Он так и сказал: мы с женой любим ходить по горам пешком. По нашим французским Альпам. Весной альпийские луга особенно прекрасны. И она сразу потеряла к нему всякий интерес. Не потому что он женат, нет. Обыкновенная, даже якобы любимая, жена для неё обычно не была проблемой. А вот если жена ещё и надёжный друг, в одной связке с тобой в минуты опасности… Такая жена непобедима. И значит, сама она, Рина, не сможет зацепить его внимание настолько, чтобы вызвать восторг или обожание. А ей только это и нужно было от мужчин, когда она царила на оперной сцене. Совсем недавно. Да. Всего каких-то десять лет назад. И это амплуа "царицы бала" хотелось ей оставить за собой пожизненно. Стремительная оперная карьера, лучшие сцены мира, в партнёрах то Паваротти до Доминго, не оставили времени на личную жизнь. Четыре мужа прошли стороной, все они жили с ней по струночке, ходили по стеночке, были няней её двойняшкам и сиделкой для её матери. Покорно ждали её с гастролей. Надолго их не хватило. Они все поднялись к подножию её величия из оркестровой ямы. И потом словно провалились не просто в яму, а в подпол, а один, судя по её проклятиям – так, пожалуй, прямо в преисподнюю. Потому что, как выяснилось случайно, оказался педофилом и развратил её детей. Где теперь эти взрослые дети? Живут отдельно, одной семьёй. И любят только друг друга. Ну, Европу этим теперь не удивишь. А вот с ней тогда случилась истерика. И пропал голос, равного которому ещё поискать. Паваротти, ей сказали, заплакал, когда узнал. Дзеффирелли не выпустил новую постановку: малую оперу барокко он делал под неё, под её голос и под её фактуру. И что ей оставалось теперь? Начать бесстрашно пить и курить, потому что голосу это теперь не повредит? Заседать в жюри музыкальных конкурсов и ненавидеть самых талантливых и подающих надежды? Ну вот ещё мужчины, жалкое подобие её бывших обожателей, швырявших к ногам великолепной дивы целые состояния, на которые и был куплен пентхаус в Париже. С расчетом на детей. Двойняшки. Девочка и мальчик. Мальчик и девочка. Муж и жена. Думать об этом она не могла, сразу хотелось закурить и выпить. А тут ещё этот, с его Альпами, не обломился. А сладкий такой мужчина. Но не слащавый. Жаль…