Свекровь косо посмотрела на неё, заглянула в коляску с двойняшками и холодно сказала: «Детей и корова выкормить может. А мою работу за меня никто другой не сделает. Да и твою тоже. Я через три месяца вернулась на кафедру». И душа Полины осела, как мыльная пена в тазу её бабушки, когда она привезла ей двойняшек.

У бабушки давно была стиральная машина, но в тазу она мыла нежный козий пух. Вот козьим молоком и стала поить привезённых ей правнуков. Надо сказать, что защитилась Полина успешно. Зря, что ли. у неё и диплом был когда-то с отличием. А после успеха на защите кандидатской пошли научные конгрессы и конференции в Европе, статьи в журналах и прочая, как потом выяснилось, ненужная дребедень на фоне внезапного сообщения о том, как серьёзно заболели уже почти полуторагодовалые малыши.

В тот день у мужа Полины машина была в ремонте, и пришлось добираться до деревни на электричках, автобусом, а потом ещё и пешком три километра, увязая в весенней грязи. На околице её остановил патруль. Ей сказали, что в деревне свирепствует сибирская язва и ящур. Что сейчас санитарные службы и МЧС будут поджигать коровник и овчарню. Уничтожению подлежит весь домашний скот в округе во избежание эпидемии. «А люди? – дрожащим голосом спросила Полина. – А как же люди?»

«Какие люди? – удивился молоденький спасатель. – В этой деревне давно нет людей. Все фермы автоматизированы. Там только робототехника. Дорогая очень. Управляется дистанционно. Но и она подлежит уничтожению. С ящуром не шутят».

Полина вспомнила, что до этой тревожной смс о здоровье детей, вырвавшей её с корнем из привычного ритма, она уже почти месяц не звонила бабушке, некогда было. Да и что могло случиться под этими чистыми небесами, – подумала она, оседая на руки спасателей в защитных инопланетных костюмах.

А над огромным, пустынным, невспаханным полем клубились и пенились облака, как мыльная пена в бабушкином тазу с козьим пухом.