— Конечно, сначала я доложила ей. Кстати, она ищет тебя.

— Она знает, где меня найти, — ответила Дайренна и снова двинулась в путь.

Эйми поспешила за ней с вопросами, вертевшимися у неё на языке. Кто такая Яра? Кто эта прекрасная Всадница? Как могла Всадница по имени Финея быть в порядке, если её ранили в ногу стрелой? Но она была слишком застенчива, чтобы задать какой-нибудь из этих вопросов. Вид окровавленных рук бронзовокожей Всадницы также заставил её забеспокоиться о той опасной жизни, в которую она ввязалась.

Затем их тянущийся туннель открылся, и Эйми стояла, озираясь по сторонам, как ребёнок. Обеденный зал представлял собой огромную пещеру, более широкую в этом конце, чем в другом, и наполненную оранжевым свечением дыхания дракона. Сотни шаров свисали с потолка на цепях разной длины. Маленькие шары висели гроздьями; большие болтались поодиночке. По всем стенам искрились на свету прожилки розового, белого и фиолетового кварца. Там стояли два ряда длинных деревянных столов и скамеек, расходящихся под углом друг к другу, скамейки почти сходились в более узком конце пещеры. Тут и там группами сидели Всадницы, доедая свою еду. Их болтовня и смех витали в воздухе, и Эйми почувствовала внезапную тоску. Она так сильно хотела быть частью этого, иметь место и друзей, с которыми можно поесть и посмеяться.

— … слышала о Финее?

— Да, я встретила Аранати в туннеле наружу.

— Итак, новобранец?

— Совершила восхождение сегодня днём.

— Это хорошо, в этом году их уже три.

Дайренна разговаривала с женщиной, сидевшей на краю одной из скамеек. На столе рядом с её локтями стояла тарелка с хлебом и копчёной колбасой. Пока они разговаривали, она посмотрела на Дайренну, и Эйми заметила, что у неё кривые передние зубы. Это не мешало ей быть хорошенькой. Эйми предположила, что ей лет двадцать пять. Её каштановые волосы были заплетены сзади в длинную косу, которая перекидывалась через одно плечо и доходила до талии. В её ушах сверкали маленькие серебряные серёжки в форме раскрытых цветов с лазуритом в центре.

— Присаживайся, — женщина неопределённо махнула Эйми, не сводя глаз с Дайренны.

Эйми поспешила повиноваться, отчаянно желая сделать всё правильно, чтобы Всадницы приняли её.

— Я Лиррия, — продолжила женщина, впервые поворачиваясь к Эйми, — и я… Вау! Сверкающие искры, что с тобой не так?

Всадница поднялась со скамейки, поставив её вместе со столом между собой и Эйми. Она вытерла руки о бёдра, хотя их и рядом с Эйми не было.

— Она другая, — сказала Дайренна.

— Правда? Я не заметила, — саркастически ответила Лиррия, — Искры, это неестественно.

— Она совершила восхождение, — указала Дайренна.

— Да, да, значит, её прошлое больше не имеет значения, но она же не совсем оставила свои проблемы в городе, не так ли?

Все расцветающие надежды Эйми на то, что Всадники примут её, сомкнули свои лепестки, увяли и умерли.

— Ты думаешь, она заразна? Искры Кьелли, — выругалась Лиррия.

— Заткнись, Лиррия. Почему бы тебе не принести ей чего-нибудь поесть? — предложила Дайренна.

Затем Дайренна повернулась и ушла. Эйми захотелось вскочить и последовать за ней. Она была первой встреченной ею незнакомкой, которая не была груба с ней. Вместо этого она посмотрела на Лиррию. Всадница скрестила руки на груди и настороженно смотрела на неё.

— Куда она идёт? — выпалила Эйми, прежде чем у неё было время подумать над вопросом.

— Дайренна? Я полагаю, она отправится на разведку, — ответила Лиррия.

— Но она сказала, что только что закончила дежурство.

— Да, это Дайренна. Она хорошая Всадница, но предпочитает держаться особняком, не любит компании. Я не знаю, как ей это удаётся, потому что я люблю поговорить. Ладно, оставайся здесь, я принесу тебе поесть. Ты заметила, что она тебе ничего не принесла? Предоставила мне разбираться с уродиной.

Лиррия важно прошествовала между скамьями. Эйми поставила локти на стол и ахнула, когда её ободранная кожа коснулась дерева. Она оставила пятно крови на столешнице и поспешно вытерла его, надеясь, что никто не заметил. Она выпрямилась и постаралась выглядеть поудобнее. Все её грандиозные мысли о том, чтобы стать новым, уверенным в себе человеком, испарились в тот момент, когда Лиррия отреагировала на её кожу.

— Держи, — снова появилась Лиррия, ставя на стол тарелку с хлебом, колбасой и яблоком. Затем она отступила, — Хотя я принесла тебе это только для того, чтобы Дайренна не могла сказать, что я не была милой.

— Спасибо.

Лиррия пожала плечами.

— Итак, как мне звать тебя, когда я буду кричать на тебя?

Это заставило Эйми занервничать ещё больше.

— Почему ты будешь кричать на меня? — спросила она.

— Потому что я много тренируюсь с новобранцами.

— Меня зовут Эйми Вуд.

— Ладно, хватит быть милой, — Лиррия перекинула косу через плечо, — Может, я и обязана тренировать тебя, раз уж ты совершила восхождение, но я не обязана есть с тобой.

И с этими словами Лиррия зашагала прочь. Эйми смотрела, как покачиваются её бёдра, когда она лавирует между скамейками. Лиррия была хорошенькой, как и Нианна, но она была злой, как и Нианна. Сферы дыхания дракона превратились в гигантские оранжевые пятна, когда из глаз Эйми брызнули слёзы. Несколько капель упали на её недоеденный хлеб.

— Я понимаю, что имела в виду Лиррия, — произнес чей-то голос.

Эйми поспешно смахнула слёзы и подняла глаза, делая вид, что она не плакала.

Две девушки стояли рядом с её скамейкой, и в этом зале Всадниц они выделялись, потому что не были одеты, как обычно, во всё чёрное. У девушки пониже ростом было круглое веснушчатое лицо, и она была одета в ярко-голубую рубашку, которая выглядела так, словно когда-то была красивой, но теперь была изодрана в клочья. Она оторвала рукава, так что её веснушчатые руки были обнажены. Эйми отвела взгляд от её загорелой кожи, устыдившись, что её поймают за разглядыванием. Её спутница была высокой, с рыжевато-русыми волосами, длинными руками и нежными пальцами. На ней была белая туника, перетянутая на стройной талии широким поясом.

Это были две другие, новобранцы — девушки, которые совершили восхождение, но еще не получили своих драконов. Это делало их такими же, как Эйми. Она снова шмыгнула носом и набралась решимости.

— Я Эйми, — представилась она, поворачиваясь на скамейке.

— Я Натин, а это Хайетта, — ответила девушка с круглым лицом, — а ты уродина.

Сердце Эйми упало.

Внезапно Натин схватила Эйми за руку и потащила её вперёд, к свету от сферы дыхания дракона. Эйми попыталась вырваться, но другая девушка больно вывернула ей руку.

— Ух ты, посмотри, какая она пятнистая, — Натин улыбнулась ей, но в её улыбке не было дружелюбия, — Искры, у тебя всё тело такое?

Униженная, Эйми пожалела, что у неё всё ещё нет рубашки, чтобы она могла опустить рукава, скрывая пятна бесцветной кожи, которые портили её предплечье. Спрятать покрытые пятнами костяшки пальцев было сложнее. И невозможно спрятать её лицо.

— И посмотри, какая она к тому же тощая, — продолжила Натин, обращаясь к Хайетте, — Я поражена, что искра в ней не погасла от напряжения при подъёме.

— Ух, не прикасайся к ней, Натин, — Хайетта вздрогнула, когда заговорила.

Высокая девушка была утончённо хорошенькой, и Эйми узнала в ней женщину из тех, кто так беспокоится о собственной красоте, что не осмеливается прикоснуться к Эйми. Такие девушки боялись, что Эйми заразит их и сделает их тоже уродливыми.

Натин с презрительной усмешкой отпустила руку Эйми и повернулась к Хайетте, — Я даю этой уродине две недели.

Она плюхнулась на скамейку напротив Эйми и улыбнулась своей неприветливой улыбкой. Её волнистые каштановые волосы были распущены, и она заправила их за уши, прежде чем наклониться вперёд, чтобы посмотреть на Эйми. Её голубые глаза искрились ликованием, но не то чтобы радостным.

— Иногда выжить при восхождении недостаточно, — сказала Натин, — Я слышала истории о новенькой, которая упала со скалы во время пробежки, и её тело превратилось в кашицу к тому времени, как она достигла дна. Я слышала о другой, которую проткнули лезвием в результате несчастного случая во время тренировки. И ещё есть те, кто прошёл обучение, но не пережил экспедицию в гнездо дракона, чтобы украсть детёныша. Те, которых съели.

Натин откинулась назад, поставив локти на стол позади себя.

— На что ты ставишь, Хайетта? — спросила она, не сводя глаз с Эйми, — Не думаю, что даже дракон съел бы тебя. Держу пари, на вкус ты такая же отвратительная, как и на вид. Нет, я ставлю на несчастный случай на тренировке.

Эйми почувствовала, как ненависть пульсирует в ней. Ненависть к Натин, к Райнону и Нианне, ко всем в городе, кто когда-либо оскорблял её. Она вскочила на ноги и бросилась на Натин. Другая новенькая этого не ожидала, и Эйми нанесла два удара, прежде чем колено Натин врезалось ей в живот. Она ахнула и отшатнулась назад. Скамейка ударила её сзади по ногам, затем кулак Натин ударил её по лицу. Её лицо было мокрым, и она почувствовала вкус крови из носа. Но боль не имела значения. Она снова бросилась на Натин, без стиля или умения, просто движимая яростью. Две девушки перелетели через скамейку и приземлились под столом. Эйми приземлилась сверху и сильно ударила Натин.

— Я заслуживаю быть здесь так же сильно, как и ты! — Эйми попыталась закричать, но она захлёбывалась кровью и слезами, поэтому её голос дрожал, когда она это сделала.

Она отвела руку назад для следующего удара, но Натин, с её многомесячными тренировками Всадницы, схватила её за руку, обхватила ногой ногу Эйми и перевернула их обоих, так что она оказалась сверху. Она схватила Эйми за волосы и ударила её головой о каменный пол. Эйми показалось, что мир взорвался, и в глазах у неё потемнело.

— Небесные Всадницы — элитные воины, созданные самой Кьелли, — прошипела ей Натин, — Какая часть твоего мозга решила, что тебе когда-нибудь будет здесь место?

— Натин!

Крик эхом разнёсся по пещере обеденного зала.

— Мы продолжим позже, уродина, — пообещала Натин, затем соскользнула с Эйми и выбралась из-под скамейки.

Эйми лежала ошеломлённая, в голове стучало, кровь всё ещё стекала в рот. Она медленно перевернулась и обнаружила, что смотрит на ботинки Натин, Хайетты, а теперь и Лиррии.

— Прости, Лиррия, она просто сошла с ума и напала на меня. Я думаю, что у неё что-то не в порядке с мозгом, а также с лицом, — сказала Натин.

— Это правда, именно так и произошло, — поддержала Хайетта свою подругу.

— Хорошо, отправляйтесь в оружейную и начинайте работать над своей формой. Я скоро приду, — сказала Лиррия.

Эйми смотрела, как уходят две пары ботинок, затем появилось лицо Лиррии. Удивительно, но она улыбнулась Эйми своей кривой улыбкой.

— Что ж, возможно, ты немного странно выглядишь, но ты свирепа, как детёныш дракона. Хотя очевидно, что ты не такая умная. Натин — одна из самых сильных новобранцев, которых я видела за многие годы, — сказала Лиррия, — Вставай и убирайся.

Эйми выкарабкалась из-под скамейки и встала, в ужасе представляя, каким будет наказание за то, что она затеяла драку в свой первый день. Лиррия перекинула свою длинную косу через плечо и склонила голову набок в очень драконьем жесте, рассматривая Эйми своими карими с зелёными крапинками глазами.

— Мне нравится, что ты пытался бороться с Натин, хотя она могла сломать тебя с такой же лёгкостью, как пустое драконье яйцо. Это показывает, что в тебе есть сильная искра.

Эйми была ошеломлена словами Лиррии. И это был отблеск уважения, который она увидела в этих красивых глазах?

— Ладно, давай устроим тебя в комнате, — продолжила Лиррия, — Я не собираюсь заставлять тебя начинать какие-либо тренировки этим вечером. Я думаю, пережить восхождение, а затем ввязаться в драку с кем-то крупнее тебя — этого достаточно для одного дня.

Лиррия снова улыбнулась. Эйми заметила, что она часто это делала. В Лиррии была непринуждённость, в том, как она двигалась, как легко говорила, как будто слова никогда не застревали у неё в горле, и Эйми позавидовала этому.

В последствии, Эйми едва помнила прогулку по лабиринту туннелей к маленькой пещере, которая впоследствии стала её комнатой. Всё болело. Все её мышцы заныли после подъёма, голова болела так, словно на неё кто-то наступил, а все порезы и царапины на руках жгло. Она, спотыкаясь, вошла в комнату и опустилась на край кровати. На цепочке висел шар дыхания дракона, придававший маленькой пещере успокаивающий вид.

— Я попрошу Аранати прийти и залатать все эти порезы, — сказала Лиррия, отступая за дверь, — Увидимся завтра, маленький дракончик.

Слова Лирии звучали дружелюбно, но затем она оставила Эйми в покое. Она была измучена, с неё капала кровь на пол, и она действительно хотела, чтобы в мире всё ещё был кто-то, кто мог бы её обнять.

Глава 8. В синяках

Утренний ветер обжигал кожу ледяными пальцами. Эйми не обращала на это внимания. На ней были синие леггинсы, заправленные в толстые сапоги до икр. Каждое утро, надевая эти ботинки, она шевелила в них пальцами ног и улыбалась. У неё никогда не было ботинок, в которых её ногам было бы так тепло. Её туника была подпоясана на талии, а рукава, которые были слишком длинными, были закатаны. Чтобы защититься от холода, она надела короткий жилет из выцветшей коричневой кожи, подбитый овечьей шерстью. Её длинные локоны были откинуты назад, и ветер щипал её за открытые уши. Она игнорировала дискомфорт, или, по крайней мере, пыталась.

Солнце едва показалось, и мир на вершине Кольцевых гор всё ещё был полон теней и озёр тумана. Она даже не могла видеть другую сторону тренировочной площадки. Скоро солнце пошлёт свои лучи, чтобы разогнать туман, и откроется прекрасный вид на горные вершины. Хотя у неё ни за что не хватило бы сил оценить этот прекрасный вид.

Эйми смотрела вперёд, её мышцы дрожали. Она сосредоточилась на клочке крошечных фиолетовых цветов, растущих у основания зазубренного скального столба. Жар начал разливаться по её телу, и она была бы благодарна, если бы не было так больно. Она опустила глаза, уставившись на пространство серого камня между ладонями, растопырив пальцы для равновесия. Её руки были выпрямлены, как и спина, как и ноги. Она балансировала на руках и пальцах ног, её тело было вытянуто, как доска.