Оркестр – организм сложнейший. Кто тут какой внутренний или внешний орган, а кто оргАн, понять сразу невозможно. Даже не всякому дирижёру это дано. Ясно только, что правая рука – это первая скрипка. А остальные – поди разберись… Вот как этот игрок на лютне и цимбалах, этакий Лель русоволосый. А по сути – карьерный циник, готовый жениться на своей троюродной бабушке, лишь бы наследство светило немалое. А по пути к этому нелегкому счастью скрипачки и арфистки закормили его эклерами своих плотских страстей. Посему группа ударных и духовых – мужики здоровые, полные сил, ненавидели этого лупоглазого сладкоежку до неприличия. Так о чем тут речь? Кто кого потерял в Париже? Оркестр музыканта или музыкант навсегда потерял тёплое местечко, выездное, с хорошей гастрольной картой? Но факт тот, что после гастролей во Франции оркестр играл всё хуже. Дирижёры менялись, музыканты спивались или увольнялись. Скрипачки вышли замуж, ушли в декрет. Репертуар обеднел. Зрители отвернулись. Зарубежные гастроли сошли на нет. Никто не понимал, что происходит. И только группа ударных и духовых догадывалась, в чем дело. Словно какой-то важный орган вырезали из плоти оркестра. Словно оскопили, кастрировали его,тогда в Париже…

И они каким-то образом были к этому причастны.