Владивосток. Июнь 2011 года

– Нет, и еще раз – нет! – Великий князь встопорщился, как драчливый воробей, невольно ставя себя на тот же уровень, что и Никита: упрямство и нежелание изменить свою точку зрения. При этом считая свой поступок правильным. – Даже не думай выкладывать новые авантюрные прожекты! Завтра в Москву летит военный борт, вот на нем и отправишься обратно! Жена ждет, волнуется!

– Из Москвы еще до столицы добираться, – зять едва заметно улыбнулся, давая понять, что от своих планов не отступится.

– Доберешься, не маленький! – засопел Меншиков и раздраженно схватил бутылку с минеральной водой. Чтобы успокоиться, нарочито тщательно налил ее в стакан, выпил залпом. Стакан с грохотом утвердился на подоконнике. – Удумал чего, ишь!

– Там мои люди, ваше высочество… – Никита заложил руки за спину, показывая этим жестом свое несогласие. Он стоял на темно-красной ковровой дорожке посреди кабинета, который любезно предоставил великому князю генерал Срезнев, не воспользовавшись предложением тестя присесть за стол. – Мне нужно их или спасти, или удостовериться, что уже нет в живых. Это мой долг.

– Твой долг, юноша, сейчас в другом месте! – зашипел Константин Михайлович, резким рывком переместившись к столу. Упершись кулаками в его поверхность, он всем телом навалился на столешницу и подался вперед. Из глаз, казалось, посыплются искры – настолько напряженным стало лицо тестя. Графин, стоящий неподалеку, стал подпрыгивать от невидимых энергетических ударов, которые неосознанно формировал мужчина. Два кольца, которые постоянно носил князь на правой руке, словно расплылись в воздухе. Но это был обман зрения. Никита знал этот трюк. Обычный человек ничего не заметит, а вот одаренный сообразит, что лучше не лезть к бушующему отрицательными энергиями собеседнику. Меншиков пытался образумить Никиту. – У тебя еще детей нет, а ты голову суешь в смертельный капкан! Если поймают и каким-то образом блокируют твою Силу – уже никто не спасет! Где я найду волхва, который виртуально ломает блокировку? Нет таких у иерархов! Ты хотя бы такой вариант просчитывал?

– Так вы о ком беспокоитесь: обо мне или о моих наследниках? – помрачнел Никита. – Кто вам нужнее? Моя кровь или я сам?

– Ох, Никита, язык твой – враг тебе! – постучал костяшками пальцев по столу великий князь. – Ты дорог, прежде всего, своей жене, дурачок! А дети… Да хоть и так! Я имею право быть циничным и рассудительным. Ваши с Тамарой дети – гарантия благополучия нашего клана, и твоей семьи, в том числе! Хотя бы на минуту представь, что случится, если в стране произойдет смена власти! Меншиковых, Суворовых, Назаровых и всех наших вассалов начнут преследовать и планомерно вырезать! А если мы не сможем поставить против врага сильных бойцов – через двадцать-тридцать лет о нас и не вспомнят! Тебя, может, и гложет дело чести, ради которого ты лезешь на китайскую сторону, но своих дочерей я на растерзание не отдам! Ты нужен нам живым! И твои потомки с мощной Силой тоже нужны.

– Хотя бы честно, – проворчал Никита, переступая с ноги на ногу. Не думал он, что разговор затянется и выльется в скандальную перепалку. Меншиков, конечно, прав. У великого князя нет личных предпочтений – он стоит в ближнем круге императора, защищает его. Но отступать от своих намерений не собирался. – Я о ваших планах давно наслышан, поэтому и не удивляюсь.

– Давай не будем сейчас об этом, – поморщился Меншиков, в глубине души чуя вину за прошлые события, что втянул дочку в плохую историю, едва не закончившуюся трагически. Ведь Китсеры были его креатурой, его цепными псами, и творящиеся безобразия за своей спиной он пресек слишком поздно. Ну, воюют там с Назаровыми, мстят за своего предка – ему ли вмешиваться? Или императору? Есть слуги, пусть и разбираются. Потом ситуация повернулась таким образом, что великий князь захотел урвать у своих вассалов самый вкусный пирог. Урвал. Сашка – старший брат и император – очень доволен, что мощь клана усилена не только берегиней, но и стяжателем. А это, господа, залог для спокойного будущего. И вдруг этот сопляк решает спасать каких-то там друзей из лап китайцев! Кто они такие для Никиты? Миряне, преданные своему молодому барину. Пустое место.

– Кто они такие? – успокаивая самого себя, поинтересовался Меншиков. – Что за люди? Дворяне хотя бы?

– Помощники-миряне, с которыми я веду свои дела, – Никита не собирался отчитываться перед тестем за свои, не совсем чистые, связи. Но кое-что князю полезно узнать. Глядишь, совместно можно решить проблему. Если только Меншиков захочет ввязаться в это дело. – Они помогали мне разыскивать Хазарина и, по последним данным, напали на его след.

– Час от часу не легче! – Константин Михайлович ошарашенно посмотрел на зятя. – Ты хочешь сказать, что самостоятельно разыскивал Ломакина?

– Полтора года потратил, чтобы подвести к нему людей. И теперь, когда они в опасности, вы не даете мне вернуть их в Россию.

– Черт! Целая группа из контрразведки и СИБ землю носом рыли, а ты, видишь ли, в одиночку разыскал предателя? Ты или гений, или безответственный и самоуверенный мальчишка! Как?

– Нужно было мониторить астрал, – пожал плечами Никита. – Аурные следы Хазарина я давно держу в личном архиве слепков. Повезло, что он увлекся китайскими практиками.

– Но Хазарин почти никогда не пользовался астральными пространствами! – рявкнул Меншиков.

– Так я же и говорю, что магия «гу» основана на периодических выходах в астрал, – терпеливо, как несмышленышу, пояснил Никита. – Достаточно усидчивости и терпения. Локализовал точку выхода – послал своих людей, чтобы те сыграли роль наживки и ускорили процесс выхода Ломакина из «спящего» режима.

– Ну, кто-то у меня ранг потеряет! На самое дно упеку, заново учиться! – прошипел Меншиков. – Бездари! Где сейчас Хазарин?

– В Цитайхэ. Он обучает китайских даосов нашей магии, дает им уроки мастерства волхвов, показывает слабые места в оборонительных и наступательных плетениях.

– Факты проверенные? – нахмурился великий князь. – Дело в том, что у нас были данные о некоем русском волхве, консультирующем китайских магов. Значит, это Хазарин…

– Конечно. Мои люди под видом спецкоров прибыли в Цитайхэ, где сейчас стоит международный наблюдательный корпус. Там же тренируются и даосы под руководством Хазарина. Не знаю, что произошло, но мне на телефон пришло сообщение от агентов, что они попали в руки Ломакина.

– Так откровенно?

– Полагаю, что им дали возможность предупредить меня. Хазарин будет ждать меня.

– Это его требование? – почему-то именно сейчас Меншиков окончательно успокоился и сел в кресло.

– Думаю, послание весьма откровенно, – кивнул Никита.

– Ладно, все равно узнаем, что за фрукты у тебя работают. Контрразведка на тебя уже целое досье накропало. Будем спасать твоих… агентов. Сам же не вздумай лезть в гадюшник! Хазарина возьмут «безопасники». Это мое окончательное решение.

– И все-таки без меня не обойдетесь, – Никита шел до конца. – Ломакин очень опасен, и чтобы его поймать, нужно минимум двое боевых волхвов с высшим рангом. Для надежности. Я знаю, как работает Хазарин. С легкостью совмещает три стихии. Сталкивался с его возможностями, когда Тамару похитили. А еще раньше, когда у потайников жил, он наведывался на нашу базу.

– Неужели? – искренне удивился Меншиков. Об этом факте биографии зятя он не знал. Прокол служб. Приедет домой – выпишет кое-кому припарку с перцем. Совсем мышей перестали ловить. – И с какой целью?

– Хазарин уже тогда получил задание выйти на меня и проверить мои боевые качества. На самом ли деле я такой перспективный или еще один выскочка, чей Дар после второй инициации пропадет. В общем, его «Перунов огонь» я взял в свой арсенал. Эффективная и страшная вещь.

– Что за плетение? – Великий князь не слышал о таком приеме среди магов. Одаренность высшей аристократии не имела ничего общего с боевыми разработками волхвов. Иная степень обучаемости и использования Дара.

– Ледяной огонь. Вымораживает всю органику моментально и сжигает изнутри. Я не шучу, ваше высочество…

– Да что ты заладил: ваше высочество… Будь попроще. Батькой зови или отцом.

– Я еще не привык, – улыбнулся Никита.

– Надо же, какие мы нежные, – хмыкнул Меншиков. – В общем, спасибо тебе за «Бриз». Разведчики в восторге. Армейские чины толпой ломятся с презентами и просьбами посодействовать в укомплектовании бронежилетами своих подразделений, уговорив некоего Назарова Никиту Анатольевича. Как бы в первую очередь…

– Уже до блата дело дошло? – Никите было приятно слышать, что его труды оценили на серьезном уровне.

– А ты как думал? Привыкай. Скоро к тебе в «Изумруд» зачастят такие шишки, о которых ты даже и не знал.

– «Бриз» – приоритет для нашей армии, – заявил Никита. – В частные руки отдавать не буду. Это моя позиция.

– И правильно. Разве я против? Иди, отдыхай. Для тебя в «Гранд-отеле» по моему указанию приготовили номер. Не люкс, конечно, но понравиться должен. Тамаре обязательно позвони. Беспокоится. Пришлось дико врать, ладно что моего лица она не видела. По поводу освобождения твоих агентов соберем совещание. Подключим контрразведку и местный филиал СИБ. Не лезь на рожон, Никита. Думаешь, я не понимаю, какие у тебя чувства к Ломакину? Мертвый враг, конечно, радует глаз. Но его величество тоже хочет как следует расспросить беглеца. Слишком много от него ниточек тянется к интересным персонам. Может, уступишь ему это право?

– Подумаю, – развернулся парень и собрался было выйти из кабинета, как великий князь окликнул его.

– «Гранд-отель» находится неподалеку от набережной Золотого Рога. Кстати, советую посетить это местечко. Погуляй, развейся.

– Хорошо, – удивился про себя Никита.

Как только зять вышел из кабинета, Константин Михайлович слегка раздосадованный, что не может теперь сам влиять на действия Никиты, посмотрел на бутылку с водой и поморщился. Сейчас как нельзя лучше подойдет коньячок. Решив для себя дилемму, великий князь извлек из шкафа нужный напиток, плеснул наполовину в стакан и выпил. Потом подошел к окну и задумчиво затарабанил пальцами по стеклу. В чем, собственно, не прав Никита? Его решение быть на передовой и самому испытать защитный костюм импонировало Меншикову. Так и должен поступать настоящий мужик, уверенный в своих действиях. Да и что случится с ним? Если «Бриз» и в самом деле прорывная модель в магических технологиях, чего бояться-то? Запретишь парню сейчас, а в будущем не дождешься от него доверия. И под вассалитет не затащишь с таким обхождением. Скажет, а ну вас, папаша! Постоянно за руку держите!

Константин Михайлович тяжело вздохнул. Как бы ни противился государь командировке Назарова, он должен понять: парню необходимо самому в боевых условиях проверить «Бриз». Никто перед Никитой не ставил условие зачать наследника в определенный срок. Нет такого права ни у кого.

– Придется снова выслушивать Сашкины крики, – проворчал Меншиков, беря трубку телефона. – За что мне это все?

Штаб армии находился на Фонтанной улице, чуть ли не на пересечении с Китайской, занимая обширную площадь, большая часть которой приходилась на многочисленные постройки в виде казарм, окружного госпиталя, гаража и автономной котельной. Выход в город осуществлялся через проходную первого этажа административного здания. Никита предъявил свой временный пропуск и вышел на улицу.

Владивосток ему не был знаком, так как здесь он был впервые, и то после приказа прибыть в штаб армии. Так почему бы не посмотреть на его достопримечательности? Говорят, особое впечатление производят гигантские мосты, пересекающие уютные бухты; многочисленные корабли и яхты, заполонившие все причалы; военно-морские доки и суета набережных. Никите казалось, что сам город похож на усталого дракона, вздымающего свой костистый гребень в виде сопок. Ныряющие в низины улочки и довольно крутые подъемы к высоткам, построенных на холмах, похожих на сторожевые бастионы, глядящие оконными проемами в сторону моря, создают впечатление бесконечного сурового аттракциона.

Сообщение от Шута ему пришло на подлете к военному аэродрому Владивостока. В совпадения или в грубую шутку Никита не верил. Просто так Ласточкин вскрывать его номер не будет. «Хазарин хочет с тобой встретиться. Мы у него в заложниках», – незамысловатый текст ознаменовал окончание периода, когда все усилия Никиты сконцентрировались в одном месте: в районе Цитайхэ. Вариант захвата своих людей он просчитывал. Наивно предполагать, подбираясь к опасному хищнику, что он не заметит слежку. Ну, так и был расчет на вкусную наживку. Хазарина удалось выдернуть из убежища, пусть и с помощью чужого влияния, но дальнейшая работа в виде подводки аппетитного червячка оказалась не напрасной.

Отойдя от штабного здания, Никита поймал такси и попросил отвезти его на Корабельную набережную.

Теплый июньский вечер выгнал на улицы, казалось, весь город. Унылая дождливая взвесь, накрывавшая Владивосток последние дни, куда-то делась, и солнце успело подсушить мокрые крыши, асфальт и фасады домов. Прогуливались парочки, где-то бренчала гитара, раздавался звонкий девичий смех, визжали ребятишки, снуя между взрослыми. Было очень много моряков в парадных кителях. Они ходили небольшими группами, щелкали орешки, приценивались к девушкам, нарядными стайками дефилировавшим вдоль парапетов, и с одинаковым выражением превосходства своей касты на лице провожали «сухопутных» мужчин и молодых парней.

На рейде виднелись пара фрегатов с зачехленными орудийными установками и несколько миноносок. Видимо, моряки были с этих кораблей. Возле причалов, горделиво покачивая длинными мачтами, стояло около двух десятков яхт различного размера. Среди них выделялись два белоснежных круизных судна, с изящной архитектурой надстроек и модным флайбриджем, а также несколькими палубами.

С одной из них, обрамленной цепочкой ярких огней, доносилась громкая музыка, на самой верхней площадке разгуливали пассажиры с бокалами в руках. Развевающееся на флагштоке тяжелое полотнище с гербом в виде парящего над волнами альбатроса и косой красной полосой под ним четко просматривалось в отсветах иллюминаций и мощных фонарей набережной. Кому принадлежал этот герб, Никита не знал. Наверное, местному клановому аристократу. То, что он явно русский, указывало название яхты: «Русалка».

– Сегодня у князя Макарова старшая дочь день рождения отмечает, – раздался за спиной Никиты ломкий юношеский голос.

Обернувшись, он увидел двух парней и трех девушек его примерно возраста. Компания остановилась неподалеку от парапета и смотрела на яхту с нескрываемым желанием оказаться среди счастливчиков. По одежде видно, что они все из дворянского сословия. Красивые платья на девушках, замысловатые прически, кольца на пальцах; у одной даже амулет в наличии. Никита почувствовал его тонкие вибрации в аурном поле. Чего-то боится, раз активирован в позиции «ожидания». Парни в рубашках, в наглаженных брюках, модные туфли начищены до зеркального блеска. Интересно, почему непарное количество? Одной из прелестниц такой расклад совершенно не нравится. И Никита вычислил ее сразу. Шатенка, с легкими кудряшками волос, игриво падающими на голые плечи, в серебристо-сиреневом коротком платьице. Глаза сердитые, а руками вцепилась в свою подружку с краю, словно запрещала ей стоять в обнимку с парнем. На Никиту взглянула оценивающе, с мелькнувшим интересом в темно-карих зрачках, но тут же потухшим, как только разглядела обручальное кольцо с сапфиром.

– Нас все равно туда не пустят, – пробурчала третья девушка, в красном, облипающем фигуру платье. – Слышали, небось, что только клановые или высокородные могут подняться на борт?

– На что надеялись, глупышки? – фыркнула красотка в сиреневом. – Это все ты, Виталик… Баламутишь нас, а сам толком ничего не решил. Где твои высокородные приятели? Никого!

– Так, а что я? – возмутился парень с тонкой полоской усиков на загорелом лице. – Никто же не знал. И Карина не предупредила. Обронила фразу, что сегодня на «Русалке» праздничный фуршет, танцы и веселье до утра. Кто же знал, что папаша поставит пограничный шлагбаум!

– Ладно, пошли, – вздохнула сиреневая, – прогуляемся по набережной, в кафе зайдем. С Каринки вечеринка за ее счет… Что вы так смотрите, сударь? И еще нахально улыбаетесь?

– Нисколько не нахально, – растягивая губы в улыбке, ответил Никита. – Весьма сожалею, что такие достойные барышни не получили официального представления.

– Вам-то что? – недовольно влез в разговор второй парень, плечистый, с кудрявыми темными волосами. Цыганистую красоту портили только слегка припухлые губы, отчего лицо постоянно казалось обиженным. – Стоите себе, сударь, вот и стойте дальше.

– Я могу помочь, – предложил Никита. Ему и самому стало интересно побывать на «Русалке». По статусу он мог легко пройти на яхту и знал, как этим воспользоваться. Ничего, с тестем не случится удар, если воспользоваться его именем.

– Вы шутите, сударь? – в голосе сиреневой девушки послышались нотки надежды.

– Как я могу шутить с такими красавицами? – без тени улыбки спросил Никита и неожиданно шагнул навстречу ей и согнул руку в локте. – Вот теперь у всех есть пара. Так что, господа? Согласны на вечеринку?

Судя по недоверчивым взглядам, согласна была только та, которая прочно уцепилась за его локоть. Решительности в ней оказалось хоть отбавляй. Нисколько не волнуясь за своих товарищей, оставшихся позади, она зацокала туфельками по асфальту.

– Идемте же, сударь! – голос ее повеселел. Кажется, девушка и в самом деле поверила в счастье оказаться на белоснежной яхте. – Представитесь?

– Никита! – спохватился молодой волхв, очарованный таким мощным напором. – А вас, прелестная незнакомка?

– Ирина! – пальцы девушки на мгновение сжали его руку. – Очень приятно! А я вас ни разу здесь не видела! Вы из какого клана, судя по тому, что не находитесь в числе приглашенных? И почему так уверены, что преодолеете препятствие, обозначенное князем Макаровым?

– Приезжий, по делам рода, – усмехнулся Никита. – Сам из Петербурга. А насчет уверенности: просто я хочу сделать вам подарок.

– Даже так? – в голосе Ирины послышались новые, незнакомые нотки. Голодная хищница почувствовала добычу, но обручальное кольцо мешало провести охоту по всем правилам. Хотя… Когда оно было преградой для настойчивых?

Ирина привела Никиту к лестнице, ведущей вниз к причалу, где на волнах мягко покачивался катер с таким же гербом на борту, как и на яхте. Скорее всего, экипаж дожидался последних гостей, чтобы перевезти их к месту увеселения.

– Смотрите, Никита, все-таки никто не отказался испытать судьбу, – усмехнулась спутница и, поддерживаемая волхвом, аккуратно спустилась к причалу. Молодые люди, уныло бредущие за ними, повторили маневр, но остановились подальше от катера.

Никита подошел к трапу и махнул рукой, привлекая внимание широкоплечего бородача в белом парадном кителе. Судя по нашивкам – второй помощник капитана. Вцепившись в леера, мужчина слегка подался вперед.

– К вашим услугам, сударь! – откликнулся он.

Парочка матросов и несколько пассажиров с любопытством уставились на странную молодую компанию.

– Нам бы на «Русалку», милейший, – добродушно ответил Никита. – Кристина…

– Евгеньевна, – быстро прошептала Ирина.

– Кристина Евгеньевна пригласила своих друзей, но вышла небольшая накладка. Я так понял, что доступ на яхту имеют только члены клана или высокородные господа.

– Если вы не высокородный, но с приглашением – пожалуйста, – любезно откликнулся бородач. – Если высокородный – имеете право взять на борт четырех человек.

– А со мной пятеро, – обвел руками пространство вокруг себя Никита.

Матросы, стоявшие возле трапа, заулыбались. Видно, не он первый пытался прорваться на борт. В таких делах парни собаку съели. Сразу оценили одежду, наличие колец и перстней на руках, то, как держится молодой волхв. Но с места не сдвинулись.

– Так кем же являетесь вы, сударь? – второй помощник проигнорировал последний ответ Никиты. Взгляд стал рассеянным и скучным.

– Родственник великого князя Константина Михайловича, – Никита услышал, как ойкнула Ирина. – Вот, проездом в вашем славном городе, решил нанести визит вежливости главе рода и поздравить его дочь с событием.

– Э-э-э, – растерялся бородач. – Простите, сударь, а как вас представить?

– Никита Анатольевич Назаров, зять великого князя, – Никита успокаивающе погладил руку замершей девушки. – Со мной пятеро молодых людей, друзей очаровательной Кристины Евгеньевны. Надеюсь, устное приглашение еще в силе?

– Одну минуту, – второй помощник жестом подозвал к себе одного из матросов, что-то прошептал ему на ухо, и тот мгновенно сорвался с места, исчезнув в рубке.

– Кажется, ваше появление слегка озадачило пограничную службу, – с иронией произнесла Ирина, продолжая цепляться за локоть Никиты. – Как думаете, Никита, мы вступим на палубу прекрасной яхты?

– Обязательно, – улыбнулся волхв и оглянулся. Остальная компания, почувствовав перелом в ситуации, подтянулась ближе. Больше всего надежды в глазах было у девушек, а вот кавалеры скептически переглядывались, ожидая конфуза неизвестного мецената.

Матрос выскочил из рубки и, не останавливаясь, помчался к бородачу. Быстро заговорил, кидая взгляд на компанию, мнущуюся на причале. Потом так же резко скинул ограждающие леера, а второй помощник крикнул:

– Господа, Евгений Романович приглашает вас на яхту и извиняется за небольшое недоразумение! Прошу!

– Вы были правы, Никита! – воскликнула сиреневая девушка. – Спасибо за подарок!

Как только компания взошла на катер, бородач дал команду отчаливать. Да и так было понятно, что все, кто стремился попасть на значимое событие города, уже находятся на «Русалке». Никита же просто решил отдохнуть и развеяться, поддавшись мимолетному желанию помочь симпатичным ребятам. Можно иногда использовать имя влиятельного человека империи для хорошего дела. Тем более что он сам предлагал развеяться.

Самое удивительное, князь Макаров лично встречал гостей у специальной откидной платформы, к которой лихо подрулил катер. Озадаченные вежливым приветствием хозяина яхты, пассажиры, которые первыми сходили на борт, выглядели слегка смущенными и радостными.

Сам князь выглядел моложаво в легком бежевом костюме-тройке. Гладко причесанные с блеском темные волосы, широкие скулы, слегка навыкате глаза, загорелое лицо, гладко выбритый подбородок и шикарные усы – настоящий морской аристократ. Впрочем, так и было. Евгений Романович Макаров – потомственный моряк, правда, не выбравший военную стезю. Три его брата служили на флоте, насколько полно знал родословную семьи Макаровых Никита.

Молодую компанию князь поприветствовал с легкой и снисходительной улыбкой, словно не совсем желая видеть ребят и девушек на яхте. Но правила, установленные им, нарушать не следует. Аристократ дал слово – он его выполняет. Перекинулся парой ничего не значащих слов с оробевшей Ириной, после чего приказал одному охраннику, застывшему за его спиной, проводить барышень и молодых людей на вторую палубу, где вовсю шел праздник.

– Никита Анатольевич! – крепкая рука сжала ладонь волхва. – Неожиданный сюрприз, если честно! Я слышал, что Константин Михайлович находится во Владивостоке, и послал ему приглашение. Он, к сожалению, отказался, сославшись на занятость. Извинился, но предупредил, вы можете появиться у нас. Правда, без гарантии! Прошу, проходите!

«Вот жук! – изумился Никита. – Каким образом Меншиков понял, что я могу попасть на яхту? Не иначе пророческий Дар прорезался! И ведь ни словом не обмолвился о приглашении!»

– Как здоровье вашей супруги Тамары Константиновны? – вежливо поинтересовался Макаров. – Семь лет назад я был на императорском приеме, видел ее совсем юной.

– Спасибо, у нас все довольно обыденно и спокойно, – кивнул Никита.

– А вы сами, Никита, по каким надобностям во Владивостоке? Какие-то свои интересы?

– Деловая командировка, – отделался общими словами молодой волхв. – Сопровождал технологический груз своего концерна, так совпало, что вместе с великим князем в одном самолете находились.

– Ну да, – призадумался Макаров. – Как-то так и представлял… Наши доморощенные квасные патриоты что-то уж рьяно раскричались о нужности военной акции, дабы китайские соседи не думали приближаться к границам. Большей дурости не встречал.

– Согласен с вами, Евгений Романович, – поднимаясь вместе с хозяином яхты на вторую палубу, где гремела музыка и между столами сновали официанты в белоснежной униформе, ответил Никита. – Силу нужно показывать, без сомнения, но аккуратно и с намеком.

– Ага, эти намеки и прибыли вместе с вами? – усмехнулся в усы Макаров.

– Так точно! – засмеялся Никита.

– А вот и доча моя, – с небывалой гордостью сказал мужчина и остановился, словно не решаясь преодолеть некую черту.

Вообще-то Никита сразу сообразил, что идущая им навстречу высокая девушка в черном приталенном платье, не доходящем до колен на две ладони и с пышными оборками по подолу, и есть Кристина. Красивая молодая аристократка, как и полагается ей быть по параметрам евгенической программы; изящная и легковесная, без тяжеловатых форм лицакак у князя Макарова. Стройные ноги, узкая талия, русые волосы собраны в замысловатую прическу на затылке, держащуюся с помощью позолоченных булавок.

– Дорогая, познакомься, – Макаров сделал жест в сторону гостя. – Никита Анатольевич Назаров, зять Константина Михайловича. Неожиданный сюрприз, так сказать.

«Откуда было знать Меншикову, что я попаду на яхту? – заворочалась опять мысль тяжелыми жерновами. – Это же просто случайность, что мне захотелось помочь ребятам».

– Очень приятно, – с обезоруживающей и приятной улыбкой проговорила девушка, протягивая руку. Подержав прохладные пальцы в своей широкой ладони и сделав легкий кивок, Никита неожиданно для нее отступил на шаг, легким росчерком свободной руки активизировал часто используемый скрипт и явил на свет большой букет белых роз, еще дышащих утренней свежестью. – Ой, как мило! Да вы маг, Никита Анатольевич!

– Можно просто – Никита, – сделал легкий поклон молодой волхв, вручая букет виновнице торжества. – Так я и есть маг, Кристина Евгеньевна. Прикладная техномагия – мой конек. Но могу и фокусы показывать для развлечения.

Собравшаяся неподалеку толпа местных почитателей красоты княжны Макаровой аплодисментами встретила ловкий трюк с букетом. Отец спрятал улыбку в усы.

– Дорогая, я уделю некоторое время для гостя, а потом отпущу, – сказал он чуть виновато, усмотрев интерес в глазах дочери. – Где-то здесь Ирина Ревская. Не знаю, каким образом она оказалась знакома с господином Назаровым, но использовала сию хитрость в свою пользу.

– Все-таки пришла? – засмеялась Кристина, прижимая букет к высокой груди. – Ах, хитрюга! Пойду, разыщу ее. Я не прощаюсь с вами, Никита! Обещайте мне танец!

– Несомненно! – увлекаемый князем, ответил волхв.

В сопровождении хозяина яхты они прошли палубу насквозь и спустились вниз к носовой части. За ними топали двое охранников, не давая никому из гостей приближаться к князю. Внизу было спокойно, и кроме нескольких матросов, стоявших на вахте или занятых делом, никого не было.

– Пройдемте в мою каюту, Никита, – предложил Макаров. – Нечасто у меня столичные гости на борту. Я же все время далеко от берега. Пользуйтесь моментом.

Личные апартаменты князя не выделялись каким-то особенным шиком.

Просторные – да, с хорошей мебелью, диванами, овальным столом. Сам стол был произведением искусства. Никита даже остановился перед ним, чтобы рассмотреть картину, набранную из качественного шпона драгоценных сортов дерева. Яхта с белоснежными парусами, взрезая волну, летит к восходу солнца, освещаемая розовыми лучами. Где-то вдали виднеется черная вершина острова с бурунами прибоя. На капитанском мостике – молодой парень, крепко держащий штурвал. Лицо хорошо прописано. И Никита мог даже сказать, кого он видит.

– Нравится? – с гордостью спросил Макаров.

– Очень, – честно ответил молодой волхв. – За штурвалом ведь вы, Евгений Романович?

– Хм, как-то не думал, что кому-то придется сравнивать меня с персонажем, – отчего-то смутился князь, но потом вздернул подбородок. – Да, это я в молодости. Столяр с фотографии набирал картину.

– Романтика?

– Да я всегда был романтиком! – усмехнулся князь, доставая из бара бутылку «Шустовского». – В нашем роду все потомственные моряки. Флот, перевозка грузов, строительство портов – наша вотчина от Владивостока до Охотска. Везде профессионалы своего дела. Братья страну защищают, а я как могу, содействую им в этом.

Каким образом князь Макаров содействует военным морякам, приходилось только догадываться. Вероятно, яхта «Русалка» являлась своеобразным гражданским разведывательным судном, шныряя по просторам Тихого океана, заходя в международные порты и отслеживая интересующие командование Тихоокеанского флота передислокации японских, американских эскадр и военных кораблей всех крупных азиатских стран, имеющих выход к океану. Да по одному виду моряков сразу можно вычислить, кем они являются на самом деле. И как они бдят передвижение гостей, не допуская их на нижнюю палубу, где есть вход в трюмное помещение.

– За знакомство, Никита Анатольевич! – стаканы с коньяком соприкоснулись. Макаров сел на диван, закинул ногу на ногу. Жестом предложил молодому волхву присаживаться, где ему удобно. – Сами боги направили тебя, Никита – ничего, если я так к тебе обращаться буду? Как бы возраст и положение… – к нам. Я наслышан о поставках твоих магических изделий в сухопутные войска. Всякого рода шифраторы, блокираторы, модули защиты ракетных комплексов. А как ты относишься к идее обеспечения флота своими новинками?

– У меня приоритет для армии, Евгений Романович, – пригубив напиток, ответил Никита. – Для флота продукция идет по остаточному принципу. Летные части обеспечивает концерн князя Глебова. Что я точно знаю: связью вы обеспечены. Тактические модули для ракетных установок с отражателями магических атак тоже вроде бы поставлялись пару лет назад в большом количестве. Это я навскидку говорю. Что вас интересует конкретно, ваша светлость?

– «Морская Сфера» или аналогичный «Купол», – Макаров сделал паузу, давая Никите возможность оценить масштабы заказа.

– Позвольте узнать, а зачем вам такой мощный генератор невидимости? – сделал удивленное лицо волхв. – Это сколько энергии понадобится! Даже если вы закроете боевой корабль щитом, его все равно вычислят по аурному полю. Не проще ли заиметь на борту пару-тройку волхвов стихии воды? Да и насколько мне известно, на кораблях флота есть штатная должность бортового чародея. На ракетных крейсерах их даже четверо. Так ведь?

– Увеличили до пяти, – усмехнулся Макаров, – в связи с напряженной обстановкой на границе. Вообще-то я просил для себя. По водоизмещению она вполне вписывается в технические параметры «Сферы», но мне нужна автономная система с одновременным выбросом ложных целей.

– Хм, довольно специфическая разработка, – Никита почесал щеку. – «Изумруд» работает на армию, а вот «Гранит», в условиях недобора заказов, может взяться за вашу идею. Знаете, десятки флотских изобретений как раз оттуда.

– Можно попробовать на базе сухопутных «Сфер», – осторожно ответил князь, – чтобы избежать высокой себестоимости.

– Да можно все, что не противоречит законом космоса, – вздохнул Никита, – и нравственности. Я постараюсь помочь вам, Евгений Романович, укрыть яхту от посторонних глаз. Но не обещаю быстро. Сейчас у меня совершенно другие приоритеты.

– Понимаю, – наклонил голову князь. – Такая суета на крохотном пятачке, и все из-за реваншиста Цин Го. Создается впечатление, что его умело подталкивают к гибельному решению.

– Увы! – Никита развел руками в стороны. – Если человек хочет выстрелить себе в голову – он обязательно это сделает. Отбирай у него оружие, не отбирай – итог будет один.

– Пожалуй, отпущу я тебя, Никита, поразвлечься! – вдруг оживился Макаров. – Не слушай ты стенания вредного дядьки. Иначе Кристина меня завтра на плашки распилит.

– В любом случае обращайтесь ко мне, Евгений Романович! – поставив пустой стакан на край драгоценного стола, поднялся на ноги Никита. – Через секретариат «Изумруда» можете прислать свою заявку. Напрямую ко мне – через сетевую почту. Адрес – вот этот. Для особо важных персон.

Никита вытащил из внутреннего кармана визитку с тиснутым в уголке гербом Назаровых и подал князю. Макаров ловко прокрутил ее в своих пальцах и затолкал в нагрудный кармашек пиджака.

Как гостеприимный хозяин, он проводил Никиту на верхнюю палубу и подобно факиру куда-то исчез, растворившись в толпе гостей. Само собой, если бы среди приглашенных оказался сам Меншиков, князь ни за что бы не отпустил важную персону и не оставил ее на растерзание гуляющих. Молодой Назаров для владельца «Русалки» был неким посредником, которому отдали толику почтения, но намекнули, что до важных разговоров Никита не дорос. Не тот статус. Может, Тамара была права, когда говорила о важности получения титула? Зять великого князя – слишком размытый статус, чтобы Никиту воспринимали в обществе на равных. За спиной шепотки ползут, что благодаря протекции со стороны императорского клана назаровские предприятия до сих держатся в приоритетном списке. Не будь такой поддержки – где сейчас будет молодой дворянин? Не пойдет ли по миру, распродавая свои активы?

– Никита, ты обещал мне танец! – Кристина выскочила откуда-то сбоку из шумящей праздной толпы, прерывая его размышления. Без колебаний схватила за руку волхва и потащила на середину палубы, где была организована танцевальная площадка. С массивного выносного козырька лилась бодрая музыка. Несколько человек в блестящих серебром костюмах беспощадно терзали струны гитар, выбивали дробь из ударных установок и извлекали из электронных синтезаторов немыслимые звуки.

Никита с удовольствием повел партнершу в танце, едва касаясь пальцами ее талии. Кристина не возражала, только изучающе поглядывала ему в глаза и молчала. Но не выдержала первой.

– Как тебе вечеринка? Нравится?

– Да я толком не успел оценить, – засмеялся волхв. – У меня с твоим отцом деловая встреча была. Необычно, что я вообще сюда попал. Шел в гостиницу, задержался на набережной. А тут Ирина с друзьями… Пришлось помочь. Надеюсь, не наделал глупостей?

– Я сама виновата, что сразу не предупредила о строгом условии прохождения на яхту, – досадливо закусила нижнюю губу Кристина, гибко и слаженно идя в танце за партнером. – Ну, с Иринкой я уже поговорила, извинилась.

– А кто она такая?

– Из рода свободных дворян – Ревских, если слышал. У ее деда и отца – рыбоконсервные заводы во Владивостоке и в Находке. Они самые крупные. Но есть и помельче. Довольно-таки богатая семья, но иногда ведут себя предерзко. Вот отцу и не нравится. Ни одного Ревского не допускает на аудиенцию, при встрече делает вид, что не знаком.

– Жестко, – хмыкнул Никита. – То-то его перекосило, когда Ирину увидел.

– Ай, надоело. Одни разговоры о капиталах, совместных проектах, вассалитете… Представляешь, если бы мои дядья собрались вместе и начали судачить о прозаическом!

– А они собираются?

– Конечно! – с жаром воскликнула Кристина, неожиданно близко оказавшись возле Никиты. – Представляешь, какой спор идет о внешней политике и о кораблях! Вот где настоящие прожекты поднимаются! Не интересны им клановые заморочки. Папке приходится одному тянуть семейный бизнес. Совсем нервный стал.

Пора переключаться. Интересы клана Макаровых Никите не совсем интересны. Надо будет добыть информацию – тестя спросит. А вот кое-что узнать не мешает.

– Ты на яхте частенько ходишь? – вопрос Никита задал с умыслом, пытаясь выяснить приоритетные маршруты князя.

– На Гавайях были несколько раз, отдыхали. Тут же почти рукой подать, – легкомысленно ответила девушка. – В Японии, Индии, Китае, даже на Филиппинах разок побывала. В следующем году отец хочет до Соломоновых островов сходить. Сама слышала, как он с дядей Андреем разговаривал.

– Кто такой?

– Андрей Евгеньевич? Да адмирал Тихоокеанского флота! – засмеялась Кристина. – Не слышал?

– Был бы военным – знал, – Никита почувствовал, что краснеет. Не сообразил сразу, кого девушка имела в виду. – А так-то далековато.

Он быстро вспоминал, что может быть интересного на Соломоновых островах. Недаром Макаров хочет яхту невидимой сделать. Там же база военно-морской южно-тихоокеанской группировки Британской империи. Не удивительно. Рядом Австралия, подмандатная территория королевской короны. – Ты тоже с ним?

– Не-а, – мотнула головой Кристина. – Надоело. Дома останусь.

Ясно. Папка не берет. Опасный рейд предстоит. Неизвестно, чем может закончиться авантюра.

– А ты надолго здесь? – поинтересовалась девушка.

– Нет, пара дней – и обратно. Дела ждут, – Никита машинально поставил ментальную защиту, чувствуя, какая приятная волна напряжения и чувственности исходит от Кристины. Очень близко ее губы, соблазнительно приоткрытые. Но глаза чутко следят за движениями партнера. Есть у княжны Дар, причем весьма специфический, далеко отличный от пресловутого зубовского «магнита». Невероятная бездна обаяния, обезоруживающего любого человека, и одаренного в том числе. Магические щиты пока держат оборону от ненавязчивых тонких ярко-зеленых щупалец с протуберанцами оранжевого, пытающихся взломать защитные бастионы. Никита ради шутки выпустил своих «амеб», тут же опутавших нарушителей аурной границы своими мохнатыми лапками. Кристина глубоко вздохнула, вздымая грудь под натянутой тканью платья. Да она же ментальный вампир! – дошло до волхва. Ей необходимы чувственные прикосновения ауры чужого человека, который симпатичен и который может отдать что-то приятное и хорошее в плане эмоций. Вот почему и потянулась к нему, увидев в новом собеседнике неиссякаемый источник, из которого можно пить не отрываясь.

Никита даже мог сказать – почему. Вся эта разнообразная богатая публика давно выпотрошена. Нет никакого интереса снова и снова повторять путь блеклых ощущений. Усмехнувшись про себя, он стал перекачивать искрящиеся дорожки Силы в полевой контур Кристины. Насытив ауру и подлатав некоторые нехорошие зоны с пробоями, занялся энергоканалами, которые слабо прокачивали токи во внешнюю оболочку контура. Именно они «ломали» правильность использования Дара. Тоже плохая инициация, проведенная на скорую руку, если вспоминать Ларису Зубову.

Вот почему ему всегда приходится лечить девчонок? Ему, волхву-прикладнику, заняться больше нечем? Держа в себе мощь такой Силы, с которой Никита мог спокойно снести небольшой городок до основания, приходится заниматься черт-те чем. А Хазарин тем временем Шута и Мотора на ремни режет, наверное…

Музыка оборвалась. Пары распались с оживленными разговорами. Никита с улыбкой посмотрел на Кристину. Та с расширенными глазами уставилась на молодого волхва.

– Что… что ты сделал? – пролепетала она.

– Интересный у тебя Дар, – Никита перехватил проходящего мимо официанта и взял с подноса два бокала с искрящимся шампанским. Один из них вложил в руку девушки и повел ее к борту яхты, откуда открывался вид на набережную и высотные здания, окружившие бухту сверкающим ожерельем разноцветных огней, на доки, залитые светом прожекторов и мощных фонарей. – И очень опасный.

– Не могу ничего с собой поделать, – тяжело вздохнула Кристина. – Все уже шарахаются от меня. Говорят, я вампир. Любой, кто со мной остается больше получаса, испытывает дискомфорт.

– Любой человек? У всех проблемы?

– Не у всех. Женихи… – неохотно ответила Кристина и захлопала ресницами с таким видом, словно не знала, заплакать или засмеяться. – Родители уже злятся. Такие перспективы сорваны! Роды Пустошиных, Гордеевых, Смирницких – каждый из них готов слиться с нашим кланом, пусть и сами не бедные, чуть ли не весь Дальний Восток, концессии в Корее, выход на японские рынки… Мама дорогая! Скандал за скандалом! А я что могу сделать?

Ясно. Взаимная симпатия неожиданно начинает усиливать энергетического вампира, отнимая все желание у второй стороны продолжать отношения. Вроде и девушка красивая, не глупа и сообразительна, с фигурой – мечта мужика. А вот не складывается один плюс один. Кристина оказывается в большом выигрыше, выхолащивая перспективного партнера.

Кристина неожиданно всхлипнула и в два глотка осушила бокал. Никита успел перехватить ее руку, занесенную над бортиком. Хотела, наверное, выбросить пустую посуду в воду.

Никита с небывалым интересом увидел, что за бортом, на поверхности воды, закрутились воронки с белесыми бурунами пены. Они начали ходить против часовой стрелки и образовывать один большой провал, подныривающий под ватерлинию яхты. Отрицательная энергия! Потоки Силы направлены в сторону от солнца! Надо же, не часто встречаются разрушители, да еще обладающие стихией воды. А девица-то почти готовая боевая Нереида! Недаром Макаров свою яхту «Русалкой» назвал, ох, недаром! Значит, в курсе, какой потенциал у дочери. Интересная история…

– Не нужно захламлять акваторию, – мягко сказал Никита, неожиданно для себя приобняв за плечи девушку, сбив накал Силы. – У тебя удивительное совмещение Даров. Нужно только правильно использовать их.

– Кто бы подсказал – как, – нервно вздохнула девушка. – Обучение на скорую руку, да еще не в школе, а на борту корабля. Морской волхв, пытающийся совместить мой проклятый вампиризм и Дар водной стихии, надоевший до чертиков. Порой так лупанешь по мишени «водным кинжалом» или «трезубцем», что доставалось всем вспомогательным судам, что следовали за нами. Отец все никак не успокоится, постоянно меня с собой в путешествия берет. На что надеется – понять не могу.

«Надеется, что в момент, когда „Русалку“ расшифруют и попытаются перехватить в океане, ты разломаешь все корабли преследователей своей плохо освоенной Силой», – Никита не стал озвучивать эту мысль, жалея Кристину.

– Ты же сам одаренный, и прекрасно понимаешь, каково это – ощущать, что из тебя тянут энергию, выхолащивают душу и чувства. Мальчики испугались не зря. Они сразу сообразили, чем грозит им жизнь со мной. Через год или два я просто не смогу любить человека, женившегося на мне! Да и он будет ненавидеть меня!

Кристина была слегка подшофе, язык развязался. Так все правильно: Никита – чужой человек, сегодня – здесь, а завтра вернется в столицу. И увезет все тайны с собой. Не будет же благородный дворянин распускать язык в аристократических клубах!

– Можешь завтра же посылать сватов к понравившемуся тебе человеку, – Никита неожиданно для себя погладил Кристину по голове, как маленького ребенка. – Я поправил точки выходов, теперь твоя вампирская сущность не будет тянуть энергию из других людей. Чувствуешь прилив бодрости? И я не выгляжу измотанным…

– Ты же не целитель, – недоверчиво произнесла Кристина, аккуратно промокая бумажной салфеткой уголки глаз. – Наши знатоки пробовали, но почему-то отказались дальше работать.

– Такие вещи делают при второй инициации, чтобы не развились побочные токи, – поморщился Никита. Слишком много стали халтурить ребята. Целитель должен, в первую очередь, выяснить, что дается человеку: лечить, воевать, защищать или работать с материей. А вместо этого начинается суетливая и торопливая инициация, основанная на внешних показателях Силы. Вроде готовый целитель, значит – нужно активизировать определенные точки в организме, чтобы они формировали мощный энергетический потенциал для воздействия на больного. Ну, вроде теплых волн, исходящих из пальцев целителя, или проникающий взор, который находит пораженный орган по определенным признакам.

А получается вот такое недоразумение, как «вампиризм».

– Знаешь, – вздохнул Никита, мельком взглянув на часы, – я пойду, пожалуй. Извини, что покидаю твое приятное общество, но мне нужно отдохнуть. Завтра уезжаю по делам. Ирине Ревской передавай огромный привет.

Кристина неожиданно схватила его за руку и сжала пальцами запястье.

– Спасибо! – выдохнула она. – Теперь я знаю, что нужно делать!

Она порывисто поцеловала Никиту в щеку и торопливо зашагала к трапу, ведущему наверх. Волхв перевел дух. Общение с княжной Макаровой действительно далось нелегко. Он слукавил: энергию девушка тянула будь здоров. Да еще чертовски привлекательна, сексуальна и обманчиво доступна. Шарахнет «водяным молотом» – будешь полдня ауру по кусочкам собирать. Стихия воды подвластна всем Макаровым, кому-то в большей степени, а кто-то довольствуется малым. Но клан недаром пестует свой Дар, так как вся его жизнь связана с морем. Такие союзники пригодятся в будущем. Надо помочь князю в его просьбе.