— Знаю, Лиррия…

— Эта атака ещё одно доказательство того, что они постепенно пытаются нас уничтожить. А следующим будет уже не караван, а город. Не спорю, все эти смерти очень странные, но Гельветы как-то в этом замешаны, и нам нужно отомстить!

Эйми удивилась, увидев покрасневшее от гнева лицо Лиррии.

— Лиррия, ты не могла бы заткнуться хоть на минутку? — резко спросила Яра.

— Я знаю, как ты относишься к племенам, — начала Яра и тут же подняла руку, призывая Лиррию замолчать, когда та открыла рот, чтобы снова перебить её, — но за последние два года нападений Гельветов стало меньше. Мой брат, Майконн, наконец-то убедил достаточное количество советников выступить за мирное соглашение с Гельветами. Если жители проголосуют за них, наше будущее изменится. Я бы предпочла больше никогда видеть ни одного торговца с окровавленной стрелой в горле.

— Выиграть может и Бельярн, — парировала Лиррия. — А как мы все знаем, он никогда не допустит мира с кентаврами.

Эйми заметила, как лицо Яры исказила гримаса ярости. Мгновение спустя она исчезла, но было понятно, что Всадница ещё не может успокоиться.

— Большинство жителей поддерживает Майконна и верит, что за ним стоит будущее. Киерелл слишком долго был изолирован от остального мира, — сказала Яра.

Лиррия покачала головой:

— Нам вообще не следовало отправляться в тундру. Кьелли и Мархорн не с проста основали город здесь, в горах. Здесь мы в безопасности, скрыты от посторонних глаз. Искры, в уставе Киерелла, написанном Мархорном, говорится, что мы должны оставаться внутри Кольцевых гор. Мы пренебрегаем этим правилом целыми поколениями, и смотри, к чему это привело!

— Лиррия, — Эйми уловила в голосе Яры предостережение.

— Понимаю, мне нужно заткнуться. Но они убили моего старшего брата и сестру.

Лиррия облокотилась на одну из колонн, скрестив при этом свои ноги и руки.

— Я хочу такого будущего, Лиррия, где не будет ни единой семьи, убитой при попытке пересечь тундру, — спокойно сказала Яра, взяв ладонь Лиррии в свою.

Подслушанный разговор вызвал в голове у Эйми целый рой мыслей. Тётя Наура рассказывала о советниках с новыми взглядами, политика которых строится на заключении союза или даже мира с племенами Гельветов. Наура считала это серьёзным шагом, и Эйми была с ней согласна. Ей нравилась мысль о возможности безопасно путешествовать через тундру. Возможно, если бы это случилось, и Киерелл установил бы более тесные связи с миром на севере, то её тётя и дядя смогли бы переехать туда. Возможно, Эйми могла бы начать совершенно другую жизнь в новом городе.

— Расскажи мне о новобранцах, — сказала Яра, и внимание Эйми снова вернулось к двум Всадницам.

— Итак, — начала Лиррия. — Натин сильная, но немного упрямая. Думает, что, притворяясь будто ей не нужны мои советы, сможет убедить меня в том, что она лучше, чем есть на самом деле. Однако у неё сильная искра. Она боец.

— Ей пришлось стать такой, чтобы пережить случившееся с ней в детстве. Ты знала, что отец жестоко обращался с Натин?

— Да, лучше бы ему никогда не попадаться мне на пути… — Лиррия жестом показала, как отрезала бы ему всё, что находится ниже пояса.

— Что насчёт Хайетты?

— О, она, пожалуй, самая грациозная Всадница, которую мне когда-либо доводилось учить. Хотя и тихоня.

— По сравнению с тобой, Лиррия, все тихони.

Эйми еле сдержалась, чтобы не засмеяться: пришлось до крови прикусить нижнюю губу.

— Может и так, — согласилась Лиррия, — но она что-то скрывает, какую-то частицу себя, которой ни с кем не хочет делиться. Я беспокоюсь об этом. Мы обе знаем, как много приходится отдавать, чтобы установить связь со своим драконом.

— Дайренна сторонится других Всадниц, — заметила Яра.

— Понимаю, но всё не так, как кажется. Дайренна предана нашему общему делу. Кроме того, мы знаем, почему Дайренна никого близко не подпускает к себе.

— Хайетта такая же. На её совести тоже чья-то смерть, — сказала Яра.

Лиррия лишь пожала плечами, а Эйми потрясло услышанное. Разве могла тихая, миролюбивая Дайренна кого-то убить? Сейчас ей захотелось услышать историю Дайренны ещё больше. Равно как и Хайетты.

— А та малышка с мордой-полумесяцем?

Всё тело Эйми напряглось.

— Знаешь, если бы не белая половина её лица и странные бесцветные волосы, то она даже ничего.

Эйми сжала колени, что не издать ни звука. Лиррия только что сделала ей комплимент?

— Мне без разницы, как она выглядит. Я хочу знать, достаточно ли сильна её искра, чтобы стать Всадницей.

Эйми затаила дыхание в ожидании ответа Лиррии, зная, что её слова могут причинить сильную боль.

— Сильна ли искра? Эйми свирепа, как детёныш дракона. Освоила бой на мечах быстрее двух других девушек, и она настолько целеустремлённа, что, мне кажется, даже если бы Кьелли вернулась в город и распустила Всадниц, Эйми всё равно продолжила бы это дело.

Волна благодарности захлестнула Эйми, и ей захотелось выскочить из своего укрытия, подбежать и обнять Лиррию.

— Хорошо, — кивнула Яра, — потому что на следующей неделе я собираюсь отправить их к гнёздам драконов, чтобы они попытались украсть детёныша.

После сказанного Ярой восторг Эйми испарился. Вместо этого её охватила паника, от которой задрожали руки.

— Что? — Лиррия оттолкнулась от столба, к которому прислонялась. — Яра, они не готовы. Ещё слишком рано. Мы ещё никогда не отправляли новобранцев к гнездам раньше, чем через год обучения. Искры, Эйми здесь всего лишь три месяца! У них было бы куда больше шансов, если бы мы дождались появления зимних детёнышей.

— У меня нет времени ждать до зимы. Я хочу, чтобы к следующему месяцу эти три девушки либо стали полноценными Всадницами, либо их ждёт смерть.

— Это жестоко, Яра. У них у всех есть потенциал. Они пережили восхождение, поэтому заслуживают стать Всадницами по всем правилам. Если отправить новобранцев красть детёныша, не проведя всех положенных тренировок, то драконы их просто сожрут, — говоря это, Лиррия размахивала руками, будто это поможет заставить Яру прислушаться к ней.

— Да, жестоко, но, когда через пять недель будет избран новый совет, у Майконна, наконец, будет достаточно голосов, чтобы начать мирные переговоры с Гельветами. Мы собираемся перебраться за горы, возможно, с советниками, и мне понадобятся все мои Всадницы. Нам некогда нянчиться с новобранцами, ты и сама это понимаешь, Лиррия.

Яра шагнула назад, подальше от света, исходящего от сферы. Тени скрыли её лицо, только в светлых волосах сохранялся отблеск света. Лиррия подняла руки, словно собираясь выдвинуть ещё один аргумент, но затем опустила их.

— Хорошо. — кивнула Яра. — Аранати готова отправиться к гнёздам и убить детёнышей, вылупившихся весной. Перед этим я попрошу её проверить, есть ли там хотя бы трое детёнышей достаточно больших, чтобы их можно было забрать из гнезда. А пока мне нужно, чтобы ты хорошенько поработала с новобранцами. Через пять дней они отправятся к гнёздам, готовы они к этому или нет.

— Они будут готовы, — обещала Лиррия.

Паника, охватившая Эйми, превратилась из бурлящей реки в настоящий потоп. Пять дней. Она хотела ворваться в пещеру и умолять Яру дать ей ещё немного времени. Эйми неплохо владела клинком, но ещё ничего не знала о полётах, об управлении драконом и сражениях верхом. Она была не готова.

Глава 12. Истории

Эйми заглянула за угол в просторную пещеру, которая была мастерской Дайренны. Старшая Всадница сидела за своим рабочим столом, её занятые делом руки были освещены сферами, покоящимися на деревянной столешнице. На слегка изогнутой стене перед ней висели сёдла, ожидающие починки, и старые, из которых можно было взять какие-то детали. Тени собирались между сёдлами, делая их похожими на устроившихся на ночлег летучих мышей. Стена за спиной Всадницы была покрыта полками и выступами, некоторые из которых были естественными, некоторые — вырезанными в скале, и все они были завалены инструментами.

В пещере по углам не валялись кучки стружки, освещалась она не солнечным светом, а сферами, но всё же эта картина напомнила Эйми мастерскую её дяди. Место, где она всегда чувствовала себя в безопасности.

Девушка подняла ногу, чтобы шагнуть в мастерскую, но быстро поставила её в прежнее положение. Она упёрлась сжатыми кулаками в бёдра, раздражённая собственной робостью. После неудачной попытки подружиться с Хайеттой две ночи назад, Эйми была полна решимости попробовать ещё раз. Но на этот раз она не собиралась рисковать и приближаться к Натин.

Дайренна никогда не была груба с ней. Старшая Всадница никогда не обзывала её и не игнорировала. Она была тихой, невозмутимой и внушала доверие. Она нравилась Эйми.

Через три дня новобранцев пошлют за детёнышами дракона. Мысль об этом не давала Эйми покоя. Девушке нужно было с кем-то поделиться своими страхами, иначе они полностью поглотят её.

— Я смогу это сделать, — прошептала она себе.

Затем, прежде чем у неё сдали нервы, она поспешила в мастерскую. В своём паническом порыве она ударилась о край скамьи. Коленную чашечку пронзила острая боль, и она с трудом сдержала проклятие. Она скользнула по сиденью, пока не оказалась напротив Дайренны, и потерла под столом больное колено.

Дайренна не обратила на это никакого внимания. Вместо этого она взяла ещё одну длинную полоску кожи и продолжила шитье.

— Собираешься торчать здесь всю ночь? — сказала та, не глядя на Эйми.

Эйми почувствовала, как от смущения вспыхнули её щеки и шея. И всё же, как бы то ни было, Дайренна не выгнала её и не плюнула ей в лицо. Это был прогресс. Хотя и не знала, что делать дальше. Она огляделась и заметила нечто деревянное в конце длинного рабочего стола.

— Что это такое? — спросила Эйми.

— Ничего особенного, — ответила Дайренна, продолжая шить. — Это называется деревом, и это рама для седла.

— Значит, все эти кусочки кожи, которые ты здесь разложила, просто пришиваются друг к другу, приклеиваются к дереву, и получается седло?

Дайренна посмотрела на неё и приподняла бровь:

— Требуется чуточку больше мастерства, чем просто «пришить их друг к другу».

— Да, конечно, я ничего такого не имела ввиду… — слова Эйми оборвались, когда Дайренна вернулась к своему шитью.

Эйми незаметно сжала под скамейкой ушибленное колено, чтобы часть боли передалась на бедро, так она чувствовала себя увереннее. Все эти два дня в голове была полнейшая неразбериха. Видения того, как детеныши дракона раздирают её на части не отпускали ни на секунду. Эйми нужно было с кем-то поговорить. Натин и Хайетта постоянно перешёптывались, и девушка завидовала тому, что им есть с кем поделиться своими тревогами.

— Ты… ты шьёшь сёдла из драконьих шкур? — спросила она, поборов свой страх.

— Нет, — ответила Дайренна, не поднимая глаз.

Вновь воцарилась тишина, опустившись на скамью и заполнив промежутки между висящими сёдлами.

— А почему?

Дайренна вздохнула и отложила полоску кожи, которую пришивала.

— Первые Всадницы пытались сделать седла из драконьих шкур. Точнее из детёнышей, которых они убили. Слышала о таком?

Эйми кивнула, подумав о разговоре между Лиррией и Ярой:

— Кое-что. Случайно услышала, как кто-то говорил об этом.

— Итак, они…

— А почему они убивают детёнышей? — перебила её Эйми.

— Какой вариант тебя устроит?

Щёки Эйми вновь вспыхнули. На короткий момент она забыла, где находится, вспомнив, как сидела в мастерской дяди и слушала его истории за работой. Дайренна посмотрела на неё, лицо Всадницы освещалось сферами. Выбившиеся пряди её волос мягко развевались вокруг лица. Казалось, в пещерах всегда был небольшой сквозняк.

— Полагаю, что все эти истории звучат довольно похоже, — продолжила Дайренна, к большому облегчению Эйми. — Каждый год драконы дважды откладывают яйца. Обычно это происходит ранней весной и поздней осенью. Если в это время нет новобранцев или никто не готов пройти испытание, то детёнышей нужно убить.

— Потому что если у них ни с кем нет связи, то это дикие животные, которые могут быть опасны.

— Точно.

Эйми просияла, посмотрев на старшую Всадницу, но Дайренна лишь сжала губы. Эйми и не возражала: было достаточно и того, что та просто с ней заговорила. А уж улыбки Эйми точно добьётся.

— Так что насчёт сёдел? — напомнила Эйми.

— Всадницы пытались использовать шкуры драконов, но они слишком толстые и грубые, даже из детёнышей. Их невозможно размягчить, сколько не пытайся.

Дайренна взяла полоску кожи и иглу, снова приступив к работе. Эйми наблюдала, восхищаясь тем, как пальцы Всадницы в точности знали, что им нужно делать.

— А кто научил тебя делать сёдла? — спросила Эйми.

— Отложим-ка эту историю на потом.

— Но…

— Я не хочу об этом говорить, Эйми, — голос Дайренны прозвучал жёстко.

Тут Эйми запнулась. Эта мастерская так сильно напомнила ей её старый дом, но Дайренна не была дядей Джироном, у которого всегда находилась история, который всегда мог пожалеть и приласкать. Это не прежнее уютное убежище. Но Эйми так хотелось, чтобы всё было как раньше.

— Если у меня будет дракон, то Всадницы наконец примут меня? — спросила она.

Дайренна перестала шить и на этот раз воткнула иглу в край кожаного ремешка, аккуратно обмотав его ниткой. Затем она подняла всю связку и повернулась, чтобы положить их на выступ в стене пещеры позади себя.

— Большинство новых Всадниц не воспринимают, пока те не отточат свою связь с драконом и не докажут свою преданность. Иногда некоторым требуется чуть больше времени. Но это не должно тебя заботить, малышка. — Дайренна тепло улыбнулась ей. — Продержись первый год тренировок, может, даже придётся поработать усерднее чем остальным, чтобы добиться больших результатов. Женщины здесь уважают за это.

— У меня нет столько времени.

— Что ты имеешь ввиду, — Дайренна снова подняла бровь.