«Судья» (полное название «Судья, благослови наш город Рипон») был из тех онлайн-журналов – автор неизвестен, – которые стремятся доносить до читателей те события, которые по разным причинам не дошли бы до официальных местных новостей. Слухи, жалобы, недовольства каждую неделю были в электронном виде представлены всему населению Рипона. Кто-то над журналом смеялся, кто-то его осуждал, но почти все так или иначе читали. В нем писали про стихийные свалки, дыры в дорогах и прочие вопросы, интересные только местным.

В среду вечером там запостили новость – слитое личное письмо, в котором обсуждался какой-то «решенный вопрос» между академическим трастом Бахт-ат и крупным местным застройщиком, что-то по поводу превращения зданий колледжа в дорогущий комплекс высококлассных квартир. Письмо дополняли отсканированные материалы документа «Рипон и колледж Святой Беги: к светлому будущему», по которым становилось совершенно понятно, что компании на стадии консультаций. И хотя никто в городе не расстроился бы, потеряй они колледж, а новые квартиры точно пригодятся, жители Рипона были недовольны, что нечто подобное происходит за их спинами. К утру всех распирало от несправедливости и злости, этим делились в сообщениях, постах и при личном общении.

У Тельмы от этого поворота событий тело забывало, как дышать. Прошлым вечером они с Тедди успели обменяться лишь парой слов в перерывах между поступающими ему звонками. Брамми Морин, как тигрица, защищающая своих котят, собрала вокруг себя сотрудников факультета. Было назначено собрание.

Утром Тельма разобрала посудомойку, а когда выпрямилась, заметила, что ее муж снова стоит в саду с кружкой кофе в руках и, казалось, рассматривает, как клематис ползет по стене.

Она налила себе кофе и вышла к нему. После вчерашнего урагана утро было спокойным, солнечный цвет блестел, радостно отражаясь от луж.

– Надо их подстричь, – сказала Тельма, смотря на взбирающийся по стене куст. – Поговорю с Эрнестом Крабтри.

Тедди рассеянно закивал.

– Во сколько твое собрание? – спросила Тельма. Она прекрасно знала ответ, просто хотела дать ему возможность заговорить, если это ему нужно.

– В десять. – Тедди сел на садовую скамейку, еще мокрую после вчерашнего. Далеко не впервые за их брак Тельма поразилась его способности сесть где угодно на мокрое, грязное или холодное.

Она стояла, не рискуя садиться на скамейку.

– Морин молодчина, – кивнул Тедди. – Она всем сердцем болеет за это дело.

Тельма посмотрела на него, вдруг задаваясь вопросом – а болел ли он сердцем за это дело?

– Мы все получили утром письмо, – продолжил он. – От наших «богов маркетинга». Мол, не верить слухам, не вступать в разговоры с посторонними. – Тедди опустил взгляд в кружку кофе.

– Значит, колледж оставят работать дальше, да?

– Да никто и не утверждал, что его закрывают.

Что-то его беспокоило, но что – Тельма уверенно сказать не могла.

Она проводила Тедди взглядом вдоль Колледж-гарденс – походка его была тяжелой, ничего общего с привычной прыгучестью, – а потом поднялась в спальню и начала застилать кровать. С подоконника Печенюшкинс с глубоким подозрением смотрел на мигающий экран телефона Тельмы. Пропущенный звонок – нет, четыре! Кейли? Она всегда ждала звонка от Верны, которая вечно страдала от «простуды» и просила выйти на замену. Хотя сейчас Тельма была бы не против возиться с книжками в мягких обложках.

Но то была не Верна. Два звонка от Пэт, два от Лиз. И сообщение: надо встретиться с ними утром в садовом центре.

* * *

– Я ни за что не поверю, что это Сэм! – голос Лиз прозвенел под крышей садового центра. Тельма и Пэт взволнованно обвели глазами полупустое кафе.

– Я говорю факты. – Пэт намеренно говорила тише, чтобы сбавить обороты их разговора. – Я видела, как он клал напечатанное письмо в конверт.

– В такой же, как с анонимными письмами? – спросила Тельма.

– Я почти уверена, что да! – сказала Пэт. – Ну да, белый конверт, это и в Африке белый конверт, но, – она заговорила громче, потому что Лиз открыла рот, чтобы ее перебить, – он был в полном отчаянии!

– Да! – Лиз стукнула по столу, кофе в чашках пошел рябью. – Это доказывает, что он не виноват! – Подруги вопросительно посмотрели на нее. – Разве автор этих писем был бы в отчаянии?

– Кто знает, что люди чувствуют, когда занимаются такими вещами? – сказала Пэт. – Думаешь, хихикают и потирают ладони?

– Но Сэм? – Лиз потрясла головой, стараясь отбросить образ одинокого, сутулого парня под проливным дождем. – Видели бы вы его вчера.

Повисла тактичная пауза. Новости из Памфри-гарденс принесли хорошие, но коленки у Лиз все равно тряслись.

– Может, он устал от писем, – сказала Пэт. – Как зависимый человек.

Тельма увидела выражение лица Лиз и поспешила заговорить.

– Мы не знаем, что его вчера расстроило, – сказала она. – Но мы замечали, что он в последнее время бы сам не свой.

Это был совершенно неожиданный поворот событий, и, несмотря на ужасные новости о Сэме и Мэтте и напряжение между подругами, он хотя бы отвлек ее от тревог за колледж (Тедди прислал Тельме сообщение, информируя ее, что Джози Гриббен и еще десяток человек пришли в колледж с плакатами, походными стульями и термосами).

– Сэму точно приходило анонимное письмо, не забывайте, – сказала Лиз.

– Мы так думаем, – поправила ее Тельма. – Сам он ничего не говорил. Наоборот, он опроверг мои догадки.

– Он мог сам себе прислать письмо, – вставила Пэт.

Лиз мрачно отпила кофе.

– Отказываюсь верить, что он способен на такое. Я его учила!

– Мы все его учили, – бросила Пэт, стараясь спрятать в голосе раздражение. – И никому не хочется думать о нем плохо. Но ты же понимаешь, что все дети вырастают.

Они замолчали, припоминая, в кого выросли некоторые из их учеников. Воры, мошенники, – и это только вершина айсберга.

Тельма посмотрела на своих подруг – Пэт бросила на нее взгляд, говорящий «Я сказала, что сказала», а Лиз, как обычно, была похожа на воплощение Боудикки. Тельма коротко помолилась.

– Сложно строить догадки, – осторожно начала она. – Подозревать кого-то, кто тебе не нравится, гораздо проще, чем приятного человека.

– Я это понимаю, – с нажимом сказала Лиз, – лучше многих.

– Мне нравится Сэм, – быстро бросила Пэт. – Точнее, он мне не не нравится.

Лиз покачала головой.

– Так или иначе, – сказала она, – я не подозреваю Сэма потому, что подозреваю кое-кого еще.

Снова повисла пауза. Тельма с Пэт смотрели на Лиз. Неужели она скажет о Джен?

– Кого? – Тельма подтолкнула ее к ответу.

– Клэр Как-ее-там, – сказала Лиз, еле сдерживая в голосе триумф.

За этим заявлением последовала короткая, сдутая пауза. Стало ясно, что Пэт понятия не имела, кто такая Клэр.

– Ну эта, – начала объяснять Лиз, – ассистентка, которую я успокаивала в учительской. Работала в классе Иэна Берримена, пока, ну…

– Пока он не покинул нас ради жизни во грезе где-то в Акомбе, – закончила Пэт.

– Она была в него влюблена по уши, бедняжка, – сказала Лиз. – Видели бы вы, как она на него смотрит.

– А почему ты думаешь, что она пишет письма? – спросила Пэт.

– Кейли Бриттен сказала мне кое-что, о чем я никак не могу перестать думать, – сказала Лиз. – Клэр знала о романе Николь и Иэна.

Она снова говорила это очень довольным тоном, будто доказала что-то невероятное.

– Я не поспеваю за вами, простите, – сказала Пэт. – А что с того?

– Клэр хотела, чтобы Нэтали узнала о романе и пресекла его. И отправила ей письмо.

– А почему не сказала сама? – спросила Пэт.

– Боялась, – ответила Лиз. – Не хотела, чтобы Иэн знал.

Тельма нахмурилась, помешивая свой кофе.

– И чтобы прикрыть свои намерения, она выслала еще с десяток писем другим людям, – задумчиво сказала Тельма.

Лиз расстроена, что ее триумфальное открытие стянули из-под носа.

– Да, – обиженно бросила она. – Именно так.

Тельма нахмурилась. Неужели дело и правда в этом? Что-то казалось не так, пусть картинка и сложилась идеальная – по крайней мере, у Клэр и правда был мотив слать письмо Нэтали Берримен.

– Хорошо, – сказала Пэт, – это я поняла. Но доказательств у нас никаких.

– Это письмо было отправлено по почте. Только это письмо. Оно особенное.

Тельма уронила ложку в чашку, и этот звук привлек внимание ее подруг. Тельма невидящими глазами смотрела куда-то вперед, глубоко задумавшись.

– Что? – спросила Пэт.

– Просто пытаюсь припомнить, – сказала Тельма. – Какой там был точный текст письма к Нэтали Берримен?

– У меня есть где-то на телефоне, – сказала Пэт и полезла в сумку. – Как и у половины Северного Йоркшира.

Она протянула телефон Лиз и Тельме. Они обе всмотрелись в него через очки.

СПРОСИТЕ У СВОЕГО МУЖА ПРО ЕГО ОТНОШЕНИЯ С КОЛЛЕГОЙ НИКОЛЬ КЕРК. ПРАСТИТЕ, МНЕ ПРИШЛОСЬ. ВЫ ЗАСЛУЖИВАЕТЕ ПРАВДЫ.

БЛАГОЖЕЛАТЕЛЬ.

– Ну, с орфографией тут проблемы, – сказала Лиз.

– Оно не такое мерзкое, как остальные, – добавила Пэт.

– Есть кое-что еще, – выпалила Тельма.

Подруги непонимающе нахмурились.

– Ни одно письмо не было подписано «благожелатель», – наконец сказала Лиз.

Тельма выжидающе на них посмотрела.

– Ну говори же, – сказала Пэт. – Тебе же не терпится.

– Там есть извинения, – сказала Тельма. – Слово «простите».

Три женщины переглянулись.

– Я легко могу представить, как Клэр пишет «простите», – подчеркнула Лиз.

– Ни в одном из других писем не было извинений, – подчеркнула Пэт.

– Ну, насколько нам это известно. – В голосе Тельмы звучали нотки раздражения.

Они замолчали, смотря в чашки с кофе.

– Больше всего мне не нравится, – сказала обреченным голосом Лиз, – гадать, кто это может быть.

Запах дезинфицирующего средства и еды… сутулый человек с немытыми волосами… пятна на кардигане…

Она вздохнула, а потом вдруг поймала на себе взгляды подруг.

– Согласна, – сказала она.

– Я даже на Линду уже думала, – призналась Пэт.

– Как там Мэтт? – спросила Тельма. – Надо отправить им открытку.

– Он говорит, что все будет хорошо. Линда сказала, он берет отпуск на две недели, – начала Пэт. – Школа кишит ремонтниками и инженерами по охране труда. Котел отключили, дети ходят в куртках. Линда боится, что компания-владелец постарается обвинить во всем самого Мэтта.

– Как? – спросила Тельма.

– Не соблюдал правила безопасности, не оценивал регулярно риски – и все такое прочее.

– Он же в больницу угодил! – Снова громогласный возглас Лиз зазвенел на все кафе, снова глаза Тельмы и Пэт виновато забегали по кафе. – Знаете что? Хотела бы я усадить всех этих людей Лоудстоуна и высказать им все, что у меня на душе. Мэтт мог умереть из-за этого проклятущего котла!

– Не забывай, что Лоудстоун котлом не владеет, – сказала Пэт. – Он принадлежит финансовой фирме «Грандес Солюшенс», а на ремонт контракт у Стива Ньюсона и его «Джо Паблик». Лоудстоун просто платит им по счетам.

– По очень дорогим счетам, – добавила Тельма.

– Надеюсь, завтра я узнаю об этом поточнее, – сказала Пэт. Она подняла глаза на подруг. – Собираюсь напасть на бухгалтерские отчеты траста. Мы с Линдой договорились. Мне осталось только погладить свой черный шпионский костюм. – Голос у нее был спокойный, но они все равно услышали, что Пэт нервничает.

– А Кейли Бриттен ты как обойдешь? – обеспокоенно спросила Лиз.

– С осторожностью, я надеюсь, – сказала Тельма.

– Ее там не будет, – ответила Пэт. – Она снова уезжает на конференцию.

Лиз сжала губы.

– Вечно ее нет в школе, – сказала она.

Повисла пауза, тишину разбавлял только звук ложки, стучащей по стенкам кружки Тельмы.

– Ну говори, – надавила Пэт, – что у тебя в голове?

– Да ничего такого. – Тельма подняла глаза. – И все сразу. Хотелось бы мне все-таки увидеть письма.