До комнаты Иль доползла только благодаря подпитке ир Ледэ и поддерживающей её Сандре: увлекшись, она не уследила за расходом, за что теперь и расплачивалась. Схема множественного взаимодействия действительно тратила меньше энергии, чем раздельные ментальные связки на аналогичное количество людей, но помимо неё Иль использовала достаточно некромантских заклятий, да и свою часть связки с преподавателем поддерживала. Тот, кстати, не спешил разрывать заклятье, явно чувствовал, в каком состоянии её резерв.

— Я завтра к восьми не встану, — простонала Ильда, решившая расслабиться, пока однокурсница разводит восстанавливающее, и теперь пытавшаяся сесть. — Тем более на физру.

«И не надо. Сходи к лекарям, выпишут освобождение», — подал голос преподаватель. Примерно тот же совет озвучила Сандра. Сама она выглядела бодрее, но тоже явно хорошо порасходовалась.

— Наведи себе тоже, — Иль кивнула на почти пустой флакончик. Во время сессии, да и после особенно тяжелых практикумов он не раз её выручал.

— Да у меня в комнате есть…

— Поверь, с зельем магистра Аделии твоё едва ли сравнится. — Лия, слышавшая разговор, согласно угукнула. Преподавательницей она восхищалась, даже несмотря на то, что сама была у неё на не очень хорошем счету. — К тому же, до комнаты ещё нужно дойти.

Спорить недонекромантка не стала.

Утром Иль чувствовала себя гораздо бодрее, но всё же недостаточно, чтобы идти на физру, тем более на лыжах. Попросив Лию предупредить преподавателя, выпила ещё порцию зелья и поплелась к лекарям. Как оказалось, не одной ей после ночного практикума было слишком паршиво для физических нагрузок: около кабинета дежурного обнаружились Кларисса, Сандра и Раян. Помимо них обретались тут и несколько некромантов-старшекурсников.

— Что, тоже решила не ходить? — поинтересовалась Ильда у подруги.

— Кос отговорила, — честно ответила та. — Кстати, ты была права насчет зелья. Действительно что-то невероятное: я пока до комнаты дошла, уже лучше себя почувствовала.

— Какое зелье? — заинтересовалась Кларисса, выглядящая (и вполне ожидаемо) самой измотанной.

Пришлось рассказывать всю историю, правда, с купюрами. Ни к чему было пускать в массы информацию о том, зачем реально команде МАН был так нужен менталист. Кубками слишком восхищались, чтобы разрушать возвышенный образ информацией о методах, которые на них зачастую использовались. Причём всеми или почти всеми командами.

Принимал целитель не в порядке очереди, а в зависимости от состояния. Общее диагностическое заклятье щекоткой пробежало по коже присутствующих. Немолодой мужчина нахмурился и сообщил посетителям свое решение. Первой в кабинет вошла Кларисса. За ней предстояло посетить лекаря шмыгающим носами некромантам.

— Ну, на пару нам не надо. Подождём, — философски рассудил Раян, устраиваясь поудобнее и явно собираясь доспать. Время у него определенно было.

Выслушав ворчание целителя на неразумность студентов, Иль получила вожделенную справку, в которой, кстати, было ещё и освобождение от практических заданий выше определенного уровня, и выскочила из кабинета. Сандра с такой же бумажкой уже ждала её в коридоре — они договорились вместе позавтракать.

— Ну что?

— Если кратко, хорошо, что сегодня с мамой я встретиться не успею. Она обязательно бы заметила.

— Думаешь, завтра не заметит? — скептически поинтересовалась подруга. — Она же целитель!

— Завтра будет уже непонятно, насколько сильным был расход, — авторитетно заявила Иль.

— Успела проверить на себе? — усмехнулась Сандра.

Дочь целительницы и алхимика смутилась и пояснила:

— Да она всегда такой кипиш развивает… В десятом классе я просто старалась поймать папу, взять у него зелье и лечь до её возвращения с работы. Учитывая, что Кати я при этом тоже укладывала, никто не возражал.

— Ещё бы! — о сестрёнке подруги недонекромантка успела наслушаться.

В этот раз и практика, и семинар по артефакторике прошли без потрясений: они делали простейшие амулеты и решали всё те же задачи, только чуть более сложные.

Потрясения принёс семинар с ир Вильосом, на котором проректор заявил, что они с магистром ир Ледэ поговорили и пришли к тому, что теперь практики на полигоне будут проходить в присутствии их обоих.

«Во избежание новых сюрпризов из области ментальной магии», — как выразился проректор.

Вторая подгруппа тут же бросилась выяснять (в основном опять же ментально, так как передавать мысли уже умели все) у первой, о чем речь. У них практикум на полигоне должен был состояться в субботу.

— И да, в следующий раз будьте добры согласовывать применение ментальных связок и прочего со мной или магистром ир Ледэ, когда он присутствует. Иначе просто можете не учесть взаимодействия схем и самим себе навредить. Да, ир Дербет?

— Разве ментальная магия не нейтральна практически во всех случаях?

Так им говорили на базовых магических, но некромант, кажется, считал иначе:

— Вот именно, что практически. К тому же, пока вы учитесь, у вас велик риск ошибки, а неправильные схемы тоже имеют свойство взаимодействовать с другими схемами. Поэтому вот вам вопросы на следующий семинар, а сейчас вернёмся к нашей теме. Кто-то желает высказаться по первому вопросу? Напомню, это у нас «Схемы изгнания призрачных сущностей. История вопроса». Ри Соттэ? Вот и отлично. Можете начинать.

Утром в пятницу вставать пришлось рано: мама явно собиралась использовать свободное время по полной программе. Вечером они списывались при помощи доски — в поездку она взяла ту самую старую, которой они пользовались всю осень. Дома же осталась одна из тех двух парных, что Иль купила к Середине зимы, так что девушка могла списываться и с отцом, и с матерью. Правда, теперь средства связи между собой у них не было и приходилось работать посредником, но причин для жалоб менталистка не видела. Хотя, раз уж повезло со стипендией за активность, стоило прикупить третью. Впрочем, у уже знающей про повышенную стипендию целительницы были, похоже, на этот счёт свои планы, включающие в основном пополнение гардероба дочери. В итоге отчаянно зевая — накануне она дала Нику затащить себя на посиделки к одному из его приятелей (у Кос все ещё была запарка) — уже в восемь Иль топталась на остановке повозок, которые начинали ходить около семи. Небольшой мороз слегка пощипывал щеки. Девушка отстраненно порадовалась, что надела полигонные сапоги, и сильнее натянула на нос шарф.

Наконец ожидание её было вознаграждено: утеплившаяся целительница вышла из очередной повозки. Иль она заметила сразу, что и не удивительно, учитывая, что больше на остановке никого не было.

Пока шли к воротам, за которые по пропуску гостью без проблем пропустили, а потом и до общежития, обменивались новостями. В основном, конечно, рассказывала мама, за эти полтора дня успевшая побывать в своей альма-матер, повидаться с подругами-знакомыми-преподавателями и теперь совершенно не возражающая поделиться наиболее интересными фактами, слухами и сплетнями. У Иль главной новостью этих дней был полигон и принятое магистрами невероятное решение о совместном контроле их дальнейших практик, но рассказывать об этом маме явно не стоило. Так что девушка помалкивала, делая вид, что слушает, какой очаровательный сынишка у тети Клары (магистра целительства Клары Женевьевы ир Сор, давней маминой подруги), какой ремонт сделали в лекционных аудитория МАЦиВ и прочие впечатления и слухи о не особо интересных ей вещах, людях и местах.

Мрачноватое здание главного корпуса, сейчас присыпанное снегом, выглядело игрушкой из шарика, так что особого впечатления на полную антинекромантских предрассудков целительницу не произвело. Кажется, она ожидала чего-то более мрачно-масштабного. Общежитие тем более не впечатлило. Навстречу в такую рань практически никто не попадался, дорожки нежить в порядок уже привела, так что добрались без приключений. Внутри тоже, видимо, разнообразия ради было тихо и спокойно.

— Это всегда так? — заинтересовалась мама.

— Нет, конечно, — отозвалась Иль, чувствующая себя до крайности неловко. — Только утром в пятницу, среду и воскресенье.

— Когда накануне гуляют? — предположила сама жившая в общаге женщина.

— Ага, — Иль зевнула. — Или когда пары допоздна.

— Я уже говорила, что подобное расписание ужасно.

— А мне нравится. Можно сидеть с подругами вечером, не боясь проспать утром.

— Интересный аргумент, — дипломатично ответила мама. За каникулы она уже успела уяснить, что дочери в МАН нравится и перепоступать она не планирует. Так что приходилось с этим мириться вне зависимости от личных предпочтений.

Тут они как раз дошли до комнаты, расположенной, волею коменданта, аккурат напротив мужского туалета, о чём Иль родителям не говорила.

— На следующий год переселимся, — пообещала она, отпирая дверь своим ключом. Лия, вынужденно вставшая вместе с соседкой с утра пораньше, уже куда-то — судя по отсутствию куртки, за пределами общежития — сбежала.

В комнате царил пусть не порядок, но по крайней мере что-то отдаленно его напоминающее. Целительница огляделась. Иль последовала её примеру и тут заметила на столе флакончик с остатками зелья магистра Аделии. Видимо, забыла спрятать после того как развела утром (академический лекарь прописал принимать его ещё три дня). Представить, что будет, если его увидит мама, было несложно. Поэтому, продолжая отвечать на вопросы не спеша переодевающейся родительницы и стараясь вести себя как ни в чем ни бывало, Ильда направилась к столу.

— А вешалку сами покупали? — поинтересовалась мама, когда менталистка уже почти схватила флакон.

— Да, в шкафу места слишком мало, — не оборачиваясь, ответила она.

— Ничего менее громоздкого не было?

Воспользовавшись тем, что мама отвернулась, сжала зелье в кулаке.

— Было, но мы решили, что лучше взять побольше, с расчетом на то, что в межсезонье бывает нужно вешать не одну куртку. Да и гости бывает заходят.

— Понятно, — мама подошла к окну. — Иллюзия хорошая. Но, может, все-таки купим вам гардину и повесим шторы?

— Да нам и так неплохо… — попыталась было отвертеться Иль, уже понимая, что это скорее всего бесполезно. — Мы всё равно переехать хотели на следующий год.

— И ещё полгода жить с иллюзией? Дело, конечно, ваше, но мне кажется, лучше не тратить магию попусту. Тем более если есть возможность купить гардину. Или даже выбить её у коменданта.

Представив, какой станет её жизнь после общения мамы с комендантом, Иль устрашилась и быстро согласилась:

— Ладно, давай купим. — И, чтобы как-то отвлечь, предложила: — Хочешь чаю?

— Не откажусь, — женщина устроилась на заправленной кровати дочери, откинулась на стену.

А та, только начав возиться с чайником, сообразила, что с флаконом в руке, это будет не так-то просто — убрать его она не смогла, потому что не иначе как сдуру надела платье, у которого карманов не было, а ящик стола жутко скрипел, да там и кроме зелья хватало компрометирующих вещей. В итоге, чуть не разлив воду из кувшина, она всё же справилась с чайником. Неловкость от внимательных глаз, разумеется, не укрылась:

— Давай сюда, — вздохнула мама и протянула руку. Ильда, как маленькая, замотала головой. — Иль, ну ты же уже не ребенок!

— Вот именно!

— Ну не хочешь показывать, не показывай, — сдалась целительница. — Только я тебе и так скажу, что у тебя там за зелье. Хочешь?

— Давай.

— Восстановилка, верно? Наверняка перестаралась на практиках или что-то сверх заданного решила сотворить. — По выражению лица дочери, она поняла, что права. — Ну и чего ты боишься? Думаешь, буду ругаться? Так я сама через это проходила, так что осуждать не буду.

— Спасибо, — с облегчением выдохнула первокурсница.

— Зелье отцовское? — на всякий случай спросила знакомая со студенческими экспериментами алхимиков и на себе их опробовавшая магиня. — То, что не моё я уже поняла, я такие маленькие флаконы не использую.

— Магистра Аделии, — призналась менталистка нехотя. — Она во время Кубка дала.

Комментировать это мама не стала, только уточнив:

— А мое и отцовское? Он же наверняка тебе ещё своё дал плюсом к моему?

В проницательности ей было отказать сложно, так что Ильда честно призналась:

— Новые ещё не распечатала, а старые давно закончились.

Разумеется, тут целительница уже не удержалась и всё же учинила допрос относительно того, насколько давно закончилось зелье, и как часто дочь его принимала. Концентрацию выданных Иль составов она знала, так что могла это рассчитать и сама, поэтому утаивать было глупо.

Выяснив все необходимое, попеняла:

— Стоило сказать дома. Впрочем, мы тоже хороши, могли догадаться. Сварили бы тебе что-нибудь другое. Так часто одно и то же принимать практически бесполезно — только привыкание вызовешь. Впрочем, думаю, я смогу достать у кого-нибудь из коллег сносный состав…

— Да я пока тот, который магистр дала, использую, — поспешила возразить Иль. — Потом снова на ваши перейду.

— Можно посмотрю? — нахмурилась женщина. Поколебавшись, дочь всё же вложила ей в ладонь флакон. Откупорив его, целительница понюхала. По всем правилам техники безопасности, не поднося к самому носу. — Хорошее зелье. Только концентрация высоковата. Сколько капель разводишь?

— Двадцать. Так магистр сказала.

— Тебе достаточно, — кивнула мать. — Хотя каким образом в этом случае ты его за два с половиной месяца почти выпила, мне очень интересно.

— Я с подругами делилась! — поспешила ответить почти правду девушка. Делиться-то она действительно делилась, но всего пару раз.

— Ну-ну, — ей явно не поверили. Но комментировать это никак не стали. — Переходи обратно на мои или отцовские, это оставь на крайний случай. Кстати, почему оно было на столе? — Уже практически уверившаяся, что этот вопрос не встанет, менталистка вздохнула. Вздох был понят совершенно верно. — Посмотри на меня, — целительница взяла её за запястье. — Так. Небольшое истощение есть, но резерв восстанавливается. Практики сегодня есть?

— Есть.

— Пропустить не выйдет?

— Нет. Но, думаю, ир Ледэ не будет сильно мучить. А с ир Вильосом если что я договорюсь.

— Если хочешь, я могу тебя подпитать.

— Не надо. — Это через ментальную связку подобное было проделать достаточно легко, без неё, с помощью целительских заклятий, гораздо труднее. Создать связку Иль могла, но почти наверняка, учитывая, что заклятье полностью было бы завязано на её резерв, потратила бы на это столько энергии, что подпитка едва перекрыла бы расход.

— Ну смотри, — не стала настаивать мама и на этом разговор закончила, переведя его обратно на тему обустройства. Иль же смотрела на неё и не верила. — Что? Думала, я заставлю тебя лечь в кровать и пропустить занятия?

— Вроде того, — подтвердила Ильда.

— Иль, ты — взрослая девочка и сама прекрасно чувствуешь резерв. Его размер больше не колеблется, как пока ты росла. Так почему я должна тебя принуждать? — задала целительница риторический вопрос. И заметила: — К тому же, истощение не слишком серьёзное, грань, за которую не стоит переступать, ты, судя по всему, прекрасно чувствуешь. — И поспешно добавила: — Но новое зелье я тебе всё равно добуду. Или сама сварю.

— Спасибо!

Ир Ледэ действительно не стал зверствовать, то ли в мыслях считав, то ли ещё каким-то способом узнав о том, что она ещё не оправилась от магического истощения. Она склонялась ко второму варианту, хотя и не очень понимала, что за схему для подобного можно было использовать. А преподаватель, прежде чем начать проверку домашнего задания, предупредил:

— Ир Дербет, ир Крарт, ир Ройд, ир Росси, сегодня выступаете в роли нементалистов, то есть сами чужие заклятья не поддерживаете.

— Это как? — не понял Раян.

— Элементарно. Просто не поддерживаете. Если сами справиться не сможете, помогу. Временной блокировкой.

Иль вздрогнула, да и остальные тоже: блокировку, даже временную, на себе не хотелось испытывать никому, а в том, что ир Ледэ как менталист вполне способен её наложить, никто не сомневался. Блокировали силу в исключительных случаях: преступникам, магам, не способным её контролировать, иногда маленьким детям, у которых слишком рано просыпались магические способности. Наложить блок или внушение, сходное с ним по действию, был способен хороший менталист, в первую очередь, конечно, менталист-лекарь, но умели это и менталисты других специализаций. Несколько заклятий нужной направленности было и у целителей, которым по долгу службы иногда приходилось блокировать силу у раненых, больных и находящихся под воздействием некоторых веществ. Особенно сильные блокировки накладывали веары, являвшиеся прирожденными менталистами. После их воздействий разблокировать дар было зачастую под силу разве что архимагу.

— Ммагистр, а вам приходилось когда-нибудь накладывать блокировку? — не удержался от вопроса Минар.

— Приходилось, — помрачнел преподаватель. — И во время учебы в аспирантуре, когда мы её отрабатывали и потом. Временную, разумеется. Но, ощущения, поверьте, не те, о которых хочется вспоминать.

Только теперь студенты задумались о том, что же испытывает сам менталист, блокируя кому-то использование магии. Ведь он-то в отличие от целителя воспринимает чувства и мысли того, на ком использует схему.

— Ничего хорошего не испытывает, — явно считал их мысли магистр. — Ни в случае когда он её накладывает, ни уж тем более в случае когда её на него накладывают.

— А вне практик? Зачем вам пришлось её использовать? — решилась на вопрос Иль.

Оглядев аудиторию и поняв, что от него едва ли отстанут, и, по крайней мере, мысленно, будут возвращаться к этой теме обе пары, отвлекаясь сами и отвлекая его, менталист вздохнул и отошёл к окну.

— Я думаю, в головы всех вас ещё в школе вдолбили, почему магам крайне не рекомендуется употребление алкоголя и любых наркотических веществ, — начал он, не глядя на группу. Впрочем, ему, учитывая, что он снова присутствовал на занятии в виде ментальной сущности, это было и не нужно. Поверхностные мысли менталист с его опытом и навыками, будучи в менталке, считывал достаточно легко, уже практически рефлекторно. Хотя, конечно, тоже использовал для этого отдельную схему и тратил энергию. — Неадекватный маг — это страшно. Примеров в истории уйма. А уж когда неадекватных магов несколько, какой бы они специальности не были, — это может быть сродни апокалипсису местного масштаба. — Это были общеизвестные сведения, так что многие закивали. Об этом им твердили с детства и к совершеннолетнюю большинство самостоятельно или на примере одноклассников, друзей, старших братьев-сестер успевали в этом убедиться. — Полагаю, многие из вас также слышали о так называемых заклятьях радости. — Студенты осторожно кивнули. Не слышать о так называемом «магическом алкоголе без алкоголя» было сложно: легенд вокруг этих схем ходило много. Больше чем правды. Видимо, поняв это, ир Ледэ счёл нужным пояснить: — Если не углубляться в детали, они вызывают эйфорию и чувство сходное с сильным опьянением, цель перестаёт себя контролировать, испытывать страх, боль, отключается инстинкт самосохранения. В зависимости от конкретной схемы эффекты немного разные, но последствия их применения, особенно к магам, одинаково плачевны. По счастью, кроме менталистов или магов неплохо с ментальной магией знакомых на использование этих схем никто не способен. А любой менталист, замеченный в использовании подобных схем вне строго оговоренного перечня случаев, рискует как минимум получить серьёзный штраф, а как максимум и тюремное заключение. Студентам, к слову, грозит отчисление. Однако всегда находятся идиоты, желающие попробовать.

Это было вполне понятно, так что все молчали, ожидая продолжения. И ир Ледэ продолжил:

— В общежитии АПиС постоянно дежурят целители и менталисты — когда в одном месте скапливается так много студентов, происшествия, вызванные как чрезмерным усердием, так и неосторожностью, неизбежны. В тот день была моя очередь дежурить. Несколько старшекурсников, среди которых были двое менталистов, иллюзионист и агроном, выпили и решили, что запреты писаны не для них. Одного из менталистов подбили на применение заклятья радости. Откуда он взял схему потом, кстати, долго выясняли и те, кто ему её дал, тоже получили своё наказание. Под действием схемы и второй менталист, и иллюзионист с агрономом пошли вразнос. Это только кажется, что сельскохозяйственники тихие и мирные ребятки. На деле, если сила и умения есть, они вполне способны прорастить огромную виноградную лозу через фундамент и перекрытия четырехэтажного здания. — Иль поёжилась. Звучало жутко. А выглядело наверняка и того круче. — Ментальные заклятья, сами понимаете, на что способны. Ну а иллюзионисты в принципе фантазией обладают богатой, а в неадекватном состоянии ещё и весьма специфической, так что может физического вреда их схемы и не причинят, но напугать могут здорово, да и дополнительный хаос в происходящее вносят. Ситуацию осложнило то, что под действием схемы приятеля второй менталист применил её же уже на нем, а потом и на соседях. В общем, тот вечер общежитие запомнило надолго. Я тоже. Мне пришлось, чтобы уж наверняка прекратить действие схемы, блокировать магию и протрезвлять обоих. Ощущения, скажу я вам, те ещё, учитывая, что они были неадекватны… Их потом, к слову, исключили. С бессрочным ментальным запретом на использование магии во вред другим людям, полным запретом на ментальную магию, запретом на занятие определенных должностей и испорченными характеристиками.

Все подавленно молчали. Новый вопрос решилась задать Кларисса:

— А когда схемы радости можно использовать? Вы сказали, есть перечень случаев?

— Есть, — кивнул магистр. — Во-первых, травмы, опасные болевым шоком, в случае если обычные обезболивающие заклятья бессильны. Во-вторых, серьёзный шок, опять же в случае, если больше ничего не помогает. В-третьих, опасные для психики ментальные повреждения, но с оговорками, потому что заклятьем радости можно сделать только хуже. В-четвертых, если перед вами человек, собирающийся покончить с собой, и другие заклятья вы на нём без риска использовать не можете или не успеваете. Вот в общем-то и всё. И хватит на этом. Вернёмся к домашнему заданию!

После проверки того как у студентов получается множественная связка, ир Ледэ остался не слишком доволен, так что остаток этой пары и начало следующей они отрабатывали все ту же схему «Вердо» — подобные групповые задания отнимали больше времени просто потому, что для отработки каждым требовали не одного партнера, а двух-трёх. Иль, сегодня выступающая исключительно в роли подопытной, успела заскучать. Потом перешли не к «Редто», как изначально планировалось, а к более универсальной «Вирон».

Под конец второй пары менталист наконец затронул тему полигона, обсуждения их действий на котором до того избегал:

— Думаю, магистр ир Вильос уже вам сообщил, что мы с ним договорились курировать ваши полигонные занятия совместно. Кстати говоря, с вашей стороны применять схему «Вердо», не только толком её не отработав, но и не предупредив об этом преподавателя, было крайне безответственно. Задержись вы на полигоне чуть дольше и что ир Дербет, что ир Росси свалились бы с истощением прямо там. Просто потому что кое-кто свою часть связки не подпитывал как следует и расход на эту подпитку лег на тех, кто творил схему. Вообще, имей вы альтернативы, использовать именно «Вердо» не стоило. Поэтому к следующей паре будьте любезны освоить «Вирон».

— Но она же тройная! — подала было голос Тес.

— Зато расходы минимизирует. Учитывая, что вы параллельно творите некромантские заклятья, это немаловажно. Мы с магистром ир Вильосом уже это обсудили и он одобрил. Так что будете использовать «Вирон». И строго под моим контролем!

Иль вскользь подумала о том, как он вообще собирается их контролировать, учитывая, что в подгруппе двенадцать человек плюс он сам и ир Вильос. Схема «Редто» посторонних связок не терпит, а значит ему придется либо творить раздельные связки на всех (а это нагрузка колоссальная), либо накладывать одну из множественных схем (что снизит затраты для него самого, но повысит для них), либо ещё как-то выкручиваться.

«Вы же будете в связках. Достаточно наложить ту же „Вердо“, а лучше „Алеро“, она лучше взаимодействует с „Вирон“, на тех, кто будет творить множественные, чтобы в случае необходимости иметь возможность подпитать, — услышал её мысли преподаватель. Он явно успел об этом подумать. — Да что тут думать? Так во время боевых операций постоянно делают. В некоторых случаях и не два, а три-четыре уровня связок делают. Правда, чем их больше, тем сложнее координировать, и в случае с четырьмя для их координации уже архимаг ментальной магии нужен. Просто потому что там поток информации огромный. — И, уловив её вопрос относительно того, что это за боевые операции, если их координирует архимаг, пояснил: — Так во время второй войны нечисти делали. На втором или третьем курсе будет у вас история ментальной магии, расскажу, — пообещал он. — Иди, а то опоздаешь. Чарльз этого не любит. Про состояние вашего резерва, я ему передам. Так что мучить не будет».

Лекция по общенекру прошла интересно — ир Вильос рассказывал про схемы вызова духов, подчеркнув то, что менталистам стоит с ними быть осторожнее и использовать только вместе с защитой, на некромантских способах которой он остановился отдельно. А на практике по прикладной некромантии проректор неожиданно дал им задачки в стиле турнира Кубка архимагов, хотя и более простые. В условии давалась целая прорва деталей о кладбище, им же предстояло понять, есть ли среди них указание на то, что с ним что-то не так. Разумеется, менталисты сразу же решили, что, если бы всё было нормально, их бы не спрашивали, и принялись строить гипотезы одна другой невероятнее. Работали в группах по четверо, каждая группа над своим описанием.

Первой подвох заподозрила Сандра, как наиболее опытная. После небольшого спора внутри группы недонекромантка подняла руку и спросила:

— Магистр, а может быть так, что кладбище спокойное и все с ним в порядке?

— Может, конечно, — отозвался ир Вильос, чем поверг студентов, уже увлеченно строчащих многословные опусы-предположения, в шок. — Я же сразу сказал, что вам нужно определить, есть ли среди деталей указание на то, что на кладбище неспокойно.

— Прекрасно просто, — проворчал сидевший неподалеку от их группы Ирвин, откладывая исписанный с двух сторон тетрадный лист.

Комната встретила тишиной и полумраком. Лия уже спала. Стрелки приближались к трём. Задёрнув шторы — с магией повесить свежекупленую гардину и уж тем более нацепить на неё шторы не составило труда — Иль устало опустилась на кровать. Идти в душ или даже просто умываться уже не было сил — день был длинным. Даже, пожалуй, слишком длинным. Пообещав себе, что немного полежит и сходит хотя бы почистить зубы, она на минутку закрыла глаза. Чтобы проснуться в девять утра.