Ночь на новом месте прошла замечательно. Наага… Аршавеше посчитал, что одного раза после моей длительной болезни пока достаточно, и я просто спала, как ребёнок, в колыбели, свитой из его рук и хвоста. И если раньше было неудобно спать вместе с мужем – всё же я привыкла быть в своей постели одна и наагасах мне, откровенно говоря, мешал, – то теперь чувствовала себя очень хорошо и уютно. Я не мёрзла, не переживала за свою безопасность, да и лежать рядом с Аршавеше необыкновенно приятно: он прекрасно пахнет, а его кожа имеет волнительный вкус. Да и вообще так спокойно, как в эту ночь, мне уже давно не спалось.

Утром Аршавеше уполз и оставил меня в огромной спальне одну. Я даже не заметила его ухода и проснулась, только когда услышала голос наагасахиа Нориш в соседней комнате. Высунув голову из вороха одеял, я сонно осмотрелась, убедилась, что на большой перине, занимавшей почти всю спальню, никого, кроме меня, нет, и слегка заволновалась. За окном, полуприкрытым плотной занавеской, ярко светило солнце, уже перевалившее за полуденную черту. Я испуганно села и, наверное, скатилась бы с постели, но до края больно далеко катиться.

Разоспалась! Что обо мне подумает наагасахиа?

Я проворно сползла с перины, съехала по наклонной поверхности, что вела на возвышение с постелью, и замерла у двери. Голоса в гостиной стали тише и задумчивее. От стука в дверь я едва не подскочила.

– Таюна, ты проснулась? – раздался шёпот наагасахиа Нориш.

– Д-да…

– Прости, наверное, это мы тебя разбудили, но я всё равно хотела тебя уже поднимать, а то ты бы потом ночью плохо спала.

Дверь приоткрылась, и я увидела улыбающееся личико госпожи Нориш. И, пискнув, бросилась заворачиваться в одеяло: Аршавеше уверил меня, что спать голой значительно удобнее.

– К тому же нам надо успеть сбежать из дома до того, как вернутся Лейлаш и Аршавеше, иначе придётся брать их с собой, а под их присмотром прогулка по торговым рядам потеряет половину прелести. Ой, да ладно тебе, чего я там не видела?

– Аршавеше нет? – растерялась я.

– Он поехал к наагашейду с докладом, обещал очень быстро вернуться, так что у нас совсем мало времени. Давай я помогу тебе собраться.

Если честно, мне не хотелось куда-то ехать без наагасаха. Чужая страна, чужие порядки… Я боялась. К тому же Аршавеше мог рассердиться. Но перечить свекрови не рискнула. Пришлось, мучительно краснея, пройти мимо нагини в сторону гардеробной в одном одеяле. Хорошо ещё, что в гостиной никого не оказалось. Вот только пусть Аршавеше ещё хоть раз попробует уговорить меня лечь спать без одежды!

После завтрака я окончательно проснулась и даже испытала к наагасахиа Нориш прилив благодарности. Не такой я представляла будущую свекровь. Она больше была похожа на сестру Арша, такая лёгкая в общении, беззаботная и очень юная. Только иногда в её голосе и движениях проскальзывало что-то такое неуловимо взрослое, что я даже затрудняюсь описать.

Госпожа Нориш решила, что раз нам выпала редкая возможность провести время без мужей, этим определённо нужно воспользоваться и посмотреть город без них. Те, мол, иногда излишне паникуют, слишком много думают и придумывают. Наагасах Лейлаш должен был приехать только вечером, а вот Аршавеше обещал вернуться во второй половине дня, и она уже почти наступила.

– Вообще-то от господина Дейша не так легко вырваться. – Нагиня беспечно отмахнулась хвостиком. – В другой раз я посмеялась бы над наивностью моего сыночка, но после столь интересного известия, – она многозначительно приподняла брови, – сомневаюсь, что у наагашейда есть настроение выслушивать доклады. Так что давай, хвост в руки.

Перед домом нас уже ждал красивый возок, на козлах которого сидел щуплый двуногий. Мне почти все двуногие в наагатинском княжестве казались людьми, но здесь я почему-то засомневалась. В голову впервые закралась мысль, что это мог быть и оборотень.

– Забирайся! – Наагасахиа подпихнула меня хвостиком в спину.

Внешне возок немного напоминал нордасские кареты, но вот внутри отсутствовали привычные мне сиденья и пол устилали подушки, на которых мы и устроились.

– Ох, как же Аршавеше будет доволен, когда вернётся домой, – с предвкушением протянула наагасахиа Нориш, и я испытала смутное беспокойство. – В следующий раз трижды подумает, прежде чем над волнением отца посмеиваться.

Возок тронулся, и я с всё усиливающимся беспокойством уставилась в окно на проплывающий мимо дом.

– Не переживай. – Улыбающаяся наагасахиа подалась вперёд и погладила меня по сцепленным ладоням. – Ругаться Аршавеше будет на меня. К тому же тебе срочно нужно к портному. Заодно погуляем по торговым рядам. Торговцы из За́зи должны приехать, а они продают фрукты, из семян которых можно сделать сладкую, просто бесподобную пасту!

Пока мы ехали, радостно щебечущая госпожа Нориш рассказала мне, что город делится на несколько чётко отделённых друг от друга зон. Торговая зона располагалась вне стен города, и её тоже окружала защитная стена. Так пытались обезопасить город от проникновения чужаков. Поэтому торговцы собирались только в одном месте, и дальше городских стен их пропускали исключительно по особому разрешению.

На торговой площади Шайлешда́ра царил необыкновенный порядок. Я помнила рынок в Старконе, вразнобой заставленный разноцветными палатками. Палаток и здесь хватало, но поставлены они были с таким умыслом, чтобы длиннохвостые покупатели могли свободно проползать. Торговцы даже вели себя потише, и громогласные зазывные крики не оглашали площадь. Этому, наверное, способствовала многочисленная стража. Под таким присмотром невольно ведёшь себя скромнее.

– Здесь всё очень хорошо охраняется, – поведала мне госпожа Нориш, – чтобы женщины могли спокойно ползать.

Женщин – и двуногих и хвостатых – тут и правда было много. Но мой взгляд, конечно же, привлекли нагини. Они спокойно ползали по торговым рядам, чаще в сопровождении нагов-мужчин, но иногда и в компании двуногого слуги, как мы. Рассмотрев их наряды, я с ужасом поняла: наагасахиа не пошутила, заявив, что я могу носить всё, что пожелаю. Нам навстречу попалась нагиня, одетая только в короткую юбку, закрывающую паховые пластины, узкую полосу ткани на груди и прозрачное платье на тонких лямках! У меня из подобного была только рубашка, сшитая по случаю предстоящей свадьбы с Женоедом, но она хотя бы не просвечивала. Боги, а я вчера в шатроподобном халате наагасаха по дому пройти стеснялась! Нет, попадались и вполне приличные наряды, некоторые весьма закрытые, и я даже видела женщин в штанах. Похоже, всё-таки зря я переживала, что наагасахиа может не понравиться мой мужской костюм.

Мы несколько раз останавливались, чтобы поприветствовать знакомых нагинь наагасахиа Нориш. Меня она представляла с видимой гордостью, но я не понимала, что именно она говорит, правда, её знакомые поражённо вздыхали и смотрели на меня с большим интересом. Одна нагиня даже попыталась со мной заговорить по-давридански, но я, к своему стыду, поняла только отдельные слова.

– Не расстраивайся. – Наагасахиа утешающе погладила меня по руке, и я вспыхнула. – Честно признаюсь, я тоже выучила давриданский с большим трудом. Когда рядом отец, братья или муж, всегда готовые прийти на помощь, вообще сложно чему-то научиться. О!

Наагасахиа хлопнула в ладоши, увидев мешки с крупными коричневыми зёрнами, и бросилась к прилавку радостно улыбнувшегося купца. Тот душевно поприветствовал нагиню на каком-то певучем языке, и та весьма бегло ответила. Сколько я ни прислушивалась к их разговору, но так и не услышала в их речи знакомого шипения нагов или бойкого, с цоканьем, давриданского говора. Ну да, давриданский, может быть, она и с трудом выучила…

После того как наагасахиа купила пару мешков зёрен и наш сопровождающий нашёл носильщика, чтобы тот доставил покупку в дом наагасаха Лейлаша, мы ещё немного походили по торговым рядам, посмотрели диковинки, вдоволь насмеялись и завернули на тихую чистую улочку к портному. Сопровождающий остался у двери, а мы зашли.

– Эш рипшелэ́э роо́ш. Эшэ́-эшэ́ то але́н хвойш’и́и исте́л[9], – донёсся до нашего слуха хрипловатый, не очень довольный мужской голос.

Прямо по центру большой светлой комнаты маячил уже знакомый изящный силуэт нага с фиолетовым хвостом. Услышав наши шаги и шуршание хвоста, Уста наагашейдисы ненадолго замер, а затем обернулся и радостно нам улыбнулся.

– Наагасахиа Таюна, наагасахиа Нориш, как я рад вас видеть! – тонким голоском пропел он по-нордасски, трепетно прижимая к груди ядрёно-розовую полосу ткани. – О, смотрите, – нам продемонстрировали эту самую ткань, – какой изумительный цвет, вам не кажется?

– Нет, дядя Ссадаши, – госпожа Нориш весело хихикнула в ладошки, – он совершенно отвратителен.

– Ох, вы ничего не понимаете! – Наг с наигранным возмущением обмахнулся хвостом и протянул ткань стоящему рядом портному – изящному нагу со светло-серым хвостом и длинной блондинистой косой. – Тайш, я хочу новый наряд из этого.

– Как пожелаете, – скривился портной. – Через четыре дня будет готово.

– О, благодарю, дорогой. – Наагалей нежно погладил побелевшего нага по хвосту.

– Наагалей Ссадаши! – раздалось яростное шипение, и занавеска на другом конце комнаты резко отодвинулась, открывая нашим взорам разъярённую нагиню с длинными светло-русыми волосами. Её зелёный хвост яростно стегнул воздух, и она сквозь зубы прошипела: – Се ёбэсана с ше́йри шаэха́я![10]

– Ой, Райшала́ш, прости, Тёмные попутали! – Наагалей торопливо пополз к выходу и уже у самого порога послал разгневанной женщине воздушный поцелуй.

И мгновенно вымелся наружу. В косяке угрожающе загудел брошенный нагиней нож.

– Сеплаше́й тейт![11] – сочно выругалась женщина.

– Райшалаш… – Портной укоризненно посмотрел на нагиню, но та так зыркнула в ответ… Впрочем, взгляд мужчины стал ещё укоризненнее, и женщина виновато шевельнула хвостом.

– Эт эли́сса аниши́ий[12].

– Се сеишера́ни[13], – строго произнёс наг.

– Таюна, познакомься, это Райшалаш део Онса́ш, сестра наагашейдисы, а это её муж Тайше́ш део Онсаш, – радостно представила меня госпожа Нориш, и незнакомая нагиня виновато взглянула на меня.

– Простите, – покаянно протянула она по-нордасски, – просто дядя иногда выводит меня из себя.

– Не принимай близко к сердцу, он сделал это без умысла, – господин Тайш кончиком хвоста переплёлся с хвостом жены, – скорее уж по привычке. Он вообще был… м-м-м… нормальным, пока не услышал, что кто-то пришёл.

Что тут происходит? Я чувствовала себя всё более озадаченной. Но вроде бы всё хорошо. Наагасахиа весело хихикала, госпожа Райшалаш всё ещё кусала губы, хмурила брови и теребила пояс – я с ужасом обратила внимание, что там ещё три кинжала! – а господин Тайш оценивающе осматривал меня.

– Слухи не соврали, – ласково улыбнулся он мне, – вы действительно очень похожи на наагашейдису.

– Хорошенькая у меня невестка, да? – Наагасахиа Нориш неожиданно обняла меня, и я вздрогнула, когда её хвостик обвился вокруг моих ног.

– Никогда бы не подумала, что твой сын так быстро женится, – призналась госпожа Райшалаш, – но Арш умеет удивлять.

– И иногда даже приятно удивлять, – хихикнула наагасахиа.

– Нориш, ну как ты так можешь про собственного сына? – укорила её госпожа Райшалаш. – Собственный ребёнок всегда удивляет приятно.

– Я предпочитаю честно оценивать поступки своего сына и…

Господин Тайш поманил меня.

– Подойдите ко мне, наагасахиа. Снимем хотя бы мерки, а то… – он с улыбкой посмотрел на разговорившихся женщин, – это надолго.

* * *

Моё участие в обновлении собственного гардероба ограничилось тем, что я спокойно стояла, пока господин Тайш снимал с меня мерки. Делал он это очень аккуратно, я даже не была уверена, что он хотя бы раз ко мне прикоснулся. Закончив, он поинтересовался, какие бы наряды я хотела, и тут я замялась. На помощь пришла наагасахиа Нориш. Оживлённо что-то болтая по-наагатински и жестикулируя, она полностью завладела вниманием портного и его жены, которая тоже принимала деятельное участие в разговоре. Я же с облегчением устранилась в кресло у стены, где и просидела всё время, пока длились бурные обсуждения.

– Тайш – один из лучших портных в Шайлешдаре, – доверительно сказала мне наагасахиа Нориш, когда мы уже усаживались в возок. – И один из лучших только потому, что наагашейд предпочитает другого портного, которому не нужно прикасаться к его жене, чтобы снять мерки.

– Его супруга такая… страстная, – рискнула заметить я.

– О, Райшалаш очень спокойная, – заверила меня свекровь. – Но она быстро выходит из себя, если считает, что её мужа обижают. Видишь ли, мало кто из мужчин нашей семьи одобрил кандидатуру Тайша. Он же портной, Райшалаш и та с оружием управляется лучше. Какой из него муж и защитник? Это не я так считаю, – поспешно пробормотала госпожа Нориш. – По мне, Тайш потрясающий, и они с Райшалаш прекрасная пара. Но вот родственники Райшалаш его не оценили, особенно дяди. Отец, наагалей Ваашле́д, и то отнёсся к жениху более терпимо. Нет, он, конечно, порывался его разорвать, но какой нормальный отец будет рад тому, что его дочь собралась замуж?

Я озадаченно прикусила губу.

– Вот Тайша и начали испытывать на прочность в надежде, что сам сбежит. А дядя Ссадаши… ну он откровенно перегнул палку. – Голос наагасахиа прозвучал очень уклончиво. – Райшалаш тогда была в таком бешенстве, что едва не утопила его, а другим дядюшкам пообещала, что если не выйдет за Тайша, тогда выйдет за какого-нибудь ядовитого нага с юга. Тут уж наагалей Ваашлед не выдержал… Ой, смотри-смотри! – Наагасахиа подалась к окну. – Вон он!

Я выглянула, но успела заметить только толстый зелёный хвост, утянувшийся за окованные железом ворота.

– Ну ладно, ты его потом увидишь. А вот это, кстати, наша школа для нагинь.

Я посмотрела уже на здание, но увидела только высокую, в шесть ярусов, стену, над которой виднелась красно-коричневая крыша.

– Я здесь тоже когда-то училась. – Нагиня ностальгически прищурилась. – Здесь почти все шаашидашские нагини учатся. Эту школу когда-то устроила наагашейдиса, и названа она её именем. Знала бы ты, какая здесь охрана… Мои братья ни разу дальше стены пробраться не сумели. Лейлаш, кстати, натаскивает и местную стражу. У него постоянно какие-то учения.

Я проводила взглядом длинную стену школы и испытала неясное разочарование, когда та исчезла из виду.

Дома нас уже ждал наагасах. Прямо в холле ждал, сложив руки на груди и нетерпеливо прихлопывая хвостом. Я даже немножко испугалась, очень уж недовольно он выглядел. Внимательно меня осмотрев, Аршавеше что-то прошипел матери, но она лишь заливисто рассмеялась.

– Как наагашейд? – уже по-нордасски полюбопытствовала наагасахиа.

– Зол, – лаконично отозвался сын. – Рои́шин дракон опять разворотил половину рва. На Ва́йриша снова поступила жалоба из гарнизона, от Риала́ша нет вестей, и через неделю во дворец понаедет куча раздражающего деда народа на церемонию вступления Таюны в нашу семью. Благо, что хоть почти все поблизости, никого ждать не придётся. Ну, кроме Риалаша, который Тёмные знают, где…

Внимательно вслушиваясь в перечисляемые проблемы, я не сразу сообразила, что услышала собственное имя.

– Будет праздник! – Наагасахиа Нориш радостно захлопала в ладоши.

– Стой… подожди! – всполошилась я. – Какая церемония? Какой праздник? Ты же сказал, что мужчины вашего рода не любят их?! – Последнее прозвучало уже как обвинение.

– Это не праздник, а традиция! – невозмутимо ответил Аршавеше. – Семейная. Будут только члены рода и друзья.

Мне поплохело. Настолько поплохело, что руки затряслись. Опять с кем-то знакомиться, пытаться произвести хорошее впечатление… Неужели знакомства с наагашейдом и родителями Аршавеше недостаточно?

– Кстати, платье для церемонии мы уже заказали, – огорошила меня довольная наагасахиа. – Ой, Арш, придержи её! Кажется, ей нехорошо!