Пол в кабинете едва слышно поскрипывал под каждым моим шагом. Пять шагов к окну – пять от окна. Рыжий сидел на столе и провожал меня таким же взглядом, с каким следил за мухами перед тем, как попытаться их поймать. Наконец я смирился с тем, что самая натянутая версия кажется мне самой правдоподобной, и сел за стол. Наглый рыжий кот нехотя подвинулся, позволяя мне достать из-под него бумаги с данными на Галину Фёдоровну.

Уже в который раз я перечитывал их, пытаясь найти хоть что-то, что дало бы мне подсказку. Жизнь у библиотекарши, вопреки стереотипам, была насыщенной и интересной. Мало того что ее выдвигали на пост главы города, так она еще была доверенным лицом нынешнего главы, а также водила дружбу со старшими Миляевыми. Конечно, в связи с этим можно было предположить убийство по любому другому поводу кроме ее работы библиотекаршей, но все эти дела были давними. А о том, что с ней когда-то советовался сам глава Мадана, знало слишком мало людей. Да и времени, опять-таки, прошло уже много.

Меня отвлек стук, после которого в кабинет ввалились Степаныч с Нонной Никодимовной.

– Фёдор Сергеевич, я принесла вам документы на подпись, – простучала каблуками по полу заместитель директора.

– Ну, что там по Гале надумал? – одновременно с ней спросил Степаныч.

– Все-таки склоняюсь к первоначальной версии, – со вздохом ответил я, поймав любопытный взгляд Нонны Никодимовны.

– Кремень-баба была. – Степаныч уселся на скрипучий стул и положил ладони на стол. – Но чтобы из-за книжек убивали… Прости, Федь, но ерунда это все.

– Возможно, – кивнул я и погладил кота. – Работать будем по всем направлениям. А про книги… – я посмотрел Степанычу в глаза. – Иногда информация убивает быстрее, чем отдача от магии. Мы не знаем, чего хотел убийца.

– Ну что ж, – ответил Степаныч после долгой паузы. – Я займусь ее окружением. Слава и Андрей мне помогать будут. Тогда…

– Версией с книгами я займусь сам, – перебил я главу отдела. Но, чтобы смягчить резкий тон, улыбнулся и добавил: – Тряхну стариной, так сказать.

Степаныч кивнул, а Нонна Никодимовна тихо охнула.

– О том, что здесь услышали, никому ни слова, – строго посмотрел я на нее. – Если узнаю, что откуда-то слухи поползли, уволю с «волчьим билетом».

Она покачала головой и вышла из кабинета.

Рыжий соскочил со стола, запрыгнул на подоконник и, сбросив оттуда горшок с еле живым цветком, выскочил на улицу. Пришлось убирать за мохнатым хулиганом и сажать цветок заново. Рыжий ронял его с завидной периодичностью, из-за чего даже я не верил в то, что растение выживет. После уборки я вышел из Комитета и пошел домой. Рабочий день еще не закончился, но мне нестерпимо хотелось поговорить с Дарьей.

Не доходя до кафе, я почувствовал тревогу, и шаги ускорились сами собой. Я в два прыжка пересек террасу и рывком открыл дверь. Зал кафе был полупустой – днем людей всегда не очень много. Посетители уставились на меня с любопытством, и даже Леша вопросительно приподнял брови. Уже спокойнее я пересек зал и поднялся в кабинет Дарьи. Оттуда слышался веселый гомон Дани и нервное шипение Марика. Открывая дверь, я уже немного успокоился, но, стоило мне войти, как тут же зацепился за тревожный взгляд Дарьиных желтых глаз.

– Что-то случилось? – спросил я, подхватывая на руки сына.

– Сила-с-с утекааеет-с-с-с, – просвистел Марик.

– Из того источника? – посмотрел я дракону в глаза.

– Ис-с поогиббшшшеего-с-с иссточниика-с-с. – Марик щелкнул хвостом и подошел к Дарье. – Он-с пьет-с-с с-сиилууу-с-с.

– Тот, кто убил источник, начал пользоваться силой, – подтвердила слова Марика Дарья. – Ты что-нибудь слышал? Преступления, слухи?

– Нет, – покачал я головой и сел в кресло, стоящее в углу кабинета. – А где находится тот источник? – спросил я у Марика.

Дракон качнул головой, и по его телу пробежала волна.

– Не-с-с могуу-с-с с-скассать-с.

– Нам было бы легче понять, где искать убийцу источника, – попытался надавить я.

– Я не с-с-снаю-с-с, где-с-с он фиссичесски-с-с. Где-с-с источник-с-с в вашем-с-с мире-с-с.

Мы с Дарьей переглянулись. То, что источники сами прячут себя, мы знали, но о сути их природы не догадывался никто.

– То есть источники находятся не в нашем мире? – решила уточнить Дарья.

– Да-с-с, – кивнул Марик.

– Тогда как можно найти источник? – удивился я.

– Люди-с-с искали-с-с. С-саписывали-с-с. Не все-с-с-с книги-с-с-с уничтошены-с-с. – Дракон приподнял чешуйки, но тут же опустил их.

Даня засмеялся, глядя на Марика, и протянул руки к его голове. Дракон тут же смягчил свирепое выражение и потянулся к ребенку.

– Книги… – задумчиво проговорил я.

– Ты думаешь о том же, о чем и я? – встревоженно спросила Дарья, глядя мне в глаза.

– Галина Фёдоровна?

– Теоретически, в библиотеке могли быть данные об источниках, – кивнула Дарья. – Не явные, конечно, но если знать, что искать, то можно воспользоваться косвенными подсказками.

– Если Мирный догадался, где источник, то кто-то другой тоже мог. – Я взъерошил волосы, машинально отметив, как поежилась жена при упоминании Степана Петровича.

– То есть некто мог искать здесь информацию о нашем источнике? – Дарья вся подобралась, как кошка, почуявшая собаку на горизонте.

– Теоретически.

Марик наблюдал за нами своими драконьими глазами, и чешуйки на его спине то приподнимались, то опускались. Наступила тишина, прерываемая только веселым щебетанием Даниила.

– Возможно, Галину Фёдоровну убили совсем по другой причине, – попытался я успокоить жену.

– А возможно, и нет, – ответила она. – Мы должны выяснить, из-за чего именно ее уб… устранили.

– И как Филипп Миляев нашел источник, – добавил я.

На меня уставились две пары глаз.

– Поняв это, мы сможем узнать, какая информация о нем есть и где ее можно найти. – Я посмотрел на Марика и добавил: – А еще, как найти и защитить другие источники.

Дракон осторожно снял с себя Даню, отошел к окну и, запрыгнув на подоконник, замер.

– Я-с-с посстарааюссь помочь-с-с.

После этих слов он выпрыгнул в окно и исчез, растворившись в воздухе. Нам оставалось только догадываться, куда он пропал и как сможет нам помочь.

– Я попробую найти чертежи кафе и записи с его основания, – задумчиво проговорила Дарья.

– А я постараюсь узнать, какие книги пропали из библиотеки. – Я щелкнул ее по носу и улыбнулся.

– Ты мне когда-нибудь нос отобьешь, – немного грустно улыбнулась она.

– Новый наколдую, – рассмеялся я.

– Мне старый нравится! – возмутилась Дарья.

– Не переживай. К тому же я тоже с каждым годом становлюсь все старше. Значит, нравлюсь тебе все больше?

– Нет, дорогой. Ты становишься старее, – хихикнула Дарья.

– Ты тоже, дорогуша, – ответил я и увернулся от кулака.

– Я не старею! – снова попыталась ткнуть меня в ребра Дарья. – Я хорошею!

– Так одно другого не исключает. – Я перепрыгнул через паровозик и подмигнул смеющемуся сыну.

– Очень даже исключает. – Дарья посмотрела на меня и засмеялась: – Угораздило же меня!

– Согласен, – притянул я жену к себе и, выдохнув ей в макушку, продолжил: – Но ты неплохо держишься.

– Мне пора молоко давать за вредность.

– Скажи об этом Наденьке.

Дарья фыркнула и засмеялась в голос.

После обеда жена уложила Даню спать и закрылась в архиве, а я ушел в библиотеку. Печати на здании, как физические, так и магические, остались нетронутыми. Я отковырял бумажку, снял свою же защиту и вошел, закрыв за собой дверь.

Солнце падало сквозь окна, и пылинки летали на свету в беспокойном танце. Я замер, засмотревшись на идиллию, которая разрушилась сама собой, стоило перевести взгляд на разгромленные стеллажи. Я отстраненно подумал о том, что надо вызвать сюда ребят и библиотекаршу. Без них я буду полгода разбирать эти завалы. Если не дольше.

Кое-как переступив через поваленный стол, я нащупал телефон. Затем потратил десять минут, чтобы отыскать провод и воткнуть его в аппарат. Поднял трубку и послушал тишину. С натяжкой вспомнил, что помещение обесточили, прежде чем опечатать, и пошел искать щиток.

Больше получаса я лазил по стенам, пытаясь понять, где он мог бы находиться. Наткнулся на него практически случайно – оперся рукой о стену и заметил, что одна из панелей неплотно прилегает к другой. Оказалось, что именно там щиток и спрятали. Обругав дизайнеров и ремонтников последними словами, я переключил автомат и подошел к телефону…

Через час библиотека наполнилась голосами. Первым прибежал Миша, а Борька явился спустя пятнадцать минут, ведя под руку бледную девушку. Несколько минут мне понадобилось, чтобы вспомнить ее имя – Олеся.

Девушка сначала с ужасом осмотрела место, где лежал труп, но вскоре опомнилась и ушла к большому стеллажу с кучей маленьких выдвижных ящиков.

– Здесь у нас каталог, – пояснила она. – Все книги записаны и пронумерованы. Здесь же было записано их расположение, но сейчас это, конечно, ничего нам не даст… – она с грустью осмотрела разгром.

– Для начала, наверное, стоит расставить книги по полкам, – почесал затылок Борька.

– Нет, потому что потом придется все переставлять заново, – возразила Олеся и задумалась. – Галина Фёдоровна с ходу бы разобралась… – Она протяжно вздохнула и поежилась. – Давайте сначала соберем целые книги в стопки, расставим их по размещению из каталога, а потом уже займемся теми, которые пострадали.

Мне хватило одного взгляда на разбросанные листы и оторванные обложки, чтобы согласиться с девушкой.

Когда этапы были обозначены, работа пошла быстро. Растерзанные книги и их «запчасти» мы складывали на столы слева, а целые томики раскладывали по столам справа, корешками вверх.

Где-то к середине дня по библиотеке уже можно было ходить, не наступая на книги и не перепрыгивая через завалы. Но количество оторванных обложек и одиноких страниц навевало грустные мысли. Боря был единственным, кого предстоящие дни, а может, и недели разгребания библиотеки не смущали. Он почти весело поглядывал то на книги, то на бледную Олесю, которая ходила между рядами, проводя кончиками пальцев по корешкам многострадальных книг.

– Может, пообедаем? – взмолился не разделявший энтузиазма друга Миша. – Я скоро лягу рядом с ними от бессилия, – кивнул он на столы с разодранными книгами.

Но переживал Миша зря – предложение мы приняли единогласно. Правда, идею принести еду и поесть здесь резко отвергла Олеся. Сама идея соседства еды и книг возмутила девушку. Я всерьез задумался, что упрямство является основной чертой работников библиотеки. В итоге мы пообедали в ближайшем кафе, после чего вернулись в книжное царство и до самого вечера собирали все, что лежало и валялось на полу.

Количество книг обескураживало. Находясь не на полках, они занимали все свободное пространство. Когда закончились столы, мы стали расставлять книги в стопки на полу. Олесе такое положение вещей, очевидно, не нравилось, но она только поджимала губы, когда натыкалась глазами на вырастающие лабиринты. Единственное, что отличало обстановку в библиотеке от утренней, – это то, что теперь книги выстроились аккуратными колонками.

Поздним вечером я возвращался домой по многолюдным улицам Мадана. Тревожное состояние совершенно не гармонировало с приподнятым настроением окружающих людей. По дороге то и дело попадались улыбающиеся парочки или семьи с детьми. Я шел мимо них и думал о том, что мы с Дарьей и сыном так редко выбирались куда-то втроем. В основном проводили время в кафе либо на берегу озера возле него. Источник будто привязывал нас к себе, не давал уйти далеко и надолго. Но самое удивительное – не было и желания покидать это место.

Дома на городских улицах постепенно исчезали, и передо мной наконец осталась лишь узкая полоска дороги, сжатая с двух сторон деревьями. Фонари хорошо ее освещали, но тьма за ними была плотной, как торф. Здесь прохожих было значительно меньше, но совсем безлюдной тропа не была – то и дело попадались люди, спешащие или в кафе, или из него. Мимо проезжали машины, и их шины издавали характерный звук от контакта со старым асфальтом.

Снова появилось чувство тревоги. Я не выдержал – выбросил сеть поискового заклятья, но не почувствовал ничего подозрительного. Двое юных волшебников перешептывались в кустах, поджидая подружку, неподалеку от них целовалась парочка. Я сделал усилие над собой и сбавил шаг. Все мои чувства обострились, но, как бы ни старался, я так и не мог найти ни единого повода для беспокойства. На этом фоне чувство тревоги ощущалось издевкой, но при этом каждый волшебник знал – интуиции стоит доверять.

Дарью я увидел сразу, как только вошел в кафе. Бледная, она задумчиво смотрела на гостей. Даня сидел рядом с ней и увлеченно грыз нарезанную тонкой соломкой морковь. Стоило мне сесть рядом с ними, как ребенок радостно запищал, а Дарья улыбнулась.

– Нашел что-нибудь? – поинтересовалась она.

Я только покачал головой в ответ и спросил:

– А ты?

Дарья задумалась, окинула зал еще одним хмурым взглядом и ответила, не глядя на меня:

– Не то чтобы нашла… Есть два пакета чертежей, но они неправдоподобны. Еще я нашла первые договоры с поставщиками и даже парочку передаточных актов на материалы для строительства. Но сомневаюсь, что это сможет нам как-то помочь.

– А что не так с чертежами? – удивился я.

– В них не все помещения, – хмыкнула Дарья. – Думаю, есть ли где-нибудь настоящие, или их вообще не было.

– А если бы они были, то где бы ты их хранила? – с любопытством спросил я.

– Не знаю.

Дарья забрала у Дани пустую тарелку и отдала только что пересекшей границу глушащего заклинания новенькой официантке. Девушка поставила передо мной тарелку и, случайно коснувшись плеча, смущенно улыбнулась, поправляя выбившуюся прядь. Наблюдавшая за этой сценой Дарья хихикнула. Официантка тут же поджала губы и, немного нервно схватив тарелку, поспешила на кухню.

– Ты посмотри-ка, у тебя появилась поклонница, – веселым тоном заметила Дарья после ее ухода.

– Чего? – удивился я.

– Наивная душа! – веселилась Дарья.

– Ты даже не ревнуешь? – притворно возмутился я.

– Ревную? Нет уж, дорогой, не впутывай меня в свои проблемы с официантками.

– Нет, ну это даже как-то обидно, – делано оскорбился я. – На твоих глазах мужа уводят, а ты веселишься.

– Сам разбирайся, – Дарья похлопала меня по плечу, – а я понаблюдаю.

– Но это же твоя работница! – попытался я защититься. – Ты даже не попытаешься поговорить с ней?

– Я думаю, с этой проблемой ты справишься как-нибудь сам. А то будет выглядеть, будто я не уверена в тебе.

Я посмотрел в желтые глаза Дарьи и ухмыльнулся, заметив едва уловимый огонек тревоги в них. Но вслух говорить об этом не стал, лишь щелкнул жену по носу и серьезным тоном проговорил:

– Можешь не сомневаться во мне.

– Я знаю, – так же серьезно ответила Дарья.

Позже мы поднялись наверх, уложили сопротивляющегося ребенка спать и вышли на террасу. Август уже подобрался к своему завершению, и каждая ночь была чуточку прохладней предыдущей.

В свете необычно яркой луны мы видели, как ветер гнет макушки вековых деревьев и срывает с них сухие ветки и листья. Дождь застучал по крыше уже не веселым стаккато, а по-осеннему грустным перебором. Облака подобрались к луне, но еще не укрыли ее.

Дарья подняла с кресла оставленный там утром плед и накинула его на нас обоих. Дневные тревоги отступили, спрятались в глубине сознания. Остались только мы, только ночь ускользающего сквозь пальцы лета, только луна, все еще выглядывающая из-за туч, только озеро, по поверхности которого бежала дорожка серебристого света.

Вскоре лунный диск окончательно скрылся за тучами, и порыв ветра бросил нам в лица волну дождя. Руки сами собой прижали Дарью ближе. Дыхание скользнуло по волосам, коснулось лба. Я почувствовал, как она дышит мне в шею, и что-то защемило в сердце. Подумалось о том негодяе, который сумел подчинить себе источник магии и теперь пил из него. Для чего? Что он собирался сделать? Что будет, если он появится здесь? Если узнает, если поймет…

Я знал, что между ним и Мариком встанем мы. Я и Дарья. И Мия, являющаяся воплощением силы источника. Ее роль пока не была до конца понятна ни мне, ни Дарье, ни самой Мие, но Марик намекал, что теперь его источник стал сильнее и стабильнее, чем когда бы то ни было.

Почему-то за три года нам так и не удалось узнать ничего нового об источниках магии. Всегда были какие-то другие дела и заботы. Надо было ремонтировать кафе, обустраивать детскую, налаживать работу в местном Комитете и учиться быть родителями. Казалось, что мы всегда успеем, но вот магия оказалась в беде, а мы так и остались глупыми котятами.

– Магия оказалась в беде, – повторил я вслух и дрогнувшим голосом позвал: – Марик!

Дарья подняла голову и, удивленно посмотрев на меня, шепотом спросила:

– Ты чего?

Я взглянул на нее и понял, что она практически уснула, уткнувшись в мое плечо. Кончиками пальцев я убрал волосы с ее лица и крепко прижал к себе.

– Чего-с-с-с? – просвистел дракончик.

В темноте был виден только его силуэт, по которому на пол стекали капли дождя.

– Марик, ты говорил, что источник нельзя подчинить – только убить.

– Да-с-с-с. – Дракончик спрыгнул с парапета и подошел ближе.

– Ты говорил, что тот, кто убил источник, пьет его силу, но она постепенно иссякнет.

– Да-с-с.

– Ты говорил, что источники как-то связаны?

– Говорил-с-с.

– Выпивая силу одного источника, он сможет подключиться к остальным?

Я почувствовал, как вздрогнула Дарья.

– Нет-с-с. – Марик склонил голову набок. – Мы-с-с отсссоедиинились.

– Вы всегда можете отсоединиться? – вмешалась Дарья.

– Только-с-с в крааайнеем-с-с с-случае-с-с.

– Марик, что случится, если уничтожить все источники?

– Магия-с-с иссчесснет-с-с-с. – Глаза дракона одобрительно блеснули.

– То есть сейчас ее стало немного меньше, чем было? – прошептала Дарья.

– Пока-с-с да-с-с-с.

– Пока? – голос Дарьи стал чуточку тверже.

– Мошшеет-с-с быть-с-с, с-спусстя-с-с время-с-с родится-с-с новый-с-с иссточниик-с-с.

Мы с Дарьей потрясенно переглянулись.

– Но неелься-с-с поссволить-с-с убиить мноого-с-с иссточнииков-с-с. Ессли-с-с убиить с-слишком-с-с много-с-с, то новыее-с не с-смогут-с-с родиитьсся-с, – продолжил дракон.

– Мы найдем его, – уверенно сказала Дарья. – Того, кто убил твоего сородича.

Я только молча кивнул, зная, что Марик увидит. Дракон поднялся на задние лапы, коснулся наших переплетенных рук и скользнул за парапет, растворившись в дожде.