагачем. Вдоль домов стояли машины, из-за которых по ним ударили автоматные очереди. С противным визгом рикошетируя, пули уходили в черное небо. Амулеты подзарядки усиленно закачивали на контуры «Бриза» энергию, заращивая пробои.

Скрипты «огненного копья», «ледяных торосов» и «адских игл» ушли в сторону автомобилей. Мгновение — и все озарилось багровыми вспышками. Гулко хлопнули раскрывающиеся магоформы, сметая со своего пути очередной рубеж обороны разнообразными техниками, вырывая куски металла из машин, замораживая небольшие площади фиолетово-серебристыми пластинами льда, лишая людей возможности убежать в укрытие.

— Зовите старших родовичей, глупцы! — уловив момент тишины, крикнул Никита.

За его спиной запалено дышали аскеры, едва успевая реагировать на происходящее. По сути, им даже не пришлось много стрелять, только контролировать тылы. С этим они справились прекрасно. Кажется, периметр махалли перешел под контроль Каримовых. Клановые маги в количестве пяти человек, пусть и слабенькие, разворачивали защитные пологи, закрыв ими боевиков. Оставался последний рубеж, самый трудный. Ведь еще сам Холдар не вступил в бой.

— Собака русская! — выкрикнул кто-то с отчаянностью обреченного. Послышались злые голоса, потом — звонкая пощечина.

Из-за горящей машины вышел высокий мужчина в военном камуфляже британских колониальных войск со своеобразной грязно-песочной раскраской. На его голове едва держался лихо заломленный берет такого же цвета.

— Я — офицер службы внутренней безопасности, — сказал он, бесстрашно останавливаясь за пару метров от Никиты и Тамары. Взгляд молниеносно скользит по необычным комбинезонам и застывает на гибкой высокой фигуре с выделяющимися формами. Замешательство проходит быстро. — Что вам угодно, сэр?

— Я русский дворянин. Назаров Никита мое имя, если ты настолько щепетилен, — ответил волхв с металлом в голосе. — В доме твоего хозяина содержится маленький мальчик, которого похитили из моего клана. Требую возвратить его без взаимных претензий, выдать тех, кто сделал это грязное дело. И мы уйдем. Передай господину, что я желаю с ним говорить.

— Я не имею права беспокоить своего господина ночью, — ответил старший аскер, но в голосе сквозит досада. Он понимает двойственность своих слов, понимает, что выглядит глупо, когда половина квартала уже под контролем чужаков, а вокруг горят машины. — Убирайтесь из махалли, и приходите утром. По ночам хорошие люди по гостям не ходят.

— Хорошие люди детей не воруют и не рубят им пальцы, — резко ответил Никита. — Поэтому будь любезен и дай знать своему господину, что я желаю с ним говорить. Без ребенка не уйду, боец.

Он усилил ментальный нажим, не зная, получится ли толком продавить упорство верного аскера. Очень уж крепкие закладки заложены в его голове. Изменив свое отношение к цепному псу, Никита больно щелкнул того по носу. Дежурный ночной стражи понял этот посыл и поднес к губам рацию. Резко протарахтел что-то, замер на некоторое время, тягуче повисшее над улицей.

— С вами будет говорить Холдар, наследник Главы, — процедил офицер. — Вас устроит?

— Вполне.

— Тогда идемте за мной.

Никита показал жест стоящим за его спиной боевикам, чтобы никто не вздумал глупить. А сам с Тамарой, которая держалась в шаге от него, контролируя обстановку, миновал горящие автомобили и вошел через маленькую калитку во двор.

— Женщина не может быть допущена к наследнику, — предупредил «безопасник».

— Она со мной, и это не обсуждается, — парировал Никита.

Старший офицер клана возмущенно запыхтел, но ничего не сказал. Он показал рукой, куда нужно идти, а сам предупреждающе что-то прокричал напрягшимся вооруженным людям, набившимся во дворе. Здесь их было человек сто, не меньше. Часть контролировала стены, другие перекрывали путь к огромному дому, ничем не отличавшемуся от каримовского. Гостей окружили плотным кольцом и довели до освещенной веранды. Дальше шел только офицер с десятком сопровождающих.

В одной из комнат, обставленной богатой мебелью из красного дерева и с пышными коврами на полу, их оставили с просьбой подождать. Один из аскеров демонстративно встал в проеме двери. Тамара сжала рукояти мечей и положила их крест-накрест на колени, а сама тяжело откинулась на спинку стула. Никита с жалостью посмотрел на нее.

— Устала, солнышко?

— Непривычно, — слабая улыбка тронула губы молодой женщины. — Кажется, я впервые убила человека.

— Держись, нам еще придется подраться, — кивнул Никита, поправляя шлем жены. В клипсе звучали короткие фразы, из которых складывалась обстановка по периметру. Русский гарнизон блокировал большую часть Бухары, не пропуская ни одну машину в зону боевых действий. А сюда явно рвутся не только боевики Авлодовых, но и их союзники. Однако несколько предупредительных выстрелов из пушек БТРов охладили горячих парней.

Спецы Хилкова вырезали пост южного фаса махалли и заняли ключевые позиции. Им помогли люди Килича. Получается, что усадьба осталась почти без прикрытия. Пополнения не будет, и возможно, Авлодовы пойдут на переговоры.

— Держусь, — кивнула Тамара. — Как думаешь, нам отдадут Андрея?

— Надеюсь на благоразумие хозяев, — Никита стоял за спиной жены, прикрывая ее прозрачной «сферой». Кто знает этого диковатого аскера, пялящегося на искристые клинки… Или на стройные ноги его супруги, соблазнительно обтянутые черной тканью боевого комбинезона? Шарахнет из автомата в припадке религиозного экстаза, потом придется здесь все в мелкую сечку крошить.

Размышления Никиты прервалось появлением в комнате молодого красивого мужчины восточной внешности с гладко выбритыми щеками и тщательно ухоженными усами. Короткая черная блестящая от ароматических масел бородка, закрывавшая скулы, придавала ему налет брутальности. Никита сразу его узнал. Это и был Холдар — наследник клана, которому после смерти старика Пулата предстояло стать Главой.

— Желаю мира и разумных решений вашему дому, — приложив руку к сердцу, Никита сделал легкий, едва видимый поклон в ответ на церемониальное приветствие мужчины. Все-таки за Холдаром стоит сильный Род, и корни свои он хорошо помнит.

Холдар мгновенно пробежался взглядом по русским гостям, чуть-чуть зацепил взглядом замершую Тамару, особенно тщательно просканировал магические клинки, но никакого удивления или неудовольствия не высказал. Женщина на мужской половине, да еще с обнаженным оружием — за такое бесчестие сразу можно камнями побить. Если бы не обстоятельства, вынудившие появиться здесь этих странных людей.

Наследник без колебания протянул руку.

— Здравствуйте, господин Назаров, — русский его был безупречно чистым. — Мне доложили о вас и о… вашей спутнице.

— Не делайте вид, господин Авлодов, что вы не узнали княжну Меньшикову, — нахмурился Никита, не подавая руки. Никаких политесов с теми, кто вредит клану, пусть даже и косвенно.

Холдар его понял прекрасно, усмехнулся и сделал глубокий поклон, приложив руку к груди. Дождавшись бесстрастного кивка Тамары, ответил:

— Да, узнал. Мне показалось, что вы не хотите публичного разглашения своего… кхм…визита. Вот и стараюсь не нарушить инкогнито. Может, чаю?

— Не стоит беспокоиться. Давайте обсудим ситуацию.

— Как скажете, господин Назаров, — Холдар великолепно владел собой, убрав растерянность и лихорадочную работу мысли с лица. Казалось, появление родственницы русского императора в боевом комбинезоне, больше похожем на костюм диверсанта, должно привести в замешательство любого человека. Но наследник клана не растерялся. — Ваша супруга может пересесть в более удобное место.

Тамара переглянулась с Никитой, и дождавшись его кивка, переместилась в глубину комнаты и уселась в кресло, контролируя распахнутые двери, в которых стояли уже трое охранников. Мечи она так и не убрала, но вдобавок к этому демонстративно сформировала снежный шарик и стала мять его пальцами, недобро поглядывая на бойцов.

Никита вместе с Холдаром сели на подушки. Откуда-то у мага в руках появились черные отполированные частыми прикасаниями пальцев четки. Размеренно постукивая ими, наследник сказал, добавив в голос укора:

— Вы могли бы прийти днем. В нашем доме любят важных и влиятельных людей. Поверьте, почет и уважение могут давать не только в семье Каримовых.

— У нас не было выбора, Холдар, — покачал головой волхв. — Не возражаете, если мы будем общаться по-простому?

— Нисколько, Никита, — улыбнулся мужчина. — Так что вас заставило прийти к нам в столь поздний час? И столь необычно, что наш дом уже окружен людьми Каримовых, а в городе введены части русского гарнизона?

— У вас скрываются люди, причастные к похищению ребенка — сына моего слуги, — нажал Никита. — Не пытайтесь убедить меня в обратном. Маячок врать не будет.

— Я знаю, кто вы такой, Никита, — улыбнулся Холдар, и снова мазнул взглядом по Тамаре. Он и сел таким образом, чтобы контролировать обоих гостей. На охранников, торчавших за закрытыми дверями, наследник не надеялся. Только на свои силы. А ему сейчас противостояли очень сильные одаренные. — Вопрос лишь в том, как вы ухитрились его поставить. Ведь на мальчике в момент изъятия маячка не было.

— Секрет мастерства, — Никита дал откровенно понять, что говорить правду не будет. — А как вы оказались замешанным в грязной истории — не понимаю. Разные конфессии, свои игры… Ватикан что-то вам пообещал?

— Давнее сотрудничество, — щелкнуло еще несколько косточек. — Мой отец не мог отказать гостям. Сейчас он хозяин клана. Я всего лишь проводник его приказов.

— Отдайте мальчика — и разойдемся миром. У нас нет точек соприкосновения, чтобы друг с другом воевать.

— Не стоит угрожать нам псами Каримовых, — Холдар усмехнулся. — Даже несмотря на блокаду махалли, им не удастся проникнуть в сердце усадьбы. Фархад напрасно своих людей потеряет. Или надеетесь на своих солдат? Генерал Вершинин не вмешивается в местные конфликты.

— Поэтому мы здесь одни, чтобы договориться, — сказал Никита, осторожно раскидывая «амеб» по дому, одновременно с этим упаковывая их во временные капсулы. Теперь Холдар вряд ли обнаружит всех следящих помощников. — Вы же умные человек, Холдар. Вас прочат Главой Рода. Докажите своим милосердием.

— Господин Назаров, — четки сделали очередной круг и замелькали в пальцах мага, — к сожалению, вы не выполнили просьбу наших партнеров. Вернее, обманули их ожидания. В результате ребенок потерял пальцы. Вы смотрели послание? На вашей совести страдания мальчика, только на вашей.

— Я могу поговорить с этим человеком? — спросил Никита.

Холдар был удивлен: этот русский оставался безучастным и бесстрастным, словно отстранился от ужасов и боли ребенка. А вот его прекрасная женщина не могла сдерживать эмоции. Приятно было за ней наблюдать. Интересная пара. Как же она живет с человеком, имеющим каменное сердце? И ведь дети у них есть. Почему же глупый итальянец не похитил родное дитя Назаровых? Вот тогда бы эмоции хлестали через край, подпитывая ауру Холдара. Любил наследник купаться в чувствах чужих ему людей.

— Он не будет с вами разговаривать, Никита, — склонил голову маг. — Он сразу предупредил меня о невозможности встречи. Но уполномочил меня требовать от вас имена людей, которых вы считаете своими соратниками. Итак, вы готовы поделиться ими со мной?

— Исключено, — отрезал волхв. — Вы всего лишь посредник. Я хочу видеть агента, похитившего моего человека. Да-да, именно так. Даже дети являются моими вассалами. Я за каждого несу ответственность.

Никита понимал, что именно так нужно вести разговор. Здесь не Россия, а Средняя Азия со своим менталитетом и отношением к людям, как к собственности.

— Увы, — развел руками Холдар. — Мы не достигли согласия. Может, все-таки позволите угостить вас чаем? Я давно не разговаривал с очень сильными магами. А в вас чувствуется рвущаяся наружу Сила. Хотелось бы….

Негромкий разговор в тишине огромного дома был нарушен гулким хлопком на улице. Потом грохнуло, по крыше застучали камни, поднятые взрывом в воздух. Никита сразу понял, что по усадьбе саданули из гранатомета. Но кто? Не было приказа открывать огонь. Бойцы Хилкова точно не причастны к этому. У них ведь только штурмовые автоматы, пистолеты и ножи. Оружие посерьезнее у клановых Каримова. Черт, эти аскеры на глазах срывают переговоры!

В доме Авлодовых поднялась паника. Где-то плакали дети, голосили женщины. А с улицы хлынули звуки выстрелов, трескотня автоматов и разрывы гранат.

— Ах, как плохо, господин Назаров, — покачал головой Холдар, даже не двигаясь с места. — Вы не можете контролировать шакалов Фархада, сознательно срывающих переговоры. Силовой вариант не пройдет, я же предупреждал. А теперь на вашей совести будут смерти других людей. Старый дурак просчитался, решив чужими руками смести конкурентов.

— На позиции, — прошелестел голос Ильяса. — Ждем, не рыпаемся.

— Сигнала к атаке не было, — присоединился Хилков. Нервничает полковник, но своих держит на коротком поводке. — Болваны атакуют усадьбу.

В комнату влетел вооруженный аскер и быстро отчитался перед Холдаром на родном языке. Никита тем временем жестом приказал Тамаре быть наготове. Прорваться отсюда они смогут, но только в том случае, если наследник не воспользуется Силой джинна. Но будет ли он вызывать тварь в доме?

А вот и результаты поиска подоспели. Несколько «амеб» вернулись к хозяину и точно обозначили местонахождение Андрея. Маячок работал исправно. Мальчишка находился здесь, на нижнем уровне. Значит, подвал существует.

Холдар резко встал, и не говоря ни слова, вышел из комнаты, закрыв за собой дверь. Никита метнулся к окнам, но понял, что снаружи их надежно охраняют. За дверями тоже стоят вооруженные люди.

— Объект на месте, — щелкнув раз по клипсе, привлекая внимание, быстро произнес Никита. — Подвал. Начинайте движение. Нас держат в доме.

Все. Теперь под жаркую какофонию выстрелов группа Ильяса и ударная штурмовая команда Хилкова, нацеленная на проникновение в дом, начали незримыми тенями скользить вдоль стен заборов, между деревьями, прячась в жалких тенях строений, убирая по пути всех, кто мог завалить операцию своим ненужным вниманием. За своих Никита не беспокоился. «Бризы» надежны, да и Яна не лыком шита. Умеет работать под огнем.

Холдар появился через пять минут. Видимо, в помещениях сумели навести порядок или эвакуировали через подземные ходы. Плохо, если и Андрея прихватят. Но нет, еще один маячок, вернувшийся к хозяину, успокоил. Младший Краусе еще здесь.

— Выходите, — коротко произнес мужчина.

Тамара тут же оказалась рядом с Никитой, и уже ни на шаг не отступала от него. Холдар стремительно прошел по коридору и вышел на открытую веранду. В ночном воздухе раздавались хлопки, треск автоматных очередей и крики. За высокой стеной усадьбы горело какое-то жилище. Но по интенсивности боя Никита понял, что люди Килича не смогли прорваться внутрь.

— Мы тебя видим, — голос Ильяса тих и спокоен. — Наблюдаем за домом.

Холдар подвел русских к небольшой группе людей в халатах.

— Отец, — поклонился он старику с пустым левым рукавом. — Вот те люди, которые пришли с переговорами.

Пулат Авлодов мазнул взглядом по чете Назаровых, и скрипучим злым голосом произнес:

— Никаких переговоров! Нас пытаются уничтожить одной рукой, а другой присылают парламентеров!

— Этот русский — Назаров, — Холдар, на удивление, старался образумить отца. — Он хочет забрать ребенка, которого привезли итальянцы. Может, стоит быть разумнее?

— Так гости не поступают! А с врагами нашей Семьи разговор короток! Женщина да не смеет стоять здесь! Аскеры, бросьте ее в подвал! Я потом разберусь с ней, чтобы неповадно было бесстыдно в доме появляться! Как ты мог допустить такое, сын! — шипя от злости, старик совсем не слушал, что пытается сказать ему наследник.

Холдар согнулся еще ниже.

— Мальчишку в колодки!

— Отец, они русские, — произнес один из стоящих рядом мужчин, под халатом которого проглядывала военная форма.

— И что? Так даже лучше! — хищный нос Пулата на худом лице выглядел угрожающе. — Поторгуемся за головы этих неверных!

— Не играй с огнем, отец! — попробовал увещевать его Холдар.

— Молчи, щенок! — топнул ногой Пулат, и неожиданно резко ударил ладонью в грудь наследника.

Холдар улетел в темноту, но успел сгруппироваться, чтобы не поломать кости. А старикан-то не так слаб, как кажется, хоть и с одной рукой! Впрочем, пора действовать. Последние слова старшего Авлодова, словно специально сказанные на русском языке, утвердили мнение Никиты, что он сейчас сделает.

— А мне говорили, что в Бухаре гость священен, — сказал контрольную фразу Никита. Все, теперь в дело вступят спецы и группа Ильяса. Оставшаяся с Тагиром и Арсением контрольная группа должна выдвинуться от центрального блокпоста к усадьбе, присоединяясь к бойцам Фархада.

— Уважаемые люди не приходят ночью, как воры, — отрезал старик, повернувшись к Назаровым. — Еще и женщину привел в мой дом! Нечестивец! Взять их!

Четверо аскеров шагнули вперед, намереваясь, в первую очередь, перехватить Тамару. Мелькнули ледяные клинки. Несколько взмахов руками — и хрипящие от боли люди падают на землю, орошая ее черной в слабом освещении кровью. Никита мгновенно накрывает куполом себя и жену, побледневшую, но уверенную в своих действиях.

— Неправильно ведешь себя, старик, — ответил волхв, и коротким тычком сформировал две разнонаправленных магоформы, обрушив их на Пулата и родственников. Людей расшвыряло по сторонам, причем довольно далеко.

Холдар подобно пантере прыгнул в освещенный круг и нанес огненной техникой мощный удар. Багрово-оранжевая секира, размазываясь от бешеной скорости, обрушилась на купол, пытаясь пробить защиту. Да, маг и в самом деле силен. Он сформировал второе лезвие, чтобы нанести еще один удар в деформированное место. Никита спешно залатал пробой и накачал в купол энергию.

— Мне надо выйти наружу! — сказал он Тамаре, держащей его ауру на нужном уровне, заодно укрепляя «кольчугу». — Иначе он так и будет контролировать «сферу»! Я выйду, а ты отступай к арыку, там Ильяс!

Не дожидаясь ответа от жены, волхв мощно оттолкнулся и вырвался из кисельной субстанции, сразу почувствовав, как стало легко дышать, несмотря на дым горящих домов и пороховую взвесь, скопившуюся в усадьбе. Стреляли уже нешуточно. В дело вступили маги с обеих сторон. Союзникам удалось выбить ворота и ворваться на территорию усадьбы. Сразу стало тесно. Трассеры очередей расчерчивали небо, дико кричали люди, где-то выли собаки, вспухали магические техники, строя и ломая защитные купола и убивая неосторожных.

— Отлично! Я не думал, что моего папашу убьет русский! — оскалился Холдар, приняв стойку. — И это прекрасно! Он и так зажился на свете, как и мои братья-болваны!

— Твой отец оскорбил мою женщину, — ответил Никита.

— Плюнь на него! Мы будем драться как истинные маги, владеющие огромной Силой!

— У тебя перевес в джинне, — усмехнулся волхв, встав в одну из свободных стоек, чтобы руки могли в любой момент не только кастовать скрипты, но и бить в физическом контакте.

— Зато ты в хитром костюме! — парировал Холдар и заорал своим бойцам. — Идите и защищайте дом! Я сам разберусь с русским! Кстати, Никита, я не буду убивать твою очаровательную жену. В моем гареме она будет самой дорогой розой. И родит мне сильных сыновей.

— Губу закатай, мечтатель, — усмехнулся Никита, краем глаза заметив, что Тамара никуда не убежала, а стояла чуть сбоку, поддерживая его Силой Берегини. Ее ноздри свирепо раздувались от слов Холдара. — Говорят, бухарские розы самые красивые. Я убедился, что это не совсем правильно. Мой северный цветок гораздо прекраснее. Тамара, я же сказал тебе уходить!

На мгновение жена приникла к нему, и шепнув сакраментальное «убей его, любимый», как будто пытаясь разрядить напряжение избитой фразой дешевых романов, черной тенью метнулась под прикрытие карагача, рядом с которым протекал арык. Там уже хозяйничали бойцы Ильяса и Яна, перекрывая всевозможные выходы из дома, чтобы не упустить похитителей. В первую очередь это было их задание, и на бой они не отвлекались.

— А еще у них есть один маленький недостаток, — молодой волхв с облегчением выдохнул и стал обходить напрягшегося Холдара по кругу. — Без шипов такой розе трудно защищаться от похотливых рук. Моя женщина имеет такие шипы, ты уже видел. Так что давай закончим концерт. Я здесь не ради удовлетворения твоих амбиций.

— Ха-ха! — то ли закашлял, то ли засмеялся наследник. — Про розы ты здорово сказал! Но мне некогда, Никита! Становится слишком шумно! Пора заканчивать!

Уверенность Никиты, что Холдар не захочет вступать в бой с обычным набором магических техник, подтвердилась. Авлодов слишком уверовал в силу своего прирученного джинна. И нет ничего хуже для мага, чем потерять квалификацию. Холдар, конечно, ее не потерял, наивно было такое утверждать. Он чувствовал Силу Никиты, и поэтому хотел исключить риск затянуть бой.

— Шальхин! — выкрикнул он, отражая удар тончайшего режущего полотна из частичек песка. Гудящая сфера рассыпалась в прах, больно секанув по щекам раскаленными песчинками.

Гулкий подземный стон разнесся по проснувшейся махалле. Под ногами ощутимо заколебалась почва, и вдруг яркая вспышка, подобно огромной осветительной ракете, убила ночную темноту. Она поглотила все тени, мгновенно обнажив тайные позиции противоборствующих сторон, где замерли люди с оружием. Стали отчетливо видны крыши домов, верхушки деревьев и даже купол минарета, возвышавшегося над кварталом Авлодовых.

Стремительная тень тут же набежала на место боя, оставив висящую над землей багровую фигуру, настолько ужасающе большую, что многих привела в трепет. Бой стал затихать, и не оттого, что нападавшие сломили сопротивление охраны и местного ополчения; многие бросились бежать от предстоящего ужаса. Огненный ифрит — не сказочный персонаж.

— Дуарх! — Никиту не впечатлил жуткий клубок дыма, превращающегося в инфернальную тварь. Его демон был под стать своему сопернику. И его природа была совершенно иного качества.

— Вы полны сюрпризов, Никита! — воскликнул Авлодов, восхищенно глядя на две формирующиеся к атаке фигуры тварей. — Шальхин, уничтожь его!

В воздухе начал распространяться низкий гул, который постепенно повышался, отзываясь болью в ушах, давя ультразвуком. Демоны ринулись друг на друга, столкнулись и яростно сплелись в клубок, создав вокруг себя невыносимую для человеческого организма ауру чуждой энергии, высасывая из всего живого силы. Инфернальные потоки бушующими волнами накрывали все, до чего могли дотянуться, и вытягивали, вытягивали живую энергию даже из деревьев и земли. Ткань мироздания застонала, прогибаясь под избыточным напором магических масс. Менялась структура вещей, попавших под удар, вспыхивали деревья, нагревшаяся вода в арыке запарила густым облаком, в ужасе закричали животные, вырываясь из своих стойл, покидали дома кошки, из конур убегали собаки, стремясь покинуть зону жуткого страха.

Никита и Холдар поняли, что в таком состоянии они не могут биться, закрываясь от фонящей инфернальной дыры всеми доступными средствами. Они просто стояли друг против друга, не в силах пошевелиться, выстраивая защитные рубежи. Но тем не менее, вяло огрызались, кидая друг в друга вязи техник.

Оставалось только ждать, когда демоны разберутся между собой.

****

Тамара нашла Никиту, сидевшего на отлетевшем от джипа колесе. На коленях у него покоился шлем, а сам волхв с прищуром смотрел на большую толпу народа в разноцветных халатах в окружении вооруженных бойцов Килича, и словно размышлял, как с ними поступить. Пожирающий усадьбу Авлодовых огонь уже затихал, но еще можно было рассмотреть лежащие тела убитых, среди которых в полном составе оказались сам Пулат и его братья. Возле отца на коленях стоял Холдар, склонив голову. От его фигуры веяло тоской и безнадежностью. Да, нелегко ощущать пропавшую Силу, высосанную двумя тварями в пылу грандиозного боя, устроенного ими в ночном небе. И как результат — Дуарх и Шальхин уничтожили его Дар, опустошили энергетику Силы. Наследник погибшего клана остался без единой капли магии. Простой человек, потерявший всех старших родственников, жалкая тень былого могущества. И Килич, стоявший неподалеку с пистолетом в руках, понимал это. По его лицу хорошо читалось желание убить недруга. Один выстрел в затылок — и все кончено. Но рядом были женщины, старики и дети — прислуга Авлодовых, дальние родственники. Это обстоятельство сдерживало Килича. И так Каримовы наплодили кровников. Годами придется расчищать завалы мести.

— Милый, — Тамара тронула за плечо мужа и встала на колени, прижимаясь к нему, ощутив щекой сухую, как кожа пустынной ящерицы, поверхность комбинезона. — Ты в порядке? Твоя «кольчуга» рассыпалась, все защитные контуры уничтожены. Как себя чувствуешь?

— Абсолютно нормально, — кивнул Никита, погладив растрепанные и мокрые от пота волосы жены. — Я сумел закрыться от проклятого «пылесоса», но мне нужно несколько минут, чтобы восстановиться. Не вздумай меня подпитывать. У тебя тоже энергии не так много. Как сама?

— Блевать хочется от этого всего, — с королевским спокойствием ответила Тамара и жалобная улыбка тронула ее бледное лицо. — Как на живодерне. Никогда больше не буду клинками пользоваться!

— Ты молодец, любимая, — прижал к себе супругу Никита, перекидывая на нее потоки чистой энергии. — С тобой можно в бой идти. Где Ильяс, Яна?

— Прочесывают подвал, — Тамара облегченно выдохнула. — Может, там еще есть пленники. А где Андрей? Его нашли?

— Ведут, — кивнул Никита на сутолоку среди жителей усадьбы. Расталкивая людей, к нему шел мужчина в прожженном халате и с чудом сохранившейся на голове тюбетейкой. Маленький мальчик на руках, обняв его за шею, молча созерцал картину ночного погрома. Удивительно, но он не плакал и не истерил.

Тамара бросилась навстречу мужчине, но за пару шагов до него протянула руки и что-то сказала. Тот поклонился и передал Андрейку молодой женщине. Тамара счастливо засмеялась и стала что-то спрашивать у ребенка. Никита не беспокоился насчет мальчишки. Он ведь не раз видел красивую тетю у себя дома, да и в «Гнездо» его привозили неоднократно. Вот и сейчас, доверчиво обняв Тамару за шею, ребенок приник к ней и затих.

— Никита! Никита! — чуть не плача от радости, воскликнула жена. — Посмотри на его руки! Как такое может быть?

— Я знаю, — кивнул волхв, вставая. Нацепил шлем на голову и улыбнулся, глядя на ошарашенное лицо супруги. — Килич! Спроси у людей, где мальчик с отрубленными пальцами?

Приказав своим аскерам приглядывать за безучастным Холдаром, Килич злым голосом повторил вопрос по-узбекски и еще на паре незнакомых наречий. Кто-то откликнулся и затараторил, размахивая руками. Потом в сопровождении одного из бойцов куда-то убежал. Люди взволнованно и приглушенно разговаривали, не понимая, что с ними будет. На них, как будто, и внимания не обращали.

Мальчика нашли. Боец подвел его к Никите.

— Покажи руку, — попросил волхв, подкрепляя свои слова жестами. Мальчишка не понимал по-русски, прятал левую руку за спиной. Взгляд у него был затравленный, как у звереныша. Аскер сердито рыкнул, и рука поспешно вернулась на место. В глаза бросилась грязная от сажи повязка с проступившими пятнами крови. На месте двух пальцев перевязанные культяпки.

Сглотнув сухой горький комок, колом вставший в горле, Никита погладил ладонью воздух перед собой и вручил растерянному мальчугану блестящий игрушечный макет «Руссо-балта» ярко-красного цвета. Тот схватил машинку и прижал к груди. Он бы убежал со своим сокровищем в укромное место, если бы тяжелая ладонь аскера не лежала на его плече.

— Как такое может быть? — выдохнула Тамара, стоя за спиной мужа.

— Иллюзия, — ответил Никита, подзывая к себе Килича. — Вместо Андрея под нож поставили этого паренька. Наложить маску чужого лица для опытного мага не составляет труда. Гораздо хуже, если спектакль играют далеко от зрителей. Поэтому мы все и повелись на видеозапись.

— Но ты догадался? Поэтому и был такой… спокойный?

— Догадался, а потом проконсультировался с одним человеком. Эмпат и сенсорик. Подающий надежду специалист, — Никита усмехнулся и обратился к подошедшему Киличу: — У вас есть Целитель-хирург? Нужно посмотреть руку мальчика.

Не показывая удивления, что вместо пострадавшего русского мальчишки оказался совершенно другой ребенок, Килич кивнул.

— Да, есть. Мы заберем мальчика в Семью, окажем ему помощь. За счет казны Авлодовых, — в глазах мелькнуло удовлетворение. Младший сын Фархада приказал своему человеку отнести мальчишку к машинам. — Холдар лично отдаст все богатства своего клана!

— Килич, — Никита дождался, когда боец с покалеченным ребенком уйдут, и вплотную подошел к Каримову, — скажи мне, на кой черт ты нарушил мой приказ? Кто стрелял из гранатомета? Ты понимаешь, что едва не сорвал операцию?

— Нервы, — нехотя пояснил Килич. — Извини, что так получилось. Молодой боец, опыта мало. Увидел фургон со стороны пригорода и подумал, что Махкамовы помощь шлют своим союзникам. Вот и шарахнул из РПГ.

«Врет, гад, — подумал Никита, глядя в глаза Каримова. — Там была группа Хилкова. Они оседлали единственно опасную трассу, чтобы не пропустить Махкамовых. Ладно, разберусь с вами попозже. Зарубка на память, что вам не во всем нужно доверять».

— Я накажу этого дурачка, — пообещал Килич.

— Делай с ним, что хочешь, — махнул рукой волхв и щелкнул по клипсе. — Всем сбор возле КПП! Закончили!

Он забрал заснувшего Андрейку из рук Тамары, и как будто что-то вспомнив, повернулся к Киличу.

— А что будешь делать с родственниками Авлодовых?

— Возьму за них выкуп, — мужчина довольно осклабился. — У Пулата еще много людей: в Самарканде, Карши, Шахрисабзе. За Холдара особенно много дадут. Он же наследник. Пулат успел провозгласить его перед всем кланом. Пусть забирают. А махаллю мы отдадим эмиру, да будет милостив к нему Аллах!

— Холдара убьют, — напомнил Никита. — Таким он никому не нужен.

— Ты великий чародей, таксир Никита, — вдруг поклонился Килич. — Семья благодарна тебе за помощь. У тебя сердце большое. Но позволь совет: не жалей таких людей, как Холдар. Позволишь им встать с колен — нанесут удар в спину. И ты правильно сделал, что уничтожил огненное отродье Авлодовых, отправив к иблисам его тварь! Твой слуга оказался сильнее! И еще…

Молодой мужчина долю секунды смотрел в глаза Никиты и вдруг приложил руку к груди:

— Таксир Никита, отец очень благодарит тебя за помощь, и нижайше просит остаться на праздничный достархан. А вы пока отдохнете, выспитесь. Торопиться ведь некуда, правда?

Никита переглянулся с Тамарой, и супруга едва заметно кивнула.

— Мы согласны, уважаемый Килич.

Килич остался со своими людьми в усадьбе, собирая трофеи и сортируя пленников по их значимости. Возможно, простолюдинов он превратит в рабов. Возможно, за родственников возьмет огромный выкуп. Никиту сейчас это не волновало. Андрейка спасен, потерь среди его бойцов нет, только слегка обожженные от огромного смерча, пронесшегося над ночным кварталом.

Единственная досада: итальянцы успели телепортом уйти в неизвестном направлении. Скорее всего, они сейчас в России спешно готовятся к эвакуации.

Никиту и Тамару встретили на выходе несколько бойцов во главе со Слоном. Огромный боец, на которого едва налез «бриз», с нескрываемым облегчением отдал приказ парням окружить хозяев и сопровождать до машин, которые уже готовились к отъезду.

— Как тебе удалось победить огневика? — полюбопытствовала Тамара, прежде чем залезть в постукивающий мотором джип.

— Дуарх все-таки уникальный демон, — тихо произнес Никита. — Но честно: мы одолели Шальхина с большим трудом. Мне повезло, что Холдар потерял связь с ифритом, а я вовремя подхватил нить управления. Пока соперник боролся за остатки своего Дара, я «перенастроил» Шальхина под себя. Зато сейчас он тихо и мирно сидит у меня за пазухой.

Тамара засмеялась. Шутка показалась ей уместной, но, когда муж со спящим Андрейкой сел на заднее сиденье машины и мельком показал ей горлышко узкого серебряного кувшинчика, смех пропал.

— Зачем эта гадость тебе? Дуарха не хватает? Выброси или закопай метров на сто вглубь!

— Я хочу его использовать как сюрприз для наших гостей из Ватикана, — в голосе Никиты было столько железа и льда, что Тамару пробрало до кончиков пальцев, а в животе поселился холод. — Жаль, не поймали агентов. Теперь я уверен, что вместе с похитителем находился очень сильный маг. Такую иллюзию надо уметь сотворить.

— Вижу, у тебя не один сюрприз, скрытый от меня, — укоризненно произнесла жена.

— Ты о чем, солнышко?

— Что за медведь тебе помогал? Ты освоил технику боевой иллюзии?

Никита тихо рассмеялся и поцеловал Тамару в грязную от копоти щеку.

— Нет, я освоил технику Звериного Зова. В той Яви. Это Дар Анциферовых. Оказывается, они умеют призывать ипостась Велеса. Ну а я, как носитель их крови, воспользовался моментом…

— Демон, Медведь, — задумчиво проговорила молодая женщина, почему-то совершенно не испытывая злости, что супруг опять держал ее в неведении. Чувство гордости за мужчину, умеющего в нужный момент предъявить сюрприз врагам, затопило ее сердце теплой волной. — Кто будет следующей фигурой твоего Навьего войска?

— Не знаю, — в ответ раздался веселый голос Никиты. — И знаешь, мне тоже становится интересно!

— Как же хочется домой, — прижалась к нему Тамара. — Закончить эту историю поскорее. Соскучилась по детям, по «Гнезду». Но придется уважить гостеприимных союзников…

— Ильяс! — щелкнул по гарнитуре Никита. — Собирай людей и возвращайся к Каримовым. Килич остается здесь для зачистки.

— Понял, командир! — тут же ответил Ильяс.

— А где наши гости?

— Они уже на базе чай пьют, я думаю, — хохотнул Бекешев. — Полчаса назад вся группа покинула махаллю.

— Понял. Отбой.

— А мне вот стало интересно, кто этот спец, который разоблачил иллюзию через экран телефона? — задумалась Тамара.

Никита, глядя в окно, ничего не сказал, делая вид, что дремлет. Андрейка тихо посапывал рядом, положив голову на его колени, а ногами бесцеремонно уперся в бок Тамары. Пусть спит и не думает, как ему несказанно повезло, что у людей, похитивших его, не хватило духа перейти тонкую грань, за которой оставалась только месть и ненависть. Вернее, им хватило ума не дергать тигра за хвост. Но все равно за свое преступление инквизиторы получат сполна. Так решено.

Петербург, Зимний Дворец, декабрь 2013 года

Никита

Александр Михайлович, сдерживая ухмылку, просматривал докладную записку, совершенно не обращая внимания на застывших в ожидании первых слов императора людей, стоявших на ковровой дорожке. Почерк полковника Хилкова был безукоризненно каллиграфичен и легко читался. Хотелось бы еще и пояснительную от молодого и нахального Назарова, но он человек гражданский, даже на государственной службе не состоит. Пора бы его привлечь к той самой ответственности, дающей уверенность работодателю, что подчинённый перестанет заниматься ерундой. Не распылять свои силы на глупости, а служить империи.

Так что пусть стоят пока.

Великий князь Константин, сжав подбородок ладонью, больше интересовался реакцией Никиты. Ничего не боится, шельмец! Может, и вправду его следует озадачить непосильным трудом, как хочет брат? Несерьезно все это. Драки, разборки, демонстрация своих способностей ради… ради чего? Неосознанный риск? Или горячая кровь требует действий? Кстати, его прапрадед Архип Назаров был таким же непоседливым в молодости, как показывает анализ его личного дела, хранящегося в архиве Генерального штаба.

— Умар ибн Абдулахад, эмир Бухарский, — поднял голову император, оторвавшись от чтения, — посетовал мне, что несколько прошедших дней были для него весьма тревожными. То целый квартал сгорел вместе с уважаемыми членами клана Авлодовых, то стычки между Семьями прокатились по многим городам эмирата. Сейчас идет очень активный передел власти. Каримовы спешно укрепляются, подчиняя себе мелкие кланы. Теперь, судя по расстановке сил, кроме эмира с его большим влиянием, остались только компаньоны господина Назарова и некие Махкамовы, легко вошедшие в союз с вашим кланом и Каримовыми. Как нам использовать новую диспозицию, Никита Анатольевич? Подскажете?

Никита подобрался. Он не понимал, почему Александр Михайлович не предложит сесть. Специально держит на ногах, что ли? Уже полчаса в вертикальном положении, даже мышцы затекли. А использовать Силу, чтобы сбросить усталость с ног, в кабинете не стоит. Сразу же блокираторы сработают. С некоторых пор такие меры безопасности принял сам император, частенько грешивший выплесками Силы, отчего мебель приходилось менять едва ли не каждый месяц. Что делать: гнев не направишь на людей. Хотя некоторых нерадивых слуг надо бы проучить, чтобы шевелились и думали правильно.

— Ваше императорское величие, — чуть склонил голову Никита, — я не представитель Генштаба. Всей картины не вижу. Не мне судить.

— Год в Военной Академии никуда не выкинешь, — напомнил Меньшиков. — Не поверю, чтобы несостоявшийся офицер не просчитал ситуацию перед акцией. Говорите, Никита Анатольевич. Разрешаю величать меня государем. А то оскомину набивает официоз.

Поняв, что это приказ, Никита про себя вздохнул и сказал:

— Эмир лукавит, государь. Для него несколько гектаров освободившейся от старых застроек земли как подарок Аллаха. Через месяц там вырастут деловые центры и жилые дома. Каримовы уже намекнули, что не претендуют на эту территорию. Этакий подарок верных слуг. Теперь в Бухаре два сильных клана, один из которых является моим партнером. А с другой стороны — должник. Я ведь проделал за них черную работу.

— Но что это дает нам?

— Мы получили союзников, государь, — ответил Никита. — Британская разведка теперь будет вынуждена оборвать связи с Махкамовыми и искать выходы на новых людей. Если будут контакты с Каримовыми, что вряд ли, все планы англичан будут на вашем столе через два часа. Генерал Вершинин в приватной беседе подтвердил свой интерес в местной агентуре.

— Ну, уже неплохо, — хмыкнул Александр Михайлович, потерев переносицу. — Каримовы надежны?

— Как деловые партнеры они не разочаровывают, государь. А как они будут себя вести в контактах с русской разведкой — не знаю.

— А ваше мнение, Николай Петрович? — посмотрел на вытянувшегося Хилкова император. — Есть что сказать? Свежий взгляд, так сказать.

— Я не знаю Каримовых, — честно ответил полковник. — У меня сложилось впечатление, что они чужими руками уничтожили конкурентов. Примитивная тактика сработала лишь потому, что господин Назаров невероятно сильно переживал за судьбу ребенка. Иначе бы мы вообще палец о палец не ударили. Клановые противоречия среднеазиатских Семей — невероятно запутанная история со своими хитрыми ловушками. Вчерашние враги могут стать союзниками, и наоборот.

— Феодальные отношения в действии, — пожал плечами Константин Михайлович. — Там до сих пор махровое средневековье. Нельзя ставить на одну лошадь.

— Именно, Ваше Высочество, — подтвердил Хилков, повернувшись к Великому князю. — Продадутся, когда сочтут нужным.

— На другое и не рассчитываю, — пальцы императора простучали дробь по крышке стола. — Мне достаточно того, что эмир позволил нам увеличить состав колониального войска. Разворачиваем гарнизоны в Самарканде, Карши и Фергане.

— Самые опасные направления, — заметил Константин Михайлович. — Особенно Фергана.

— Потому и усиливаемся, — император пристукнул ладонью по столу. — Надо пользоваться бардаком, который устроил молодой и горячий Глава Рода.

Его взгляд, в котором плескался смех, уперся в Никиту. Волхв не был согласен с оценкой своих качеств, но против мнения императора разве что человек с носорожьим характером попрет. Носорогом себя Никита не считал.

— Государь, — напомнил о себе Хилков. — Дозвольте просьбу.

— Излагайте, Николай Петрович.

— Для Службы Безопасности я бы посоветовал перейти на комбинезоны Назарова, — вдруг сказал полковник. — Они отлично себя зарекомендовали. Одно дело, конечно, слышать о качествах «бриза», а другое — воочию наблюдать, как сбруя защищает человека от выстрелов из пулемета практически в упор. Впечатлен, честно скажу.

Никита скрыл удивление. Хилков вообще не упоминал при частной беседе о «бризах», и такое откровение было приятным довеском к характеристике службиста.

— Они в самом деле такие эффективные? — хитро прищурился император.

— Так точно, государь, — кивнул полковник.

— Вы сами убедились в этом, правильно? А кто-то несколько месяцев назад твердил, что «бризы» для внутренней охраны и телохранителей слишком технологичны и мешают развиваться профессионально?

— Виноват, Ваше императорское Величество, — вытянулся Хилков. — Беру свои слова обратно. Осознал ошибку.

— Вас никто не винит, полковник, — мягко заметил император. — Надо было лично убедиться в эффективности предлагаемой защиты. Вы убедились, а я ненавязчиво показал вам на ваши ошибки, убив двух зайцев.

— Хитро, — покрутил головой Хилков, вовсе не обижаясь. — Тыкнули как котенка в миску с молоком.

— Господин Назаров, надеюсь, станет поставщиком «бризов» к Императорскому Двору? — как бы ненароком спросил Меньшиков у Никиты. — Не откажет в просьбе?

— С радостью, государь! — сердце екнуло. Дело начинало приобретать неплохой размах. Поставщик Императорского Двора — это уже статус! — Не подведу!

— Отлично. Дам распоряжение, чтобы подготовили нужные бумаги и грамоты. А также личную печать, — император зашелестел бумагами. — Никита Анатольевич, я прочитал ваше прошение об изменении герба… Ошибся! О дополнениях. Ведь получается, что теперь у вас клановый герб с элементами трех Родов! Меньшиковы, Сабуровы и Назаровы… Хм. А почему четвертый элемент — роза?

— Моя младшая супруга Дарья Александровна очень любит бухарские розы, — помедлив, ответил Никита. — Некая символичность…

Он не стал договаривать, но император и не стремился полностью выяснить детали такого решения, посчитав их деликатными. Размашисто вывел на листках свою подпись и завизировал личной печатью.

— Геральдическая Комиссия рассмотрит ваше прошение, господин Назаров, — сказал Меньшиков-император. — Вопрос, конечно, не быстрый, но за пару месяцев управятся. Бюрократические крючки не способен преодолеть даже я. Все ждут своей очереди.

— Подожду и я, — кивнул волхв. — Тем более мои бумаги с прошением на утверждение кланового герба уже лежат в Комиссии. Надеюсь, еще не просматривали.

— Приписку сделал, не пропустят, — успокоил Александр Михайлович. — Кстати, пока вы здесь, Никита Анатольевич, извольте взять приглашение на Ассамблею.

Он открыл ящик стола, достал оттуда плотный конверт с вложенным в него императорским приглашением и положил на край. Коротким жестом разрешил Никите подойти и забрать его.

Зимние Ассамблеи устраивались не только для молодежи. Существовали собрания-балы и для уважаемых семей без заневестившихся дочерей и достигших брачного возраста сыновей. В общей сложности на Коловорот приходилось пять-шесть Ассамблей, но самой престижной считалась та, которую устраивали в загородном императорском дворце. Зимний павильон на шестьсот человек расцвечивался великолепной иллюминацией, приглашались музыканты разных жанров, кому что по душе, и изумительный фуршет — правда, стоило посетить завершающую Ассамблею, чтобы весь год, или хотя бы до летнего Собрания судачить в кулуарах о прошедшем событии.

Жаль, что Даша не сможет посетить праздничное пиршество. Ввести беременную жену на четвертом месяце в высокое общество Никита не рискнул бы. Пересуды, презрительные усмешки светских львиц, шептания за спиной молодой жене совсем не нужны. Но, ничего, в следующий Коловорот он обязательно покажет своих красавиц Петербургу.

— Господа, — император неожиданно поднялся и подошел к Хилкову и Никите, — я благодарю вас за спасение подданного Российской империи и за безукоризненно проведенную операцию. Примите мое искреннее признание.

Он крепко пожал каждому из них руку.

— Всего доброго, господа, — Александр Михайлович плавным жестом показал на дверь, напоминая об окончании аудиенции.

Когда в кабинете остались только братья, император с нескрываемым удовольствием достал сигару и раскурил ее, окутавшись дымом. Кондиционер возмущенно зашумел, втягивая в себя табачные клубы.

— Твой зять не такой уж и простак, — сказал Александр Меньшиков, прохаживаясь по ковровой дорожке. — Я прочитал донесение Хилкова очень внимательно. Особо заинтересовал меня эпизод с магическими техниками. Назаров устроил бой с каким-то магом, по силе равным ему. Конечно, победил (хм, почему я уже не удивляюсь?). Но каким способом! Ты знал, что Никита умеет призывать демона?

— Чего? — от удивления Константин Михайлович выпрямился в кресле. — Ты сейчас о чем говоришь?

— Демоны, твари преисподней, — спокойно ответил император. — Я же говорю, что твой зять — непростой фрукт. Каким образом он заполучил власть над инфернальной тварью? Почему сей факт прошел мимо твоего взора?

— От тебя впервые слышу! — сердце Великого князя учащенно застучало. — Твой Хилков, случаем, не был пьян во время операции?

— Абсолютно трезв, — сигара описала полукруг и вернулась в рот старшего брата. — Он видел бой двух демонов, видел эпичную концовку с ярким фейерверком. И самое главное, полковник стал свидетелем, как непонятная тварь подчинялась командам Назарова. Успел увидеть окончание представления. Демон подчиняется мальчишке.

— И что теперь делать? — холодные капельки пота потекли по позвоночнику. Шея тоже взопрела.

Взгляд венценосного брата был неприятным.

— Он — твой зять, родственник; и ты за него должен отвечать, — сухо произнес Александр. — Что-то в последнее время вокруг Назарова опять образовывается центр всяких событий. Не ты ли являешься катализатором безобразий?

— Ты в своем уме, Ваше Величество? — Константин Михайлович вдруг почувствовал, как его вжало в кресло сумасшедшая сила. Как будто неподъемный груз на плечи свалился. Почему же не работают блокираторы? Неужели Сашка отключил? — В чем меня обвиняешь? В измене?

— Я тебя не обвиняю, а задумываюсь о будущем. Тенденция какая-то нарастающая с Назаровым. Сначала пропал на два года, гуляя по чужим мирам. Потом появляется так же неожиданно, утверждая, что сбежал из-под плотной опеки спецслужб. Теперь еще и демон в загашнике. Что дальше?

— Но ты же сам поддерживаешь семью Назаровых! — справедливо указал Великий князь. — Кто, как не ты дал им клановую грамоту и герб? В конце концов, Тамара — твоя племянница! В крови Полины и Михаила течет кровь Меньшиковых! Да Никита и не отказывался от союза с нами, пусть и стремится к независимости!

Табачный дым завесой закрыл лицо императора. Как только он рассеялся, перед Константином Михайловичем снова был его старший брат, а не бесстрастный и не скрывающий своих подозрений человек с неограниченной властью.

— Я против Никиты ничего не имею против. До тех пор, пока он не начнет карабкаться вверх. С инфернальной тварью ему будет легко уничтожить не только врагов, но и всех союзников. И привести к трону Орден.

— Твои подозрения ничем не обоснованы! — воскликнул Великий князь. — Твой план работает, мы постепенно закрываем проблемные места с помощью Никиты. Рано или поздно он все равно со своей семьей переедет в Петербург и займет положение, равное среди высокородной аристократии. К нему начнут слетаться все оппозиционные Роды, видя в нем возможность спихнуть нас с вершины! Так их можно аккуратно вывести из тени! А своим поведением Назаров отлично вписывается в заданную модель! Рано ему показывать наше недовольство! Игра еще и не началась!

— Может ты и прав, — задумчиво пробормотал император. — Я слегка растерялся после известия о тайном оружии Назарова. Думаешь, в его планах нет желания возродить Орден?

— Дался он ему! — засмеялся облегченно брат. — Когда похитили сына Краусе с требованием выдать всех гипербореев, Никита даже не поморщился. Тамара рассказала, как он вел себя, увидев экзекуцию с отрубанием пальцев. Ни один мускул не дрогнул. Ему в лицо кричали, что он бессердечный человек. А парень просто уничтожил верхушку клана, вздумавшего ввязаться в чужую игру, и вытащил мальчишку живого и невредимого. Жаль, не поймал инквизиторов. Я бы посмотрел, как он им головы отстригает.

— Кстати, как сам мальчик? У него и в самом деле пальцы на месте? — стало интересно императору.

— Да все нормально. Вместо него какого-то несчастного подсунули и необычным способом превратили в Краусе. Иллюзия хитрая. Подозреваем магов Ватикана. А вот паренек действительно пальцев лишился. Каримовы за счет казны своих врагов ему обеспечат лечение, да и семье неплохо перепало.

— Да, это справедливо, — положив сигару в пепельницу, Александр Михайлович прошелся по кабинету. — А какого беса ты разрешил дочке участвовать в спасательной операции? Совсем на старости лет рехнулся?

— Она бы все равно меня не послушалась, — пробурчал брат и язвительно добавил: — Назаровы давно вольны делать то, что им заблагорассудится. С твоей подачи. Не дети, чай.

— А ты пытался?

— Меня поставили перед фактом. Но хотя бы внуков привезли и Дарью под наше крыло, — хмыкнул Великий князь. — В кои веки поигрался с ребятишками.

— Девушка, говоришь, беременна?

— Сына ждут. Полина увидела. Забавно было наблюдать за ее попытками овладеть техникой уникального Дара.

— Полю берегите, — отрезал император. — Назаровых предупреди, чтобы поменьше афишировали способность девочки. А Михаил чем радует?

— Боевыми техниками, — хмыкнул Меньшиков-князь. — Я так понял, уникальность детей в их неосознанном умении оперировать потоками Силы. Они еще не понимают, что сосредоточено в их руках, но после первой инициации их нужно учить, и очень серьезно.

— Не зря, значит, мы поставили на Назарова? — усмехнулся Александр Михайлович.

— Не зря. Только ты не оскорбляй парня своими параноидальными подозрениями.

— Я — император, — расправил плечи старший Меньшиков. — Мне положено подозревать всех. Чтобы потом не оказаться затоптанным своими слугами.