Третья группа вошла в конюшню и обомлела. Сцена представляла собой ужасающую картину. Здания, пострадавшие от сильного пожара, были усеяны обгоревшими останками тел. Эти тела, изуродованные пламенем до неузнаваемости, были каким-то жутким образом насажены на различные металлические инструменты, словно на колья.

В поле зрения были вилы – их зубья глубоко вонзились в обугленную плоть; грабли, цеплявшиеся за обрывки одежды и костей; топоры, лезвия которых словно прорезали беззащитные тела; колуны, пронзившие останки с грубой силой; даже пилу «Дружба», знакомую многим по советским временам, использовали для этой варварской экзекуции, словно желая подчеркнуть жестокость событий. Даже обычный молоток был запятнан этим ужасом – его рукоять, вероятно, использовалась для прикрепления несчастных к орудиям труда.

Останки были настолько сильно обгоревшими, что опознать их будет практически невозможно. Мягкие ткани почти полностью отсутствовали, превратившись в пепел и обуглившиеся фрагменты. Кости, часто почерневшие и потрескавшиеся, были единственным напоминанием о том, что когда-то это были человеческие существа. Некоторые фрагменты костей были расщеплены, что свидетельствовало о высокой температуре горения или о дополнительном насилии, применённом к жертвам уже после смерти.

Даже самый опытный судебный эксперт испытал бы огромные трудности при попытке определить пол, возраст и причину смерти жертв по оставшимся фрагментам тел. Предположительно, такой способ расправы был использован для демонстрации жестокости и устрашения. Расположение тел на инструментах могло иметь символическое значение, возможно, указывая на род деятельности жертв или на желание истязателей осквернить эти предметы труда.

Точный мотив такого варварского акта может быть установлен только после тщательного расследования и анализа всех дополнительных факторов, включая место преступления, обстоятельства пожара и дополнительные вещественные доказательства. Однако, ужас этой сцены и жестокость убийц остаются несомненными.

– Необходимо провести дополнительные экспертизы ДНК, чтобы хотя бы частично установить личности погибших и понять масштабы этой трагедии. Следствие должно уделить особое внимание анализу вещественных доказательств, включая следы на инструментах и остатки одежды жертв, чтобы реконструировать события и найти преступников, – скомандовал начальник. – Найти любое присутствие кровососов…

– Будет сделано, – чётко и громко ответил лейтенант.

– Босс, – прибежал боец. – Разрешите доложить?

– Докладывай, – с тяжестью ответил он, так как уже не знал во что верить. Особое волнение у него вызывало то, что людей из отдела «К» ещё не нашли.

– Первая группа доложила об обнаружении Марка и пса, – с улыбкой доложил солдат. – И только что нашли Ивана и Сергея…

– Почему они мне сразу не доложили? – спросил начальник и проверил на всякий случай свою рацию. Её громкость была убавлена на минимум… – Кажется, я понял. А четвёртый?

– Ещё не нашли…

– Я нашёл его, – громко крикнул лейтенант, разбирая груду металла.

К нему подтянулись остальные солдаты. После пятнадцати минут интенсивных усилий им удалось вытащить не подававшего признаков жизни Роберта из-под завала. Врач вместе с учёным подошёл к нему и принялся за реанимацию. Роберт лежал на земле. Его лицо было бледным. Доктор, сосредоточившийся на своём деле, начал проводить искусственное дыхание, в то время как учёный осматривал ранения. С каждой секундой напряжение вокруг нарастало, солдаты, вытирая пот с лба, готовы были прийти на помощь, но понимали, что сейчас главное – не мешать медикам.

Время текло медленно, каждая секунда казалась вечностью. Врач, не отводя взгляда от Роберта, часто и сильно надавливал на его грудную клетку, стараясь пробудить к жизни неподвижное тело. Учёный, тщетно пытаясь оценить масштабы повреждений, искал хоть малейшую реакцию организма. Его руки дрожали, а сердце стучало так, будто пыталось вырваться из груди. Он понимал, что, если не поспешит вывести Роберта из этого состояния, то последствия могут быть необратимыми.

– Он полувампир, – прошептал лаборант. – Искусственное дыхание ему не поможет, – он положил руку на плечо коллеге. – Пульс не прощупывается с трудом, и я не думаю, что в данном случае массаж поможет. Нужен другой подход…

– И что? – не сдавался доктор, продолжая делать непрямой массаж сердца и искусственное дыхание. – Если есть шанс спасти его, то мне плевать на его биологическое отличие.

– Нужно немедленно доставить Роберта в штаб. Это выполнимо? – спросил учёный у начальника, и тот одобрительно кивнул.

– После выполнения всех необходимых процедур сжечь здесь всё до основания, – громко скомандовал начальник по рации.

***

– Как самочувствие, Иван? – спросил начальник, сидя напротив него в удобном кожаном кресле.

– Уже получше, – через силу улыбнулся командир отдела «К», держа дрожащей рукой кружку горячего какао. – Сколько дней прошло? Сколько я был в отключке и на реабилитации?

– Восемь дней, если считать тот день, когда мы вас нашли в той глухой и забытой богом деревне, – шеф встал и подошёл к столику. – Пряники?

– Если только они мягкие, – тихо проговорил Иван.

– Скажем прямо, твой отдел умеет выделяться среди других отделов, – усмехнулся начальник, выбирая и кладя мягкие пряники на тарелку. – На моей памяти было всего четыре операции, в ходе которых было уничтожено больше полусотни упырей за раз. И угадай, в скольких из них участвовал твой отдел?

– В двух, – ответил он, так как все эти события произошли буквально в течение последних трёх месяцев.

– Вот именно, – шеф поставил журнальный столик с тарелкой пряников напротив командира. – Извини, но у меня больше ничего нет к какао. Если не торопишься, то могу попросить привезти…

– А я спешу? – спросил Иван с издёвкой, так как понимал, пока начальник его не отпустит, сам он никуда отсюда не выйдет.

– На этот раз ты волен уйти. И если ты этого захочешь, то я не буду пытаться тебя остановить…

– Только вот сначала тебе нужно услышать, что мой отдел делал в той деревне? – улыбнулся Иван. – Отчёт я написал ещё утром, но он тебе не понравился, и ты хочешь всё услышать лично от меня. Понять все детали. Не так ли? Я тебя знаю не первый год и вижу чуть ли не насквозь.

– В Сирии с тобой было одновременно и сложно, и легко. Прекрасный командир, но становящийся упрямым, как баран, если задания казались невыполнимыми. Благодаря этому ты и твоя группа смогли пройти десятки горячих точек, оставаясь в целости и сохранности. Только вот тогда мы знали против кого воевали. И это были люди, – начальник замолчал. – Ты не жалеешь о своём решении?

– Уйти из одних горячих точек и пойти в другие? – прямо спросил командир. – Ты прекрасно знаешь ответ на этот вопрос. И на моём месте ты бы поступил также, не иначе…

– На твоём месте я бы сдался, опустив руки, – прошептал шеф и сел в кресло. – Не у всех такая железная воля, как у тебя. Не у всех, – шеф посмотрел в глаза Ивана. – Что твой отдел делал в этой деревне? Давай быстро поговорим об этом событии, и ты сможешь идти. Я вижу, как тебе некомфортно здесь находиться…

– Мне всегда некомфортно находиться с начальством, какое бы оно белое и пушистое ни было. Хорошо. Раз ты не хочешь читать, то я расскажу тебе всё тоже самое, что написано в отчёте, – сдался он. – Девять дней назад, если ты не соврал о том, сколько прошло дней, мне позвонил дед Захар…

– Это не тот самый дед, который во вторую мировую воевал вместе с твоим дедом? – с задумчивостью спросил начальник, барабаня пальцами по подлокотнику кресла знакомую мелодию.

– Ага, тот самый, – подтвердил командир. – Если вкратце, то он сказал, что в его деревне завелись вурдалаки. И живут там уже месяц. Представляешь? Практически у нас под боком два упыря вырезали всю деревню… Хотя, слово «вырезать», здесь будет не уместно. Два кровососа захватили целое поселение и питались там, словно кот, который попал в мясной отдел после закрытия. И всё это практически в шаговой доступности от столицы…

– Деревню окружают непроходимые леса, а ближайшие к ней поселения находятся на довольно приличном расстоянии, – шеф пытался сгладить углы. Это его вредная привычка – преуменьшать то, что имеет огромные размеры и преувеличивать то, что сложно увидеть. Всё зависело от ситуации и преследуемых целей.

– Говори, что хочешь. Рано или поздно армия вампиров из-за голода двинулась бы на ближайшие поселения. И что-то я не уверен, что штаб смог бы решить эту проблему без огласки… в наш то век, когда даже у бомжары есть телефон. Не суть. В общем, дед Захар подробно описал ситуацию. Два кровососа в доспехах. Классический случай. Портал открылся над деревней, и жители внезапно получили приглашение на ужин, только вот еда на этом ужине – они. Классика. Почему наши «радары» не обнаружили открытие портала и появление кровососов? Насколько я знаю, зона покрытия у них огромная, и это место точно в неё входило. Может, мне лучше спросить об этом у наших доблестных «наблюдателей»?

– Увы, Иван, но у нас чёткие распределения обязанностей. Хоть мы и живём в России, но пытаемся соблюдать правила. Если каждый боец будет предъявлять учёным, наблюдателям, инженерам и так далее, то останутся в штабе только бойцы. А они без разведки и снабжения всего лишь обычные вояки, – шеф обратил внимание, как на него смотрит Иван. – И не надо так на меня смотреть. Я понимаю тебя, но и ты пойми меня. У каждого бывают ошибки… Чёрт с тобой, – не выдержал он взгляда. – Поговорю с наблюдателями и узнаю, какого хрена они прое… – закашлял он. – Пропустили появление портала в зоне покрытия. Дальше?

– Я скоординировал операцию с помощью разведки, и её лично одобрил ваш заместитель, – командир отдела «К» рассказывал так спокойно и монотонно, будто проговаривал это каждый день, и вот теперь ему снова приходится повторять одно и тоже. – Самолёт и снаряжение я взял под личную роспись. Самолёт то хоть вернулся?

– Да, сразу же по моему приказу, – грозно ответил начальник. – Он вас ждал около суток на «соседнем» аэродроме. Повезло, что такой важный транспорт остался цел и невредим…

– Ты, как управленец, всегда печёшься о бабках, – усмехнулся Иван. – Это хорошо, что твои деньги вернулись на место. Давай лучше я продолжу. Не хочу слушать твои лекции об экономике и о том, что важен каждый рубль на счету. Прошлого начальника, который оказался нечестным человеком, обезглавили… И знаешь, кто?

– Вампиры, – шёпотом ответил шеф. – Читал его дело. Тогда была большая чистка в штабе. Проверяли всех и вся на наличие кротов и других тварей.

– Ага, – якобы согласился командир. – Не суть. Мы прибыли в поселение. Благо, находящаяся там взлётная полоса оставалась целой из-за её стратегического значения. Я сразу отправил самолёт на другую точку, так как оценивал все риски, связанные с потерей казённого имущества.

– Почему вы не взяли Арию, но взяли Роберта? – резко спросил начальник. – Это как-то необдуманно. К тому же новичок является полувампиром. А если бы он переметнулся на тёмную сторону?

– Переходи на тёмную сторону, у нас печеньки, – пошутил Иван, но шеф не оценил шутку. – На то были причины…

– Укажи, пожалуйста, – настоятельно попросил начальник и в знак серьёзности своих слов скрестил на груди руки.

– После первой стычки с сотнями упырей и снежными людьми Ария была сильно вымотана. Я, как командир отдела, не мог позволить ей участвовать в следующей операции, так как она была уже на следующий день, а времени на восстановление у Арии не было. А вот Роберт, благодаря своей новой биологической форме, был бодр и свеж. К тому же он может чувствовать вампиров. Мы взяли Собакена, но лучше иметь двух ищеек, нежели одну. Такой ответ устроит? – Иван посмотрел на собеседника с безразличием. Ему было всё равно, что будет дальше. Обычная процедура, которая нужна, чтобы составить картину целиком и помотать нервы бойцам с вопросами: «А почему так, а не так?».

– Дальше.

– Прибыли на место и провели разведку. Увы, но операцию пришлось проводить этим же вечером. На следующий день не имело смысла её откладывать, так как синоптики прогнозировали дожди. А все мы знаем, что кровососы могут передвигаться днём, если нет прямого солнечного света.

– Дальше?

– Роберт пошёл убивать двух вампиров. И ему это удалось, – на этих словах командир усмехнулся, а после улыбнулся, будто не верил своим словам. – Один. Сначала одному отрубил голову, а второго убил уже в конюшне. Если расскажешь такое другим отделам, то примут за сумасшедшего или балабола.

– Ну и что в этом из ряда вон выходящего? Ты тоже убивал вампиров, – шеф указал на личные подвиги командира.

– Да, – не стал отрицать Иван. – Было дело. Вот только я дрался не с рыцарями в доспехах, а с обычными кровососами, которые раньше были простыми людьми, обычными жителями городов или сёл. Я имею ввиду, что такого военного опыта, как у тех рыцарей, у них не было. Вот в чём разница. Вампиры сильные, быстрые и живучие, а если у них есть боевой опыт за плечами, то хрен их убьёшь без серебряных патронов.

– Дальше.

– Из-под земли полезли упыри, и это был настоящий кошмар! – оживился командир, как будто он только что пережил всё это. – Они, похоже, были порождением той самой деревни, где не так давно жестоко убили Каллисто. И тут на нас навалилась целая толпа этих тварей! Их было так много, что они казались одинаковыми, как близнецы. В темноте и суматохе было трудно понять, где один упырь, а где другой. Их лица были перекошены, глаза горели красным светом, а двигались они быстро и агрессивно. Мы с ребятами отбивались изо всех сил, и, несмотря на весь ужас происходящего, нам удалось завалить не меньше трёх сотен этих гадов! Каждый выстрел был, как последний шанс, а каждый вдох – как предчувствие новой атаки. Мы действовали как единое целое, и это придавало нам сил. Мы использовали всё, что было под рукой: огнестрел, холодное оружие, даже самодельные взрывчатки, – Иван замолчал, допил остатки какао. Посмотрел на дно кружки и добавил. – Они как будто знали, кто мы, и от этого было жутко. Мы понимали, что это не случайное нападение. Это была спланированная атака, а за ней стояли силы, которые явно хотели нас уничтожить.

– Вторая атака, спланированная кровососами. И они почему-то хотят уничтожить именно вас. На другие отделы не было подобных атак. Почему? – шеф посмотрел на командира, но тот пожал плечами. – Странно всё это. Будто в штабе осталась одна крыса.

– Проверить всех на детекторе лжи не помешало бы, – добавил Иван.

– И всё же вы смогли уничтожить всех, хотя сами чуть не погибли смертью храбрых, – закончил шеф. –В домах мы нашли каких-то диких людей. Кстати, ты тоже был там. Как ты это сможешь объяснить?

– На автомате как-то, – ответил Иван, но по его глазам можно было легко понять, что он лжёт, но начальника такой ответ устраивал.

– Будто сговорились, – улыбнулся он. – Все твои ребята рассказали практически то же самое…

– Как они? – командир посмотрел на начальника из-под бровей. – Все живы?

– Ну, как сказать, – шеф встал с кресла и подошёл к столику с чайным набором. – Чай будешь? Тебе же с молоком? Одну или две ложки сахара? Просто после какао…

– Я тебя знаю уже десять лет и знаю, как никто другой, – Иван встал с кресла. – Кто из моего отдела не вернулся? Отвечай! – повысил он тон, но сразу взял себя в руки. – Пожалуйста. Мне нужно это знать…

– Ты иногда бываешь слишком сентиментальным для командира отдела из пяти человек. Твоя работа связана с риском, и ты должен морально и физически быть готов к любым потерям. Ты же знаешь меня, – издалека начал шеф. – Ты знаешь мою фамилию, моё имя и отчество. Никто из штаба этого не знает. Меня просто называют «Начальник» или «Шеф». Больше никак. И ты знаешь, что в моём подчинении тысячи людей, и я каждый день слышу о потерях. Особенно после открытия этих чёртовых порталов…

– Кто из моих бойцов не вернулся живым? – шёпотом спросил Иван.