В то время, пока груда из жира и мяса пульсировала около входа в поместье, скелеты, куда двигаясь быстрее, чем можно было бы предположить, направлялись в сторону визитеров. Ардан буквально всем телом ощущал повисшее в воздухе напряжение. Но немного странное. В какой-то степени — половинчатое.

Урский сжимал рукоять револьвера и то и дело потирал о бедро надетый на левую руку кастет. Эрносон дергал за перевязь с метательными кинжалами и не опускал свои боевые ножи, порой раскручивая их между пальцами — видимо нервное.

Не говоря уже о Миларе, который пусть и отличался довольно сносным умением фехтовать, да и стрелял вполне себе метко (до определенных дистанций), но, все же, кроме необычайно расчетливого и проницательного ума, а так же способности буквально насквозь видеть людей, никакими другими специфичными данными не обладал.

Сам Арди, если исключить из общего уравнения наличие полутонной «жижи», внутри которой плоть, кости и строительный мусор перемешивались в отвратительной вареве, особой угрозы от скелетов не ощущал. Учитывая их физическое воплощение, то вряд ли бы они смогли пробиться сквозь его щит Орл…

Тройка скелетов, идущих впереди, подняли свои ржавые топоры и, разом опуская вниз, заставили вспыхнуть на древках древнего оружия руны языка Фае. И, вместе с тем, как загорелись письмена, с лезвий топоров схлынули волны даже не пламени, а синего света. И там, где они пролетали, в пространстве вспыхивали небольшие взрывы сжатого воздуха. Сперва набухшей почкой разрывался мерцающий пузырь, а затем так же быстро ветер заполнял образовавшееся пространство.

Если в такой попадет человек, да и любое существо, в котором есть кровь, то та немедленно вскипит из-за разницы в давлении, не говоря уже про сам удар.

« Пустотный Разрыв» — заклинание трех звезд. Довольно устаревшее по меркам современной доктрины военной магии, но все еще чудовищно опасное.

— Ahgrat, - выругался Арди, чем заставил вздрогнуть Милара и потянуться к амулету, висевшему у него на шее.

К точно таким же потянулись и Урский с Эрнсоном. Насколько знал Арди, это были одноразовые защитные артефакты, выдаваемые оперативникам и старшим дознавателям Второй Канцелярии. Стоили внушительное количество эксов, так что выдавали их далеко не всем и только за выслугу лет.

Три волны света, скрещиваясь друг с другом, накладываясь одна на другую, оставляя позади хлопки сжатого воздуха, рвались в сторону семерых непрошеных визитеров.

Арди уже ожидал, что Мшистый ударит посохом о землю, но… тот лишь сделал шаг в сторону, освобождая место для своего капитана Парелы. Женщина, в чем-то даже столь же неторопливо, как и скелеты, вышла вперед и ударила посохом о землю.

На её браслете вспыхнули накопители. Сразу три. Красной, Синей и Желтой звезд. Без Зеленой, что удивительно.

Три печати вспыхнули под её ногами и слились воедино, представляя собой запутанный чертеж, напоминающий собой лабиринт векторов и целую библиотеку массивов.

Навершие её посоха засияло мерным, розоватым… мылом. Раздуваясь детским пузырем, оно окутало жирной, маслянистой пленкой семерых людей и, когда волны света коснулись его поверхности, то продавив границу щита на несколько дециметров внутрь, растворились среди радужных разводов. Сам же щит, надуваясь все шире и шире, поглотил вскоре и взрывы сжатого воздуха.

Обволакивая их нефтяной лужей, он сжимал заключенных в свои розовые объятья, игнорируя судорожное сопротивление, а когда пропало и оно, то пузырь лопнул. Десятки капель, со скоростью пули, выпущенной из винтовки, пронеслись по лугу. Те скелеты, которым не повезло оказаться у них на пути, оказались изрешечены, а скорее даже стерты. Как сыр о железную терку. Нарезаны мелкими, длинными костяными полосками.

Их рыжее оружие и столь же ржавые доспехи, пробитые насквозь, местами оплавленные, не успевали опуститься на землю, как уже следующие мыльные пули завершали начатое.

Лишь несколько из «живых мертвецов», на деле — наделенных инструкциями и Лей-зарядом биологических кукол, уцелели. Ими оказались обладатели небольших молотов, но куда большего размера щитов. Покусанные все той же ржавчиной, выглядя сродни обглоданным жуками листам огородной капусты, их ростовые щиты впились шипами упоров в землю. Под каждым таким щитом вспыхивала относительно несложная печать уровня Зеленой звезды. Но этого хватало, чтобы под призрачным силуэтом увеличенного в размерах, собственного щита спастись от напасти.

— Твою-то мать… — выдохнул Милар.

Урский с Эрнсоном отстраненно закивали.

Вряд ли он часто видел использование военной магии в таких масштабах и на таком высоком уровне.

— Это еще далеко не все, — не менее плотоядно, чем её собственный начальник, улыбнулась Парела.

И действительно — печать под её ногами даже не думала гаснуть. Так что уже спустя мгновение капли мыла, разлетевшиеся по лугу, вспыхнули мягким, но уже не розовым, а стальным сиянием. От них отделялись, хотя, скорее подсвечивались тонкие нити лесок, оставленные в воздухе в тех местах, где пролетели капли-пули.

Секунда, другая, и нити завибрировали гитарной струной, встревоженной неумелым касанием, по полю даже пронеслась какая-то нота. Беспокойная и заставляющая мурашки вытягиваться стройным маршем вдоль позвоночника.

Мыльные капли, обернувшиеся сталью, взмыли с земли в воздух и, выпрямив тянущиеся за ними нити, закружились в бешенном хороводе. Круглым диском столярной пилы, они вращались по оси вокруг Парелы, выступавшей центром вихря стали. И там, где нити касались… да чего угодно — останков скелетов, травы, редких деревьев и кустов, призрачных щитов, созданных заклинаниями, или же самих щитов — все превращалось в пыль.

Капли же, описывая круг, поднимались все выше и выше. Сперва они создали конус, затем воронку, а в последствии сплелись в трех десятков метрах над землей, представ в образе наконечника рыцарского копья для конных турниров.

Парела, прикусывая до крови губу (ей явно непросто давалась концентрация на такой сложной печати и малейшая ошибка, даже на таком уровне, грозила эффектом Сломанной Печати), медленно опустила посох параллельно земле. Повторяя её движения, опустился и тридцати метровый, вращающийся конус сплетенные из сотен вибрирующих, стальных нитей.

Капитан едва заметно дернула запястьем вперед и конус, вращаясь с той же скоростью, что и «Ледяное Копье» Арда, пролетело над лугом.

Со свистом, вспарывая одним лишь свои вращением землю, оно вонзилось прямо в центр «жижи». Та дрогнула и, надувшись, лопнула, разметав по округе кровавые ошметки и обломки хлама.

— Ну и ночка, — процедил Милар, вытирая с лица капли крови и куски плоти, долетевшие даже сюда, хотя их от поместья отделяло метров двести пятьдесят, не меньше.

Эрнсон и Урский высказывали ярую поддержку словам своего капитана. Дин делал это весьма словоохотливо, попутно счищая с плаща все те же ошметки, а Александр молча, но сопровождая движения красноречивой мимикой.

Арди же, на миг прикрывшийся простейшим щитом из единственного Красного луча, все никак не мог оторвать взгляда от печати, гаснущей под ногами изнуренной капитана Парелы.

Сложно было недооценить силу Желтой звезды и того, на что был способен военный маг, ею обладающий. Насколько Арди успел разобраться в функционировании отдела Мшистого (в поезде их, правда, было четверо, а не трое), то Клементий специализировался на Лей-инженерии в самом широком смысле, капитан Парела на щитовой магии, как стационарной, так и военной, а Мшистый…

— Немного сбилась нагрузка в узле распределения давления, и скорость вращения вошла в диссонанс со скоростью движения, — Мшистый, придерживая подмышкой посох, закусил кончики волос и подтянул узел, стягивающий хвост седых волос. — Есть над чем еще поработать Парела, перед тем как я одобрю эту печать для серьезных мероприятий.

— Так… точно… майор, — с отдышкой, отсалютовала Парела.

… а Мшистый, чем-то в поведении напоминая Аверского, спокойно зашагал по скошенной траве, обожженной земле. Шлепая туфлями по лужам кровавых масс, он выглядел настолько уверенным в себе, что это даже в чем-то походило на беспечность.

Да, майор Мшистый все еще уступал лорда Эдварду Аверскому целую звезду, но сумел, несмотря на данную разницу, завоевать репутацию одного из сильнейших военных магов Империи. И это при наличии в Гранд Магистрской ложе других, кроме Аверского, владельцев Черной Звезды.

— Пойдемте, — качнул револьвером Милар и отправился вперед по тропинке.

— А может мы здесь подождем? — взмолился Эрнсон, сплевывая с губ капли дурно пахнущей жидкости. — Что мы там забыли, кроме очередных ночных кошмаров?

И несмотря на то, что с Дином были согласным все подчиненные Милара, включая его самого, им все равно было необходимо попасть внутрь поместья. Хотя бы просто потому, что каждый должен делать свою работу. Оперативники, будь то псы Мшистого или Урский с Эрнсоном, лишь расчищали путь для дознавателей.

Так что, игнорируя стенания Ральского следопыта, семерка сотрудников Черного Дома направилась к поместью.

И несмотря на то, что их от здания отделяло всего четверть километра, шли не торопясь. Насколько бы ни был силен и сведущ Мшистый и как бы ни внушало спокойствие наличие еще двух Желтых магов, никто не собирался недооценивать опасности возможной ошибки. Ошибки, заключавшейся в том, что поместье может представлять собой вовсе не логово древнего вампира, а Розового Мага. Что куда опаснее вампира.

В военной доктрине указывалось, что маг внутри своей собственной территории обладал возможностями на целую звезду (а то и полторы) больше, нежели в «поле». Это касалось как Звездных Магов, так и Эан’Хане. Именно поэтому в древности, еще даже до Войны Рождения Империи, башни, подземелья и замки магов считались самыми опасными сооружениями в мире. Но это все равно манило (и манит до сих пор) искателей быстрой наживы и которых не пугала перспектива столь же скорой и довольно-таки болезненной смерти.

— Я слышал о вас, капрал Эгобар, очень много хороших слов.

Арди даже вздрогнул от неожиданности. Он настолько сосредоточился на своем восприятии Лей, что не заметил, как к нему подошел подчиненный Мшистого. Наверное, Эргар бы его за такое не похвалил, но среди Алькадских троп никто не обучал юного охотника одновременно следить за окружающим миром и стараться не сгореть в какой-нибудь коварной Лей-ловушке.

— Прошу прощения? — вежливо переспросил Арди.

— Город, конечно, б-большой, — заикнулся Клементий. — Но сообщество магов довольно-таки маленькое. Особ-бено среди толковых Лей инженеров. Видел ваш чертеж для «Водяной Пелены». Хорошая вариация на перенос энергии интервента. Не каждый третьекурсник Инженерного курса сделает такой массив.

— Спасибо, — поблагодарил Арди. — Не думал, что это может кого-то заинтересовать.

— Только не обижайтесь, капрал, но это никого и не заинтересовало, — немного сковано, будто кашляя, усмехнулся Клементий. — Мне просто б-было интересно, что из себя представляет ученик Аверского.

Ардан кивнул. Звучало вполне правдоподобно.

— Наш начальник, — маг кивнул в сторону Мшистого, основанием посоха, откинувшего со своего пути особенно массивный кусок плоти. — Они с лордом Аверским, да примут его Вечные Ангелы, не б-были товарищами в привычном понимании этого слова.

Арди догадывался, что двух лучших магов Черного Дома скорее всего связывала какая-то общая история, но никогда не спрашивал у Аверского напрямую. Сперва было как-то не интересно, затем не хватало времени, а теперь уже и не спросишь…

— Когда Аверский получил медальон Гранд Магистра, то они с начальником встретились на церемонии вручения в Гильдии, между ними завязалась словесная перепалка, которую они решили на кровавой дуэли, — голос Клементия звучал немного мечтательно и задумчиво. Задумчиво, потому что он явно присутствовал при озвученных событиях. А мечтательно, потому что сам бы хотел на месте одного из дуэлянтов. Как и большинство магов. — В тот раз поб-беду одержал лорд Аверский. Затем они сходились еще несколько раз. В конечном счете, за почти двенадцать лет, счет составил пять четыре в пользу лорда Аверского. Последняя их б-битва пришлась уже на тот момент, когда лорд зажег Черную звезду.

Значит на момент, пока Мшистый не лишился возможности продвинуться дальше, а Аверский находился на ступень ниже, то их силы были примерно равны. Довольно любопытно… С другой стороны оставался куда более важный вопрос.

— А зачем вы мне, господин Клементий, это рассказываете?

Сержант (скорее всего Клементий обладал именно этим званием) посмотрел на Арди с несколько снисходительной улыбкой. Не такой, чтобы уязвить, а скорее по теплому высокомерной, если такое в принципе возможно.

— Потому что вы, капрал, ученик Аверского и начальник, скорее всего, видит в вас возможность сравнять счет с почившим лордом, — Клементий переложил в другую руку свой чемоданчик и снова закинул тот на плечо. — Но не б-беспокойтесь, пока он вас беспокоить не станет. Смысла нет. Но однажды, уверен, вы получите от него вызов на кровавую дуэль.

Арди только пожал плечами. Кровавая дуэль, при прочих равных, не представляла особой опасности для сражавшихся. Просто по той банальной причине, что Корона не могла себе позволить расточительного отношения к ценным специалистам. Особенно с большим количеством звезд. Как любил говорить профессор Конвел — с точки зрения производства, это полный провал.

— Судя по вашему спокойному лицу, капрал, вы не знаете, где именно Аверский потерял стопу и пальцы.

Ардан медленно повернулся к сержанту.

— Лорд говорил, что во время экспериментов… или на фронте.

— Аверский всегда стеснялся данного факта, — не без гордости заявил Клементий. Он явно уважал и в, какой-то степени, почитал майора Мшистого. — Но большая часть его травм связаны ни с кем иным, как с начальником.

Арди перевел взгляд на спину Мшистого, вставшего вплотную к крылатой лестнице. Высокий, по меркам людей (но ниже Эрнсона), сбитый крепче военного окопного штурмовика, он выглядел таким же отстраненным, как и всегда. Совсем не походил на те легенды, что ходили вокруг его вспыльчивого нрава и жажды крови, сравнимой разве что с аномалиями.

Но может быть правильно говорят, что дыма без огня не бывает.

— Парела, не прохлаждайся, — тон Мшистого буквально сквозь нетерпеливостью.

— Так точно.

Капитан, вытирая со лба крупные градины пота, слегка путаясь в собственных ногах, подошла к каменной лестнице. Оказавшись около ступеней, она поправила Лей-очки на лице.

— Под простой конструкцией оповещения спрятана реагирующая на присутствие печать. Подключена к генератору, — чеканя слова, отчиталась капитан. — Не моя специальность.

— Клементий, — подозвал Мшистый.

— Да, конечно, начальник.

Сержант, едва заметно кивнув Арди, держа чемоданчик, горным козликом подскочил к своим коллегам. Он положил деревянный «ящик» на землю и, снова щелкнув замками, вытащил на свет нечто, напоминающее внешним видом астролябию.

Арди помнил внешний вид данного устаревшего прибора морской навигации по картинкам в учебнике Истории.

Приложив «трубу» к линзе очков, Клементий подкрутил несколько шестеренок, нажал пару рычажков, и, наконец, посмотрел на показания указателя.

— В целом, ничего особенного, — прокомментировал он ситуацию и, открыв гримуар, начал делать записи. — Но если наступить, то активируется проклятье малефика.

— Характеристики? — сухо спросил Мшистый.

— В самом носителе будет молчать, но при прикосновении передается до двух носителей. Затем у каждого еще до четырех, затем до восьми и…

— Геометрическая прогрессия?

— Так точно, начальник, — подтвердил Клементий. — Действие, из-за этого, не особо внушительное. Что-то вроде диарее, только вместе с газами… Я сейчас запишу для Парелы основные характеристики, но это займет немного времени.

— Работай.

Клементий снова поднес «астролябию» к лицу и начал поспешно записывать параметры. Сперва Арди, как и остальные, сосредоточил внимание на застывшем вокруг них сумраке, вспаханном заклинанием лугу и нависшем над головами поместьем, чьи окна внезапно предстали в облике угрожающего взгляда сотен глаз. Но с каждым новым росчерком карандаша Клементия, Арди стал замечать, как сержант записывал… все то же самое, что сам Ардан записывал себе при помощи «Туманного Помощника».

Только Клементию для этого требовалось не довольно-таки простое (если не принимать в расчет сложной матрицы из рунических связей, связывающейся с рекурсивными функциями массивов), в плане Лей-нагрузки, заклинание, а Лей-очки и «астролябия» выполнявшую ту же функцию, что и заклинание Ардана.

Устройство проверяло основные узлы щитовой печати, но с поправкой на наличие дополнительного оборудования — очков, да еще и самого мага. Может быть Арди опять погорячился и использовал уже хорошо отработанную идею, которую вынесли на внешнее оборудование.

С другой стороны, каким бы точном устройство не оказалось, но от ошибки самого мага никто не застрахован, в то время как «Туманный Помощник», работая автономно, ошибок не допускал…

— Готово! — Клементий вырвал страницу и протянул Пареле.

Капитан несколько секунд вчитывалась в записанные параметры, после чего ударила посохом о землю. Печать отмычки вспыхнула под её ногами. Очень сложной отмычки. Далеко не такой типовой и безыдейной, как обычно использовал Арди.

В исполнении Парелы, как и положено Гильдейскому магу, заклинание обрело четкие очертания. Когтистой лапы. Та, щелкая суставами (разумеется, никакого звука заклинание не издавало, но в воображении Арди тот звучал вполне отчетливо) процарапывала себе путь сквозь дрожащее «стекло» каверзной защитной печати. Арди же в очередной раз наблюдал тотальное превосходство многосоставных печатей, возможных для создания магам от Синей звезды и выше.

Когда в одной печати смешивалось сразу несколько функций, то свобода применения вырастала в разы. Неудивительно, что в конечном счете Звездные Маги сравнялись в возможностях с Эан’Хане. Хоть, если вдуматься, то подобные ухищрения выглядели, со стороны тех же Эан’Хане, как неудобные костыли.

То, чем Эан’Хане управляли силой разума и воли, Звездные Маги воплощали сложными схемами, вычислениями и инструментами.

Наконец когтистая лапа исчезла внутри щита и, мгновением позже, тот рассыпался едва заметными осколками.

— Клементий, — снова позвал Мшистый.

— Да, начальник, — сержант приложил «астролябию» к линзе очков и всмотрелся.

Арди подозревал, что Звездным Мага требуется куда больше усилий, чтобы «увидеть» структуры Лей, чем, даже, Говорящим, но убедится воочию было полезно. Сам он, даже без Взгляда на Изнанку мира прекрасно чувствовал, что печать Парелы успешно разрушила ловушку. Собственно, он бы, если бы имел несколько минут свободного времени, сумел бы обнаружить проклятье без каких-либо инструментов.

О чем это говорило?

О том, что все это мысли завтрашнего дня, так как…

Клементий сложил «астролябию» и бережно убрал в свой чемоданчик.

— Лестница чистая. Двери тоже.

— А внутри? — спросил Мшистый.

— Внутри не увидеть, пока не зайдем, — немного погодя, уныло ответил Клементий. — Слишком много искажений из-за Лей-проводки в стенах.

— Тогда, действуем по обстоятельствам, — кивнул Мшистый. — Для обывателей напомню, что выдержитесь строго позади нас, ничего не трогаете, никуда не отлучаетесь и, в случае чего, очень громко молитесь. За всех нас.

— Да иди ты на…

Мшистый, повернувшись к подчиненной, не дал договорить Милару.

— Парела, будь любезна обеспечить наших коллег надеждой увидеть следующий рассвет, — распорядился он и первым начал подниматься по лестнице.

Капитан ударила посохом о землю и вокруг каждого из них, кроме самого майора, запылал Лей-энергией типовой щит Синей звезды. Конструкция, отдаленно напоминающая универсальный щит — такая же мерцающая, сверкающая магией пелена, только способная повторять вектор движения того, к кому была прикреплена. И вот эта особенность — сохранение функции при движении, обходилось в несколько лучей Синей звезды.

Так что на браслете Парелы рассыпалось в прах сразу два накопителя соответствующего цвета, которые капитан поспешно заменила на новые.

— Не отставайте, — только и сказала она.

Если перевести тот объем магии, который Мшистый и его псы использовали за последние часы, то… кажется общая стоимость уже перевалила за четыре сотни эксов в пересчете на накопители.

Арди оттянул край воротника рубашки.

Спящие Духи… как же был прав Март Борсков и как наивно юноша прежде смотрел на вещи в целом, и Метрополию в частности.

Мшистый, явно предварительно использовав какое-то заклинание, чья печать Арди не успел рассмотреть из-за лестницы, прикоснулся навершием посоха к массивным, высоким дверям парадного входа.

Сперва ничего не происходило, а затем толстенные доски мореного дуба, украшенные серебренными вензелями и удерживаемые кованными скобами, набухли, будто в них воду закачивали помпами. С оглушительным треском двери лопнули и разлетелись сотней острых, длинных щепок. Но тем не было суждено отправиться в свободный, пусть и скоротечный, полет.

Щепки застыли в воздухе, а затем развернулись и направили острые жала внутрь холла. Там, среди множества пыльных картин, прогрызенного молью Карагаамского ковра, некогда красивой, а ныне плесневелой мебели; безумного количества мрамора и позолоты, в полу метре над полом парили… тени.

— Сраные призраки! — выкрикнул Милар и вскинул перед собой револьвер.

— Призраков не бывает! — хором грохнуло четверо магов.

— А что я тогда, Вечные Ангелы, сейчас перед собой вижу⁈ — буквально взревел капитан.

— Клементий, — все тем же тоном, стоя у порога, но не пересекая его, подозвал Мшистый.

Инженер, в очередной раз подкрутив Лей-очки, открыл чемоданчик и достал оправу от женского зеркала. Стальной круг на ручке, только вместо самого зеркала, внутри оказалась заключена пластина с несколькими миниатюрными кристалами, указателями и множеством делений. Что-то вроде логарифмической линейки, только для исследования Лей-структур.

То и дело регулируя указатели, Клементий направлял устройство из стороны в сторону, дожидаясь пока загорится тот или иной кристалл Эрталайн. Арди, прислушиваясь к тому, что ему нашептывал окружающий мир, уже собирался было сказать:

— Это элементы местной стационарной защиты, — убирая инструмент, вынес свой вердикт Клементий. — Они пассивны до тех пор, пока не пересечем порог. После этого каждая из теней присоединиться к визитеру и станем чем-то вроде Лей-маяка, только не для кораблей, а для всего того, что есть в этом поместье.

Арди закрыл рот, так и не озвучив примерно тех же мыслей. Он чувствовал, как от каждой тени тянется нить Лей, уходя куда-то вглубь поместья, где те сплетались в тугой моток внутри, скорее всего, печати — так глубоко его «Шепот Говорящего» не проникал. Хотя, наверное, у данной способности имелось какое-то другое, более лаконичное название, но оставалось использовать то, что использовал в своем труде Николас-Незнакомец.

— Парела? — Мшистый повернулся к капитану.

Все это время Милар, бледнее первого снега, переводил мушку револьвера с одной тени на другую. Арди никак не мог взять в толк, почему капитан Пнев до ужаса боялся приведений. Надо будет как-нибудь спросить…

— Вряд ли, — только и ответила она.

— А можно подробнее, Вечные Ангелы, — процедил Милар, видимо едва сдерживаясь, чтобы не вдавить спусковой крючок.

Поправив узловатыми пальцами тугую прическу, немного расползшуюся из-за пота, капитан пояснила:

— Если эти структуру напрямую связаны с основной печатью, то отсечение их вызовет… такой же эффект, как у бомб отложенного действия, если вам будет понятней, капитан Пнев.

— Теперь понятней, — кивнул Милар. — А эти призр… тени, нас не прикончат?

— Клементий, — переадресовал вопрос Мшистый.

Инженер поправил очки и, нахмурившись, проверил свои записи.

— Нет. Данные узлы не предназначены для атаки, только для пассивного определения координат, ну и… — сержант метнул в сторону Милара быстрый, куда более снисходительный взгляд, нежели тот, которым «одаривал» Ардана. — … для устрашения особо впечатлительных взломщиков.

Капитан Пнев, как это всегда у него бывало перед тем, как разразиться короткой, но колкой и емкой тирадой, слегка прищурился. Его опередил Урский.

— Долго на пороге толпиться будем?

Мшистый, что удивительно, отреагировал на слова оперативника уважительным, медленным кивком.

— Парела, на тебе защита наших коллег, Клементий — постарайся нас оповестить до того, как сработает какая-нибудь дрянь, капрал Эгобар…

— Капрал Эгобар не отходит от своего департамента ни на шаг, — внезапно холодно и с нажимом перебил Милар. — Он не оперативник, а дознаватель, майор. И приказы ты ему отдавать не будешь.

Мшистый и Милар какое-то время играли в гляделки, но, в конечном счете, цепной пес Черного Дома лишь беспечно пожал плечами.

— Тогда идемте, господа. Нет желания тратить на эту нору всю ночь, — и майор, подавая пример, первым шагнул за порог.

Деревянные щепки, некоторые длиной с ногу взрослого мужчины, все так же парили над его головой. И стоило мыску туфли Мшистого пересечь порог, как одна из теней, до этого спокойно паривших в пространстве, застыла. Медленно, дергано, как сломанная куклах под командованием неумелого кукловода, она обернулась к визитеру.

Вытянулись её руки, с которых, на первый взгляд, спускались лоскуты платья. Но чем ближе к свету тень подбиралась, тем отчетливее становилось понятно, что это вовсе не оборванный шелк или атлас платья, а её собственная кожа. Распутываясь лентами широких бинтов, она порванными шматами падала с обнаженных костей и мышц.

Неестественно широко, разрывая иллюзорные щеки, обнажая кривые, заостренные, желтые зубы, с покрытой струпьями кожей, она зашлась в истеричном гоготе, медленно переходящем в крик и… стремглав пронесясь по холлу, на миг застыла в нескольких сантиметров перед лицом Мшистого, а затем рыбкой нырнула внутрь тени майора, где и исчезла.

— Да ну к демонам, — Милар убрал револьвер и уже было развернулся, чтобы направиться обратно к автомобилю, но наткнулся на невозмутимого Урского.

— Сам нас сюда вызвал, — буркнул тот и едва ли не толкнул капитана внутрь.

Милар только и успел, что показать очень неприличный жест своего другу и коллеге, как уже в следующую секунду сложно было сказать, кто орал громче. Подлетевшая к капитану тень или сам Пнев. На пару мгновений даже показалось, будто эти двое соревновались в том, кто из них окажется громче.

Выиграл Милар.

Он оказался выносливее.

Продолжал орать уже даже после того, как «призрак» исчез внутрь его тени. Точно такое же произошло и со всеми остальными. К Эрнсону, Урскому, Пареле и Клементию, стоило тем зайти внутрь поместья, стремглав подносилась иллюзия, орала им в лицо не хуже Плакальщицы, после чего исчезала внутри их тени.

Последним заходил Арди. Все еще слишком настойчиво сознание царапали воспоминания о ночи в доме на Бальеро и семье, где работала няней Лорлова. По старой привычке Ардан даже хотел чем-то подпереть дверь, но вовремя вспомнил, что дверей-то и не осталось.

Псевдо-призрак подлетел и к нему тоже. Предстал в том же образе, накричал в лицо и, нырнув за спину… ударился в тень. Не нырнул внутрь, как в случае со всеми остальными, а в самом прямом смысле врезался, будто натолкнулся на непреодолимую преграду. Ударился и растворился прозрачной, серой дымкой.

Пятеро Плащей посмотрели на Арди с подозрением и легким неодобрением.

И только Мшистый сказал:

— В его случае это нормально.

— Но… — начала было возражать Парела.

— Капитан, у вас нет нужного допуска, — тут же перебил Мшистый. — но в данном случае он вам и не требуется, а тот факт, что вы ни о чем не догадываетесь, заставляет меня усомниться в ваших компетенциях и выписать вам несколько нарядов в библиотеку, — подумав немного, майор добавил. — По двое суток каждый.

С этими словами он повернулся к Клементию и качнул посохом.

— Показывай куда идти, сержант.

— Да, конечно, — сержант посмотрел на Парелу с явным ехидством и удовольствием, на что та ответила гримасой, которую можно было прочесть « ты следующий».

Вспоминая эпизод в поезде — видимо у них имелось какое-то соревнование, где выигрыш означал свободный вечер, а проигрыш — дополнительная работа, выданная начальством в лице Мшистого.

Парела же, посмотрев на Арди, внезапно подняла брови и на её лице отразилась эмоция понимания. Склонив голову на бок, она инстинктивно перелистнула гримуар куда-то в конец, но тут же опомнилась.

— Говорящий, — одними только губами произнесла она и, нахмурившись, резко отвернулась в сторону.

Не нужно было быть дознавателем, чтобы понять, что в истории капитана, оперативника Черного Дома, Желтого мага и… женщины, есть некоторая деталь, и приведшая её к такой судьбе. И, судя по эмоциям, ненадолго отразившимся на лице, связана она была с искусством Эан’Хане и его обладателями.

А акцент на «женщина» Арди сделал потому, что понял слова Марта. В Большом хватало талантливых волшебниц, взять хотя бы ту же Елену Промыслову, но почти ни одна из них не находилась на военном факультете. За исключением разве что Полины Эркеровской. Да и в целом соотношение студентов на военном факультете сводилось к тому, что женщины там составляли почти исчезающий, математически несущественный процент. Что вполне легко объяснялось.

Так что такие маги, как капитан Парела « просто так» не получались.

— Все в порядке? — спросил Милар.

— Вполне, — ответил Арди.

И они двинулись внутрь хитросплетения коридоров. Их шаги отдавались гулким эхом, вибрирующим где-то под потолком, раздражая пауков. То и дело на головы опускались лоскуты пушистой шали все той же паутины, годами ловившей в свои сети затхлый воздух и пыль, оседавшей на ней липкой субстанцией.

На стенах местами проглядывались чуть более светлые прямоугольники, намекавшие что на разорванных, покрывавшихся спорами плесени обоях когда-то висели портреты или картины. А порой, из ниш, где, наверное, стояли мраморные изваяния или лакированные предметы мебели из ценных пород дерева, теперь прятался лишь мрак и все та же плесень.

Крыша, больше напоминавшая сито или решето, пропускала сюда не только свет, но и влагу с заблудившимся ветром, опасливо воющим от тоски и одиночества, которому даже пауки с тараканами не хотели составлять компанию. Вот и оставалось ему лишь бродить среди запущения, гнили, сырости, плесени и, что удивительно, горящих Лей-ламп.

— Стой, — поднял руку Клементий, все это время всматривающийся в свой прибор, напоминающий зеркальце.

Арди, за пру мгновений до этого почувствовавший покалывание на кончиках пальцев, уже остановился и хотел окликнуть остальных, но не успел. А может и к лучшему, что не успел.

— Что там? — спросил Мшистый, вглядывающийся в пустоту коридора, ведущего к неприметной винтовой лестнице, спускавшейся вниз, к подвалу.

— Пассивная атакующая печать, — выкручивая шестеренки на максимум, выдвигая линзы вперед, ответил Клементий.

— Где? — озирался по сторонам Мшистый.

Арди же не сводил взгляда с мерцающего светильника над лестницей. Когда он смотрел на него, то покалывание в подушечках пальцев нарастало.

— Та лампа, — сержант указал на неисправный светильник. — Мерцание, скорее всего, вызвано конфликтом Лей-проводки и спрятанной печати.

— Понял, — Мшистый поднял посох. — Свойства?

Клементий снова достал свою «астролябию» и снова начал крутить и вертеть сложные механизмы, считывая показатели и внося записи в гримуар.

— Не нравится мне все это, господин маг, — шепнул на ухо стоявший рядом Милар.

— Призраков не быв…

— Да в задницу иди с призраками, Ард, — оборвал его капитан. — Я про другое. Мы, вроде как, в одном из домов Кукловодов, где они делают свои мутные делишки, а вокруг — тишь да гладь. Мы как на экскурсии, а не опасном задании.

Ардан не мог не согласиться с капитаном. Да, разумеется, перед тем как попасть сюда, им пришлось пройти через преграду, которую обычным способом не минуешь. Скелеты и тот шмат плоти остановили бы абсолютное большинство желающих наведаться в заброшенное поместье.

В заброшенное поместье, в котором горели Лей-лампы…

Но проблема даже не в этом, а в том, что Кукловоды должны были предположить, что «приветственного комплимента» окажется недостаточно. Потому что он мог остановить «большинство», но не всех. А значит…

— Думаешь все это одна большая ловушка? — спросил Ардан.

Милар сдержано кивнул.

— В том, что это ловушка даже сомневаться не приходится, вопрос только в чем именно заключается, — капитан оглядывался по сторонам, но явно никак не мог отыскать в пустоте заброшенных коридоров искомую подсказку. — Мы ведь здесь оказались только потому, что начали распутывать клубок вокруг Башни Ле’Мрити, верно?

— Верно.

— А что, если бы мы неправильно поняли мотив Пауков в тот день, Ард? — явно риторическим вопросом, продолжил Милар. — Что, если бы мы, вместо аукциона, ринулись расследовать смерть Анвара Ригланова. А Пауки, а значит и их хозяева, не могли ведь в в итоге не узнать, что тот самый Ригланов в «Цапле» был липой? Тогда что?

— Тогда мы бы не оказались в Храме Старых Богов.

— И кто бы не оказался там вместе с нами?

Ардан почувствовал, как сердце пропустило удар.

— Аверский. С нами бы не оказался Аверский, — произнес он чувствуя, как сердце начинают сжимать хорошо знакомые ему, липкие и ледяные когтистые лапы страха. — А цель Кукловодов заключалась именно в том, чтобы уничтожить Аверского.

— А сами Кукловоды, как мы знаем, всегда имеют запасной план, так что…

Они с Миларом переглянулись и, повернувшись к Мшистому, которому Клементий уже передавал вырванную из гримуара страницу, хором закричали:

— Остановись!

Но было поздно. Мшистый уже дернул посохом и его щепки отправились в короткий полет. Лей-лампа лопнула и из её «гнезда» в коридор ворвалось мутное, серое облако, напоминающее подкрашенный газ. Щиты Парелы вспыхнули и выдержали давление, в то время как щепки Мшистого начали истлевать. Разрушались прямо на глазах, как если бы время для них ускорилось стократно. Они гнили, истлевали, исчезали среди воющего ветра, пока от них ничего и вовсе не осталось.

Милар же с Ардом даже сдвинуться с места не смогли. Все дело в щитах Парелы. Пока те находились не в активном состоянии, то могли двигаться вместе с носителем, но при активации приобретали стационарное свойство. И Парела, избежала возможности случайного выхода за пределы щита (если бы вредоносное заклинание оказалось невидимым и Клементий бы пропустил его активацию) тем, что при переходе щита в стационарное положение — все, кто находился под куполом теряли возможность к движению.

Нет, вряд ли Кукловоды предусмотрели именно такое решение, но что они предусмотрели точно — силу заклинателя. Здесь, в данный момент, находилось четверо магов, двое из которых Желтой звезды, а один — Розовой. Вполне достаточно, чтобы внешне сойти за силу мага Черной Звезды, хоть и приблизительно.

Вой ветра усилился многократно и маги, вместе с Миларом и Урским, будучи лишены всякой возможности к движению, оказались в буквальном смысле подняты гулявшим по зданию ветром и унесены в провал бездонной пасти, открывшейся прямо на том месте, где только что находилось лестница.

Арди остался стоять один. На краю черной трубы, уходящей куда-то глубоко под землю. Он стоял и смотрел в черноту провала, где исчезли его коллеги и где его, скорее всего, ждала какая-то гадость, предназначенная для убийства Гранд Магистра военной магии — лорда Эдварда Аверского.

Самым правильным решением было развернуться, выйти на улицу и использовать все сигнальные медальоны, которые только остались в бардачке « Деркс’ов».

Но…

— Ну разумеется, — серым, уставшим тоном, произнес Арди.

Стоило ему обернуться, чтобы посмотреть на вход в поместье, как стало очевидно, что здесь действительно поработали Кукловоды.

Дверной портал, из которого Мшистый вынес дверь, пропал. Вместо него тянулась все та же, обшарпанная, плесневелая, кирпичная стена. Ардан вздохнул и посмотрел на пояс с накопителями.

Ему тускло, как-то даже неохотно, подмигнули своим блеском три кристалла Эрталайн.

— Ну просто великолепно, — выдохнул Ардан и выругался.