– Так это была твоя сестра?! – Лолиш воззрилась на меня таким обиженным взглядом, что я растерянно отсела от неё подальше. Кариша издевательски рассмеялась. – Но он был таким… таким… – Она расстроенно заморгала.
– Притягательным, – весело сморщила носик Кариша.
Два месяца назад на пороге школы в сопровождении ехидно скалящегося Арша появился белокурый, среднего роста паренёк с голубыми глазищами и хулиганским прищуром, мгновенно покорившим своей лихостью нежные девичьи сердца. Я сама не сразу узнала гостя, а когда Аршавеше сказал, что ко мне приехал брат Дар, и вовсе уставилась на него возмущённо. Ему ли не знать, что братьев у меня нет. У меня только сёстры и… Перед глазами предстало детское личико Дариллы, коротко обрезанные вихры, и я, наконец-то узнав «брата», с визгом бросилась ему на шею.
Я и не ждала, что сестра исполнит своё обещание и навестит меня. Если честно, я вообще не думала, что её путешествие затянется. Всё же внешний мир очень опасен и где-то страшен, а она была пятнадцатилетней девчонкой из благородной семьи. Маменька-то наверняка отпустила её больше под порывом, а потом горько раскаялась в своём решении. Но Дарилла так и не вернулась домой.
За прошедшие годы она сильно вытянулась, став выше меня на полголовы, загорела, а глаза, казалось, стали ещё голубее. Вот только волосы так и не отросли, и кудри задорными вихрами торчали в разные стороны.
– Мальчиком быть куда удобнее, – заявила Дарилла, подмигивая мне с молодецкой удалью.
В манерах её стало больше мальчишеского, чем женского. И выходило у неё так ладно, что мне порой неудобно становилось и мелькали мысли, что вот действительно и брат у меня появился. Она очень сильно изменилась. Из наивной беззаботной девочки превратилась в весёлого хитроватого паренька, наглого, самоуверенного и малость безбашенного. Совершенно свободного. Шагала широко, говорила громко, в словах порой не стеснялась и в мужском облике явно чувствовала себя очень комфортно. И ходила теперь всегда с оружием. На виду только не держала. Я видела один раз, как она привычным жестом засовывает нож за отворот сапога, да и прилаженные к спине ножны тоже не раз замечала.
Если изменения в облике сестры просто удивляли, то вот то, что ей нравилось притворяться мужчиной, меня даже несколько обескуражило. Дарилла с явным удовольствием дурила окружающим головы, и Арш её в этом поддерживал. Сестра очень галантно обхаживала девушек, бросала на них по-мужски голодные взгляды, так что не странно, что Лолиш обманулась.
– Прости, мне надо было сразу сказать, – покаянно протянула я.
Подруга обиженно вильнула хвостиком и отвернулась под издевательский смех Кариши.
– Я тут как дура вспоминала его… её глаза и думала… думала…
– О чём ты думала? – Я растерялась. – Даже будь Дар… Дарилла мужчиной, ей же всего девятнадцать, и она человек.
– Ну и что?! – взвилась Лолиш.
И действительно, о чём я? Лолиш порой ведёт себя так, будто ей двенадцать. Дарилла рядом с ней кажется невероятно зрелой и умудрённой опытом. Всё-таки удаётся же ей как-то притворяться парнем. Пусть и совсем молодым, можно сказать, мальчишкой, но удаётся же. А для этого какая сообразительность нужна!
– Да ладно тебе, – попыталась я утешить Лолиш, – она не только тебя обдурила. Всех! Даже, – я таинственно понизила голос, – наагасах Риалаш только на четвёртый день узнал.
– Не может быть? – Кариша недоверчиво сузила глаза.
– Смысл мне врать? – Я недовольно зыркнула на неё. – По запаху Арш сказал, там и не понять, что она девушка, а мужчиной она притворяется с такой наглостью, что хочешь не хочешь, а веришь. Наагасах Риалаш после знакомства с ней сказал мне, что мой младший брат тот ещё паразит. Добродушно так сказал и с полной уверенностью, что Дар действительно брат. Ну не мог же он подумать, что нордасская леди будет строить из себя не очень благородного господина. Да ещё и так откровенно заигрывать с его сестрой.
– Серьёзно? – Лолиш мгновенно сменила гнев на милость и прыснула. – Она ухаживала за наагасахиа?
– Ну да. Только Роише я её раскрыла почти сразу, а то она… – Я замялась, решив не говорить про Роишину влюбчивость. – Но наагасаху ничего не сказала! Видели бы вы его лицо, когда он узнал…
Наагасах Риалаш очень снисходительно отнёсся к моему «брату». Снисходительно и добродушно. Во время своих визитов в наш дом он с удовольствием вступал с Даром в словесные перепалки и шутливо заявлял мне, что из моего братца растёт знатный хитрец. Если честно, глядя на чуть насмешливый прищур наследника, я думала, что он сразу же понял, что Дарилла дурит его.
– Расскажи-расскажи! – затеребила меня Лолиш. Даже Кариша заинтересованно придвинулась.
– А-а-а-а-а!
Хриплый мужской крик заставил меня подскочить с кушетки и заполошно схватиться за сердце. Я так привыкла, что в этом доме орёт только наагасах Лейлаш, и только когда приползают братья его жены, а тут чужой голос. Арш, даже когда ругается, голос почти не повышает. Я всего несколько раз слышала, как он орёт.
Голос кричавшего был смутно знаком, и я поспешила в сторону парка, откуда и доносился грозный ор.
Широкие окна-двери распахнулись раньше, чем я успела прикоснуться к ручке, и меня едва не сшиб с ног растерянный и обескураженный Риалаш. Бледный наследник часто-часто моргал, выглядел самую малость смущённым и откровенно изумлённым.
– Извращуга! Маньячина! – неслись ему вслед грозные крики Ерхи. – Шоб у тебя шкура по всей заднице слезла!
Прежде чем двери захлопнулись, отрезая от нас его вопли, до моего слуха донёсся издевательский смех Дариллы. И удивление сменилось пониманием, смущением и растерянностью: я вспомнила, что советовала сестре искупаться в наших горячих источниках. Видимо, она воспользовалась моим предложением, а Ерха, по своему обыкновению, стоял на стрёме. Вот только как там оказался Риалаш…
Наследник престола нагов озадаченно почесал голову, потом заметил меня и полюбопытствовал:
– А сколько у тебя братьев?
Я виновато посмотрела на него и призналась:
– Ни одного. У меня пять сестёр.
– Таюна! – Риалаш с укором и возмущением уставился на меня своими жуткими глазами.
Я сжала губы, а затем, с трудом сдерживая смех, пробурчала:
– Прости, я думала, ты сразу догадался. Тебе же вон сколько лет, как тебя обманешь…
Судя по гневному взгляду, я не только не извинилась, но и подлила масла в огонь.
– Она была сильно не одета? – примиряюще спросила я.
– Она вся была не одета! – мстительно прошипел Риалаш, и мои щёки стыдливо вспыхнули.
В красках описывая ошарашенное лицо наагасаха, последнюю часть нашей с ним беседы я всё же опустила. Зачем кому-то знать, что моя младшая сестра щеголяла голышом перед самим наследником. Ещё и нимало этого не стыдилась. Или же Риалаш мне приврал и не было такого?
На следующий день наагасах опять был у нас. Я даже удивилась. Неужели у наследника так мало дел, что он находит время постоянно по гостям шататься? Дарилле же его присутствие нравилось, она ехидно улыбалась и подшучивала над ним. Шутки Риалаш принимал стойко, не обижался и не улыбался, лишь пристально смотрел своими жуткими глазищами.
Сестра была в восторге от него. Заявила, что такого необычного мужчину впервые видит. Мол, в дрожь от него бросает. В волнующе-приятную такую дрожь.
На шестой день Риалаш тоже был у нас, и между ним и Дариллой что-то произошло. Я об этом судила по возбуждённо-агрессивному виду сестры. Она расхаживала взад-вперёд по комнате и то зловеще смеялась, то сыпала угрозами:
– Мы ещё посмотрим, кто кого! Самый грозный?! ХА!!!
Вид у неё был разозлённый, возмущённый и очень-очень решительный. Извинившись, к моему глубочайшему расстройству, Дарилла заявила, что у них с Ерхой появились дела и им нужно срочно уехать. Но пообещала вернуться, бормоча что-то про чей-то утёртый нос.
Сам Риалаш уехал в день их ссоры (я предполагала, что случилась именно ссора) по делам семьи. И вернулся только через пять дней. Но к сообщению, что моя сестра отправилась колесить по миру дальше, отнёсся весьма спокойно. Я бы даже сказала – равнодушно. Только вот ещё через три дня Аршавеше сообщил мне, что наследник престола решил посмотреть мир и уехал в путешествие. И вот тут-то я насторожилась: Риалаш успел повидать мир ещё в свои двести лет. Чего это ему вздумалось попутешествовать именно тогда, когда уехала моя сестра, с которой он накануне о чём-то спорил? Ещё и Аршавеше ехидно подначивал:
– Хвостики ему нравятся, как же!
– А зубы у твоей сестрицы явно покрепче, чем у тебя, – снисходительно заметила Кариша. – Даже не представляю, что может быть общего у такой тряпки, как ты, с ней. Вы и внешне-то не похожи. Уверена, что вы родственники?
– Совершенно. – Я недовольно посмотрела на нагиню. И почему я до сих пор с ней общаюсь?
– Впервые за четыре года вижу, чтобы тебя навещал кто-то из родственников твоей прежней семьи. Я не думала, что они у тебя вообще есть. Ты и не рассказывала.
– Вот уж тебе я точно ничего подобного не расскажу, – мстительно прищурилась я.
– Но ты и мне не рассказывала, – заметила Лолиш. – Я думала, ты сирота. Ты ни о папе, ни о маме ни разу не говорила. И о сестре тоже. О, а может, у тебя есть брат? – Её глаза взволнованно сверкнули.
– Да я как-то не думала, что будет интересно… – промямлила я. – Нет, брата нет. У меня пять сестёр.
– Пять?! – Лолиш повернулась так резко, что соскользнула со скамьи, но поражённая Кариша даже не подумала посмеяться над ней. – Ваша семья такая богатая…
– В Нордасе с женщинами не так сложно, как здесь… – попыталась я объяснить, но Лолиш уже ничего не слышала.
– А сколько им лет? Они уже замужем? У них есть дети?
– Ну… да… – Я прикусила язык, не позволяя себе произнести «возможно».
Я не знала, как поживает моя семья. За четыре года так и не набралась смелости и ни разу не написала им. Интересно ли будет им узнать про мою жизнь?
До приезда Дариллы я лишь иногда задумывалась над тем, чтобы написать мачехе. Странно, кроме неё, мне больше и некому было писать. Задумывалась, но ни разу не написала. Только вот после разговора с сестрой я мыслями всё чаще и чаще возвращалась к плотному листу бумаги с одной-единственной надписью:
«Здравствуйте, ваше сиятельство!»
Разговор случился в день приезда сестры. Я никак не могла привыкнуть к её внешнему виду и манерам и сейчас, вспоминая, вновь ощутила неловкость.
Дарилла настолько вжилась в мужской образ, что даже наедине со мной продолжала вести себя как мужчина. Сидела, широко расставив ноги и опираясь локтями на бёдра, немного сутулила плечи и насмешливо улыбалась. Рукава рубашки были небрежно закатаны, открывая испещрённую мелкими белыми шрамиками кожу, а шею закрывал платок. Я было поудобнее устроилась на кушетке, но юбка задралась, и сестра скользнула по обнажившимся икрам таким заинтересованным взглядом, что я поспешила принять более приличную позу.
– Извини, – Дарилла показала в улыбке белоснежные зубы, – привычка. Когда начинаешь ценить женскую красоту, становится сложно скрывать своё восхищение.
– А ты стала знатным сердцеедом!
– Тот ещё срамотник! – не поскупился на характеристику Ерха.
Бывший конюх сидел немного поодаль, смущаясь богатой обстановки, но поданное вино постепенно раскрепощало его. Он тоже изменился. Стал каким-то непривычно суровым, но вот глаза у него светились.
– Дядюшка, да что ж вы хаете кровиночку? – наигранно обиделась Дарилла. – Благодаря кому мы сейчас живём и не тужим?
Ерха что-то проворчал и утопил своё недовольство в бокале.
– Я думала, что ты уже вернулась домой, – призналась я. – И вообще считала, что долго не выдержишь. Ну… не то чтобы я не верила в тебя… Просто… это очень тяжело. Мечтать-то проще.
– Я тоже думала, что вернусь, – хмыкнула Дарилла. – Нас на третий день ограбили, умыкнув при этом и кулон, что маменька дала. Совсем без денег остались.
– Я уж решил, что тут и повертаем, но нет, сопля упёрлася.
– В обоз нанялись. Ехра погонщиком, я так, что прикажут. Это, я тебе скажу, была самая сложная часть нашего пути. Самая сложная за все четыре года. Наполненная дорожной обыденностью, грязью, пылью, сквернословием… Никакой романтики приключений. – Сестра весело прищурилась. – Вот так с ходу мордой в реальность ткнули. Но потом, знаешь ли, и проще стало. Узнав, какова дорога в самом деле, я уж ко всему готова была. А как приготовилась, так и путевая романтика подтянулась. Но вот этот первый переход, первые трудности… это самое сложное. Даже когда мы в Мари́йском лесу столкнулись с разбойниками, а потом сразу со слю́дницей[27], не так плохо было. Почти не страшно-то.
– Ну уж я-то страху натерпелся, – не согласился с ней Ерха.
– Разбойники только напали на нас, как тут же появилась слюдница и начала их, разбойников, жрать, – с улыбкой продолжила Дарилла. – Обожралась и уснула, а мы с Ерхой сделали в это время ноги.
– Ужас… – Я испуганно прикрыла рот ладонью.
– Да я даже не видела, как тварь ест, – поспешила отмахнуться сестра. – Ерха меня лицом в листву вжал и так продержал всю трапезу.
– А неча там смотреть, аппетит тока портить.
У меня аппетит пропал от одного только рассказа.
– Вообще, конечно, по-разному бывало. – Дарилла едва заметно поморщилась, из чего я заключила, что путешествия не всегда были приятными. И далеко не всегда из-за слюдниц. – Но такая жизнь мне нравится больше. Я уже побывала в стольких местах, о скольких и прочитать нельзя. Мы объездили весь Нордас и приграничье, побывали в За́зи, Харшне́е, Дру́де… Там столько заброшенных городов, святилищ! Нужно уметь только карты читать да не бояться.
– А тама порою такие вещички находются… м-м-м… – Ерха ласково прищурился.
– Ну, собственно, потому мы сейчас и не бедствуем. – Дарилла лукаво подмигнула. – А из дома что пишут? А то я сама-то матери письма шлю, но ответ получить не могу, переезжаю ж постоян… Таюна? – Она уставилась на моё смущённое лицо, затем, видимо, припомнила сказанное мною ранее о том, что я думала, что она домой вернулась. – Ты не писала?
Я отрицательно мотнула головой.
– Там… наверное, никто и не ждёт.
– Ну ты напиши и узнаешь, – просто посоветовала Дарилла. – Не напишут, ну и… Ну и ладно.
Раздалось шуршание, и я вскинула глаза на заползшего мужа.
– Дарилла, – Аршавеше ласково-ласково улыбнулся моей сестре, – ещё раз посмотришь таким взглядом на грудь моей жены, и я откажу тебе от дома.
– Арш, да я не специально. – Сестрица шкодливо улыбнулась, а затем вскинула брови так, словно что-то вспомнила. – О, Таюна, у меня письмо для тебя. От, – она косо посмотрела на Аршавеше, – господина Зуваруса.
Я поёжилась, припомнив зверское выражение лица мужа. Письмо я тогда не отдала. Мы даже немного поругались из-за «святоши».
Послание было не очень длинное. Господин Зуварус уверял, что у него всё хорошо, он служит жрецом в небольшом деревенском храме и к нему относятся просто отлично, «совсем не так, как он того заслуживает». Дарилла от себя заметила, что выглядит он тоже хорошо и живёт неплохо. Словами не передать, какое облегчение я испытала. Всё же перед господином Зуварусом я чувствовала вину. Я любила его, но не такой любовью, мне нечего было дать в ответ на те прекрасные чувства, что он мне подарил. И меня мучило, что такой замечательный человек пострадал из-за меня. Надеюсь, боги ещё подарят успокоение его сердцу.
– Эй, Таюна, – Лолиш пихнула меня в бок и кивнула в сторону, – твой муж приполз. Собирайся.
От ворот действительно полз Аршавеше. От одного только взгляда на него в моей душе взметнулась волна радости, и я, позабыв о подругах, бросилась к нему.
– Я скучал-с-с-с-с, – медленно протянул Аршавеше, поймав меня. Чёрные глаза голодно сверкнули, и он склонился к моим губам.
Я смутилась. Меня всё ещё приводило в смятение это его «скучал». И дико волновало. Закусив губу, я исподлобья посмотрела на него и улыбнулась.
– Я тоже.
Подобные признания до сих пор выходили у меня с трудом.
Арш легко поцеловал меня, довольно улыбнулся и потащил к паланкину.
Уже внутри, стоило пологу опуститься, я сама потянулась к губам мужа и поцеловала его.
– Домогаешься? – коварно пропел он.
– Имею право. – Мои щёки потеплели.
Четыре года прошло, а мои разбуженные чувства не только не улеглись, но и стали понятнее и уже привычнее.
Я любила этого хитрого чернохвостого змея. Любила так, что сердце разрывалось, а язык немел, стоило мне подумать о словах любви. Сам Арш никогда не спрашивал, люблю ли я его, но мне казалось, что он знает это и так.
– Как съездили?
– О, прекрасно! – Я прижалась щекой к его груди. – Дилания уже полностью оправилась от родов, а её дочь такая замечательная. Правда, совсем крохотная. Вот такая. – Я отмерила расстояние от кончиков пальцев мужа до его локтя. – Наагалей Шонар на неё дышать боится. Такая умильная малышка. Я её даже подержала. Это было очень опасно: урони я её, и наагалей бы меня убил.
Точно бы убил. Роды были тяжёлыми, и наагалею пришлось пережить много страшных часов. И девочка родилась очень слабенькой и маленькой, от чего наагалей переживал ещё сильнее. После такого ужаса он решил, что его жена больше рожать не будет, и назначил наследника из племянников. Только, думается мне, поспешил. Дилания оставалась всё такой же робкой, но мужа уже не боялась и училась вить из него верёвки: суровый наагалей внимательно выслушивал её просьбы и, если не считал их опасными, исполнял. Просто и сурово. Она захотела – он сделал.
– Не надо было тогда брать, – нахмурился Аршавеше, относящийся к томимым инстинктами нагам с большей серьёзностью.
– Но мне очень хотелось. – Я с улыбкой откинулась на его плечо. – Она такая маленькая, тёпленькая, кряхтит, едва шевелится…
– Ты меня сейчас искушаешь? – Из-под ресниц на меня горячо посмотрели чёрные глаза.
– Ну, у нас ещё год же… – Я смущённо потеребила его пояс.
Я очень хотела, чтобы у нас с Аршем был ребёнок, но признаться в этом было так сложно. Так сложно было говорить о том, чего действительно хотелось. Очень хотелось.
– Ну, пять лет – это самый больший срок. – Муж откинул голову назад и уставился в потолок. – Кошка выросла. Мы же ждали, пока она вырастет?
Я удивлённо посмотрела на него. Мы ждали?
– Ты хочешь? – поражённо выдохнула я. Кошка внутри взволнованно встрепенулась и возбуждённо заурчала. О да, она очень-очень хочет котёнка!
– А с чего такое удивление? Почему я должен не хотеть?
– Ну, в вашей семье все мужчины с предубеждением относятся к родам…
– Ф-ф-ф, – презрительно фыркнул Аршавеше, – не относи меня к этим пустым паникёрам. Уж я-то из-за таких глупостей переживать не собираюсь.
– Точно?
– Боги, Таюна! – Арш закатил глаза.
Аршавеше был бел как мел, глаза расширены от ужаса, и, чтобы не упасть, ему приходилось придерживаться за стеночку. Но стоило из комнаты донестись новому стону, и руки и хвост ослабевали и он начинал сползать на пол. В который раз в жизни Арш начинал понимать деда. Сейчас там, за дверью, Таюна рожала, а он стоял здесь и весь трясся от осознания того, что же он наделал.
Как и его дед в своё время, он решил присутствовать при родах, хотя Таюна была категорически против. Мало того, его пытались отговорить от этой затеи и отец, и дед. Выслушав надменный отказ внука следовать разумному совету, дед проворчал, что все они идиоты, учились бы на его опыте: он в своё время пытался отговорить от идеи присутствовать при родах и Лейлаша, и Шашеолошу, и Нариша. Никто не послушался. Аршавеше тоже.
И через полчаса после начала схваток наагалея Руша́на выставила его за дверь.
А ведь раньше его забавляло, как дед, бледный и виноватый, ползал перед дверью и царапал стены от безысходности.
Теперь он делал то же самое.
Из-за двери раздался глухой стон. Наагасах побледнел ещё больше и покачнулся.
Он знал, что роды – это больно. Но одно дело знать и совсем другое – видеть. Как он мог поступить так со своей женщиной? Боги, почему он сразу не подумал о том, сколько женщин умерло при рождении детей? Таюна уже так долго мучается. А вдруг это убьёт её?
Перед глазами встала жена. Такая, какой она была в последнее время. Маленькая, круглая, бесконечно улыбчивая и мягкая. Она так ждала этого ребенка, так радовалась, когда он двигался внутри…
Раздался надрывный плач младенца. Наагасах вздрогнул и стёк по стенке на пол. Там он и сидел, пока дверь не отворилась и в коридор не выглянула девчушка, помогающая наагалее Рушане. Обнаружив его на полу, она ничуть не удивилась.
– Вы можете заползти, – сказала она.
Встать Арш смог не с первого раза. Хвост дрожал, мужчину ощутимо вело из стороны в сторону. В комнате царил полумрак, у кровати суетились трое молоденьких нагов, тоже помощников наагалеи. Сама наагалея стояла немного в стороне со свёртком в руках.
Арш быстро нашёл глазами Таюну. У неё был измученный вид, лицо покрывала испарина, а под глазами чернели круги.
– У вас родился сын.
Арш с недоумением посмотрел на наагалею.
Он столько времени ждал рождения ребёнка, но сейчас и слышать про него не хотел.
– Как она?
Отсутствие интереса к собственному отпрыску наагалею не удивило. Она приняла множество малышей и успела насмотреться на истерзанных инстинктами отцов-нагов.
– Всё прошло замечательно, – заверила она. – Сейчас наагасахиа нужны покой и отдых.
Струна ожидания внутри наконец ослабла, и Арш растёр дрожащими ладонями лицо.
– Не хотите подержать сына?
Аршавеше недоуменно посмотрел на наагалею, на губах которой дрожала хитрая полуулыбка, а затем до него наконец-то дошло.
Да, сын…
Он медленно пополз вперёд и, оказавшись по другую сторону кровати, увидел глаза Таюны. Они лихорадочно блестели, и она не сводила пристального взгляда со свёртка в руках наагалеи.
– Отдай его мне, – потребовала она. – Отдай!
Её глаза по-звериному горели в полумраке, а пальцы загребали когтями воздух.
– Материнский инстинкт кошки. – Наагалея знаком велела помощникам покинуть покои. – Нужно отдать ей ребёнка. Быстрее, наагасах.
Аршавеше осторожно принял на руки шевелящийся свёрток. И замер.
Там было чудо.
Маленькое, с крошечным хвостиком пока белого цвета, малюсенькими кулачками и тёмным пухом на голове. Мальчик, сын… Как он потрясающе пах. На губах появилась неуверенная улыбка. Малыш завозился, распахнул глазки, и наагасах вздрогнул от неожиданности, улыбка сползла с его лица.
Глаза сына были совершенно черны, как у его дяди Риалаша.
Арш осторожно прижал ребёнка к груди одной рукой, а второй развёл в стороны пелёнки. На кончике хвоста обнаружилась пока ещё мягкая костяная пластина, но больше всего его поразили шишечки на локтях и плечах младенца.
Похоже, что-то такое отразилось на его лице, потому что Таюна забеспокоилась ещё сильнее. Она перевернулась на бок, игнорируя уговоры наагалеи, которая приводила её в порядок, и потребовала:
– Отдай!
У Арша появилось подозрение, что Таюна сейчас обернётся кошкой и бросится на него.
– Нужно отдать ей ребёнка, – сказала наагалея, – она может напасть.
– Но я отец…
– Наагашейду это не помогло, – напомнила лекарка. – У неё сейчас обострены все инстинкты. Так же, как и у вас. И это она ещё просит. Наагашейдиса после первых родов молча обернулась и прокусила наагашейду хвост.
Аршавеше подполз к кровати и положил ребёнка рядом с женой. Она тут же жадно осмотрела его и легко, словно крылом птицы, прикоснулась к хвостику, к шишечкам на локтях… А затем бросила на присутствующих упреждающий злой взгляд.
– Он красивый!
Наагасах улыбнулся, широко и искренне.
– Он очень красивый, – согласился он.
– Один из самых красивых детей, что я видела, – не стала спорить наагалея.
Таюна слегка успокоилась и замерла, восторженно смотря на ребёнка. Аршавеше опустился на пол рядом с кроватью.
– Таюна, дорогая моя, тебя нужно привести в порядок, – мягко начал уговаривать он. – Давай с малышом посижу я, а наагалея займётся тобой.
Таюна зашипела и прикрыла обожаемого сына рукой.
– Ты меня любишь? – тихо, с улыбкой спросил Аршавеше.
В глазах жены мелькнула растерянность.
– Если любишь и веришь, то дай ребёнка мне. Совсем ненадолго. Я буду сидеть рядом с тобой.
На лице Таюны появилось жалкое выражение, губы затряслись, глаза повлажнели. Она убрала руку, но смотрела так, словно он забирал у неё всё самое ценное. Арш поднял сына на руки, и наагалея, опять позвав помощников, тут же взялась за дело.
Через четверть часа Таюну привели в порядок, постель перестелили, и наагасах вместе с сыном лёг на кровать рядом с женой. Она сразу прижалась к его боку, требовательно потянула свёрток на себя и успокоилась только тогда, когда сын оказался на её груди.
– Красивый мальчик, – напевал Арш на ухо жене, – здоровый, крепкий… Мы с тобой молодцы. Как мы его назовём?
– Доаша́рр! – горячо выдохнула Таюна, прижимаясь губами к влажным волосикам сына. – Пусть будет Доашарром!
– М-м-м… Ищущий Правду, – удовлетворённо протянул Арш.
Ему выбранное женой имя нравилось. Имя древнего странника, свободного и вечно ищущего правду в прошлом, настоящем и будущем. С таким именем их сыну скучно жить не придётся.
– Такой увесистый! – Лицо Таюны осветил тихий восторг.
– Да…
Аршавеше продолжал гладить жену по волосам и улыбался собственной хитрости. Всё же он выудил у неё признание в любви.
Если вас заинтересовала история наагашейда и наагашейдисы, то можно прочитать трилогию «Плата за мир», которая как раз посвящена им. Про приключения наагасаха Риалаша и Дариллы можно узнать из «Путешествия за истиной».