Невероятный аромат кленового сиропа витает в переполненной обеденной зоне. Я сижу рядом с Тиффани, которая болтает с Розали, Одри и Кэндис. Кит сидит с другой стороны и с такой жадностью опустошает тарелку, как будто не ел несколько дней.

– Эй, Бен, – кричит Кэндис, вскакивая на ноги. – Рядом со мной свободный стул.

Бен, держа в руках поднос с фруктами и блинчиками, пробирается к нам.

– Всем поднять головы, – хихикает Кэндис.

Я отрываю взгляд от тарелки, как раз чтобы увидеть выражение лица Бена в тот момент, когда в него прилетает комок взбитых сливок. Я фыркаю, прикрываясь рукой. Вокруг раздаются смешки.

Бен подходит к Кэндис, ставит поднос и вытирает сливки с лица. Он ухмыляется и с невероятной скоростью опускает пальцы в ванночку с белым десертом в самом центре стола.

И тут одновременно происходит вот что. Кэндис быстро ныряет под стол, Бен взмахивает рукой – и все ахают, когда сливки попадают прямо на макушку девушке, сидящей за соседним столом.

Я задерживаю дыхание, а Бен успевает тихонько выругаться.

– Прости! – говорит он, подходя к девушке, слегка спотыкаясь. – Я хотел попасть в Кэндис.

Рука девушки метнулась к волосам, смахивая липкий шар с головы. Она с явным раздражением резко оборачивается, и я прижимаю руку ко рту, увидев, что её ослепительно-белые волосы становятся цвета наливного красного яблока. Её бледная кожа оттеняется пронзительными серебристыми глазами.

– Ой… Вианн, – мямлит Бен, бледнея. – Невероятно, – бормочет он.

– Знаешь, – говорит девушка гораздо мягче, чем я ожидала, – а мне очень понравилось моё новое украшение. Серьёзно. Жалко, что у тебя такого нет.

Бен озадачен:

– Жалко, что… что у меня по волосам не размазаны сливки? Ну, если тебе так хочется, я могу их сам размазать.

– А можно я? – спрашивает Кэндис, с довольным видом высовываясь из-под стола.

Вианн не сводит серебристых глаз с Бена:

– Нет, я не про сливки. Я имею в виду кое-что другое. – Она поднимает руку и щёлкает пальцами. Волосы Бена принимают яркий розовый оттенок.

Сидящие за столом взрываются от хохота, а он ощупывает волосы:

– Что она со мной сделала?!

Кэндис, едва стоя на ногах и держась за живот от смеха, едва может произнести:

– Эй, мальчик-одуванчик, а тебе идёт новый стиль.

– Ты чего, верни всё назад, – с отчаянием в голосе просит Бен девушку. – Я же извинился. Это случайно. Убери это.

Секунду Вианн рассматривает его, а потом собирает остатки липких сливок со своих локонов и слизывает их.

– Не-а, думаю, что один денёк ты потерпишь. – Её волосы принимают бирюзовый оттенок. – Тебе идёт розовый. Тем более что с едой я покончила.

Она вскакивает с места и уходит, оставляя невероятно розового Бена.

– Ну пожалуйста! – кричит ей вслед Бен, но она даже не оборачивается.

– А тебе правда идёт, – замечает Кит.

– Очень подходит к твоим глазам, – добавляет Одри.

Кэндис зарывается лицом в ладони, давясь от смеха. И только в эту минут к нам подходит Даррен с подносом с едой. Взглянув на Бена, он усаживается поудобнее, чтобы всё рассмотреть.

– Что с тобой случилось? – спрашивает он. – Тебя похитили…

Кэндис валится со стула, и Бен хмурится, садясь рядом с Китом.

– Я же не виноват, что всё время натыкаюсь на неё.

– Натыкаешься? – повторяет Одри, вскинув бровь. – А как же тот случай на прошлой неделе, когда она едва не разбила лицо, столкнувшись с тобой? Похоже, тебе действительно было необходимо нестись вдоль очереди за едой.

– Я был голоден.

– А когда ты возник из ниоткуда и расшвырял её бумаги по всему полу, потому что хвастался своей скоростью перед Рейчел Валенскоп? – спрашивает Кит, хлопая Бена по спине.

– Не повезло, – отвечает Бен, скидывая руку приятеля.

– Ну или когда твоё плечо проверило её способности прыгать с платформы, – добавляет Розали.

Бен качает головой, поднимая вверх палец:

– Это был Пирси Бодигард. Не Вианн – Пирси. А он высоченный. Я-то при чём?

– Ага, а тот случай, когда ты её всю облил, забыв при ходьбе пользоваться глазами? – хихикает Даррен и откидывается на спинку стула.

– Ну вот, – говорит Бен, глядя через стол на приятеля, как будто тот только что привёл веский аргумент.

– Что «ну вот»?

– Сам видишь: я всё время на неё натыкаюсь! – восклицает Бен.

– Знаешь, – говорит Кэндис, поднимаясь, чтобы присоединиться к остальным, – а я удивлена, что она не отрастила тебе хвост или не превратила твой нос в утиный клюв.

– Постой… Вианн и такое может?! – спрашивает Бен, явно ошарашенный. Его руки тянутся за спину, словно закрываясь от угрозы.

Одри склоняется вперёд и опускает голову на руки.

– Бедненькая Вианн Эволет – всегда оказывается не в то время, не в том месте.

– Бедненькая? – недовольно переспрашивает Бен. Он поднимается из-за стола, царапнув стулом бетонный пол, и указывает на свои волосы. – Ничего себе. Теперь мне придётся ходить раскрашенным, как попугай, и я не уверен, что отделаюсь так легко, как она сказала.

Я улавливаю в его голосе нотки уважения.

– Простите. – Я наконец-то вмешиваюсь в беседу. – А какие способности у Вианн?

Все переглядываются, но никто не произносит ни слова. Я озадаченно щурюсь. Они что, с ней не знакомы? Я думала, тут все друг друга знают.

– Она умеет… – начинает Тиффани. – Ну, на самом деле… я не знаю.

– Как так? – Я совершенно сбита с толку. – Разве вы все не знакомы друг с другом?

– Она новенькая, – поясняет Розали. – Мы спасли её через пару недель после тебя.

Сердце учащённо забилось. Новенькая? Что это значит? Новенькая из общества? А вдруг она похожа на меня? Тиффани словно прочитала мои мысли.

– Она не из общества, – мягко поясняет она. – И она не завалила тест. Она скрывалась. В другом месте, понимаешь?

– А, – говорю я, оседая на стуле.

Несколько секунд, похоже, никто не знает, что мне сказать. Наверное, я выгляжу разочарованной. Я смягчаю выражение лица, сдерживая эмоции. Я не должна показывать своего разочарования. Это слишком по-детски.

– Мне известно, что она может по желанию менять цвета предметов, – наконец сказала Кэндис. – И я почти наверняка знаю, что она способна превращать часть себя во что-нибудь.

– Например? – стараясь сдержать переполняющие меня эмоции, я смотрю на Бена. – Отрастить хвост?

Бен хмурится, а Кэндис хихикает:

– Ага. Отрастить хвостик.

– Я видела, что у нее уши становились совсем как кошачьи, – добавляет Розали. – Уверена, что так она может слышать гораздо лучше.

– Слушайте, – начал Кит, выпрямляясь на стуле, – а по-моему, она метаморф.

– О да, я слышала о таких, – кивает Кэндис.

– Что это такое? – спрашиваю я.

– Она не может полностью преобразовать себя как настоящий оборотень, – поясняет Кит. – Но может трансформироваться частично. И изменять внешность других.

Кэндис ухмыляется, глядя на волосы Бена.

– Круто.

– Может, перестанешь пялиться? – спрашивает он, явно раздражённый.

– Ну уж нет. Ни за что.

Трапеза закончена, и все поднимаются, освобождая столы. На нас с Тиффани лежит обязанность мыть посуду, и полчаса спустя я уже отскребаю остатки засохшего сиропа. Меня это не смущает. Горячая вода кажется целебной, и спустя какое-то время моё сознание уплывает в королевство дневных грёз.

Кто эта девочка? Эта Вианн Эволет? Она пришла сюда по собственному желанию или эти люди заставили её? Как она жила раньше? Почему скрывалась? Была ли она частью общества? Знает ли что-нибудь о тех слухах?

Мои мысли вновь переносятся к секретному оружию, и я вспоминаю разговор с Джоной. Был ли он совершенно искренним, отвечая на мои вопросы? Или он что-то утаил? А если так, то зачем ему было врать мне?

У меня перед лицом возникает машущая рука.

– Эй, Холлис, вернись на землю.

– Что? Ой, прости. Я…

– …ты на минутку отстранилась от реальности.

– Да, – отвечаю я. – Я просто очень устала. День был долгим. Тренировочная сессия утром высосала из меня все силы.

Тиффани сдувает волосы с лица:

– Понятненько.

– Да? А мне не очень…

Я обрываю себя на полуслове. Ободряющая мысль приходит мне в голову так внезапно, что я роняю котёл, который держу в руках. Он плюхается в раковину, подняв тучу брызг и окатив нас водой. Тиффани всплёскивает руками.

– Джейкоб, – говорю я.

– Джейкоб? – удивляется Тиффани. Она стряхивает воду с рук и вытирает лицо. – Ты о чём?

– Можно мне поговорить с Джейкобом? – спрашиваю я. – Джейкоб Ганистон. Из воспоминаний. Я хочу поговорить с ним.

Меня переполняет восторг, заставляя напрячься все мышцы. Словно открылось второе дыхание, и на короткое мгновение моя способность возвращается в кончики пальцев.

– Ну да, это возможно, – говорит Тиффани, взволнованно глядя на меня.

– Здорово!

– Он редко выходит из своей комнаты. Но я думаю, это можно устроить.

– Отлично.

– Тебе лучше спросить Джону насчёт этого, – говорит она. – Джейкоб не очень любит посетителей. Он никого не принимает, но вдруг Джона сможет уговорить его.

Меня словно осадили. Джона. Точно. Это может стать препятствием. Если я попрошу Джону, то он поймёт, что я хочу расспросить насчёт сплетен. Что-то внутри меня подсказывает, что наш последний разговор не был до конца искренним.

– А зачем тебе это нужно? – спрашивает Тиффани. Она перестаёт мыть посуду и опирается на стойку.

– Я хочу расспросить его про бойню, – отвечаю я, тщательно подбирая слова.

И это не совсем ложь. Я действительно хочу задать ему вопросы о случившемся, но я хочу также узнать, что скрывают от меня эти люди. Я хочу узнать о секретном оружии. Может быть, он видел его? Может быть, он скажет, с чего начинались эти слухи? Сердце замирает. Вдруг Джейкоб Ганистон сможет подтвердить, что секретное оружие существует? Я должна знать.

– Понимаю.

– Что?

– Ты выросла в абсолютной лжи, и я понимаю твоё стремление поговорить с кем-нибудь, кто видел всё своими глазами, выяснить правду. Очень тебя понимаю, – она улыбается. – Именно это я сказала, когда ты тут очутилась. Тебе нужны факты – доказательства. Это благородная цель.

– Я… да… мне нужно всё разузнать, – говорю я. На мгновение я лишаюсь дара речи. Я не ожидала, что она поймёт. Мне казалось, что она будет против моей затеи, но я ошиблась.

– Только сначала поговори с Джоной.

– Хорошо.

Тиффани поднимает руку:

– И ещё, Холлис.

– Да?

– Пожалуйста, будь тактичнее. Ты будешь спрашивать Джейкоба о чём-то очень личном и болезненном. Поэтому… постарайся быть мягче в своём стремлении выяснить правду. Джона может дать пару советов, как лучше к нему подступиться.

– Хорошо, – киваю я, мысленно делая зарубку не забыть об этом. Я поворачиваюсь к горе посуды и набрасываюсь на неё с новой силой.

– Этой посуды так много, – отчаянно стонет Тиффани.

– Действительно, – смеюсь я. – Эй, Тиф.

– Чего?

– Спасибо.

Она пожимает плечами:

– А зачем ещё нужны друзья?