Арди все равно вернулся к тому месту где находился вход в поместье и провел ладонью по стене. Как и на Бальеро, он ощутил лишь рыхлую известь под старыми, немного влажными и потрепанными обоями. И еще запах затхлости и спертого воздуха. Ни один из органов чувств не мог честно и четко ответить своему владельцу, что стена не настоящая. Только память раз за разом напоминала о наличии здесь, еще совсем недавно, дверей.

Память и покалывание в пальцах, намекающее на магическую природу происходящего.

— Вряд ли Звездная магия, — прошептал себе под нос юноша, потирая подушечки пальцев.

Еще в прошлый раз он начал подозревать, что трюк с дверьми относился к искусству Эан’Хане. И, скорее всего, учитывая, как сильно кололо пальцы в непосредственной близости от стены — имел свойства некоей ловушки. Это на случай, если запертым окажется тот, у кого достаточно сил, чтобы пробить себе путь на свободу.

Сигнальный медальон, разумеется, не функционировал. Может быть из-за количества помех в Лей-поле, вызванных десятками километров проложенных в стенах кабелей, а может и генераторами, находящимися где-то под поместьем.

— Просто великолепно, — повторил Ардан и вернулся обратно к открывшемуся провалу внутрь черного зова кажущейся бездонной трубы.

Кое-как он убрал посох под пиджак и за пояс, чтобы не тот мешал. Встав на краю провала, Ард опустился на корточки и протянул ладонь над темным провалом. Легкий прохладный ветерок лизнул кожу и унесся куда-то по сплетению заброшенных коридоров.

— Вентиляция… — промычал Арди.

Ему не столько хотелось разговаривать вслух, сколько звук хоть чего-то голоса, пусть даже и своего собственного, успокаивал нервы и бешено бьющееся сердце в груди.

— Для чего им вентиляция? — очередной, немного рычащий шепот, отрезонировал от стен.

Ответов могло быть несколько. И каждый — не сильно оптимистичней другого. Начиная сложной системой из преград, выставленных на пути предполагаемого визитера, дабы ослабить оного, заканчивая лабораториям, что тоже не сильно разукрашивало перспективы.

Ардан скосил взгляд на свой пояс, где в свете тусклых огней застенчиво поблескивало лишь несколько запасных накопителей. Совсем недостаточный объем материалов, чтобы лезть, в самом прямом смысле — в черную пасть.

С другой стороны, даже будь у него столько накопителей, что можно было бы открывать собственную лавку, все равно не хватило бы. Что значили две его звезды в том месте, которое приготовили для Эдварда Аверского…

— Если это конечно действительно так, — протянул Арди.

Если их версия с Миларом верна, то зачем тогда такие заморочки с «призраками» и «похищением»?

Юноша выпрямился и посмотрел в сторону главного холла. Может ему не стоило возвращаться после проверки стены обратно к трубе? В таких поместьях (типовые чертежи застройки Предместий Арди изучил аккурат после происшествия в особняке Иригова) всегда есть довольно просторный чердак, который использовали не только как архитектурное решение, но еще и как тепловой зазор.

Может быть он сможет выбраться из здания таким способом? Во всяком случае попробовать стоило, потому как данный план звучал несколько реалистичней, чем спускаться в черный провал, откуда не доносилось ни единого звука. И это с учетом, что туда рухнуло два оперативника далеко не из числа «обычных Плащей» (если таковые в принципе имелись в рядах Черного Дома), три мага совсем не маленького количества Звезд и, вероятно, лучей, и, в довесок, дознаватель.

Арди уже шагнул было обратно в сторону холла, как темные тени волшебных иллюзий, прежде слоняющиеся вдоль стен, застыли в воздухе и синхронно повернулись к единственному «гостю».

Мгновение, другое, и ничего не происходило. Арди даже подумал, что ему только показалось и что тени и до этого с легкой долей надменности взирали на него пылающими красной дымкой, пустыми глазницами. Но хватило всего одной секунды… одной секунды и дикого воя, после которого тени стремглав, обнажив далеко не иллюзорные когти, помчались в его сторону. Хотя финальную точку в нехитром «уравнении» поставили задвигающиеся с металлическим лязгом створки, постепенно отрезающие темный провал от пола.

— Ahgrat, — только и успел выкрикнуть Ардан и, выпавшим из гнезда птенцом, рухнул внутрь ловушки.

Он успел аккурат перед тем, как спину бы располосовали когти призраков. Разумеется, не из металла, а из сжатого и разогнанного воздуха, но легче бы от этого не стала. Как не полегчало и если бы стальные листы задвигающегося «люка» сплющили бы кости и раздробили позвоночник.

Но Арди обо всем этом успел подумать и даже испугаться только когда инстинктивно, как когда-то давно, среди скалистых уступов и расщелин учил Эргар, вытянул руки и ноги в противоположные стороны. Будто на кровати во весь рост вытягивался.

Посох чиркнул о клепку на стыке листов, которыми обили трубу и едва было не заставил Арди выгнуться дугой, из-за чего бы тот камнем рухнул вниз.

Стиснув зубы, напрягая мышцы пресса, бедер, рук и спины, Ардан удержался в нелепом, растянутом положении и, в итоге, посох, после первого удара, даже в какой-то степени помог. В детстве, среди Алькадских простор, где ему помогала родная земля, Арди, исполняя данный трюк, ни разу не поранил свои руки. Сейчас же над его головой, в том месте где скользили ладони, остались полуметровые кровавые разводы, а сам юноша едва слышно рычал из-за того, что пальцы будто кипятком ошпарило.

Несколько ногтей выгнулись под неестественным углом и каждое дуновение ветра заставляло Арди вспомнить угрозы Индгара. В тот день, на заброшенной фабрике, орк его совсем не обманывал, рассказывая истории о том, что чувствует несчастный, когда ему вырывают ногти или что-то под них засовывают.

Тяжело дыша, роняя капли пота и пуская слюни изо рта, Арди, как и учил его выждал несколько секунд, чтобы дать телу привыкнуть к новой ситуации. Телу и, что важнее, глазам. Вдалеке, в самом низу, мерцал маленький огонек. Этого хватило бы лесным друзьям Арда, чтобы ориентироваться во тьме так же легко, как и при свете дня. Ард же, среди серой хмари, с трудом различал силуэт собственных рук.

— Самое обидное, — мысленно сам себе жаловался Ард. — Что у меня все еще отпуск.

Аккуратно, внимательно следя за тем, куда переставляет ладони и, самое важное, немного скользкую подошву туфель. Потихоньку, вспоминая все наставления Эргара и… ругательства на нескольких языках, выученные в библиотеке Атта’нха, Арди спускался все ниже и ниже к огоньку.

Пожалуй, из всех, кто улетел внутрь трубы, только Дин Эрнсон, будь он повыше ростом, сумел бы повторить данный трюк. Что же касательно магов, то, вероятно, они не то, что не смогли дотянуться посохами до трубы, а просто — это было бесполезно.

С каждой новой секундой, проведенной посреди металлической «расщелины», Арди чувствовал нарастающий гул между висков. Как если бы кто-то взял молоток и начал все сильнее и сильнее, отдавая всего себя процессу, стучать ему по затылку. Верный признак того, что труба была сделана из экранирующего Лей материала. Так что бей здесь посохом о стены — не бей, результат окажется один и тот же.

— Можно было бы подумать, что трубу действительно сделали для Аверского, — роняя капли пота и крови, размышлял Ардан.

Эргар бы его не похвалил. Он учил, что в такой ситуации надо думать лишь о том, куда ставить лапы, а не добыче и, тем более, о мыслях завтрашнего дня. Но это во время охоты на козерогов, забравшихся слишком высоко на скалы. А не когда сознательно (пусть и лишившись всех других вариантов) лезешь в темную пасть неизвестности. Так что Арди пытался отвлечь собственное воображение от того, чтобы то не рисовало красочные картины возможной опасности впереди.

— Но я уже видел нечто подобное, — сам себе напомнил Арди. — В Главном Питомнике, в районе Старого Парка.

Да, сходств, на первый взгляд, почти не найдешь. Но если подумать, то… Питомник, как и поместье некого «древнего вампира» оба стояли на холме. Они оба, с улицы, выглядели невзрачными и не привлекающими внимание постройками. Чтобы лишний раз взгляд любопытного прохожего не цеплялся за нечто, что выбивалось из привычного распорядка дня, заполненного работой, семьей и протяжными звонками неторопливых трамваев.

— Это ведь направляющие, — прищурился Ардан, замечая характерные углубления внутри листов. Судя по их оформлению, они были предназначены для подшипников. Или нечто похожее, но функционально идентичное.

Движущаяся, механическая платформа внутри ловушки? Не сильно клеилось с версией о ловушке для Аверского, а вот с тем, что данное поместье могло иметь связь с пропавшими детьми, семьей Луши и тем, что относительно недалеко здесь находился и дом Иригова…

Чувствуя, как от напряжения начинают дрожать плечи, Ардан, буквально через несколько метров, нашел подтверждение своей новой теории. Его израненные пальцы, отправляя по всему телу волну горячей боли, зацепились сломанными ногтями за нечто совсем не гладкое и покатое, а за вполне себе прямоугольное. И именно данный угол и цепанул обнаженную кожу под ногтем.

Чуть ли не взвыв, Ард снова ненадолго замер. Открыл он глаза только тогда, когда по спине перестали маршировать мурашки, а инстинктивное желание схватиться ладонью за рану сменилось пониманием, что ничем хорошим данный порыв не увенчается.

Открыв глаза, Ардан какое-то время позволял прохладной тьме обволакивать его растянутое над пропастью тело, пока искры не перестали упавшими звездами сыпаться из глаз. Промариновавшись, юноша различил окантовку технического люка. Тот находилась в небольшом углублении — так, чтобы не цеплять краями платформу. Профессор Конвелл, на одной из практик, показывал чертежи отсеков генерации Лей-энергии на крупных военных кораблях. Там делали примерно такие же конструкции.

Оставалось только понять, как именно проникнуть внутрь люка, который открывается изнутри, а снаружи, наоборот, запирается максимально герметично.

В будущем, каждый раз, как будешь пытаться говорить, положи иголку между пальцев.

— Зачем?

— Чтобы уметь отвлекаться от окружающего мира, — пояснила Атта’нха. — Когда сможешь говорить и не обращать внимания на уколы — погрузи стопы в кипяток. Если и тогда сможешь говорить, то последним испытанием станет — коготь, — волчица протянула ладонь, что-то произнесла и на сером меху закружился снежный вихрь, оставивший после себя коготь из синего льда. — вонзи его между ребер и попробуй говорить.

— Теперь понятно, зачем все эти тренировки с болью у Эан’Хане, — вздохнул Арди. Он не так часто посвящал время подобным занятиям. Не потому, что ленился, а просто жизнь и так преподносила ему одну за другой ситуации, где ему приходилось что-то делать не взирая на препоны, выставленные окружающим миром.

Вот и сейчас, хитро изворачиваясь боком, максимально вытягивая лопатки и плечо, с силой упираясь правой ладонью в стену, Ард аккуратно, проверяя сумеет ли удержаться, отнял левую руку от окровавленного железа. Тут же возникло ощущение, что ему на спину сел молоденький, но уже упитанный бык.

Он явно долго не удержится в таком положении.

Не говоря уже о…

Не закрывая глаз, Ардан положил ладонь на люк. Атта’нха научила его не такому большому количеству трюков Говорящего. Как зажечь звездную карту, как позвать ледяную молнию, как спрятаться в тенях, зажечь свет луны посреди дня и… отпереть запертые проходы. Последним Ард пользовался лишь раз — в кабенете Старшего Магистра Паарлакса. Но тогда он не находился растянутым посреди пропасти, его ногти не выгибались под девяносто градусным углом, а на макушку не капала собственная кровь.

И, тем не менее, Ардан прислушался к своим чувствам. Он отмахнулся от страха, загнал поглубже усталость и банальное желание вздремнуть, а после разогнал целый рой несвязанных, глупых мыслей. Те неизменно преследовали его куда бы он не пошел и чем бы ни занимался.Несмолкающее жужжание, заполненное книгами о магии и образами рыжеволосой певицы.

Все, что осталось в сознании Арди это искры собственной Лей, пылающей внутри двух его звезд. Во втором семестре им, на истории Магии, рассказывали, что экранированные от Лей тюрьмы не способны удержать в своих стенах магов от пяти звезд и выше. Тогда в данную тему не очень углублялись, но если применить теорию Паарлакса, то все выглядело довольно логично.

Даже отрезанные от внешнего Лей-поля, маги четырех звезд и выше все еще обладают слишком сильным собственным потенциалом, который и могут использовать.

Арди четырьмя звездами не владел.

Но ему и не требовалось.

Этот небольшой люк не имел собственного Имени. Может быть таковое присутствовало у люков, как явления, но точно не у этого. Почему? Потому что Ард так чувствовал. Точно так же, как он чувствовал, что пусть у люка и не имелось Имени, но тот обладал предназначением. Своей сутью.

Металл, когда-то добытый из земли, плавили и ковали, предавали ему форму, закаляли и обрабатывали с одной лишь единственной целью — сделать округлую створку на петлях. Створку, чей смысл существования заключался в том, чтобы открываться и закрываться. И больше ничего.

Ардан, разжигая Лей и вкладывая ту в свою волю, потянулся… те, кто не сведущи в искусстве Эан’Хане, сказали бы « потянулся своим разумом», но Арди уже давно встал на тропы магии Имен. Нет, то был не разум. А нечто иное. Одновременно куда более эфемерное, но, с другой стороны, более объемное… масштабное… то, чему нет нужных слов для описания ни в одном языке мира. А если таковой язык все же и найдется, то смертные не смогут на ним ни говорить, ни слышать.

Ардан коснулся не холодной стали, а чего-то, находящегося за гранью не только осязаемого мира, но и того, который изучают такие умы, как Эрзанс Паарлакс. И, когда Ард прикоснулся к данному «нечто», то позвал того не по имени, а по его сути. Отдавая свою Лей, вкладывая в пожелание волю, он предложил люку исполнить одну из его функций.

Не потребовал, а именно попросил. Ведь тот так давно не открывался, находясь в бессрочном забвении, не зная, когда в следующий раз миру потребуется сама его цель сущестования. Это не тоска, которую испытывают обладающие разумом; не гордыня и… не чувства, эмоции и или мысли, это как если бы… как если бы лед не мог растаять, ветер не мог дуть, а время бы остановило неумолимую поступь.

Мир бы стал совсем другим.

И потому люк открылся. Потому что тот был слишком маленьким и невзрачным, на фоне мироздания, чтобы диктовать тому свою волю. Он умел открываться и закрываться. И он открылся. Потому что был закрытым, а его попросили сделать иначе и…

— Наверное, я никогда не смогу никого научить Говорить, — улыбнулся своим сумбурным мыслям Ардан. Ловко извернувшись, он схватился за ручку по ту сторону портала и втянул изнуренное тело внутрь.

Спустившись ниже по решетчатым ступеням, юноша запер за спиной люк и какое-то время то ли лежал, то ли стоял на лестнице (настолько она была крута) переводя дух. Осязаемый шум в голове постепенно стихал, дыхание выравнивалось, только вот звезды лишились нескольких лучей. У Зеленой погасло два, а у Красной все четыре.

Только после того, как сердце успокоило свой оглушительный галоп, Ардан огляделся. Как он и предполагал люк вывел его в технический коридор. Тесный и низкий… по меркам Арда, разумеется. Ему здесь придется идти немного вжимая голову в плечи, иначе любой слишком опрометчивый шаг может стоить содранной на макушке кожи.

— Хорошо хоть шляпу в машине оставил, — вздохнул Ардан.

Одежда на нем, после стольких приключений с Миларом, была казенная, подшитая, для удобства, Тесс.

Вдоль потолочного плинтуса, если так можно назвать не самый хорошо исполненный, местами бугрящийся сварочный шов, вилась пара Лей-проводки, на которой блестели лампочки. Как и положено в техническом коридоре, они горели пусть тускло, но постоянно.

Да и сам участок, хоть и оставляла желать лучшего не только в плане строительства, но и в разрезе инженерного планирования, выглядела даже лучше отсека генерации на дирижабле Ле’Мрити и Мэн.

— Кто бы это не строил, он разбирается в Звездной Магии, — сделав в памяти зарубку, Ард вытащил из-под пиджака и пояса посох и, раскрыв гримуар, двинулся вперед по коридору.

Пол под протертыми подошвами туфель слегка скрипел ржавчиной и расхлебанными клепками. Из-за нарушений в проектировании, данная постройка вряд ли выдержит проверку временем. Можно было бы списать данный промах на скудность бюджета или жадность заказчика, но Ард больше склонялся к тому, что чтобы тут не находилось, оно являлось временным решением.

Прислушиваясь к своим органам чувств, Ардан ненадолго остановился. Впереди, за широким поворотом (чтобы можно было тележку подкатить) что-то капало. Юноша повел носом. Ноздри ущипнул едва солоноватый запах. Не морской, а скорее технической воды. Может быть отработанной, которую использовали для охлаждения генераторных установок. Изначально пресная, после прохождения полного цикла, она приобретала именно такой запах.

Аккуратно подойдя к повороту, Ард встал у края и прислушался. Кроме мерного стука капель и дребезжания трубы, стучащей о стальной «потолок» коридора, чуткие уши матабар больше ничего не улавливали.

Заглянув за угол, Ардан не увидел ничего, кроме еще одного люка, на сей раз уже куда больше того, что вел в трубу, лужи и проржавевшего листа металла, из которого и сочилась вода.

— Теперь понятно, почему здесь все ржавое, — кивнул своим же мыслям Ард.

На всякий случай обогнув лужу, он подошел к люку и, с силой надавив на запирающий рычаг, едва было не отправил мысленные проклятья инженеру, который все это проектировал. Механизм, находящийся в непосредственной близости к протечке, проржавел настолько, что рычаг скорее хрустел и дрожал, чем нормально опускался вниз.

— Хоть… догадались… чтобы… открывался… изнутри, - кряхтел Ардан.

Каждый раз, когда он сталкивался с такими вот «проектным решением», то все сильнее и сильнее понимал профессора Конвелла, который крайне скептически и с весомой толикой опаски относился ко всему, что работало с Лей-энергией.

Как говорил профессор: « Я знаю кто и как это все строил и проектировал — сам большинство же и отчислил».

Наконец рычаг поддался и Ардан, молясь Спящим Духам чтобы петли не пропели на все подземелье, толкнул створку вперед. Может быть Духи услышали его, а может быть Звездный Инженер хотя бы здесь не нарушил стандарты качества.

Петли не издали ни единого звука и Ард вскоре уже запирал за собой очередной люк, оказываясь в куда более широком коридоре, чем прежде. И совсем не обитым выгнутыми железными листами.

Вовсе нет.

Здесь, конечно, все еще пахло сыростью, а в тусклом освещении редких Лей-ламп обычный человек вряд ли бы разобрал что-то дальше своего собственного локтя, но помимо этого помещение выглядело вполне себе уместным. Настолько, насколько уместным может выглядеть каменный свод, точно такие же стены, сложенные из булыжников размером с кабанью голову, а еще пол, который столетиями полировали чужие ноги. Именно столетиями, потому как иначе практически зеркальный блеск протоптанной в камне тропы объяснить не получалось.

Из множества книг, связанных со Звездной магией и не только, прочитанных Ардом за прошедший год, он почти никогда не касался книг по истории Магии (только если вопрос не касался старых исследований или чего-то, что относилось к запрещенной Аль’Зафирским пактом категории), но после происшествия в подводном гроте, несколько, все же, прочел.

Метрополия, как и большинство столиц, стали таковыми не только потому, что находились на берегу крупных рек, что сделало их торговыми узлами древности, но и благодаря особым местам. Таковыми древние люди и Первородные считали места, где соединялось воедино множество Лей-линий. Там строили башни маги; замки крупные феодалы; а еще, порой, храмы Старых Богов. И не только храмы…

В книгах, которые не получить без специального допуска, порой описывались разнообразные секты, тайные ордены и прочие нелицеприятные пятна в истории человечества. В таких местах поклонялись сущностям, которые давно уже вычеркнуты из всех текстов и даже из полузабытых мифах. Все, что осталось от тех времен — запрещенные Аль’Зафирским пактом ветви Звездной Магии, Темные Эан’Хане и далекая Макинджия.

Ардан, оказавшись в каменном коридоре, склонялся к мысли о том, что он оказался далеко не в месте, где почитали богов забытой религии, ставшей детскими праздниками и элементами никому не понятных обрядов.

Здесь все было… как-то не так. Кожу покусывал далеко не естественный холод. Ардан уже не раз и не два оказывался под землей, и не помнил, чтобы в предыдущие спуски ему казалось, будто чей-то шершавый, извивающийся язык касается задней части шеи. Здесь каждый вздох наполнял легкие вязкой субстанцией, похожей на клей, в который вылили протухшую воду.

Тени, созданные Лей-лампами, отплясывали какие-то жуткие танцы, то и дело принимая очертания потусторонних фигур, которым нет места в просвещенном мире шестого века от Падения Эктасса. Потому что не может быть среди пароходов, паровозов, автобусов, автомобилей и подземных транспортных линий тех жутких тварей, о которых намекали запретные трактаты. Но именно их силуэты Арди и видел на стенах.

Исковерканные, леденящие душу формы, созданные не природой, а чьим-то злым и извращенным сознанием, которое…

Ардан замотал головой и, как и учил Скасти, представил перед внутренним взором ледяные пики родной Алькады. Он услышал, как гремит рык Эргара. Почувствовал, как проваливается снег под лапами. И когда юноша вновь открыл глаза, то он находился посреди гротескного, тяжелого, покрывшегося местами мхом и зеленой плесенью, но вполне обычного каменного рукава, построенного на пересечении множества Лей-линий. Потому чувства Говорящего и обострились, показывая и подсказывая, чем здесь все являлось на самом деле.

Слева и справа, в шахматном порядке, изгибались арки порталов, ведущие в небольшие кельи. Когда-то в них обитали последователи… той твари, в честь которой возвели постройку. Ард не хотел даже вспоминать об именах и описании сущностей, которых изучала госпожа Талия Малеш. Как учили свитки Атта’нха, мысли о демонах, о настоящих демонах (не просто сбившихся с пути Фае, а самих Сидхе), открывают тем пусть не тропу, но маленькую ниточку к душе и сознанию Говорящего и Эан’Хане.

Ардан посмотрел на запястье, где блестели очертания губ принцессы Холодной Летней Ночи и, покачав головой, направился вперед по коридору. То и дело он заглядывал в кельи, пытаясь обнаружить ответвление, потайную комнату или хоть что-то, что подсказало бы дальнейший путь.

В основном помещения пустовали. Где-то валялись трухлявые, уже почти истлевшие предметы мебели прошлого тысячелетия, временами пустыми глазницами на него молча взирали черепа или груды костей. Как человеческих, так и не совсем. Изредка ему попадались вполне себе ухоженные, приведенные в порядок помещения.

Видимо те отбирали по площади. Самые большие отводились под лаборатории, где Ардан приметил несколько вполне себе сносных, достойных алхимических столов со множеством специфичного оборудования. Пару раз ему встретились комнаты Звездной Инженерии, где кто-то явно впопыхах собирал исследования и инструменты. О спешке, ответственней самого скрупулезного свидетеля, рассказывали обоженные обрывки бумаги, которую не успевали забрать с собой и потому сжигали. Прямо здесь. На каменном полу.

А еще разбитые арифмометры, осколки стекла, местами пролитая жидкость, оставившая на камнях разноцветные отпечатки. В одной из комнат Ардан обнаружил даже нечто, напоминающее попытки воссоздать генератор Паарлакса, как и его камеру по сбору очищенной, концентрированной Лей. Только, опять же, разнесенную в клочья кувалдой, на деревянной рукояти которой отпечатались следы, напоминающие когти.

— Профессор Лея… — прошептал Ард, опуская кувалду обратно на пол.

Видимо здесь она и работала над проектом, а чтобы тот не достался Кукловодам — уничтожила все до той степени, когда никакая обратная инженерия не поможет.

Ард вышел обратно в коридор и прошел еще несколько келий. В последней, самой просторной, он увидел разбросанные по полу книги. Множество книг.

« Двух звездная малефикация Дармаса». «Некромантия по Правишу». «Некромантия, как принцип био-строения». «Сравнительный анализ Школы Хаоса и Школы Разрушения Тазидахиана». «Способ имплементации малефика внутрь биологического объекта».

И еще множество изданий, за владение которыми можно получить один билет в сторону отдаленной каторги. Почему один? Потому что за такие преступления оттуда уже не возвращаются.

Ардан сдержал секундный порыв снять пиджак, связать рукава и забрать с собой все, что поместиться в импровизированную торбу. У него в любом случае имелся нужный допуск, так что после того, как они выберутся отсюда, он просто запросит у Дагдага копии изъятых книг. Черный Дом, разумеется, уничтожать их не станет, а отправит в Архив, где такие как Мшистый внимательно все изучат. Разумеется, для выработки методов противодействия и…

— Ах-х-х…

Ардан резко обернулся и занес посох, но так и не опустил его вниз. У самого выхода из пещеры, грота, коридора или чем бы это место не являлось, обнаружилась последняя келья. Сперва она ничем не привлекла внимание Арда и это, само по себе, весьма странно.

А странно потому, что в клетке, больше похожей на ящик, сгорбившись сидела… обнаженная женщина. Она, пожалуй, была красива, но Арду было сложно судить. Единственная представительница противоположного пола, которая интересовала его в данном вопросе — была с ним уже обручена.

Но все же он, как при виде картины или скульптуры, мог оценить саму внешность. Узкая талия, широкие бедра, высокая грудь с аккуратными, небольшими сосками, а еще слегка раскосые, миндалевидные глаза. И волосы. Слишком черные, чтобы принадлежать уроженцам западного континента.

Перед ним, запертой в клетке, сидела миниатюрная девушка лет двадцати, с желтой, но не болезненной кожей, черными волосами и глазами необычной формы.

— Nan ti ka? — с таким акцентом, что можно было спутать с кряканьем уток, произнес Ардан.

Девушка подалась вперед и схватилась за прутья клетки, едва при этом не ударившись лбом о железо.

— Ti ka! Nanshi pam pa! Atak Ta! Kari…

- Постой, постой, — замахал рукой Ард. — Я не знаю на языке Лан’Дуо’Ха ничего, кроме приветствия.

На лекциях по истории Магии профессор заставил выучить студентов, как сказать: « Здравствуйте» практически на всех государственных языках мира. Благо их не так уж и много… сравнительно.

— Маг Империя, да? — ломанным Галесским, продолжила представительница далекой страны восточного материка. — Помочь. Молить. Еда. Вода. Прошу. Посол. Рассказ.

Она, видимо, знала лишь какие-то слова, но не умела строить фразы. Впрочем, смысл послания был очевиден.

— Сейчас, секунду, — Ардан сделал шаг вперед и тут же замер. Он смотрел перед собой на клетку, а мысли в голове неслись вскачь.

Лея Моример погибла уже почти восемь недель назад. И, судя по всему, с тех пор сюда никто не заходил. А значит ни еды, ни воды, запертая в тесной клетке девушка получить не могла. И, тем не менее, она выглядела совсем не изнуренной, хотя должна была, даже с учетом всех возможных теоретических «но», погибнуть.

А еще самая важная деталь.

Ардан не слышал её сердцебиение. Причем оно не то, что «не билось», как у Цассары или других вампиров, нет. Совсем не так. Ардан в целом её не слышал. Ни чего. Ни единого звука. И ни единого запаха.

Даже когда девушка в порыве схватилась за прутья, он не услышал характерного металлического отзвука.

— Трижды я повторю и трижды ты услышишь, - Ардан отшатнулся и схватился за то место, где висел его тотем дуба и клыки наставника. С его уст срывались слова обряда на языке Фае. — Нет твоей власти надо мной и моими путями.

Медленно, даже неторопливо, разжались пальцы, отпуская клетку. И точно так же плавно, почти плывя, в тень ушла и сама девушка, а перед тем, как полностью там раствориться, по прутьям полоснули длинные, костяные когти.

— Юный говорящий, — во мгле зажглись два красных уголька, а под ними растянулась белоснежная, клыкастая улыбка.

Ардан почти не видел очертаний силуэта демона, только какие-то нечеткие границы. Тварь будто дымилась, а может, как и Волк Пылающей Тьмы, целиком состояла из огня.

Постояв пару мгновений, Ардан развернулся и направился в сторону выхода. Он уже коснулся дверной ручки, как услышал позади:

— Это плохая идея, юный Говорящий.

Все, чему его учила Атта’нха, буквально кричало Арду, чтобы тот, не слушая тварь, вышел прочь из коридора и отправился на поиски своих коллег. Но все же, по какой-то не особо понятной даже для себя причины, он остановился.

— И раз ты идешь наперекор словам своего наставника, то тоже это чувствуешь, — голос демона буквально забирался под кожу. Роем муравьев бежал по костям, невоспитанным ребенком дергал струны нервов и тупым ножом скоблил по стеклу сознания. — Там ловушка для человеческого мага. Древний вампир.

— Я знаю, — зачем-то ответил Ард, хотя его учили не разговаривать с демонами.

— Да, юный Говорящий, я слышу в твоем сердце это знание, но… — демон засмеялся так, как смеются даже не безумные, а само безумие. — Ты не знаешь, кто он такой.

Ардан, все же, обернулся. Демон все так же прятался в тени. И, даже если направить на него все Лей-светильники в помещении, то тень никуда не исчезнет. Потому что он сам её и создавал. В этой маленькой клетке, где каждый прут был исписан сотней рун Фае, а на полу, спрятанная под основанием «темницы», находилась запирающая его ритуальная печать.

— Трижды я скажу и трижды ты услышишь, что мне не нужна от тебя ни сделка, ни дар, Потерявший Путь.

Белоснежная улыбка десятков клыков стала только длиннее.

— Как пожелаешь, юный Говорящий. Ты знаешь слова обрядов. Но ты не знаешь, что там находится темный Эан’Хане, добровольно ступивший на тропы, ведущие сквозь ночь. И его магия крови настолько сильна, что даже мне, — когти вновь полоснули по прутьям. — не под силу освободиться из этой клети.

Ардан никак не отразил свое удивление. До изобретения печати Долгих Лет, Звездные Маги, ищущие способ продлить свой срок в мире смертных, искали разные способы для воплощения заветной цели.

Одни создавали филактерии и становились мерзкими, жуткими, но могущественными Личами, другие искали ответы в сделках с демонами (но, обычно, становились лишь назиданием другим страждущим… весьма печальным и кровавым назиданием), некоторые действительно выбирали для себя учесть вампира. Но такие лишались доступа к своим Звездам. Единственной магией для них оставалась — Магия Крови. Арди пока так и не добрался до текстов, которые описывали бы её принципы, так что плохо понимал суть.

— Вижу ты не веришь мне, юный Говорящий. Хоть и знаешь, что единственный Закон, которому мы подчиняемся даже когда теряем путь — мы всегда говорим правду и только правду.

Голос демона стал звучать вкрадчиво. Как тихий шелест осенней листвы над колыбелью спящего дитя. Как обещание вечной любви пылкого юноши. Или как едва слышимый скрежет ножа, вынимаемого в темном переулке из ножен.

— И все же ваша правда обманчивее лжи, — парировал Ард. — как и у Фае… И я не знаю ни одного Первородного, который добровольно бы отказался от солнца.

— То, что ты чего-то не знаешь, юный Говорящий, не означает что подобное не существует или невозможно, — тихо произнес демон.

Ардан дернулся, как от пощечины.

« То, что вы не знаете правил игры не значит, что их у неё нет.»

— Это ты… — выдохнул Ард и выставил перед собой посох. — Тебя Кукловоды призвали в башне Ле’мрити.

И снова этот хохот. Словно разум покинул голову Ардан и теперь там поселилось лишь безумие. Безумие и жажда. Чего-то такого, что нельзя ни увидеть, ни почувствовать.

— Ле’мрити… — демон облизнулся и его язык походил на мягкий клинок. — да, я слышала это смертное имя.

— Ты мог слышать его где и от кого угодно! — отрезал Ард.

— Да, но я слышала его в башне из металла и стекла, которую смертные называют небоскребом. Слышала в тот момент, когда меня выдернули из тьмы на свет, назвав мое истинное имя. А вместе со мной, там оказался и Сидхе Пылающего Рассвета, который укрылся среди своих иллюзий и остался незамеченным, мне же… — демон развел появившимися из тьмы женскими руками. — повезло не так сильно. Хотя я и пыталась сбежать. У меня даже почти получилось. Но я не смогла уйти далеко.

Ардан не знал, что ему думать. Демоны не подчинялись законам Королев Града на Холме. Почти не одному. Кроме того, что не могли лгать. Почему? Атта’нха говорила, что это из-за того, что данный закон так глубоко проникал в суть каждого Фае и Сидхе, что даже став демоном, они все еще не могли его отвергнуть.

Так что демон не врал. Он действительно был тем, кого Кукловоды призвали в Замковой Башне. Но тогда… тогда этот демон должен обладать просто невероятным могуществом.

Арди аккуратно, обходя клетку по краю, подошел к противоположной стене.

Как он и думал.

Из каменной клетки торчали трубы, в которых обвисли обрубленные Лей-кабели, подсоединенные к разбитому устройству, которое некогда крепилось на прутья.

Вот и ответ откуда профессор Лея взяла такое безумное количество очищенной, концентрированной Лей-энергии. А еще ответ на вопрос, зачем Кукловодам понадобилось вызывать могущественного демона. Они использовали его как накопитель.

В каком-то смысле это даже забавно.

— Трижды я спрошу и трижды ты услышишь. Зачем ты мне это рассказываешь, Потерявший Путь? — спросил Ардан.

— Потому что я этого хочу, — прозвучал ответ.

Самый честный и самый лживый, который только можно придумать.

— Ты явно от меня чего-то хочешь, — Ардан вернулся обратно в коридор. — Но ты скоро сможешь освободиться и сам. Аппарат сломан. Силы возвращаются к тебе. И когда вернутся…

— То я уйду обратно во тьму, юный Говорящий, — перебил его демон. — Знаешь, что такое Сбиться с Пути, ученик ледяной принцессы? Когда блуждаешь во тьме, где нет ни пространства, ни времени. Но с каждым шагом, с каждым часом, ты чувствуешь голод. Он растет. Растет. Растет. Растет… пока не становиться тобой. И ты уже больше не знаешь кто ты. Ты знаешь только Голод.

Когти снова царапнули по прутьям в бесплотной попытке дотянуться до Арда.

— Я не хочу туда возвращаться, юный Говорящий, — в голосе демона прозвучало что-то сродни печали… что невозможно, поскольку демоны не помнили, что такое — чувства. — Смертные, сами того не осознавая, сделали мне подарок. Вместе с моей силой, они забрали мою тьму. И я вспомнила как пахнут цветы. Я вспомнила, как меня касались руки поэтов, королев и пророков. Я вспомнила, как была женщиной. Как была мужчиной. Как была птицей, песней и ветром. Я вспомнила свет звезд, вспомнил запах солнца. Я вспомнила себя. Но я чувствую, как все это уходит, исчезает во тьме. Она возвращается. И я падаю. Исчезаю. Скоро я снова Потеряюсь среди безвременья, ученик ледяной принцессы. А я не хочу. Я хочу еще немного побыть здесь. Там где жизнь. Там, где Свет.

Главное правило Лей-поля и реальности в целом, что чем сильнее демон или Фае, будь то простой Фае или Сидхе — чем они могущественнее, тем реже навещали реальность смертность. И тем меньше времени могли здесь находиться. Мир выталкивал их обратно. Туда, куда… Ардан не знал, куда именно. А Атта’нха не могла объяснить.

Сидхе строили свои замки и дворцы, которые отгораживали от влияния Лей-поля и могли там жить веками. Демоны же, они…

Ардан огляделся.

Для демонов охочие до силы и знаний, которые им не принадлежали, строили темные святилища.

— Это твой храм? — спросил Ардан. — Он воздвигнут во славу твоего имени?

— Я не помню, юный Говорящий, — мотнул « головой» демон. — Но чем дольше я здесь нахожусь, тем сильнее мне кажется, что — да.

Ард почувствовал, как холодок пробежался по его спине. Если подземелье действительно построено для этого… создания, то его силы находятся за пределами возможностей даже Мшистого. Когда такие сущности прорывались в реальность, то могли, даже за несколько часов, натворить столько бед, что даже представить трудно. Их выкидывали обратно « туда» совместными усилиями нескольких Эан’Хане или Звездных Магов. А до Империи, таким занимались Сидхе. Когда им, разумеется, было не плевать.

Ардан уже открыл было рот, как внезапно осекся и задал совсем другой вопрос.

— Откуда ты знаешь, что я ученик ледяной принцессы?

— Потому что я слышу отголосок Имени Льдов и Снегов внутри тебя, юный Говорящий, — тут же ответил демон. — И только одна Сидхе, кроме Королевы Зимы, среди всех прочих владеет им настолько, чтобы обучить кого-то. Атта’нха, одна из дочерей Королевы Зимы. А значит ты матабар и её ученик. Но почему-то ты не в Граде на Холме, а здесь, среди смертных. И я не знаю почему это так. Но это — так.

Арди не знал, но чувствовал, что демон не договаривает правду.

— Скоро ты вернешься обратно во тьму, — только и ответил Ардан и снова развернулся в сторону выхода.

— Постой! Постой, юный Говорящий! — донесся ему в спину торопливый голос, напоминающий крик утопающего, пытающийся ухватиться за брошенный ему спасительный круг. — Ты не справишься с тем вампиром. И те искры Лей, что я чую, тоже с ним не справятся. Ты это знаешь. И я это знаю.

Демон не врал. Вампир-маг. Тем более древний. Да еще и бывший Эан’Хане — это действительно не тот противник, которого можно одолеть если не обладать силами Черного Мага.

И все же…

Ардан скосился в сторону Лей-проводки.

У вампиров имелись некоторые слабости. Если он сумеет выиграть для Мшистого и остальных магов пару секунд, то этого может оказаться достаточно.

— Их искры уже мерцают, юный Говорящий, — внезапно добавил демон. — Те, с кем ты пришел, не продержатся и нескольких секунд. Ты не успеешь даже найти свой путь туда, где они сейчас сражаются. Скоро они уйдут по тропам Спящих Духов. И ты знаешь, что я не лгу.

Ардан скрипнул зубами. Он действительно понятия не имел, куда идти дальше. Учитывая, как глубоко спускалась труба, то… куда-то вниз. Но на этом информация исчерпывалась.

Атта’нха предупреждала, чтобы Ард никогда так не делал, но он уже столько раз нарушал правила своих лесных друзей, что сбился со счета. И, тем более, все это для того, чтобы не разносить по чужим семьям шесть похоронных уведомлений.

— Чего ты хочешь? — буквально процедил Ардан.

Юноша был готов ко всему, что угодно. К какой угодно цене. Но только не той, которую демон озвучил.

— Чтобы ты узнал мое истинное имя, юный Говорящий, — с мольбой в голосе произнесла тварь. — Не то, которым я называюсь во тьме, а то, что я пока еще помню.

— Но…

— Ты хочешь спросить зачем? — клыкастая улыбка чуть померкла, а вместе с ней красные угольки ненадолго обернулись небесной синевой. — Пока ты помнишь мое истинное имя, тьма не сможет быстро забрать меня к себе. И я буду здесь. Среди жизни и Света и, может, если мне повезет, то я смогу найти способ, как вернуться сюда навсегда. Как вспомнить кто я. И вернуть себе тропу обратно в Град на Холме.

То, что Ард сейчас услышал звучало абсурднее любой сказки прадедушки. Демон, который пожалел о том, что расстался со своей сутью и теперь жаждал искупления? Даже легенда о Маренире не выглядела такой нелепой!

Но…

Ардан посмотрел на разбитое устройство, некогда крепившееся к прутьям клетки.

Если подумать, то подобная метаморфоза укладывалась в теорию Лей-поля Эразанса Паарлакса.

— У тебя почти не осталось времени, смертный! — выкрикнул демон. — Я чувствую, как их искры гаснут!

Ардан выругался.

— Назовись, — произнес он.

Демон произнес свое имя. Не словами. И не звуками, которые может услышать простой смертный. И все же демон говорил, а Ардан слушал.

Слушал Имя.

В нем Ардан услышал шуршание смятых простыней под вспотевшими телами молодоженов. Он почувствовал касание рук Тесс на своем затылке и то, как путались пальцы в её волосах. Он услышал собственный выкрик восторга, когда радовался тому, как решил очередную сложную Звездную задачку. Услышал смех матери и отца, когда те шутили свои взрослые, непонятные ребенку шутки. Голоса лесных друзей. Журчание горный ручьев. Услышал, как ветер шелестит над степью, где нет ни троп, ни дорог, а только солнце и бескрайний простор.

— Elani’atie, — прошептал Ардан. — Сидхе Радости Воспоминаний.

Не треснули прутья клетки, не разлетелись в щепки деревянные крышка с основанием. Просто в один момент Ардан стоял напротив демона, запертого в клеть, а теперь рядом с ним оказалась обнаженная девушка. Та самая, облик которой принял… демон… сидхе… нечто посередине? Ардан не понимал, с чем именно он имел дело и…

— У нас мало времени, Говорящий, — на чистом Галлеском произнесла Элантиэ.

Она протянула руку и схватила Арда за запястье. Вспыхнули очертания губ принцессы Летней Ночей и Элантие зашипела от боли, но пальцев не разжала. А следующее, что запомнил Ардан, это ощущение, будто его протягивают через мясорубку.