— Ты в порядке? — спросила я, не глядя в ее сторону. Я действительно не хотела, чтобы она плакала или что-то в этом роде.

Она как бы фыркнула, прежде чем пожать мне руку в ответ.

— Мы с Тайсоном играем в эту игру уже давно, хотя он не сразу это понял. — Она помолчала, а затем вздохнула, и ее голос перешел на шепот. — Я просто не уверена, что хочу еще играть.

О, я понимала это. Я полностью понимала. Сердце могло выдержать только это, но я должна была попробовать. Ради Тайсона.

— Не разочаровывайся в нем, Грейс, у Тая доброе сердце, и думаю, вы двое могли бы быть счастливы. Настоящими партнерами или нет.

В этом и заключалась суть, они не знали, было ли между ними что-то большее, чем просто гнев и непреодолимое влечение. И прямо сейчас я видела, что Грейс не готова это узнать.

Тут я заметила, что Четверка перестала притворяться, что слушают Квейла. Все они уставились в нашу сторону, словно сила природы ударила нас по лицу, сильная, стремительная и захватывающая дух. Наш с Грейс разговор оборвался, когда мы оказались в плену магнетизма Компассов. Придурки. Они засасывают тебя и никогда не отпускают. Я покачала головой, прежде чем отключить их. Им нужно было сосредоточиться на мистиках прямо сейчас. Покачав головами и слегка улыбнувшись, они, наконец, вернулись к плащам. Тайсон задержался дольше всех, выражение его лица было непроницаемым.

— Не знаю, смогу ли я уйти, — сказала Грейс, и ее голоса было почти не слышно. — Черт возьми, каждая женщина в Стратфорде не отдала бы правую руку за то, чтобы у нее был Компасс.

Несмотря на ее гнев, она все еще испытывала благоговейный трепет. Со мной все было по-другому, у меня всегда были Компассы. Мне никогда не приходилось бороться за их любовь или внимание. В этом отношении мне очень повезло. Но Грейс была права, и теперь я была еще более счастлива. Концепция истинных пар была действительно странной и красивой.

Как правило, когда супы натыкались на свою истинную пару, они никогда раньше не сталкивались со сверхъестественным. Так что, хотя между ними и возникала мгновенная связь, было много неизвестного. Для меня все было по-другому. Я знала и любила Брекстона очень долгое время. История и воспоминания уже были налицо, узы были крепкими. Это означало, что я была немного ошеломлена невероятной интенсивностью наших новых отношений.

Ни с того ни с сего в моей груди возникла низкая и тупая боль, странная и неуместная. Я резко подняла голову и увидела Мишу, ее взгляд был прикован к нам троим. Она сидела в дальнем конце комнаты с нашими родителями, но моя недавно возникшая связь с близнецом подсказывала мне, что-то в том, как мы, женщины, сгруппировались у стены, расстроило ее. Она снова почувствовала себя в стороне. На лице Миши отразилось огромное количество страданий. Со сдавленным криком она, спотыкаясь, вышла из комнаты. Я вскочила на ноги, чтобы остановить ее, но она рванула с места, как подстреленная.

Дерьмо!

Я действительно хотела остаться здесь, с Компассами, мне нужно было знать, что произойдет. Я боялась, что если они решат начать сумасшедшую охоту на отмеченных, то здесь не так много сверхов, которые могли бы им противостоять. Только у Луи и моего отца был шанс. Но в глубине души я также понимала, что отношения с Мишей тоже важны. Я пошла по ее стопам, пришло время разобраться с драмой моей близняшки. Я уже почти дошла до лифтов, когда Лиенда остановила меня, положив руку мне на плечо.

— Я пойду, Джесс, у тебя есть другие обязанности.

Я несколько раз моргнула, глядя на мать.

— Ты уверена? Я не возражаю.

В общем-то, да, но я просто хотела попробовать эту «приятную штуку». Должно быть, все эти любовные феромоны сбивали меня с толку.

Лиенда поцеловала меня в щеку, и я даже не вздрогнула. Видите ли, эмоциональный подъем был для меня настоящим испытанием.

— Я рада, что ухожу, — сказала она. — В последнее время я редко видела свою дочь. Кажется, нам нужно поговорить как матери и дочери. Я беспокоюсь о ней.

Она была не единственной.

Я старалась не расстраиваться из-за того, что она сказала «свою дочь». Я тоже была ее дочерью. Но я знала, что после стольких лет разлуки будет трудно преодолеть эту пропасть. По-настоящему… я и сама могла бы использовать беседы матери с дочерью на протяжении многих лет. Но не было смысла зацикливаться на прошлом. Нужно было двигаться вперед. Как я и сказала Мише, другого направления у нас не было.

— Ты и моя дочь тоже, — поспешила добавить Лиенда. Либо все умеют читать мысли, либо мои эмоции отражаются на лице. Она обняла меня одной рукой. — Я люблю тебя, но Миша просто немного более одинока, чем ты, и немного менее независима. Дети нуждаются в разных вещах от своих родителей, это не значит, что я люблю тебя меньше. Просто я тебе нужна меньше.

Это была правда, на самом деле Лиенда мне больше не была нужна. Я научилась не нуждаться в ней.

Лиенда криво улыбнулась мне, прежде чем наклониться и снова поцеловать в щеку. Я потерла лицо, отступая на шаг. Теперь я была на пределе своих поцелуев. Тряхнув в последний раз светлыми волосами, она рассмеялась, повернулась и поспешила к двери.

Я побрела обратно. В комнате ничего не изменилось: четыре скучающих Компасса в окружении группы мистиков. Похоже, никто еще не подключился. Я было задумалась, в чем причина задержки, когда заметила, что на полу вокруг Четверки был выложен круг из белых камней, подобных тем, что мы иногда использовали на уроках магии, в основном для защитных заклинаний. Мистики создавали защитную зону на случай, если ребята собьются с пути. Наверное, это хорошая идея.

Один из мистиков активировал камни, зачаровывая их один за другим магией фейри. Когда он переходил к следующему, за ним последовала шипучая энергия.

Я устроилась рядом с Джонатаном, рядом с его теплом и силой. Это напомнило мне о доме, стае и комфорте альфы. Мне нужен был комфорт, что-то, что могло бы успокоить мои нервы. Мой взгляд на мгновение остановился на Кардии и Грейс, которые все еще стояли у стены, уставившись на Четверку. Грейс выглядела загипнотизированной, а Кардия — еще больше, когда пялилась на Максимуса. Это было лицо одержимого, влюбленного супа.

К черту все это, я, может, и занимаюсь этим делом, но не бегаю за Брекстоном, как потерявшийся щенок. Я заставила себя не пялиться на своего дракона, а вместо этого сосредоточилась на этом странном пятне на полу. Оно было белым, как капля краски или что-то в этом роде.

Примерно через восемь секунд я вздохнула.

— Они начинают, — сказал Джонатан, и меня охватила радость. Теперь у меня была законная причина пялиться.

Я подняла голову только для того, чтобы понять, что все четыре Компасса наблюдают за мной с широчайшими улыбками на лицах. Ямочки на щеках и все такое. Я быстро втянула воздух. Быть в центре их внимания было все равно, что получить удар током, независимо от того, сколько раз это случалось за эти годы. Я показала средний палец, потому что, хотя я понятия не имела, о чем они думают, знала, что это будет что-то стоящее. С Компассами это было само собой разумеющимся.

Мистик только что финишировал на последнем белом камне — всего их было восемь. В тот момент, когда он встал, энергия хлынула наружу, пересекла комнату и окружила моих мальчиков, к счастью, отвлекая их от тех гнусных мыслей, которые вызвали у них четыре одинаковые ухмылки, обращенные ко мне.

Я встретилась взглядом с отцом.

— Как думаешь, защитный купол необходим? Действительно ли существует вероятность того, что, соединившись, они просто окончательно потеряют голову и начнут пытаться убить отмеченных?

Он был сосредоточен на центре комнаты.

— Иногда требуется некоторое время, чтобы взять себя в руки, — сказал он. — После нескольких совместных попыток у них должен быть такой же ментальный контроль как у той Четверки, но первые разы могут быть немного рискованными.

Контроль как у Четверки. Это было именно то, чего мы хотели… Никто и никогда не говорил. Я хотела, чтобы Четверка перестала существовать, и я хотела быть тем, кто сотрет их с лица Земли. Но… когда все было сказано и сделано, мне пришлось постоянно напоминать себе, что, если король-дракон восстанет, сверхъестественное сообщество будет нуждаться в них для борьбы. Я гадала, какую роль сыграет моя Четверка, если король восстанет?

Все замолчали, когда Квейл обратился к Компассам.

— Теперь вы свободны и можете использовать свою силу. Я полагаю, вас проинструктировали, как это сделать?

Четыре головы, всего один кивок. Я была удивлена. После двадцати лет дружбы в нашей стае осталось не так уж много секретов, но я понятия не имела, когда они получили инструкции по использованию своей силы. У них было несколько частных занятий по истории сверхъестественных существ и по настоящим узам… Должно быть, это было во время этих уроков.

В то время мне сказали, что эти занятия были посвящены уникальным способностям близнецов — занятия, которые я, вероятно, тоже должна была посещать, но тогда мой статус близнеца был тщательно охраняемым секретом.

Желая увидеть все, что должно было произойти, я двинулась вперед, Джонатан остался рядом со мной. Если бы я не знала его лучше, я бы сказала, что он вел себя как телохранитель, а это означало, что он не очень-то верил в кольцо защиты, окружавшее мальчиков. Я не могла его винить. С Компассами всегда лучше перестраховаться, чем потом сожалеть. Они часто совершали… неожиданные поступки.

Впервые с тех пор, как установился купол, на лицах присутствующих промелькнуло беспокойство. Но они также выглядели заинтригованными. Я могла сказать, что они хотели узнать, в чем заключается их призвание, но были обеспокоены тем ущербом, который могут нанести. Беспокойство, которое было у всех нас.

Тогда я почувствовала прилив энергии, даже через экранированную клетку. Мальчики начали соединяться.

Максимус стал вампиром первым, энергия струилась по его волосам и телу. Внезапно все в нем изменилось, и в то же время он остался прежним. Это было трудно описать. Его волосы приобрели более насыщенный цвет, глаза стали черными, как ночное небо, кожа приобрела золотисто-коричневый оттенок. Его клыки удлинились, а тело стало еще более массивным. Он был впечатляющим. Я видела, как Кардия облизывала губы, окидывая его похотливым взглядом, но наряду с явным влечением к нему у нее расширились зрачки, побледнела кожа, участилось сердцебиение. Она, как и все мы, боялась того, что эта перемена может произойти с ее совсем недавно обретенным партнером. У меня были те же страхи, только умноженные на четыре, потому что я любила всех Компассов.

Следующим был Джейкоб. Он воззвал к стихиям, и даже здесь, в здании из стекла и металла, они пришли к нему. Самым заметным был огонь, который, безусловно, был его коньком: он описывал огненные дуги вокруг его головы и спускался по левой руке. В правой руке он держал шарик с водой, похожий на большую каплю росы. Ветер трепал его светлые волосы, и запах свежей земли наполнил комнату, когда земля отозвалась у него под ногами. Зеленые глаза горели, его окружала энергия, а на лице сияла радость. Стихия заставляла его чувствовать себя живым.

Тайсон выступил вперед. Он был бы наименее эффектным. Большая часть его силы зависела от заклинаний и природы. И все же, пока он ритмично говорил, произнося заклинания, нараспев, слишком тихо, чтобы я могла расслышать, энергия струилась по нему каскадом, тонким сиянием, которое, как и у Максимуса, подчеркивало его и без того опасно красивые черты. Грейс шагнула вперед. Я была в основном сосредоточена на своих мальчиках, поэтому не заметила, что ведьма — целительница и вампирша отошли от стены и теперь находились с внешней стороны барьера, будто им нужно было придвинуться поближе к Компассам — переизбыток жизненной силы Четверки притягивал всех нас, как магниты.

Тайсон и Максимус не сводили хищных глаз со своих девочек. Их энергия заполнила огромное пространство, и я начала понимать, о чем все беспокоились. По отдельности Четверка была такой мощной. Что, черт возьми, должно было произойти, когда они полностью сольются друг с другом?

Все связные мысли улетучились, когда настала очередь Брекстона. Он должен был закончить квартет энергии. Я знала, что он не сможет превратиться в дракона, в куполе было недостаточно места. Он опустил голову, свет отразился от его черных волос, и тут до меня дошло, что он собирается сделать. Я подалась вперед, не желая пропустить ни единой детали. Это было то, чего удавалось добиться очень немногим оборотням.

Слияние.

Я видела, как Брекстон однажды преуспел в этом, перейдя из одного класса в другой. Он был самым молодым, кому когда-либо удавалось добиться такого успеха. Это не было похоже на то, как Миша вызывала дух дракона, это было обретение формы, находящейся где-то между человеком и зверем. Почти как в мифе о лу-гару, которого люди боялись и которому поклонялись. То, что Брекстон смог совершить термоядерный переход в столь юном возрасте, было одной из причин, по которой его считали таким могущественным.

На его щеках образовались линии чешуи, которые затем распространились по шее и рукам. Синих и черных чешуек было недостаточно, чтобы казаться жуткими, но достаточно, чтобы выглядеть устрашающе и доминирующе. Его глаза засветились желтым, как у дракона, а тело стало намного больше, одежда порвалась, приспосабливаясь к его новой форме. Которая была почти вдвое больше его обычного размера. Внезапно я стала такой же, как другие девушки, мой внутренний дракон напрягся, чтобы добраться до своей пары, ноги толкали меня вперед, страх перед неизвестностью переполнял меня. Пока я двигалась, Джонатан прилип ко мне точно так же, как сучка липла к Гизельде. Постоянно.

Четыре Компасса и окружающие их силы, представляли собой настоящее зрелище.

Один из мистиков подошел ближе.

— Сейчас вы соединитесь.

Дерьмо. Вероятно, ему следовало бы заявить об этом как о чем-то меньшем, чем приказ. Конечно же, все четверо повернули к нему горящие глаза, их взгляды были жесткими… пугающими, как ад. Особенно учитывая, что они обладали такой властью.