Солнечный свет, пробиваясь сквозь плотные шторы, резко ослепил меня. Я попытался закрыть глаза, но тут же вспомнил, что не могу даже пошевелиться. Лёжа на спине, я обнаружил, что мои руки и ноги туго стянуты прочными альпинистскими верёвками. Верёвки были не тонкие, а толстые, сплетённые из нейлона, такие, которые выдерживают колоссальные нагрузки, явно рассчитанные на сопротивление. В отличие от прошлых попыток, когда меня приковывали наручниками к столу, на этот раз они проявили изобретательность. Эти верёвки, затянутые с хирургической точностью, не оставляли ни малейшего шанса на самостоятельное освобождение.

Я попытался пошевелить пальцами ног, но они были неподвижны, зафиксированы так крепко, что даже малейшее движение вызывало боль. Верёвки, судя по всему, были затянуты специальными узлами, напоминающими морские, – сложными и надёжными. Развязать их без специальных знаний и инструментов было абсолютно невозможно. Даже если бы я обладал навыками узловязания, каковых, к слову, я не имею, в моем положении это было бы бесполезно. Ограниченное поле зрения позволяло осмотреть только небольшой участок комнаты. Пол был бетонным, стены – ровные, облицованные какими-то бесцветными панелями. Воздух был свежим, без посторонних запахов, что указывало на эффективную систему вентиляции. На потолке не было ничего примечательного – ровная белая поверхность. Тишина в комнате была настолько глубокой, что я слышал собственное дыхание.

Внезапно тяжёлая металлическая дверь открылась и в комнату вошёл учёный. Дверь закрылась. Точнее, её кто-то закрыл снаружи. Вошедшего человека я уже видел в прошлый раз, когда был на обследовании. Имени не помню, да и называл ли он его? Мне не по силам это вспомнить. В руках он держал планшет и что-то активно печатал, не обращая на меня никакого внимания. В этот момент мне захотелось сломать ему челюсть, а его зубы запихнуть ему же в глотку.

Грохот от распахнувшейся двери заставил меня вздрогнуть. В комнату, словно ураган, ворвался Иван. Его лицо было багровым от ярости, глаза сверкали. Дверь захлопнулась с глухим стуком за его широкой спиной. Движения Ивана были резкими и неконтролируемыми. Он схватил худощавого учёного, одетого в потёртый лабораторный халат, за грубые складки ткани на плече и, словно тряпичную куклу, прижал к холодной каменной стене.

Испуганный лаборант выронил из дрожащих рук планшет, на котором мерцал незаконченный график исследований, и беззвучно открыл рот, а его глаза расширились от ужаса. Очки в изящной тонкой оправе соскользнули с носа и, упав на пол, разлетелись на несколько частей, хрустнув при ударе. Планшет, сопровождаемый глухим ударом, тоже упал на пол, отчего его экран покрылся паутиной трещин.

Лицо учёного побелело, на висках выступили капельки холодного пота. Его губы шевелились, но звука не издавали. Иван тем временем отпустил его также резко, как и схватил. Учёный опустился на колени, прижимая руки к груди, как будто хотел защититься от дальнейшего насилия.

Командир бросил на меня короткий резкий взгляд, в котором смешались ярость, нетерпение и что-то ещё, похожее на безысходность. Потом его взор снова устремился на учёного. На лице Ивана не было никакого сомнения, только чистая неуправляемая ярость. Ситуация была напряжённой до предела. Я понял, что близится что-то очень серьёзное. Что-то связанное с исследованиями, которые, по всей видимости, не укладывались в рамки поставленных Иваном задач.

– Какого хера он прикован к кровати? – взревел Иван, плавно поднимая учёного вверх по стене так, чтобы его ноги не касались пола.

– Это не моя прихоть, – переводя дыхание, ответил учёный и на всякий случай отошёл в угол, так как знал, что никто не успеет прийти к нему на помощь.

Я давно заметил, что мой командир имеет высокий авторитет в штабе, и все общаются с ним с осторожностью, тщательно подбирая слова. Более того, никто не пытается его спровоцировать. Вероятно, такие прецеденты были, и, судя по тому, что Иван все ещё служит, можно предположить, что у него хорошая крыша среди высокого начальства. Между прочим, это первый раз, когда я вижу его таким агрессивным. Обычно он спокоен, как удав.

– Развяжи его, – приказал Иван.

– Он может быть вампиром, так как испил крови, – дрожащим голосом ответил лаборант.

– Вампиром? – Иван еле сдерживал себя. Вытащил из кармана фонарик. – Ультрафиолет. Если он упырь, то сгорит к херам собачьим прямо сейчас, – включил его и направил лучи на меня. – Как видишь, он не сгорел, мудила. Отвязывай быстрее.

– Но…

– Я тебе сейчас ноги переломаю, – прорычал командир, сделав шаг в сторону учёного.

– Начальник приказал держать его…

– Тебе звездец, – Иван подошёл к лаборанту и нанёс пару ударов в живот и одну пощёчину. – У тебя две секунды…

Выбора у учёного особо не было. Он подошёл ко мне и начал развязывать узлы так ловко, будто у него за плечами имелся многолетний опыт в этом деле. Через пять минут я был свободен. Сразу встал на обе ноги и начал разминать затёкшие конечности.

– Если до вечера кому-нибудь расскажешь, что Роберта нет на месте, то я тебя скормлю упырям, – пригрозил командир и нанёс лаборанту последний удар прямо в челюсть.

– Зачем ты с ним так? – спросил я, когда мы уже находились на парковке и я сидел в микроавтобусе на переднем пассажирском сиденье.

– У нас не так много времени, а сюсюкаться я ни с кем не привык. К тому же, если тебе от этого станет легче, он хотел тебя отправить на опыты. Ему было важно узнать, что у тебя внутри…

– Зачем? Я же, итак, сдаю всевозможные анализы.

– Ты испил крови послушника, – прошептал командир. – Благодаря этому ты смог какое-то время продержаться и дать отпор этим кретинам. А потом у тебя начался регресс иммунитета. Если бы не Рэйк, то ты бы там и сдох.

– Видимо, надо будет сказать этому Рэйку спасибо… – я задумался над союзом Ивана и вампира, который приносил пока только пользу. – Почему учёный ждал, когда я очнусь? – это мне показалось странным, была какая-то несостыковка. Ведь куда проще вскрывать человека, когда он без сознания, параллельно всаживая ему большую дозу снотворного.

– В общем, тебе просто повезло, что ты очнулся раньше. Так-то тебя в девять утра уже должны были вскрывать. Поблагодаришь позже, – Иван через силу улыбнулся. – Сейчас у нас другая задача…

– Зачем я тебе?

– Мне нужна боевая единица, а ты ею являешься. К тому же ты можешь чувствовать вампиров, а в данной операции это играет большую роль.

– Опа, Роберт. Живой? – в микроавтобус сел Сергей и плавно закрыл дверь, что меня немного насторожило.

– Починили дверь? – удивился я. На всякий случай проверил, а та ли это машина? Оказалось, что да, та самая.

– Была сломана дверь? – спросил озадачено Серёга.

– Ага, – ответил Иван. – Один мудак открывал дверь против ветра, вот и не выдержали петли.

– Нас будет трое? – спросил я, так как вообще был не в курсе происходящего.

– Поехали, – просто сказал командир и завёл машину.

***

Место для нашего внезапного привала в ста километрах от столицы оказалось настоящей находкой. Мы остановились на тщательно обустроенной лесной поляне, в глубине которой располагалась уютная деревянная беседка, изысканно вырезанная из светлого дерева. К ней примыкал добротный мангал из толстостенного металла, рядом – аккуратная тележка, доверху наполненная сухими, расщепленными дровами. Очевидно, что здесь заботятся о комфорте отдыхающих. Всё выглядело безупречно чистым, ни единого мусорного обрывка, ни соринки.

Стало понятно, что это не просто лесная поляна, а элитная зона отдыха, предназначенная для самых взыскательных посетителей. Огороженный высоким добротным забором из обработанной древесины, этот участок леса производил впечатление исключительной ухоженности. Забор был не просто преградой, а элементом ландшафтного дизайна, гармонично вписывающимся в окружающую природу.

Через равные промежутки стояли массивные столбы, украшенные изящными коваными элементами. Между ними была натянута прочная металлическая сетка, скрытая за густым, специально подстриженным кустарником, что в целом создавало ощущение уединённости и безопасности. За оградой я заметил патрулирующего охранника в форме, а из-за кустов доносился глухой рык – видимо, на территории работали специально обученные служебные собаки.

Внимательно осмотрев местность, я обратил внимание на множество мелких деталей, свидетельствующих о высоком уровне сервиса: ухоженные дорожки из гравия, дизайнерские скамейки, скрытые в кронах деревьев прожекторы, обеспечивающие мягкое освещение в вечернее время. Даже мусорные баки были стилизованы под окружающую среду, маскируясь под деревянные бочки.

Воздух был наполнен ароматом хвои и цветов – очевидно, за экологическим состоянием территории также ведётся тщательный уход. Всё говорило о том, что это место создано для изысканного отдыха на природе, где продуман каждый нюанс, чтобы обеспечить гостям максимальный комфорт и уединение. Стоимость подобного отдыха, безусловно, должна быть достаточно высокой, что и подтверждало статус элитной зоны.

– Не знал, Сергей, что у тебя такие связи, – обратился я к нему, так как точно не ожидал от него такого.

– Я же бывший боец из личной охраны одного генерала, – просто ответил он.

– Здесь нас точно никто искать не будет, – Иван достал из машины огромный чемодан и понёс его к беседке. – У нас есть несколько часов до начала операции. Нужно всё продумать от А до Я.

– А Марк и Ария разве не будут присутствовать?

В этот момент Сергей как-то странно посмотрел на командира, но ничего не сказал.

– Они сейчас на одном важном задании, – Иван подошёл ко мне и протянул сумку. – Ты умеешь читать чертежи?

– Проходил в университете, – ответил я, взяв из его рук сумку и пошёл к беседке.

На огромном столе, покрытом потёртостями от многолетней работы, лежали три чертежа формата А2, расправленные с почти маниакальной аккуратностью. Их масштабные изображения, судя по намётанному глазу, представляли собой подробные планы какого-то сложного объекта – возможно, здания, а может, и чего-то более необычного.

Линии, обозначения, идеально ровные окружности и прямоугольники – всё говорило о тщательной и кропотливой работе профессионалов. Рядом, в резком контрасте с технической точностью чертежей, были разложены два пистолета. Сергей оставил их на столе – два блестящих "Глока", классика жанра, с едва заметными следами использования. Рядом с ними лежали три магазина, полные патронов, и я смог разглядеть маркировку – 9x19мм Parabellum. Очевидно, боекомплект был рассчитан на длительную и интенсивную стрельбу.

Иван поставил рядом несколько коробок. Небольшие, размером не больше обычных книг, они были упакованы с особой тщательностью – в белую бумагу, скрепленную широким скотчем. Судя по лёгкому шелесту, внутри находилось что-то хрупкое и важное. Возможно, миниатюрные взрывные устройства, или сложная электроника для взлома систем безопасности.

Этот момент вызывал наибольшее любопытство – упаковка не позволяла определить содержимое. На коробках не было никаких маркировок, что указывало на высокую степень секретности. Всё это – чертежи, оружие, загадочные коробки – несомненно, относилось к предстоящей миссии.

– Всё что будет сказано здесь, остаётся только в ваших головах, а если нет, то вы их лишитесь, – командир говорил тихо и спокойно. – У нас есть один-единственный шанс, и только от нас зависит: «Проснёмся мы завтра или нет». Чуть больше недели назад была проведена почти идеальная операция, которая дала свои плоды. Как я полагаю, Роберт ознакомился с нашей предстоящей задачей чуть ранее, – он посмотрел на меня серьёзным взглядом.

– Как? – только и смог спросить Серёга, также посмотрев на меня.

– Ему можно говорить? – на всякий случай спросил я у командира, и тот одобрительно кивнул. – Если вкратце, то после убийства двух вампиров и десятка послушников на меня вышел Рэйк. Он как раз и успел мне кое-что рассказать, пока я не впал в кому…

– А ты везунчик. – улыбнулся Сергей. – Если мои глаза меня не подвели, то я видел, что тебя пронзили вилами насквозь. И насмерть. А ты после этого умудрился убить второго упыря и его шестёрок. И вот ты стоишь тут, целёхонький. Могу сказать одно, что никто из нашего отдела с таким бы не справился…

– Хватит его нахваливать, – грозно прошептал Иван.

– Наша цель – Сергей Павлович, – проговорил я, вспомнив слова рыцаря, сказанные перед тем, как я впал в кому.

– Да, – подтвердил командир. – Наш любимый заместитель начальника и тот, кто нам дал зелёный свет на наши собственные похороны.

– Почему именно сегодня? – я не мог понять причину такой спешки и меня это немного напрягало. Я всё-таки привык действовать хорошенько всё обдумав. И вообще, перед делом желательно нажраться как свинья, а то вдруг я не вернусь.

– С чего бы начать, – выпрямился Иван и посмотрел мне в глаза. – Давай с того, что тебя должны уже три часа как резать и изучать изменения, произошедшие в твоём организме … И на твоём месте я бы не зарекался…

– И всё же, почему именно сегодня? – желание нажраться перед боем никогда не было так велико, как сейчас. К тому же я практически без отдыха был на заданиях, кома не в счёт.

– Потому что зам уже знает про тебя и Рэйка, – вмешался Сергей. – Так вышло, что у него сегодня выходной, поэтому он не имеет доступа к ресурсам штаба. А в штабе сейчас находится начальник, и он точно ничего не одобрит без согласования с нашим командиром. К тому же ты, якобы, в здании, а значит, до тебя так просто не добраться. Палыч мог легко нанять киллеров или натравить на тебя вампиров, но ты под «защитой», и он это знает. Завтра Сергей Павлович выйдет на работу, сможет обойти некоторые протоколы защиты и тебя порвут на британский флаг… Да что там на флаг…

– Я понял, – поник я. – Только зачем вам заступаться за меня? Я всё равно не жилец. Рано или поздно меня убьют либо кровососы, либо люди. Сегодня им это почти удалось. Я просто не вижу перспективы для себя, так как после устранения зама для меня будущее остаётся таким же мрачным, что и три часа назад.

– Эх, Роберт, – тяжело вздохнул Иван. – Тебе приходится всё объяснять, как разжёвывать пищу младенцу или старику. И, учитывая твой интеллект, я склоняюсь к первому. Я тебе сейчас скажу всё, как есть, без всяких мотивационных фраз и прикрас. Ты нужен вампирам, так как ты являешься полувампиром. Им надо знать, почему ты не сгораешь от солнечного света и серебра, но при этом обладаешь их силой, скоростью и прочей свойственной вампирам хернёй. Захватить тебя в той деревне неделю назад у них не вышло. Я думаю, что они по каким-то причинам не успели перенаправить основные силы, поэтому послали несколько сотен упырей. Эти твари каким-то образом могут передвигаться под землёй… Возможно, существует сеть пещер или что-то подобное.

– Кстати, из-за этого мы не можем уничтожить их полностью, – добавил Сергей.

– Также кровососам нужно уничтожить наш отдел по вполне понятным причинам. Слишком плотно мы стоим между ними и чем-то ещё. Чем? Пока не могу ответить на данный вопрос. В общем, Роберт, мы тебя спасаем не только из-за того, что ты часть отдела «К». Нам важно уничтожить крысу, пока не стало слишком поздно. Или нас уничтожат свои же…

– А почему зам не наймёт киллеров для вашего устранения? – возник у меня глупый вопрос, отчего мне стало стыдно, но мужики, как я полагаю, не посчитали его таковым.

– Посылали, – тихо ответил Сергей. – И не раз. Вот только мы не успевали допросить наёмников из-за их тупости или же из-за нашего профессионализма. Не суть. Был однажды снайпер, – улыбнулся он, вспоминая момент из жизни. – промахнулся. И знаешь, из-за чего?

– Даже приблизительно не могу предположить, – ответил я, так как в данный момент голова была забита другим.

– Голубь. Он сел на ствол винтовки, из-за чего тот сдвинулся на градус вниз. Нам просто повезло. Это мы узнали чуть позже, просмотрев записи с камер, – рассмеялся Сергей, пытаясь разбавить обстановку чем-то весёлым.

– Я в деле, – твёрдо решил я, так как у меня не оставалось выбора. – И какой у нас план?