Через двадцать пять минут мы пристыковались к большому обтекаемому кораблю с валовским дипломатическим статусом, а «Лоткез» завис неподалеку. Обе команды собрались в грузовом отсеке и ждали, когда стыковочный туннель и шлюзы подтвердят надежность соединения.

Торран обошел всех членов моей команды, предположительно прощаясь с ними, но я не знала наверняка, потому что со мной он не поговорил.

Боль в груди усилилась.

– Все, кто хочет вернуться на Валовию раньше, могут подняться на борт «Нирпафа», – сказал Торран. – Моя сестра возвращается прямо в столицу и гарантирует безопасность.

Взгляд Найло скользнул по лицу Лекси, так и не вызвав реакции. Его собственный взгляд сделался отстраненным, и Торран кивнул. Больше никто ничего не сказал.

Команда Торрана надела свои доспехи, а моя команда была вооружена тем, что мы смогли успешно скрыть от Сиена. Мы не хотели нервировать мальчишку, но не собирались встречаться с потенциально враждебными валовцами без оружия.

У меня в наплечной кобуре под распахнутой курткой был небольшой плазменный пистолет, а Эли спрятал винтовку в куче груза, к которой прислонился.

Мы были готовы настолько, насколько это вообще возможно.

Механизм шлюза выдал зеленый сигнал, и я открыла оба люка. Короткий пятиметровый туннель соединялся со шлюзом «Нирпафа». Беглый осмотр подтвердил надежность конструкции. Стыковочные туннели были практически неуязвимыми. Даже если валовский корабль попытается уйти в сторону, он просто потащит «Тень звездного света» за собой.

Как только я вернулась в свой грузовой отсек, люк «Нирпафа» распахнулся. За валовцами, охраняющими вход, я увидела красивую женщину в темном платье. Ее тщательный макияж не сумел скрыть круги под глазами и бледность кожи. Сиен, заметив ее, с криком бросился по туннелю.

Она наклонилась, поймала его и прижала к груди. Зарылась лицом в его волосы, задыхаясь от рыданий. Эта женщина любит своего ребенка. Если императрица и использовала внука, то не с разрешения матери.

Я немного расслабилась. Теперь, зная об опасности, она будет его оберегать.

Торран шагнул в туннель, и мое сердце оборвалось. Он собирался уйти, не сказав ни слова. Я замерла, не в силах отвести взгляд, когда он остановился перед шлюзом на другой стороне.

Сестра задала ему вопрос, и Торран покачал головой. Она подняла левую руку, продолжая правой обнимать Сиена, и коснулась груди напротив сердца. Склонила голову.

Когда эта женщина подняла глаза и встретилась со мной взглядом, она повторила жест. Я оттаяла настолько, что кивнула в знак признательности.

Не говоря ни слова, экипаж «Нирпафа» закрыл люк, готовясь к расстыковке, и Торран вернулся в грузовой отсек «Тени звездного света». Я растерянно моргнула.

– Ты не уходишь?

Он склонил голову набок.

– А ты этого хотела?

Я помахала рукой в сторону туннеля.

– Я думала…

– Мы все еще связаны, чо акинти. Ты не избавишься от меня так легко.

– Жаль, что я не знала об этом десять минут назад, – проворчала я себе под нос.

Меня охватило облегчение, но я понимала, что это лишь временная отсрочка. Торран спросил, может ли его команда остаться, пока мы не достигнем Бастиона, и я согласилась.

Все равно придется попрощаться гораздо раньше, чем я сумею к этому подготовиться.

Я сглотнула, когда Торран начал закрывать люки на нашей стороне.

– И никто больше не уходит?

– Мы следуем за генералом, – сказала Чира.

– Я уже не генерал, – тихо сказал он, оглядываясь. – Мой послужной список аннулирован.

Она закатила глаза и повторила:

– Мы следуем за генералом.

Как только люки были закрыты, я инициировала процесс расстыковки. «Нирпаф» уже сделал то же самое на своей стороне, поэтому, как только я дала свое разрешение, шлюзы начали откачивать воздух из туннеля, готовясь к отделению кораблей друг от друга.

– Эли, на мостик. Следи за ними, когда они будут уходить. И за «Лоткезом» тоже.

Мрачно кивнув, он скрылся в основной части корабля.

Я стояла у терминала грузового отсека, наблюдая, как туннель отсоединяется и возвращается на место, а затем на него опускается внешний щит. Я смотрела, как на экране другой корабль отдалялся от нашего. Это была самая опасная часть. Слово «нирпаф» в переводе с валовского означало «мир», но валовцы были вооружены и не испытывали недостатка в красивых и крайне опасных игрушках. Теперь, когда Сиен в безопасности, кто-то может решить, что мы им больше не нужны.

– Я на мостике, – сказал Эли. – Пока уходят красиво. Подождите… твою мать. «Нирпаф» активировал вооружение. – Он сделал паузу. – Но целится в «Лоткез»?

Я повернулась к Торрану.

– Почему твоя сестра целится в наш эскорт?

– Всего лишь мера предосторожности, – сказал он, – на случай, если императрица решит, что мы больше не принесем никакой пользы. «Нирпаф» проведет «Лоткез» через червоточину.

Я передала информацию Эли, который ответил с прежней тревогой:

– Я прокладываю курс на Бастион. Я присмотрю за обоими.

– Спасибо, – пробормотала я в ответ, затем повернулась к Торрану. – А у твоей сестры не будет неприятностей? И как ты теперь вернешься на Валовию?

– Моя сестра перед тобой в долгу. – Он хмуро посмотрел на меня. – Почему ты думаешь, что я хочу вернуться?

Я взмахом руки обвела пустой трюм.

– Ты попрощался со всеми. Ты ни словом не обмолвился о том, что останешься. Ты отправился на корабль сестры, не сказав мне ни слова… – Тут выдержка меня подвела, и я смахнула слезы.

Торран нежно притянул меня к себе.

– О, чо акинти, прости, что не объяснил, но я думал, ты и так все понимаешь. Я говорил с твоим экипажем, хотел убедиться, что они не против того, чтобы мы остались еще на некоторое время. Я говорил с сестрой, поскольку должен был удостовериться, что за Сиеном присмотрят и что Фейя не даст «Лоткезу» выкинуть какой-нибудь фокус. У меня и в мыслях не было тебя обижать.

– Так ты не покинешь нас на Бастионе?

– Нет, только если ты меня об этом попросишь.

Я обняла его, крепко прижалась и прошептала:

– Я так рада…

Он успокаивающе провел рукой по моей спине, я медленно расслабилась и положила голову ему на плечо. Я снова вспомнила короткую встречу с принцессой. Она превзошла мои ожидания.

– Твоя сестра любит сына.

– Да. У нас разные взгляды на многое, однако мы оба готовы умереть, чтобы защитить Сиена. – Торран обнимал меня еще несколько минут, затем отстранился и посмотрел в глаза. – Мы находимся в человеческом космосе. Ты в безопасности.

Сердце заколотилось.

– Твой долг выплачен.

Горькая радость от этой мысли оказалась сильней, чем я предполагала. Мне… понравилось считать нас единым целым. Если бы это можно было сохранить без прочего, я бы так и поступила, не промедлив ни секунды.

Торран встал на колени, приложил левое запястье к сердцу и посмотрел мне в глаза.

– Чо вубр чил чоз де чо арбу чил тавоз.

Его голос был глубоким и уверенным, и я понятия не имела, почему мои глаза затуманились, но сморгнула слезы, не дав им проступить по-настоящему.

– Что это значит? – прошептала я.

– Моя жизнь принадлежит мне, но мое сердце принадлежит тебе.

Я кашлянула, пытаясь заговорить, но в горле стоял комок.

– Это поговорка?

Он улыбнулся и прижал мои пальцы к своим губам.

– «Моя жизнь принадлежит мне» – так принято объявлять о том, что долг жизни выплачен.

– А… м-м… другая часть?

– Правда. Еще одна традиционная фраза на случай ухаживания.

Я улыбнулась ему и обхватила его прекрасное лицо ладонями.

– Поточнее?

Он кашлянул.

– Обычно эту фразу произносят, когда оно переходит в завершающую стадию, заключение союза на всю жизнь – вы называете его «брак».

Так это что-то вроде помолвки. Мысль не вызвала во мне того ужаса, какой я ожидала. Вместо этого на сердце у меня стало тепло.

– Научишь меня, как это сказать?

Он повторял фразу до тех пор, пока не добился правильного произношения.

Я встала перед ним на колени и взяла его руки в свои.

– Чо арбу чил тавоз.

Как только слова слетели с моих губ, Торран прижал меня к своей груди. Его рот прильнул к моему, горячий и алчущий. Я застонала и разомкнула губы, отчаянно желая, чтобы он оказался ближе. Как только я подумала, что он подчинится, валовец со стоном отстранился и с огнем во взоре спросил:

– Твой экипаж сможет доставить нас на Бастион?

Я кивнула и облизала губы.

– Хорошо. – Он встал и поднял меня на руки. – Твоя каюта или моя?

– Моя.

Он снова прижался к моим губам поцелуем, словно не в силах был больше ждать, а затем направился в основную часть корабля, где мы сразу же столкнулись с Лекси и Ки. Лекси ухмыльнулась, а Ки показала мне палец вверх.

– Передайте Эли, что он на некоторое время остается за главного, – сказала я через плечо Торрана, поскольку тот не сбавил шага. – И беспокоить меня не надо, разве что грянет конец света.

– Не волнуйся, мы справимся! – крикнула в ответ Ки.

Я отключила свой коммуникационный имплант. Если им понадобится связаться со мной, пусть воспользуются корабельным интеркомом. Дверь в каюту распахнулась при нашем приближении. Торран окинул взглядом кабинет, затем безошибочно направился в спальню.

Несмотря на вожделение, во мне проснулось беспокойство, которого я не испытывала раньше. Я хотела Торрана, а он хотел меня, но полностью обнажаться перед кем-то в первый раз всегда немного неловко.

Вместо того чтобы положить меня на кровать, Торран отпустил мои ноги и осторожно поставил меня на пол. Он провел руками от моих плеч до кончиков пальцев, затем взял меня за руки.

– Я бы очень хотел возлечь с тобой, – прорычал он, его зрачки увеличились.

Серебро растеклось по радужке, отчего глаза будто вспыхнули.

– Я бы тоже этого хотела, – заверила я его. Я взглянула на Торрана из-под полуопущенных ресниц. – Припоминаю, что несколько дней назад один бывший генерал давал очень смелые обещания.

Торран бросил на меня взгляд, полный такой мощной, испепеляющей похоти, что я чуть не сгорела на месте.

– И я планирую сдержать их все до единого, – проговорил он хрипловатым, греховным голосом.

Я обхватила ладонью его затылок. Немного поиграла с короткими волосами, наслаждаясь их мягким прикосновением к коже, затем вынудила его опустить голову и встретила на полпути. Его губы, твердые и теплые, скользнули по моим с легким нажимом.

А потом я его лизнула.

Поцелуй изменился, стал глубже и жарче. Язык Торрана проник в мой рот, двигаясь настойчиво и жадно, отчего по моему хребту пробежали мурашки. Я выгнулась дугой, его руки поддержали меня и прижали к торсу. Я почувствовала себя желанной и защищенной.

И пылающей от страсти.

Рука Торрана прошлась по моим ребрам, скользнула по груди. Соски напряглись, и я затаила дыхание.

Он отступил и посмотрел мне прямо в глаза.

– Все хорошо?

– Очень хорошо, – заверила я и постучала по его броне. – Давай-ка мы избавим тебя от этого, м-м?

Я помогла Торрану снять доспехи и поддевку, а он мне – рубашку и штаны. Мы остались в нижнем белье. Я жалела, что не надела что-то более сексуальное, и жалела, что моя кожа покрыта шрамами, но, судя по пламени в глазах Торрана, его это ничуть не тревожило.

Я провела ладонями по груди валовца, чего мне хотелось с тех пор, как я увидела его в бассейне. Его кожа снова была безупречной благодаря целительским способностям Хэвила, а тугие мышцы напрягались под моими настойчивыми пальцами. Я прижалась поцелуем к его груди и лизнула ее, чтобы попробовать на вкус. Он отозвался стоном.

Торран вновь притянул меня для поцелуя, и тот оказался глубоким, а потом он провел губами по моему подбородку, по шее сверху вниз. Коснулся бюстгальтера кончиками пальцев.

– Разрешаешь?

Вместо ответа я сама его расстегнула и позволила лямкам соскользнуть с плеч. Торран отбросил бюстгальтер в сторону и горячими губами обхватил мой сосок, по всему телу прошлась телекинетическая волна, как будто мою кожу трогали призрачные пальцы. От всплеска наслаждения я выгнулась дугой и прижалась к нему.

Мои ноги подкосились.

– Кровать, – выдохнула я.

Торран приподнял меня, я обхватила его ногами за талию. Два тонких куска ткани – вот и все, что разделяло нас, и его достоинство выпирало именно в том месте, где мне хотелось это видеть. Может, обойдемся и без кровати.

Торран снова вернулся к моей груди, и я на мгновение задумалась, не умирал ли кто-нибудь когда-нибудь от удовольствия… а потом напрочь потеряла способность думать о чем бы то ни было.

Я качалась в его руках, осознавая лишь страсть, а он шептал по-валовски, прильнув к моей коже.

– Что ты говоришь? – спросила я со стоном, когда он задел особенно фантастическое место. Я прильнула поближе, стремясь достичь блаженства.

– Моя дорогая, моя любовь, мое драгоценное сердце, – прошептал он порочным тоном, порыкивая. – Такая красивая и такая желанная. Я так хочу тебя.

– Тогда возьми меня, – потребовала я. – Сейчас же.

– Терпение, – прорычал он.

– Терпение потом. Удовлетворение сейчас. – Я спустила ноги с его талии и стянула с себя трусы, забыв про неловкость. Доказательство его желания было неопровержимым, а его слова довели меня до предела.

Его телекинетическая сила опять прошлась по моему телу, и он как будто коснулся меня везде. Я затаила дыхание, когда невидимые руки стали ласкать мою грудь. Я подняла голову и увидела, что Торран внимательно наблюдает за мной.

– Ты не против того, что я использую свою способность таким образом?

Я кивнула, не найдя слов.

Он запрокинул мою голову и большим пальцем прочертил горящую дорожку по моей коже.

– Позволишь разделить твое удовольствие?

– Как в душе? – Когда он кивнул, я задрожала, вспоминая его вожделение. Насколько лучше будет теперь, когда я могу прикасаться к нему? У меня внутри все сжалось, и я заявила: – Да.

Его разум прикоснулся к моему прохладным ветром, который не мог скрыть его жгучего желания.

– Ты так прекрасна, – пробормотал он.

Я чувствовала, что он говорит правду, – в этот миг, когда его сила клубилась вокруг нас, а огненный взгляд скользил по моему телу, я в этом не сомневалась. Я хотела, чтобы ему было так же хорошо, как мне сейчас.

Я коснулась его пояса и дождалась разрешения. Он кивнул, сжав челюсти, и я медленно спустила последний предмет одежды с его бедер. То, что я увидела, было безупречным, длинным и толстым, и я все-таки разыскала в себе толику терпения.

Я опустилась на колени, прежде чем Торран успел остановить меня, и лизнула его раз, два. Стон валовца прозвучал так, словно вырвался из самых недр души, и жгучее наслаждение обожгло нашу телепатическую связь. У меня перехватило дыхание от этого стремительного натиска и каждый мускул напрягся.

– Кровать, – прорычал Торран. – Сейчас же.

Это требование вернуло мне способность мыслить, и я усмехнулась, довольная тем, как все повернулось. Но не успела я лизнуть его еще раз, как он подхватил меня и швырнул на кровать, как пушинку. Меня подбросило на матрасе, а потом валовец оказался рядом и заключил добычу в клетку своим худым, жестким и сильным телом.

Рука Торрана скользнула по моей груди и животу, пока не нашла доказательство моего вожделения, скользкое и горячее. Он поглаживал меня легкими дразнящими прикосновениями, транслируя мне мое собственное желание, приправленное палящим жаром валовца. Его сила гладила мою кожу, пока я не стала извиваться под ним и угрожать ему смертью, если он не даст мне то, чего я жажду.

Только после этого он просунул палец вглубь и достиг места, которое заставило весь мир взорваться от наслаждения. Торран застонал, прижимаясь к моему плечу, и разделил сокрушительное блаженство через нашу телепатическую связь.

Меня все еще носило по волнам эйфории, и наконец я ощутила его твердость и внушительный размер. Я чувствовала его железный самоконтроль, и мне хотелось одного: дать ему свободу. Я раздвинула бедра, он вошел в меня, и каждый его сантиметр был восхитителен.

Мое вожделение, распаленное его собственным, разгорелось с новой силой, и я постаралась подстроиться под ритм его движений, чтобы мы оба достигли высшей точки наслаждения. Он застонал, уткнувшись лицом мне в шею, а потом его губы накрыли мои в яростном, неистовом поцелуе.

– Открой глаза, – прошептал он.

Мои веки распахнулись, и я поняла, что мы оставили включенным свет. Я видела, как в его глазах расцветают серебристый, бирюзовый и медный цвета. На коже Торрана выступили бисеринки пота. А когда он приподнялся на локтях и чуть отстранился, я увидела то, что нас соединяло.

Я сжала мышцы, и он замер, выругался по-валовски. Конец самоконтролю.

– Чувствуешь, как сильно я тебя хочу? – спросила я, глядя ему в глаза. – Чувствуешь, как наши тела жаждут стать единым целым?

Я потрогала свой сосок и зашипела, когда по нервам пробежала волна ощущений.

Глаза Торрана стали полностью серебристыми, и я была вознаграждена за дерзость сильным толчком, от которого удовольствие рикошетом прокатилось по телу, не пропустив ни единой клеточки.

– Да! – прорычала я. – Вот так!

– Скажи, что ты моя, чо акинти, – простонал он, подталкивая меня к очередному взрывоподобному экстазу.

Когда он проникал в мой разум, я понимала эти ласковые слова. «Любовь моя».

– Я твоя, чо акинти, – выдохнула я, быть может, ошибаясь в произношении, но не в смысле. Глаза Торрана широко распахнулись, и он сбился с ритма, окончательно утратив над собой контроль.

Затем он хлынул внутрь меня, а его сила обрушилась на мое тело, заставив все нервные окончания воспламениться от наслаждения, которому не было конца. Наша страсть слилась воедино и превратилась в костер до небес. Глаза мои стремились закрыться, но я боролась с этим стремлением. Торран пронзал меня снова и снова, и каждый раз был лучше предыдущего. Отдавшись забвению, я увлекла его за собой, глядя в эти великолепные глаза.

Любовь моя.

Несколько часов спустя, обессиленная и удовлетворенная, я лежала на груди Торрана и слушала, как ровно и сильно бьется его сердце. Он провел рукой по моей спине, затем натянул простыню на мою остывающую кожу.

– О чем ты думаешь? – пробормотал он.

– Просто наслаждаюсь тем, как счастлива прямо сейчас, – честно сказала я. – И жалею, что ты не отбросил долг жизни раньше, потому что это было намного лучше, чем тот раз в душе.

Он усмехнулся.

– Ты невероятно меня искушала. Я чуть не погиб от того, что приходилось держать себя в руках.

– Но теперь в этом нет необходимости.

Он снова провел ладонью по моей спине, подтверждая мои слова.

– Ты уже говорила со своей командой об охоте на Мортена и телекинетика?

Я вздохнула, но даже неопределенное будущее не могло пробить маленький пузырь счастья.

– Еще нет. Я подумала, что мы могли бы сделать это вместе.

– Конечно, – пробормотал он, но затем помедлил. – Ты не расстроишься, если кто-то из моей команды тоже решит остаться на «Тени звездного света»? Конечно, если твои люди согласятся.

Я подняла голову, чтобы встретиться с ним взглядом.

– Твоей команде всегда рады на моем корабле, независимо от того, станем ли мы разбираться с Мортеном или нет.

Напряжение, проступившее в его чертах, исчезло.

– Спасибо. Я не знаю, кто захочет остаться, если вообще захочет, но хочу дать им такую возможность.

– Конечно, – мягко согласилась я. – Семья – это важно, и, даже если они не родные тебе по крови, они все равно семья.

Торран кивнул с торжественным видом.

– Это верно, – признал он. – Они спасали меня так же часто, как я спасал их.

Я улыбнулась.

– Так и поступают семьи. А теперь, я полагаю, нам следует встать и разобраться с этим вопросом, чтобы я перестала беспокоиться.

Он усмехнулся и перекатил меня под себя.

– Можно. Но не обязательно.

– А что ты предлагаешь?

Торран скользнул по моему телу с лукавой улыбкой и поцеловал мой живот.

– Думаю, мне еще предстоит выполнить кое-какие обещания. Сейчас покажу.

Разум Торрана коснулся моего, а его голова оказалась между моих ног, и наше общее вожделение затмило все прочее.

Мы вышли из моей каюты, когда уже миновало время обеда. Быстро перекусили остатками еды, а затем я собрала всех в кают-компании для совещания.

Мы с Торраном встретили множество понимающих улыбок и лукавых взглядов, но никто не выглядел недовольным подобным развитием событий. Я надеялась, что так будет и по окончании встречи.

– Что случилось? – спросила Ки, когда все расселись по местам.

Варро сидел возле нее, но я все еще не понимала, что между ними происходит. Он сидел не ближе, чем в тот первый вечер, когда мы смотрели сериал, в то время как Анья, Эли, Хэвил и Чира счастливо примостились на одном диване. И даже Лекси и Найло сидели хоть и на отдельных стульях, но рядом друг с другом.

Я посмотрела на каждого члена своей команды по очереди.

– Я предложила Торрану место на «Тени звездного света», а также место для всех членов его команды, которые захотят остаться. – Я сорвала первый пластырь без предупреждения.

И не увидела шокированных лиц, вопреки ожиданиям. Вместо этого последовали кивки и понимающие взгляды.

– Звучит здорово, – легко согласилась Ки.

Я внимательно посмотрела на них, сощурившись.

– Думала, будете возражать. Я приняла решение, не посоветовавшись с вами.

Ки мягко улыбнулась.

– Ты же капитан. И, кроме того, мы знаем, что ты от него без ума, Тави. – Она подмигнула Торрану, а затем продолжила: – Конечно, мы не будем возражать против того, чтобы он остался. – Она помахала рукой остальным членам экипажа. – Мы просто рады тому, что ты нас не бросишь.

Ее слова успокоили мою скрытую тревогу. Я усмехнулась.

– Можно подумать, я когда-нибудь сумею избавиться от вашей банды. Без меня у вас тут через десять минут наступит хаос.

– И даже быстрее, – согласился Эли.

Я помедлила, прежде чем перейти к следующей теме, и Торран сжал мою руку, делясь силой. Я улыбнулась ему, а затем снова обратилась к своей команде:

– Это еще не всё. Торран планирует поохотиться на Мортена и телекинетика. Он считает, что они подстрекают народы к войне, и хочет знать почему. Я хотела бы помочь, но это не то решение, которое можно принять без вашего участия – особенно потому, что он считает телекинетика хранительницей светила.

Моя команда беспокойно зашевелилась, а Лекси выругалась.

– С хранителями светила шутки плохи. Охотиться на них опасно.

– Верно, – согласилась я. – Если бы под угрозой было только командование ФЧП, я бы сказала – пусть себе катятся в тартарары. Но ты же знаешь, если снова начнется война, пострадают обычные люди. Возможно, мы сумеем это предотвратить.

Лекси усмехнулась.

– Если кто-то хочет воевать, не в наших силах их остановить.

– И опять ты права. Но также возможно, что похитители работали не по заказу ФЧП, и, если мы их разоблачим, напряженность снизится.

Лекси покачала головой, однако возражать не стала.

Эли смотрел на меня – пристально, с непостижимым выражением лица.

– Ты действительно думаешь, что мы можем помочь остановить войну?

– Я не знаю. Может, Мортен по уши увяз в какой-то интриге ФЧП. Может быть, императрица организовала это похищение только для того, чтобы у нее была причина разорвать мирный договор. Не узнаем, пока не докопаемся до правды.

Эли вздохнул.

– Это крайне дурацкая затея, но я за.

– Я тоже, – сказала Ки.

– Я за, – тихо проговорила Анья. – Если мой голос имеет значение.

– Если не хочешь сойти на Бастионе, ты теперь часть команды. Да, имеет.

Она улыбнулась мне.

– Я хочу остаться.

Ки захлопала в ладоши.

– Ура! Мне больше никогда не придется работать с Эли над хрупкой электроникой!

Эли фыркнул и сделал вид, что закатывает глаза, но на самом деле спрятал улыбку.

– Мы согласны, – тихо сказала Чира. – Если вы нас примете.

– Всех приглашаю, – сказала я. – Я серьезно.

Она склонила голову, положив левое запястье на сердце. Остальные валовцы сделали то же самое.

Я кивнула им, затем повернулась к Лекси.

– Знаю, ты хотела умчаться вдаль, чтобы поскорее избавить кого-нибудь от кредитов, нажитых непосильным трудом, но… Что скажешь?

– Скажу, что это ужасная идея, – прямо ответила она. – Но еще скажу, что ты все равно не отступишь – в противном случае я в тебе разочаруюсь. Кто-то из нас должен сражаться на стороне добра, и не мне же этим заниматься.

Моя улыбка стала ласковой. Лекси нравилось считать себя не слишком хорошим человеком, но ее поступки доказывали обратное. Конечно, она бралась за сомнительную работу, но, когда мне понадобилась помощь, бросила все дела и полетела со мной на Валовию.

– Спасибо, Лекс.

Она кивнула, с нежностью глядя на меня.

– Ну что, решение принято? – спросила я. Все кивнули, и Торран с улыбкой сжал мою руку. Я усмехнулась. – Тогда за дело – предотвратим новую войну.