Нелепая смерть, конечно. Пианистка Катя Лихолетова хотела надеть новый ключ на старый брелок, невероятно тугой и неподатливый, купленный – бог знает когда – в их первую с мужем любовную поездку на Кипр. И где теперь тот муж? И где любовь? А на Кипр она теперь ездит в жюри музыкального конкурса посидеть, юниц слишком прытких окоротить! У Лихолетовой была репутация непримиримого борца с женским пианизмом. Это мужская работа – была уверена она, в далекой юности искусавшая ногти до крови от творческого усердия. Мужчинам всё легко давалось. Но сама она была для них нелёгкой добычей. Не подпускала близко. И вроде бы даже не нуждалась в них. Для мужской работы по дому всегда нанять кого-то можно. Вот и замок ей поменял вполне приличный "муж на час". А про брелок она даже не подумала. Уже и ноготь сломала, тужась.

Да ещё вдобавок как-то неудачно повернулась, и острый нож, которым она пыталась отжать ободок, чтобы вдеть этот треклятый ключ, выскользнул из рук, уперся тупым концом в дубовый стол, на который она в своем усердии навалилась, прошёл меж рёбер и вонзился в предсердие.

Как-то неудачно жизнь сложилась: вот музыка в доме есть… а мужика нету…