Виндава. Июнь 2011 года

– По сообщениям информационных агентств в Китае произошло землетрясение магнитудой шесть баллов, – прочитала Тамара утреннюю бегущую строку по экрану. Теперь она каждое утро, наскоро приведя себя в порядок, прыгала в кресло и включала ноутбук. Запахнув халатик и поджав под себя ноги, Тамара, закусив губу от усердия, выискивала любую весть, приходящую с Дальнего Востока.

Катя оторвала голову от подушки и сонно пробурчала:

– Имей совесть, сестренка! Здесь так хорошо, тихо и уютно, а ты Китаем меня будоражишь!

– А это интересно, – обронила Тамара.

– Что может быть интересного в землетрясении? – девушка села и сладко потянулась. – Надеюсь, никто не погиб?

– Не сказано. Эпицентр находился в районе Цитайхэ, и основной удар пришелся на окраину города, где располагаются промышленные склады и рабочие зоны. Разрушений нет. Вот! В это же время над городом прошел грозовой фронт небывалой мощи, нанесший повреждения подстанциям. Выведены из строя трансформаторы; молнии сожгли большую часть оборудования. Хм, а ведь это халявная энергия, Катька! Кто-то там пополнил запасы своей Силы!

– Много мы знаем о молниях, – проворчала сестра и вдруг соскочила с постели как будто шилом уколотая, вытянулась перед зеркалом и сосредоточенно посмотрела на себя. Повертелась, смешно оттопырила зад, провела ладонями по бедрам, приглаживая кружевную сорочку. Тамара покачала головой. Заневестилась девчонка. Местные молодые аристо, как только увидели ее, так с самого приезда наносят визиты в дом баронессы Суворовой. Соображают. Стойку сразу же сделали, понимая, кто такая Екатерина свет Константиновна. Надеются, что поймают судьбу за хвост. Ага, если пальцы не откусит. Катька такая, себя приручить не даст кому попало.

– Знаешь, все это похоже на проявление магических ударов, – задумчиво произнесла Тамара. – Кто-то славно покуролесил. Стихия создуха, огня и земли в комплекте. Не хватает еще одной, но и это наводит на мысли.

– А тебе зачем? – босоногая Катька прошлепала к окну, выходящему в сад, и распахнула створки. Свежий воздух с запахом яблок и цветов заполнил комнату. – Как эти происшествия могут быть связаны с твоим беспокойством за Никиту?

– Не знаю, – пожала плечами Тамара. Не будет же она рассказывать о пророчестве княгини Городецкой? Младшая сестра – сенс, не стоит об этом забывать. Чувствует что-то, пытается вызвать на откровенный разговор. – И да, я беспокоюсь за мужа, зная его привычку гоняться за призраками прошлого.

Ночью она опять спала беспокойно, но это обстоятельство не отразилось на лице Тамары. Научилась держать маску. Но воспоминания о бесплотных тенях, роящихся на границе тьмы и света и пытавших ее сжать в объятиях, неприятно холодили сердце. Одна из теней, больше похожая на демоническую сущность, кружила в небесах и ухмылялась настолько мерзко, что девушку продрал мороз от макушки до пяток. Тварь словно пыталась что-то сказать, открывала рот, шевелила языком – но Тамара проснулась, с ужасом понимая, что произошло нечто, изменившее ее жизнь на долгие годы.

Вот и попробуй отделаться от этих мыслей.

– А поехали на пляж? – Катя тонко почувствовала напряжение, исходившее от старшей сестры. – Отдохнем, позагораем. Ребята заодно с нами прогуляются. Мне скоро осточертеет эта сельская глушь. В городе можно хотя бы повеселиться.

Ребятами она называла гвардейцев, охраняющих семью в поместье. Шубин постоянно приставлял к ним по три-четыре человека, даже если девушки просто гуляли по улицам или уходили в поле за автомобильной трассой. Местные аристо уже привыкли к забавным прогулкам дочерей великого князя.

– Почему бы и нет? – улыбнулась Тамара. – Поехали. В самом деле, накупили модных купальников, а на пляже всего раз были. И то с мамой.

Надежда Игнатьевна с трудом скрыла беспокойство, больше заботясь о состоянии Тамары, но уловив укоризненный взгляд баронессы, разрешила отлучиться на несколько часов. Она понимала, что держать девчонок возле себя – глупость несусветная. Шубин, завтракавший вместе с женщинами, пообещал, что глаз не спустит с барышень, потому как лично поедет в группе сопровождения. И при этом посмотрел на Катю такими глазами, которыми когда-то отслеживал каждый шаг старшей сестры.

«Несчастный лейтенант, – подумала Тамара, допивая чай с ватрушками, – как же ему не повезло со службой. Быть рядом с такими красотками, как я с Катькой, видеть, как мы вырастаем, и остаться на обочине… Надо бы Шубина с какой-нибудь поместной дворянкой познакомить. В аристократическую среду парня не пустят, как пить дать. А вот девица, имеющая в приданом небольшую деревеньку, вполне ухватится за гвардейца».

Идея пришлась Тамаре по вкусу. Хоть отвлекает от грустных и неприятных мыслей. Надо парня в личную гвардию перетянуть, что бы там не думал Никита. Шубин – верный человек и стучать папеньке о каждом шаге Назаровых не станет.

В «ладоге-купе» девушкам пришлось потесниться. Вместе с ними сел один из гвардейцев Шубина – Коля-Николай, худощавый, но жилистый молодой парень, с обманчивой внешностью интеллигентного юноши, с вечно задумчивыми глазами василькового цвета. Недаром Катька примостилась рядом с ним, едва не прижимаясь бедром. Коля жутко покраснел, и никто не догадался бы, глядя на него, что этот застенчивый юноша одним ударом локтя ломает четыре кирпича в ряд и выбивает из пистолета сотню очков, почти не целясь. Надежный защитник.

Шубин сел рядом с водителем. Сегодня лейтенант решил сам сопровождать княжон в поездке. Не сиделось ему на месте.

– Николай, ставь внешнюю «сферу», – приказал Шубин, поворачиваясь назад. – Без защиты мы никуда не поедем.

Пытаясь успокоиться от близкого соседства лукаво улыбающейся Катьки, Николай – по совместительству ученик Валентина, боевой маг и телохранитель – согласно кивнул и легонько хлопнул ладонями, словно комара прибил. «Ладога» ощутимо вздрогнула. «Сфера» встала на свое законное место. Машина плавно тронулась по асфальтовой дороге; за ней сразу же бросились две собачонки, остервенело облаивая жуткое чудовище, пахнущее железом и бензином. Бежали они до самого выезда на шоссе, пока не выдохлись и не рухнули на землю, высунув языки.

– Как здесь бабушка живет, – фыркнула Катька. – Деревня…

– Другие за такую деревню удавятся, – возразила Тамара. – Смотри, кругом особняки, лужайки, бассейны. Десять лет назад никто бы не подумал, что здесь поселится аристократический бомонд. Причем не только курляндский.

– А мне нравится, – Николай задумчиво посмотрел на поселок с высоты шоссейной насыпи. – Красиво здесь и тихо.

– На какой пляж едем? – поинтересовался Шубин. – На Золотой?

– Конечно! – воскликнула Екатерина. – «Морская лагуна» – пародия сплошная, лежаков мало и кабинки для переодевания сомнительные. Как будто для подглядывания их сделали!

Золотой пляж – место отдыха для аристо, с замечательным белым песком и удобными бухточками для купания. Там и кафе, и ресторан, и даже боулинг есть. Единственная проблема заключалась в недоступности. Для посещения пляжа, огороженного солидным решетчатым забором, нужен особый статус. Что он собой представляет, девушки узнали сразу же, как только попытались в первый свой визит пройти на территорию пляжа: некая прямоугольная ламинированная карточка с личным номером-идентификатором, за которую заплачена солидная сумма. Именно она давала право целый день пользоваться благами на берегу моря.

Шубин – молодец. Он отозвал администратора на проходной и тихо прошептал что-то ему на ухо. Выпучив глаза, прилизанный и напомаженный мужчина в белоснежном костюме с извинениями пропустил девушек и гвардейцев через турникет, а сам пообещал, что никаких препятствий больше не будет. В любой день и час Золотой пляжа открыт для важных гостий.

Действительно, их пропустили без проволочек. Администрация пляжа сдержала свое слово, что не будет распространяться о визите клановых барышень из рода Меншиковых, сознательно наступая себе на горло и теряя большую прибыль. Только подумать, какой бы ажиотаж случился, узнай аристократы Виндавы, кто загорает и плещется на пляже – доход возрос бы неимоверно. Это и посещение кафе, и боулинга, и обычный отдых в выходные дни. Но осторожность пересилила. Великий князь Константин слыл человеком, не допускающим излишнего внимания к членам своей семьи.

В тот момент, когда они неторопливо шли по пляжу, загребая босыми ногами песок и одновременно выглядывая удобное местечко для загорания, в их сторону направились двое молодых людей, спортивно сложенных, с короткими стрижками, и оба в солнцезащитных очках. Купальные шорты у них оказались какой-то невероятной расцветки типа «попугаи в джунглях».

– Нагловаты чересчур, – прокомментировала Катя, заметив парочку. Ей стало интересно, как они будут прорываться мимо Шубина с ребятами. Стянув со лба очки на глаза, стала ждать продолжения.

– Хочешь посмотреть, как Коленька будет ломать ребра аристократам? – усмехнулась Тамара.

– Да ты что? – возмутилась сестра. – Они же высокородные! Один точно из семьи. Я отсюда перстень с каким-то гербом вижу.

Парни между тем уверенно входили в фарватер между Шубиным и волхвом, и на вопрос, что им, собственно, здесь нужно, один из них – с перстнем на пальце – хамовато ответил:

– Не твоя забота, пес. Охраняешь хозяйку – молодец. А мы познакомиться хотим.

И Тамара вдруг поняла, что его сопровождающий – свитский, а высокомерный юноша пришел познакомиться только с хозяйкой, только не знает, кто из девушек имеет статус. Вон, глазами туда-сюда водит, оценивает. Неужели не видит сходства в лицах? Дурачок…

Оба парня хохотнули, довольные собой и двинулись дальше. Тамара сделала жест Николаю, чтобы не вздумал наказывать наглецов. Да и Шубин уже оценил вероятность опасности. На голом теле ничего не спрячешь. А в шортах разве что мужское хозяйство можно скрыть. От парней не тянуло опасностью, и амулет с кольцами вел себя спокойно, не реагируя на магический фон. И все же Тамара подстраховала себя, накачав Силой кончики пальцев. Грозное оружие в виде ледяных клинков, уже готовых выскочить наружу.

– Добрый день! – право вести переговоры взял на себя высокий белобрысый с тонкими чертами лица парень. Его клановый перстень ярко блеснул на солнце. Камешек там дорогой стоит. – Разрешите представиться: Леонид Ягужинский, старший сын графа Ягужинского, главы клана. А это – Артур Фризен, мой свитский. Позвольте узнать ваши имена?

Тамара, услышав имя свитского, едва не прыснула. Ей сразу же вспомнился персонаж – грустный игрушечный пес с оторванным ухом. Прямо наваждение какое-то и странные отсылки ко сну.

Ягужинские, кстати, прочно держали Ковенскую губернию, насколько помнила Тамара, и в самой Курляндии имели немалый вес. Ничего удивительного, что отпрыск старинного польского рода, перешедшего на службу к русскому императору, проводит увеселительный отдых здесь. От родовых земель недалеко.

– Не кажется ли вам, молодой человек, что место и время для знакомства неуместно, тем более – сейчас? – с усмешкой спросила Тамара, глядя, как гвардейцы молчаливо ждут сигнала от нее пинками проводить наглецов. – Мы как бы не совсем в подобающих нарядах.

Артур – свитский паренек – старательно прятал взгляд, который то и дело метался между двумя стройными и красивыми барышнями с соблазнительными формами под легкими сарафанами. И он первым рассмотрел на пальцах Тамары супружеское и фамильное кольца, да вдобавок ко всему массивный амулет на золотой цепочке, устроившийся в ложбинке между упругими выпуклостями, отчего стремительно побледнел. Кинув взгляд на руки Кати, совсем сник.

Ягужинский правильно понял фразу Тамары и сразу же сбросил нагловатый тон.

– Может, когда вы соберетесь с пляжа, уделите нам пару часов своего внимания? – Ягужинский, в отличие от Фризена, не страдал чувствительностью и скромностью. И хорошим зрением вдобавок. – Мы согласны встретить вас на выходе. Здесь, недалеко от пляжа, есть замечательный ресторанчик. Признаюсь, принадлежит нашей семье.

– Как-то неожиданно, – Тамара подняла правую руку и повертела ее перед собой, словно рассматривала маникюр и состояние своих колец. – Что думаешь, сестричка?

Ягужинский наконец рассмотрел, какие кольца на руках незнакомой и приглянувшейся ему девушки. Понять провинциального аристократа было можно. Далеко от столицы, в императорский дворец приглашают в лучшем случае раз в год на великий праздник, вот и приходится развлекаться поездками в Шведскую Корону или в Германию. За новостями Леонид не следил, и о свадьбе старшей дочери великого князя только слышал. Княжну Тамару он должен был знать, но в ослеплении совершенно потерялся и не сразу сообразил, что влип. Ладно, Катя. Ее фото медийные структуры не опубликовывали, строго придерживаясь закона о нераспространении личных данных высоких особ.

Но кольцо с малым императорским гербом известно любому захолустному дворянину. Даже Фризен сообразил быстрее и теперь, отступив на пару шагов назад, чуть не уткнулся в водителя, скрестившего мощные руки на груди.

«Шубин – молодец, – еще раз с теплотой подумала Тамара, – он-то как раз понял, кого нелегкая несет к нам, и не стал препятствовать грубой силой. Впрочем, я могу дать команду – и мальчиков просто отведут на подобающее расстояние и порекомендуют больше не лезть, куда не разрешено. Однако граф совершенно не прививает своему наследнику чувство такта и осторожности».

– А почему бы и нет? – Катька включила все свое обаяние и улыбнулась, отчего Фризена бросило в дрожь. – Не валяться же целый день под солнцем!

Ягужинский проглотил слюну и обернулся, окончательно сложив два плюс два. Никому не хотелось скандала на глазах у многочисленной респектабельной публики. Здесь наверняка были важные господа из Петербурга или Москвы, но ни один из них не подошел к девушкам почтить их вниманием, соблюдая приличия. Что теперь подумают о Ягужинских? Мужланы, деревенщина, хоть и с гербом. Поперся, увидев красивых барышень, как только они показались на пляже. Ох, болван!

– Дайте мне возможность загладить свою вину, – Леонид дураком не был и задавил свою природную и аристократическую гордость. – И приглашаю вас в «Океанскую волну». Если вы не против, через полчаса мы будем ждать вас на выходе. Пройдемся пешком, это недалеко. Извините еще раз! Отдыхайте и развлекайтесь!

Парни откланялись и потопали в обратную сторону. Фризен опустил голову, а Ягужинский что-то старательно ему выговаривал.

Шубин кивнул своим подчиненным и отошел вместе с ними подальше от лежаков.

– Н-да, – Катька стянула очки и вцепилась белоснежными зубами в дужку, – совершенно испорченный молодой человек. Мне даже неловко. Стоит высоченная башня и пялится на меня. Такое ощущение, что взглядом всю раздел.

– Привыкай, – усмехнулась Тамара. – То ли еще будет. Мальчик нескромен, несмотря на провинциальность.

– А с каким апломбом подкатил, – поддакнула сестра. – Ну что? Сходим, попробуем мидий в лимонном сиропе или каких-нибудь моллюсков?

Ягужинский и Фризен ждали их, как и обещали – возле выхода с пляжного комплекса. Шубин только спросил, где находится ресторан, после чего послал водителя за машиной, чтобы тот подогнал «ладогу» к «Океанской волне». А сам вместе с Николаем сопровождал молодых людей, пока те неторопливо шли по широкому тротуару и о чем-то разговаривали.

Появление Леонида с двумя очаровательными барышнями вызвало небольшую суматоху среди персонала. Администратор – пожилой мужчина с аккуратной седоватой бородкой – слегка поклонился и заученным голосом конферансье объявил, что рад видеть в заведении высокородных столичных гостий, отчего у Тамары возникло стойкое подозрение: Ягужинский успел предупредить своих людей о появлении в их городе дочерей великого князя Константина. Как любящая дочь, она в душе гордилась отцом, что он такой известный после дядюшки-императора. Ну, иначе и нельзя. Лицо общественное, представитель власти. А вот дядя Михаил всегда старался оградить свою семью от излишнего внимания, что не шло на пользу детям. Иногда Тамара жалела Лизу и Софию – своих двоюродных сестер. Девчонки достойны большего, а их маринуют в семейном имении. Может, попробовать их растормошить? Дядя Миша, слава Перуну, одумался и не стал выдавать замуж старшую – Софию. К всеобщему облегчению домашних. Кстати, партия была неплохая: какой-то богатый француз, владеющий чуть ли не половиной виноградников империи.

Оглядевшись по сторонам, Тамара призналась себе, что ресторанчик, пусть и небольшой, но создает приятное впечатление. Нежно-голубая палитра штор, потолков, морская тематика плитки, фресок на стене, скатертей на столах – ничего не царапает глаз, не раздражает.

– Мило, – даже Катька, привереда, согласилась с тайными мыслями Тамары.

– Спасибо! – расплылся в улыбке Ягужинский и простер руку в дальний угол, где рядком расположились несколько кабинок, отгороженных друг от друга стенками в виде декоративных кораллов. Довольно необычно.

– Господа, – вмешался Шубин, – сразу предупреждаю: дверь в кабинку не закрывать во избежание…

– Офицер, мы прекрасно все поняли, – Леонид не стал возражать. – Вы можете сесть вот за этот столик, заказать себе обед. Оплата за счет заведения. Не стесняйтесь.

– Чтобы я так всегда жил, – пробормотал тихонько Николай, за что получил тычок от Шубина. Водитель остался в машине, соблюдая инструкцию по сопровождению. Но и он не остался внакладе. Ему вынесли обед в упакованных пакетах, выполняя приказание Леонида.

Во время обеда Тамару не покидало странное ощущение, словно кто-то невидимый, но такой знакомый, все время звал ее, требовал встречи. И зов был очень сильным, словно тот, кому понадобилось встретиться с девушкой, находился неподалеку, только достаточно протянуть руку. Заставляя себя не отвлекаться на более сильные чувства, она с трудом вслушивалась в речь Ягужинского, который, казалось, решил использовать все красноречие. Судя по его оживленному лицу, первое потрясение от встречи с высокородной княжной у него прошло. Первым делом выпросил прощение у девушек, а потом, набравшись храбрости, пригласил их к себе в гости. Нет, не сразу, а как будет возможность. Тамара переглянулась с сестрой. Катька кое-как скрыла свое недовольство. Пришлось витиевато пояснять, что распоряжаться визитами они не могут, поэтому просьба будет передана великому князю Константину Михайловичу. Леонид все понял и с расспросами больше не приставал.

Уезжали они с большим облегчением.

– Редкостный нахал, – дала вердикт Катя. – И притом совершенно не разбирающийся в политических реалиях.

– Что ты хотела, – усмехнулась Тамара. – Живут на окраине империи, хоть и рядом с Европой. Знают больше, что там происходит, чем в столице России.

– Надо почитать про них, – решила сестра. – Что за типы такие здесь обосновались, да и папеньке нашептать на ухо.

– Зачем тебе это надо? – рассмеялась Тамара. – Не было печали, купил мужик порося.

– А чтобы потом всякие уроды не пялились на пляже! – вспылила младшая княжна. – За такие вещи надо было вырвать язык и сломать руку. Левую, например…

Шубин громко закашлялся, не ожидая от Екатерины такой пылкой тирады. Видать, серьезно ее обидел Ягужинский. И в самом деле, надо этот вопрос урегулировать на уровне глав родов. Еще и виру за оскорбление взять. Если на то пошло…

Наконец доехали до поселка. Водитель не успел подъехать к воротам, как они распахнулись, впуская машину внутрь. Шубин нахмурился, разглядывая охранника, едва ли не подпрыгивающего на месте.

– И что случилось? – риторически спросил он и обернулся, чтобы предупредить сестер. – Прошу вас оставаться на месте. Николай, выясни, почему Соломину спокойно не стоится.

– Понял, командир, – Николай, проявляя живость, выскочил наружу и, перекинувшись парой слов с товарищем, вернулся к машине. Наклонившись к открытому окну, доложил: – Некоторое время назад в дом зашел гость, не представился, но сказал, что ему очень надо встретиться с княжной Тамарой. Кажется, волхв. Ребята даже ничего противопоставить ему не смогли. Даже сами проводили в дом. Под воздействием, видать.

– А где сейчас волхв?

– Сидит в доме, спокойно пьет чай, разговаривает с баронессой и княгиней, – пожал плечами Николай.

– Думаю, ничего страшного, – Тамара решительно толкнула в бок сестру. – Чего расселась? Выходи. Кажется, я знаю, зачем этот волхв пришел…

Первым, кого увидели девушки, войдя в гостиную, был колоритный старик с седой длинной бородой, тщательно расчёсанной и подровненной на конце. Лицо его покрылось глубокими морщинами, глаза прячутся под кустистыми бровями, такими же белесыми, как и волосы. Гость сидел на диване, опираясь на простую деревянную клюку с глубокими резами, идущими от навершия книзу, как старомонгольское письмо. На нем была темно-коричневая рубаха навыпуск, черные штаны, заправленные в начищенные сапоги. Этакий любитель старины, не желающий надевать удобные и современные вещи. Но от старика веяло Силой, очень яркой и чуть ли не прозрачной мощью, облекающей всех, кто находился в комнате непонятным восторгом и спокойствием.

Только Тамара знала, что это не так. Она вспомнила старика из своего видения. Никита очень обстоятельно рассказал, как выглядит ведун, и девушка не могла ошибиться. Николас. Но какими неисповедимыми путями он добрался до поселка? Это казалось невероятным. Хотелось даже пощупать ведуна, чтобы окончательно убедиться в его реальности.

Княгиня Меншикова сидела очень далеко от старика. Ее чувствительные энергетические точки просто не выдерживали мощных импульсов, исходящих от Николаса. Баба Агата, устроившись в кресле возле распахнутого окна на веранду, шустро работала спицами. Тамара чувствовала, как и мама, и бабушка выстроили мощную защитную стену, огородившись от ведуна. Старика, кажется, это забавляло. Перед ним на журнальном столике стоял стакан с крепким чаем и блюдце с домашним печеньем.

В воздухе витало напряжение. Кажется, недавно здесь состоялся весьма энергичный разговор. Глаза у всех блестят, и не у каждого – довольством.

– Здравствуйте, – пискнула Катя и неуловимым движением прощупала виски, спрятавшись за спиной сестры.

– Здравствуй, Чувствующая, – по-доброму улыбнулся ведун. – Ты иди, дочка, к себе. Тяжело тебе будет, пока я здесь. Хочу с твоей старшей сестрой поговорить. Наедине…

Последнее слово он выделил очень тщательно, и, к удивлению Тамары, мама с бабушкой, особо не споря, поднялись и направились к выходу из гостиной.

– На улице благодать, – сказала баронесса, прижимая к груди корзинку с клубками. – Пойду, в беседке посижу, на ветерке. Ты как, Наденька?

– Может, еще чаю, Николас? – на всякий случай спросила Надежда Игнатьевна, усиленно сопротивляясь посылу ведуна.

– Спасибо, княгиня, не нужно, – покряхтел старик, устраиваясь поудобнее.

Тамара села рядом с ним, пригладив сарафан на коленях, уложила на них руки и замерла в ожидании. Ведун повернул голову и очень внимательно, даже чересчур, поглядел на девушку. В его глазах мелькнуло одобрение.

– Точно, рыжая. Не соврал твой мужик. Люблю рыжих, – пробурчал он. – Ты расслабься, дочка. Никаких страшных вестей я тебе не принес. Вижу, что гложет страх за суженого. Жив он, но слишком далеко, чтобы вернуться домой.

– Как это? – пролепетала Тамара, обмирая от этих слов.

– А вот так! – внезапно повысил голос ведун. – Слишком своеволен твой Никита! Берет на себя право судить своим законом! Не всегда полезно и правильно! Сошелся он со своим врагом, да забыл простую истину: на всякую Силу найдется свое оружие! В народе, правда, говорят менее изысканно…

– Что? Случилось? С Никитой? – яростным, дрожащим от гнева и страха голосом, спросила Тамара.

– Говорю тебе: попал в лапы твари из преисподней, не защитился вовремя, – ведун взял в руки стакан и медленными глотками стал допивать остатки чая. – Ауру не чуешь? Не можешь настроиться на его энергетическое поле? Вот о чем и говорю. Не вздумай через астральный канал связываться с ним. Себе навредишь. Не ищи. Рано пока.

Николас говорил отрывистыми фразами, и Тамара с трудом могла связать их в четкую картину. Глаза защипало от предательских слез и потекшей туши. Сжав зубы, чтобы совсем не расклеиться, она несколько раз глубоко вздохнула, успокаиваясь.

– Что за враг?

– Не знаю. Очень хотел его наказать. И наказал. Скоро он в России будет. В браслетах, Силу его блокирующих.

– Хазарин, – догадалась Тамара. Албазинские приключения до сих пор были неприятным воспоминанием минувших дней. И расспросы Никиты об опальном волхве сердили ее. Зачем ему понадобились подробности о человеке, которого она в лицо видела пару раз в своей жизни – понять не могла. Ломакин был у них во дворце, когда старшей дочери великого князя Константина исполнилось то ли двенадцать, то ли тринадцать лет. Не суть важно, быльем поросло. Обычный с виду человек, обладающий нужными для его профессии возможностями, боевой маг. Что еще можно сказать?

И что получается? Никита, обуреваемый жаждой мести, столько лет ищет Хазарина с целью наказать его? Какие мотивы толкают мужа на глупые, с точки зрения молодой женщины, поступки? Ведь ничего не говорил, все держал в тайне. И додержался. Поставил Тамару перед выбором: как жить дальше без него, взвалив на плечи тяжелейшее бремя сохранить фамилию Назаровых и их капиталы.

– Взрослеть начал рано, да некому было подсказать, что в жизни важнее, – проворчал Николас. – Я же его насквозь увидел, когда из болота вытащил. Больно прыткий, самостоятельный. Нет корней, которые бы его держали на месте. А когда появились, не обратил на них внимания.

– Я старалась, – тихо бросила куда-то в сторону Тамара. – Честно, старалась. Но как удержать рвущееся наружу мальчишество? Привязывать мужа к своей юбке? Не поймет.

– Не терзай себя, дочка, – тяжелая рука с застарелыми мозолями легла на голову Тамары и прошла по волосам. – И не делай поспешных выводов.

– О какой твари вы говорили, Николас? – встрепенулась она.

– Какая-то сущность из астрала, инферно, – поджал губы старик. – Таким колдовством балуются даосы и отшельники из горных монастырей. Знавал я одного… Кхм, ладно. Не об этом речь. Давай я тебе основные тезисы набросаю. Русская магическая школа работает со стихиями напрямую, черпая энергию из космоса или источника, бьющего из-под земли. Мест таких немного, но они есть. Потом, на досуге, сама разберешься. Несложно… Азиатская и ближневосточная школы магии любят баловаться в астрале, проникая через тонкие структуры в сознание человека или воздействуя на него Силой, взятой из других измерений. В Европе это называется адом или преисподней. Никита мог пропустить астральную атаку, и его кокон просто блокирован чужеродной мощью. У мужа есть твой оберег?

– Есть «кольчуга» и амулет, – кивнула Тамара, вспомнив, как бабушка Агата всыпала ей за недальновидность, отправив «мальчика» без оберега на армейские учение.

– Ну вот, не все так плохо, – кивнул Николас. – «Кольчуга» – самый последний и мощный заслон против астральных атак, кстати. Если она правильно поставлена – Никита выдержит и сломает блокаду.

– Как скоро?

– А не знаю. Год. Два. Или уже завтра позвонит тебе и скажет, что домой едет. Только сейчас у тебя совсем другие заботы начнутся. Продумай, как не сломаться и выдержать на своих плечах груз ответственности.

Почему-то Тамара покраснела. На что ведун намекает? Тоже видит?

– Дети у вас красивые будут, – морщины на лице Николаса неожиданно разгладились, и на Тамару глянул совершенно другой человек, помолодевший. Как будто напитался мощью из мифического источника. – Вот о них беспокойся. Не подпускай людей со злобой в сердце. Клановые предпочтения всегда плохо отражались на детях.

– Кем же они будут? – не сдержалась Тамара. – Вы же ведун, Николас! Подскажите!

Старик засмеялся, снова покрывшись морщинами.

– Да не знаю я! Все зыбко, как и бывает в картинах будущего. Ты, дочка, получила свой Дар по наследственным принципам, а Никита – от воинства Ордена, чьего следа уже и не осталось. Так, ошметки, жалкое подобие. Но Сила-то! Вот она! В нем!

– Но ведь это тоже наследство! – воскликнула Тамара. – Не вижу разницы!

– Мать Никиты – кровь от крови бойца, – в глазах Николаса виделось что-то запредельно тайное, неподвластное уму сидящей рядом Тамары. – А кто его отец? Не известно никому. По закону наследственности твой муж не должен был получить Силу пяти стихий. Но это произошло. По какой причине? Думаю, тебе лучше обратиться к иерархам и задать им задачку. Пусть решат.

– У меня будет двойня? – вырвалось неожиданно у Тамары. Ей хотелось расспросить отшельника о многом, но мысли путались, сбивались с тропки, пропадали и выныривали не там, где нужно. Суматоха и страх.

– Сны видела? Хм…

Ведун встал и, опираясь на клюку, которая ему совершенно не нужна была, прошел к распахнутому окну. Вдохнул в себя нагретый за день воздух сада, повернулся к Тамаре и стал пристально вглядываться в нее. Словно легкие прикосновения мягкой кисточкой к лицу, рукам, голове, даже к животу – вот что ощутила она. Стало приятно; захотелось закрыть глаза и уснуть.

– Боюсь стоять к тебе ближе, чтобы не навредить детям, – пояснил Николас. – А вот сны про них перестанешь видеть. Незачем будоражить будущее. Материя тонкая, нежная. Ткнешь не в том месте – жалеть будешь. Все. Достаточно того, что ты уже узнала. Мальчик и девочка будут. Двойня. Тоже великая тайна. В вашем роду не было двойни или близнецов, никогда. Откуда знаю? Я же ведун.

– Спасибо, – ошарашенно пробормотала Тамара. – Мне и этого хватит. Но как быть с Никитой? Вам же ведомо будущее…

– Не чувствую я его, – досадливо поморщился старик. – Буду пробовать. Если появятся какие-то новости – дам знать.

Тамара вовремя прикусила язык с глупым вопросом «как». Ясно же, что через астральный канал. Почему же тогда нельзя нащупать Никиту в этом поле? Где граница дозволенного? Насколько далеко можно зайти в попытках найти мужа?

Николас пошел к выходу. Тамара бросилась следом, чтобы проводить его. Уже на крыльце старик окинул взглядом сад и беседку, в которой сидели притихшие женщины, кивнул им и стал спускаться по лестнице. Они вместе дошли до ворот, и один из гвардейцев поспешно открыл ее, почтительно склонив голову.

– Как вас запустили в дом? – с любопытством спросила Тамара, выйдя с Николасом на улицу. – Лейтенант Шубин дал четкий приказ насчет посторонних.

– Воспользовался своим положением, – усмехнулся ведун и неожиданно поклонился девушке. – Прощай, боярыня. Я рад, что встретился с тобой. Помни, о чем мы с тобой говорили. Не смей искать мужа самостоятельно. Или он сам справится с бедой, или ему помогут. А твоя дорога иная. Помни…

Тамара еще долго стояла возле ворот, обхватив руками плечи, как будто холодный осенний ветер, внезапно разыгравшийся среди жаркого лета, покрыл все тело мурашками. Тоска от осознания потери Никиты разливалась по груди.

«Хватит ныть! – решительно оборвала ненужные сейчас мысли. – Еще ничего не известно. Одни домыслы и предположения! Отец сам позвонит и скажет. К тому времени я уже буду морально готова и не сорвусь в бабской истерике. Если мне суждено прожить несколько лет без Никиты – я выдержу это!»

Глядя в спину удаляющегося ведуна, только сейчас озадачилась, каким образом отшельник Николас отыскал ее.