— Не сбалансированные отношения, — грустно повторила Пибоди. — Бедный старый Марш.

— Да, бедный старый Марш, — согласилась Ева. — Тебе стоило пройти пару кварталов пешком, прежде чем сесть в такси после выхода из квартиры Коснера, Стив. Ты прошёл всего квартал и сел в такси, чтобы доехать до гаража кузена. Там оставил отпечатки на кодовой панели, на двери, на скутере. Мы проверяем такие вещи.

— Думаешь, ты такая умная?

— Да. А ты, думаю, не такой умный, как считаешь, но всё же намного умнее своего покойного школьного друга.

Она хлопнула рукой по столу — в основном ради удовольствия увидеть, как он дернется. — Ты был мозгом этой затеи. Он следовал за тобой, как всегда. Как тогда, когда вы избили Мигеля Родригеса и отправили его в больницу.

— Кого? — пробормотал он.

— Не думаю, что ты его помнишь. А он помнит тебя, и твой приятель задокументировал избиение — да и мысли об убийстве этого парня — в этой тетрадке.

Она достала её из коробки. — Ты пропустил это, когда перерывал квартиру Коснера.

— Это ничто не доказывает, — фыркнул он.

— Сумма складывается, как знает и твой адвокат.

— Молчи, Стивен. Выкладывайте карты на стол, лейтенант, — вмешался Кобаст.

— Всё началось ещё в Академии Голд, у Грейндж. Твой отец имел с ней секс. Тебя не беспокоило, что она спала и с учителями, и с некоторыми папашками. Но с твоим отцом? — Ева вынула из коробки фотографию отца Уитта и Грейндж. — Ты не посылал это Гринвальду, потому что тогда ты не хотел, чтобы опознали твоего отца. Но, как и тот, что ты послал, ты сделал этот снимок — и держал его в своём тайнике. Но полагаю, это фото забрал Коснер.

Она вытащила ещё одно — Лотта Грейндж с молодым Стивеном Уиттом.

— Мой клиент тогда был несовершеннолетним, а эта женщина — взрослой и директором школы.

— Согласна, это будет учтено, поверьте мне. Ты хотел наказать её за то, что она спала с твоим отцом, пока спала и с тобой, не так ли, Стив? Ты постарался получить фотографию Грейндж с лицом отца, чтобы его не опознали.

Она на мгновение замолчала и вынула из коробки копию того, что описывала. — Ты отправил это мужу Грейндж. Разводы, твои родители, Грейндж — всё было прекрасно. Но ты не ожидал, что Грейндж уйдёт из школы. Она была твоим щитом и — сексом. Ты был любимчиком учителей, да?

— Будучи несовершеннолетним…

Ева прервала Кобаста пристальным взглядом, который ударил по нему так же, как её хлопок по столу поразил Уитта. — Здесь всё и началось. — Она ткнула пальцем в фотографию Грейндж с Уиттом — подростком, учеником. — Вот здесь. Но это не закончилось до сегодняшнего дня. Грейндж всё разорвала, уехала на работу в другой город. А потом пришёл Руфти и навёл свои порядки. Сволочь. Тебя забрали из школы, но у тебя всё ещё оставалась Грейндж, всё ещё был щит, может, даже секс. Но ты потерял девушку.

Ева встала и обошла стол. — Ты не любил эту девушку, ты не способен на любовь. Но она принадлежала тебе, она делала то, что ты говорил, что ты хотел. Она была почти красива и достаточно покорна, чтобы соответствовать тебе. И вдруг она ушла. Она просто отпустила тебя. Сначала ты винил её родителей, но, чёрт возьми, она даже не пыталась.

Она нагнулась к его уху и прошептала: — Эта тупая, безвольная сука.

Ева наблюдала, как у него сжимаются кулаки, затем отступила.

— И что же она сделала? Она сблизилась со своей матерью, которая тебя вышвырнула, открыла своё дело. А потом — финальный удар. — Ева вытащила из коробки упакованные вырезки из газет. — Она обручилась, и не с кем попало, а с кем‑то важным, с сыном очень влиятельного человека. У неё не было на это права.

Ева стукнула кулаком по столу и выпалила: — Разве ты не так это видел? Никто так просто не уходит от тебя. И кто в этом виноват?

Она вытащила распечатку списка на устранение и швырнула её на стол. — Их вина. Тут всё сложнее, чем просто нажать «удалить», Стив. Ты не хотел убивать их всех, не тех, кого считал виновными. Ты хотел, чтобы они страдали, проиграли, не смогли забыть. Академия была твоей золотой жилой, и они её прикончили. Поэтому ты убил мужа Руфти, жену Дюрана. Ты убил Санчеса, когда он стал не нужен, и ты убил своего сообщника, своего лучшего друга, чтобы свалить всю вину на него и свалить.

— Но. — Она наклонилась над его плечом и полным насмешки голосом добавила: — Ты был недостаточно умен, чтобы провернуть это. Каждый раз, когда ты думал, что замёл следы, ты оставлял крошки. Ты припрятал нож, которым убивал, потому что ты самодоволен и слишком туп, чтобы выбросить его.

— Заткнись, блядь, — проревел Уитт.

— Лейтенант, — начал Кобаст, но она заткнула его.

— Выкладывай карты на стол. Ты вёл список врагов, целей, их расписаний на планшете в тайнике в полу, потому что тебе было приятно на это смотреть.

Чтобы подкрепить слова, Пибоди вытащила из коробки с уликами планшет и распечатку «списка на устранение», снятую с него.

— Ты провёл полчаса в квартире своего друга перед тем, как его убить, потому что ты такой идиот, что тебе даже в голову не пришло проверить эти чёртовы записи с камер.

— Ты не уничтожил планшет Коснера и не смог обойти его код, потому что ты туп. У него была привычка все записывать — как дневник, только вместо книги использовал планшет. Всё это там.

Она придвинулась к нему так близко, что их лица почти соприкоснулись, и в голосе её слышалось одно лишь презрение.

— Ты тот самый идиот, который даже школу не может закончить без читерства. Ты изменял своей девушке с женщиной, которая могла бы быть твоей бабулей. Ты охотился на слабых и беззащитных, чтобы почувствовать себя большим и важным. Но ты таким не являешься, никогда не был. Ты по-прежнему маленький, эгоистичный, глупый мальчишка.

— Пошла ты! — рявкнул он.

Она чуть сдвинулась, и его локоть коснулся её бедра. Теперь, если захочет, сможет добавить обвинение в нападении на офицера.

Она этого хотела. — Стивен, тебе нужно успокоиться.

— Пошла ты! Глупец?

Она увидела в нём эмоции — уродливую ярость.

— Если я такой глупец, почему мёртв муж Руфти, этот пидор? А та сука Дюрана? Как, по-твоему, глупец может заставить какого-то наркомана сосредоточиться, сделать работу, за которую военные заплатили бы миллиарды? Если ты такая умная, — он перекрикивал приказ Кобаста замолчать, — почему ты не раскусила меня раньше? Пока Марш не нажрался наркоты и не уничтожил яйцо?

— Ты добавил ему вещества в скотч. Ты подделал печать на яйце.

— И что с того? Он всё равно сделал это сам. А если ты такая умная, почему умерла эта занудная старая жена учителя химии?

— Лиллиана Розалинд? С ней всё в порядке. Мы перехватили ту поставку — потому что ты идиот.

— Хватит, хватит. Допрос окончен. — Кобаст резко поднялся.

Ева кивнула. — Вы это знаете, советник. Ваш подзащитный на записи признался в четырёх убийствах и в покушении. Там же фигурируют и прочие обвинения. И всё потому, что кто‑то решил: раз я не могу получать всё, что хочу, когда хочу — то их надо наказать.

Она снова посмотрела на Уитта. — Теперь ты проведёшь остаток своей жизни в клетке, каждый день слушая, чего ты лишился.

— Я в тюрьму не сяду, — губы его искривились. — Ты понимаешь, кто я? Какая у меня семья?

— Понимаю полностью, — хладнокровно ответила Ева.

— Стивен, молчи. Я не хочу больше ничего слышать. Допрос окончен. Стивен, возвращайтесь в камеру и ждите меня. Мисс Рео, нам нужно переговорить.

— Ты лучше разрули это, Броуард, слышишь меня? — прошипел Уитт, глядя прямо на Еву мёртвыми глазами. — Ты лучше разрули это, если знаешь, что для тебя хорошо. У тебя же и жена есть.

Кобаст вздрогнул в шоке от угрозы, он промолчал.

— Пибоди, возьми патрульного, сопроводите мистера Уитта обратно в камеру.

— Я приду за вами, — пробормотал Уитт, не отрывая взгляда от Евы.

— Стивен, ради бога.

— Я приду за всеми вами.

— Продолжай в это верить, — предложила Ева. — Поможет протянуть первые лет десять. Допрос окончен. Запись отключена.

Эпилог

В своем кабинете, на исходе смены, Ева тихо задремала, уткнувшись головой в стол. Она отправила Пибоди домой, написала все отчеты, оформила необходимые бумаги и завершила расследование.

Провела встречи с Рео и Мирой, добавила их к своим записям. Закрыла дело, очистила доску.

Поняв, что кофе уже не поможет, она опустила голову и закрыла глаза, позволяя себе немного отдохнуть.

Рорк разбудил её легким прикосновением к спине и поцелуем в макушку.

— Просто отдыхаю, — прошептала она.

— Спишь без задних ног, лейтенант, — усмехнулся он. — Но я подумал, что ты возразишь, если я унесу тебя из офиса на руках.

— Да, возражу, — пробормотала она, протирая глаза. — Спасибо, что пришёл.

— Рад быть рядом, — улыбнулся он. — По дороге расскажешь, как всё сложилось?

— Ладно.

— Твоя доска чиста.

Она мельком глянула на неё, вставая.

— Пока что.

По пути в гараж она начала свой рассказ, а Рорк внимательно слушал, ведя машину.

— Его адвокат пытался выбить сделку, но Рео стояла на своем. Закажут своего психиатра, попытаются что-то придумать, но это не прокатит. Он прекрасно понимал, что правильно, а что — нет, просто ему было наплевать.

— Ты уже рассказала бывшей девушке?

— Да. Считаю, она должна узнать об этом раньше, чем вся эта грязь всплывет в СМИ — они обязательно раскопают её имя и связь с преступлением. И с Розалиндом поговорила, сказала, что ему не о чем беспокоиться. Так же и с остальными из списка. Думаю, я должна Харво большую бутылку чего-нибудь, хотя, кажется, ей и без этого неплохо.

— Похоже, она любит шампанское.

— Возможно.

— Этот ублюдок убил своего единственного настоящего друга просто потому, что ему было удобно. Ни капли сожаления. Раньше Мэвис была моим единственным другом — хотя я и не искала друзей. Ну, и Фини тоже, но это было другое, он был начальником. Но после того, как Мэвис добилась моего доверия, я бы встала за неё горой при любых обстоятельствах. Теперь у меня много таких людей, и я буду стоять за каждого из них.

— Внутри него пустота. Никто не значил для него больше, чем он сам. А как насчет Грейндж?

— С ней покончено. Хотелось бы запереть её в клетку. Но я поговорила с руководством школы, передала им доказательства — в том числе фото, где она обнажённая с учеником, который тогда был ещё несовершеннолетним. Для неё всё кончено.

— Всё началось с неё, правда?

— Такие, как Уитт, — пустышки с рождения. Но да, она взрастила это, посеяла семена, поддерживала. Поэтому теперь — покончено.

Они подъехали к дому Руфти, где на тротуаре ждали Чарльз и Луиза.

— Мы решили немного пройтись, — сказала Луиза, когда Ева выходила из машины. — Поэтому дошли сюда, чтобы подождать тебя. — Она сжала Евины руки. — Спасибо.

— Это моя работа, Луиза.

— Знаю, но это личное.

— Это не работа — найти время, зная, что ему нужен друг, — добавил Чарльз, — когда ты скажешь ему. Это не вернёт Кента, но даст Мартину хоть немного покоя.

Она надеялась, что так и будет, как надеялась, что это принесёт покой и Джею Дюрану, когда придёт время сказать ему.

Поднявшись к двери, она взяла Рорка за руку и позвонила в звонок.

Позже, когда день наконец завершился, они сидели с Рорком у пруда, под тем деревом, что посадили вместе. В воздухе витал весенний аромат, над головой расцветали звёзды, а дом мягко светился в ночи.

Она сделала своё дело и теперь собиралась хранить свой внутренний покой, пока он у нее ещё был.